Многообразие духовных связей итальянских реформаторов с культурой Возрождения, разноликость представлений об идеальной церкви сказывались на воззрениях не только радикального крыла, но и более умеренных сторонников протестантизма, а порой даже и адептов католической церкви: в их учениях также чувствовался привкус вольномыслия и «философской» ереси. Реформационные идеи философов и гуманистов проникали в толщу народных масс, способствуя более критическому отношению к церковным догмам и вызывая стремление простых людей по-своему объяснить мир и воздействовать на него. Таким образом, в Италии особенно отчетливо обнаруживалось взаимовлияние двух главных идеологических явлений того бурного времени — Реформации и культуры Возрождения.
Нерасчлененность движения, однако, исчезала по мере роста антицер-ковных настроений в народе и усиления католической реакции. Уже в начале 40-х годов XVI в. в Италии ясно обозначились два крыла реформационных течений — умеренное и радикальное.
Воззрения ряда мыслителей Италии, приближавшихся к пантеизму и деизму, вели к критике догм не только «папистов», но и приверженцев прочих существовавших в Европе церквей. Многие представители итальянской Реформации — Ренато, братья Соццини, Курионе и др. — обладали большой широтой кругозора, их учения оказались неприемлемыми и для протестантов. Неприкаянных итальянских беглецов повсеместно и в Европе ждали гонения. Новые системы взглядов — ренессансный гуманизм и Реформация, несмотря на взаимовлияние, основывались на религиозном миропонимании; одна провозглашала культ разума и свободу мысли, другая — отдавала вере безусловный приоритет перед разумом. Это оставило глубокий след на характере религиозной борьбы XVI в. Итальянские радикальные реформаторы пытались преодолеть это противостояние.
Известная близость идей народной реформации и религиозных исканий гуманистов наиболее ярко прослеживается в итальянском антитринитаризме, имевшем разные оттенки и испытавшем большое влияние рационализма и пантеистических представлений. Так, Бернардино Окино из Сиены в проповедях отрицал догму о непогрешимости пап, называл римского первосвященника антихристом. Отвергая католическое учение о благодати и индульгенциях, он защищал идею оправдания верой, говорил о духовных силах человека, способного без помощи церкви участвовать в божественном милосердии. Подобно иоахимитам, Окино предсказывал грядущее царство Божие на земле, основанное на законах любви, учил, что жестокие гонения бессильны перед истиной. Близки к учению Окино взгляды гуманиста Аония Палеарио, развивавшего идеи всеобщего мира. По суду инквизиции он был повешен, а тело его сожжено (1570).
Воздействие на формирование воззрений антитринитариев братьев Соццини оказал Вальдес; в своем учении они пришли к более решительным выводам. Влияние Соццини широко распространилось в Польше.
В натурфилософском духе понимал христианскую веру Валентино Джентиле из Козенцы. Следуя пантеистическим представлениям, он называл Христа символом Бога-отца, вечно творящего и проявляющего себя во всем сущем. Взгляды Джентиле вызвали негодование не только католической церкви, кальвинисты Женевы его обезглавили (1566 г.).
Сицилианец Камилл о Ренато считал Бога всемогущей, единственной силой, сотворившей все сущее, и отрицал учение о Троице. Сомневаясь в бессмертии души, он допускал, что души праведников могут воскреснуть в новом духовном мире. Антитринитаристские идеи сочетались у него с анабаптистскими. Ренато отрицал чистилище, культ святых, посты, таинства, крещение младенцев. Он ждал наступления царства Божия на земле, когда Христос станет единственным правителем. Верный традициям гуманизма, он высоко ценил разум и моральные добродетели человека. Вынужденный бежать в Швейцарию, он вступил в конфликт с Кальвином — его глубоко возмутила казнь Сервета.
Для понимания «философской» ереси XVI в. показательно учение Челио Секондо Курионе, подобно многим, нашедшего убежище в Швейцарии. Богом Курионе считал «некую природу, субстанцию, некую душу или вечный дух, без начала и конца». Он высказывал предположение о бесконечности царства Божия — вселенной, а божественным законом считал закон природы. Пантеистические убеждения вели Курионе к выводу о существовании «незримой» церкви и отрицанию всех «видимых» церквей. Христа он называл сыном Божьим, правителем людей. Социальные идеи Курионе связаны с милленаристскими чаяниями. Он предсказывал приближение царства справедливости на земле, понимая его как сообщество людей труда, живущих по принципу «кто не работает, тот да не ест». В отличие от многих гуманистов Курионе считал одинаково почетными все занятия и даже отдавал предпочтение труду физическому: только с его помощью существует общество.
Весьма радикальны пророчества бенедиктинца Джорджо Сикуло, еретика-«спиритуалиста», казненного в Ферраре (1551 г.). Он отрицал всю церковную иерархию, догматику и культ, божественное происхождение душ, сомневался в существовании потусторонней жизни и в действенности искупительной жертвы Христа.
В Северной Италии ереси и народная реформация достигли наивысшей точки развития к середине XVI в. Существовала сеть общин анабаптистов-антитринитариев и в других областях Италии; в них объединились ремесленники и крестьяне, иногда учителя, студенты, врачи, монахи и священники. Они деятельно вербовали сторонников, в том числе из лютеран. Их религиозные заповеди и ритуалы отличались простотой, богослужение сводилось к чтению кратких молитв и пению псалмов. Между общинами не существовало единодушия в толковании веры; сказывалась неоднородность социальной базы. Наибольшие расхождения вызывали вопросы о соотношении человеческого знания и религиозного откровения о природе Христа, о смертности души.
Представители радикальной реформации в Италии делали попытки преодолеть внутренние разногласия. Наибольшее значение имели синод в Венеции (1550 г.), где удалось прийти к компромиссу и выработать основные принципы вероисповедания антитринитариев-анабаптистов. Попытка объединения оказалась запоздалой: организация еретиков была выдана инквизиции и разгромлена.
Наступление Контрреформации заставило многих инакомыслящих бежать из Италии на чужбину. Начиная с 1542 г. за пределами полуострова стала складываться многочисленная итальянская диаспора. Часть беглецов примкнули к протестантам Швейцарии, Германии, Англии. Представители радикального крыла были обречены на скитания; тех, кто возвращался на родину, ждали новые гонения. Жертвой инквизиции стал и Франческо Пуччи — флорентийский вольнодумец, близкий по духу анабаптистам-антитринитариям. Он призывал к прекращению войн и раздоров и выдвигал план объединения рассеянных по свету единомышленников, целью которых должно стать создание «Католического государства» (в смысле «вселенского»). Пуччи был сожжен в Риме (1597 г.) на Кампо дель Фьоре. Народная ересь, как и более умеренные виды реформационных идей, была загнана в подполье. В стране распространился никодимизм — тайное исповедание антикатолических вероучений при формальном соблюдении обрядов господствовавшей церкви. В 60—70-е годы XVI в. во многих местах снова объявились анабаптисты, антитринитарии и другие еретики. После разгрома движения в северных районах центр народной реформации переместился на юг. В 60-х годах в Калабрии происходила настоящая война между вальденсами и правительственными войсками.
Борьба за реформу церкви в Италии, продолжавшаяся и в XVII в., была затяжной, часто выливалась в борьбу за свободу мысли и слова. Своеобразие этого движения — в исторических судьбах Италии. Симбиоз элементов возникавшего буржуазного общества с феодальными порядками приводил к появлению новых представлений о мире и человеке, порождал стремление изменить церковные учреждения и догматику. Однако развитие капитализма в Италии затянулось на века. Феодальная реакция, восстановив пошатнувшиеся позