Все комедии Менандра имеют счастливый конец: влюбленные соединяются, родители и дети обретают друг друга. Такие развязки были, конечно, редкостью в реальной жизни, но на сцене именно благодаря точности бытовых деталей и характеров они создавали иллюзию достижимости счастья; это была своего рода «утопия», помогавшая зрителям не терять надежд в том суровом мире, в котором они жили. Творчество Менандра было широко использовано римскими комедиографами и через них оказало влияние на европейскую комедию нового времени.
Мимиямбы (до нас дошли «Мимиямбы» Геронда III в. до н.э.) — это небольшие бытовые сценки с несколькими действующими лицами. В одной такой сценке, например, показана мать, которая привела своего сына к учителю и просит его выпороть за лень.
В поэзии III —II вв. до н.э. боролись противоположные тенденции; с одной стороны, была сделана попытка, возродить героический эпос: Аполлоний Родосский (III в. до н.э.) написал большую поэму, посвященную мифу об аргонавтах — героях, добывших золотое руно («Аргонавтика»), с другой стороны, широкое распространение получает поэзия малых форм. Известен александрийский поэт Каллимах (родом из Кирены), создатель кратких стихотворений-эпиграмм, где он говорит о своих переживаниях, об отношении к друзьям, прославляет египетских владык. Иногда эпиграммы носили сатирический характер (отсюда более позднее значение этого слова). Каллимах также написал несколько поэм (например, поэму «Локон Береники», посвященную жене Птолемея III). Каллимах очень резко выступал против новой эпической поэзии и, в частности, против Аполлония Родосского.
Недовольство жизнью в больших городах (особенно жизнью в столицах с ее раболепством перед монархом) приводит в литературе к идеализации сельской жизни, близкой к природе. Поэт Феокрит, живший в Александрии в III в. до н.э., создал особый поэтический жанр идиллий, где описывается безмятежная жизнь пастухов, рыбаков и т. п., приводятся их песни. Но, как и Каллимах, Феокрит прославлял эллинистических правителей — тирана Сиракуз Гиерона, Птолемея II, его жену, без этого было невозможно благополучное существование поэтов.
Острые социальные контрасты приводят к созданию в период эллинизма социальных утопий, которые, с одной стороны, испытывали на себе влияние политических трактатов философов классической Греции, а с другой — различных восточных сказаний. Примером может служить «Государство Солнца» Ямбула, изложение которого содержится у писателя I в. до н.э. Диодора. В этом произведении речь идет о путешествии на чудесные острова, посвященные богу Солнца.
На островах живут идеальные люди, отношения между которыми основаны на полном равенстве: у них общность жен и детей, они но очереди служат друг другу. Ямбул, от имени которого велось повествование, и его спутники не были приняты в это сообщество — они оказались неподходящими для такой жизни. Влияние на грекоязычную литературу литературы восточной, где сюжетная проза, судя по Библии, стала складываться в составе исторических повествований еще в первой половине I тысячелетня до н.э., сказалось в период эллинизма и в том, что начинают создаваться прозаические повести и романы.
Прозаические повести псевдоисторического и нравоучительного жанров, датируемые IV—II вв. до н.э., были включены в состав Библии; это книги «Иона», «Руфь», «Эсфирь», «Юдифь», «Товит» и отрывок «Сусанна и старцы» — три последние сохранились только в греческом переводе; одновременно занимательные прозаические псевдоисторические повести — цикл о Петубастисе — создавались и в Египте.
Ряд сюжетов романов был также взят из истории восточных государств: ко II в. до н.э. относится отрывок из романа «Сон Пектанеба»; в I в. до н.э. был написан роман о Нине и Семирамиде, владыках Ассирии.
Однако жанр греческого романа получил развитие уже в эпоху римского господства.
В ближневосточной литературе получают широкое распространение сборники нравоучительных афоризмов, служивших наставлениями для практической жизни (переработки «Повести об Ахикаре», «Книга Иисуса сына Сирахова» и др.)
Искусство.
Искусство эллинизма чрезвычайно сложно и многообразно, поэтому в данном параграфе будут отмечены лишь его основные тенденции н их специфическое выражение на территории того или иного эллинистического государства. Наиболее значительным было Птолемеевское царство в Египте.
Эллинистические монархи, основные заказчики произведений искусства, считали себя потомками и наследниками фараонов. Гигантомания, стремление к никем не оспоримой славе выявились здесь, например, в создании Фароса Александрийского. В то же время строительство этого маяка свидетельствовало о новом этапе инженерно-строительного мастерства, о применении и развитии наук. Все большее значение приобретает искусство портрета, стремление увековечить правителя или видного деятеля, передать и портретные черты его. и величие. Наряду с монументальными бронзовыми статуями портрет становится сюжетом глиптики. Ярчайший пример александрийской глиптики — камея Гонзага (Эрмитаж) выявляет характерные черты этого придворного искусства, не чуждого классицизма в передаче натуры и в то же время ставившего перед собой ясную задачу прославления властелина. Это сказалось и в выборе размера камеи (крупнейшая эллинистическая камея), и в передаче аксессуаров, и в стремлении придать Птолемею черты идеального человека, равного божеству.
Интерес к человеческой личности вызвал расцвет портретной живописи, лишь отдаленные отблески которой мы видим в дошедших от более позднего времени фаюмских портретах(Эти портреты, изображавшие покойного (часто весьма реалистически), прибинтовывались в римское время к мумиям умерших. Оли продолжали традиции древнеегипетского, греческого и римского искусства.).
Высокого развития достигают также прикладные искусства, особенно торевтика (изделия из металла). Исследователи связывают многие шедевры её с Александрией.
Для эллинистических государств было характерно развитие градостроительного искусства и архитектуры. Создаются новые города, перепланируются старые, и них создается прямоугольная сеть улиц. Резкое имущественное расслоение приводит к появлению богатых особняков; часто такие особняки строятся в пригородах, окружаются садами и парками, украшенными скульптурами: зажиточные люди, все больше и больше теряющие чувство гражданской солидарности, стремятся уйти от городской тесноты. В эллинистический период особенно широко стали использоваться мозаичные покрытия внутренних двориков, полов в парадных помещениях (как частных, так и общественных). Стены зданий часто украшали росписями, имитирующими облицовку цветным камнем, но нередко встречались и сюжетные росписи. Не случайно именно в это время зарождается, по существу, совершенно новый жанр в античной литературе — описание картин. И хотя большинство самих картин не сохранилось, мы знаем о них по описаниям; этот жанр нашел свое блестящее завершение в творчестве Филострата. Мозаики же, найденные на Делосе, в Пергаме, даже в Херсонесе Таврическом, сберегли нам блестящие образцы искусства «вечной живописи», получившей позже, в период Римской империи, широчайшее распространение.
Своего рода реакцией на идеализирующее, придворное искусство явились статуэтки, изображавшие простых людей (главным образом из терракоты — обожженной глины). При изображении детей, городских и сельских жителей заметны реалистические элементы, граничащие с натурализмом: здесь и безобразные старики, и педагог с ребенком, как будто вышедшие из «Мимиямбов» Геронда, и озорные мальчишки. Натурализм сказывается и в изображении представителей различных профессий, и в передаче этнических особенностей негров, нубийцев. В монументальной скульптуре заметна акцентировки внутреннего состояния человека, страдающего от боли, от кары богов и т.д. Таков знаменитый «Лаокоон», созданный родосскими мастерами Агесандром, Полидором и Афинодором.
Трактовка мускулатуры граничит с анатомическим этюдом, а трактовка искаженных страданием лиц, несомненно, натуралистична. Обращает внимание чрезмерная усложненность силуэта группы, мешающая охватить весь замысел творцов. «Лаокоон» явился одним из произведений, олицетворявших последние этапы, закат эллинистического искусства в I в. до н.э.
Среди эллинистических художественных школ следует отметить еще одну значительную — пергамскую. Архитектура Пергама поражает особой монументальностью — отчасти благодаря удачному расположению самого города в гористой местности. Театр Пергама — один ил крупнейших среди античных театров. Именно в этом городе как своеобразный символ победы могущественных поргамских царей над галатами был сооружен прославленный Пергамский алтарь Зевса, изображающий борьбу олимпийских богов с мифическими гигантами. Большой фриз (120 м) огромного Пергамского алтаря, сооруженного на вершине горы, над монументальной мраморной лестницей, представляет собой итог развития греческого искусства, воплотившийся в этой многофигурной горельефной ленте. Удивительны мастерство композиции, отсутствие повторяющихся групп, полная свобода в размещении человека в пространстве, реалистическая передача лиц, фигур, бурного движения.
Если создатели пергамского фриза ориентировались на творчество Скопаса, то существовало и другое направление, черпавшее вдохновение в изящных произведениях Праксителя. К произведениям этого направления принадлежат Венера Милосская, терракотовые статуэтки стройных, грациозных дам, искусно задрапированных в плащи, то гуляющих, то сидящих, то играющих на музыкальных инструментах или в любимые игры.
Со II в. до н.э. культурные силы концентрируются в Риме, и римское искусство, впитывая достижения предшествующей поры, знаменует новый взлет, последний этап в развитии античного искусства.
Раздел написан Горбуновой К. С. Литература:
Свенцицкая И. С. Эллинистическая культура./История Древнего мира. Расцвет Древних обществ. — М. .-Знание, 1983 — с. 367-383
Лекция 20: Общественные и религиозные течения в Палестине во II в. до н.э. — I в. н.э. Кумранская община.
Общие замечания.
В условиях создания «мировых» империй старая идеология общинных культов, строившихся только на мифологическом и магическом обряде, на ритуальных табу и «кормлении» человекоподобных божеств жертвами, была обречена: образованная элита в столь примитивные культы не верила, народным массам они не приносили утешения. В предыдущей лекции мы уже говорили о том, что для эллинистического времени были характерны религиозные поиски — поиски новых богов-спасителей (материалистическое объяснение мира в те эпохи могло быть только наивным, да и доступно оно было пониманию лишь немногих просвещенных людей). Ощущалась потребность в таких учениях, которые обращались бы прежде всего к этическим ценностям, были эмоциональны (потому что объяснить жестокость мира и общества рационально было невозможно) и универсальны (чтобы разорвать тесные рамки общинных связей и представлений, отгораживавших человека от человека).
В ряде религиозных течений Восточного Средиземноморья на рубеже нашей эры можно увидеть стремления к созданию новых религиозных и нравственных ценностей. Разные течения боролись друг с другом; в этой борьбе формировались идеи и этические нормы, которые затем впитала в себя нарождающаяся «мировая» религия — христианство.
Значительный интерес для выявления этих идей, а также конкретно-исторических истоков христианства представляет история религиозных течений в Палестине, и прежде всего той сравнительно небольшой общины на пустынных берегах Мертвого моря, о существовании которой ученые узнали только в конце 40-х годов нашего века.
Раздел написан редколлегией.
Общественные течения в Палестине во II в. до н.э.-I в. н.э.
Во второй половине II в. до н.э. выкристаллизовались три общественно-политических и религиозно-философских течения; саддукеев, фарисеев и ессеев. Помимо них в рассматриваемый период возникало множество других направлений и сект, но о них нам мало известно, о некоторых — только их названия. Саддукеи объединяли в своих рядах членов знатных священнических родов, возводивших свою родословную к роду первосвященника Цадока (в греческой передаче — Саддук), а также представителей военной и землевладельческой аристократии. По словам Иосифа Флавия, писателя, пытавшегося в конце I в. н.э. изложить для греко-римского читателя всю историю еврейского народа и иудейского вероучения(В этом он примыкал к таким восточным писателям эпохи эллинизма, как Берос, написавший в III в. до н. э. по-гречески историю Вавилонии, и Манефин, еще несколько раньше написавший по-гречески историю Египта. Больший интерес раннехристианского читателя к истории Палестины, чем Египта и Вавилонии, позволил произведениям Иосифа сохраниться до нашего времени, в то время как сочинения Бероса и Манефона дошли лишь в пересказах.), «за саддукеями следовали лишь зажиточные люди, народную массу они не могли привлечь на свою сторону». Это течение, но-видимому, со времени правления Гиркана I (135 — 104 гг. до н.э.) и стало социально-политической опорой хасмонейской династии. Саддукеи скрупулезно придерживались храмового культа и настаивали на строгом соблюдении только «писаных» законов «Пятикнижия», отрицая «предание», или «устное учение». Саддукеи стремились к совмещению в руках высшего священства и знати всей светской и духовной власти. Всякая попытка нового истолкования «Закона» рассматривалась как посягательство на монопольные права священнического сословия. В своем философско-теологическом учении саддукеи отвергали предопределение судеб, отрицали посмертное существование души, воскресение мертвых(Вопрос о воскресении мертвых был постоянным предметом спора между саддукеями, с одной стороны, и фарисеями и христианами — с другой. Все они ссылались на ветхозаветные тексты.) и наказание грешников в потустороннем мире.
По мнению саддукеев, бог не вмешивается в действия и поступки индивида, которому предоставлена полная свобода воли. Формальная приверженность к «Закону» не препятствовала саддукеям приобщаться к эллинистической культуре.
После разрушения Иерусалимского храма в 70 г. н.э. саддукеи вскоре сошли с исторической арены.
Подлинными создателями нормативного иудаизма были фарисеи, В какой мере они были связаны с хасидеяма, партизанами и борцами против Селевкидов, о которых рассказывается в книгах Маккавеев, неясно; противоречивы также сведения об их социальном составе, политических воззрениях и политической программе. Неясным является и происхождение самого термина «фарисеи»(По-видимому, слово это означает «отделившиеся» и первоначально имело характер осуждающий. Сами фарисеи чаще называли себя хиверим — «сотоварищами».). Флавий ничего не сообщает о социальном составе фарисейских общин, или «сотовариществ», за исключением того, что они вели простой, воздержанный образ жизни, отказываясь от дорогостоящей нищи и всякой изнеженности, и что за ними шел простой народ[81]. Фарисейские «сотоварищества» были организациями со строго регламентированным порядком приема членов и их образа жизни. Судя но талмудическим данным, социальный состав фарисейских общин был весьма пестрым. Среди видных фарисеев можно встретить людей, находившихся на низшей ступени социальной лестницы, например поденщиков, угольщиков, льночесальщиков, пастухов, но также и представителей социальной верхушки, например крупных землевладельцев, судовладельцев и т.д., в частности богача Гамалиэла, учителя будущего апостола Павла.
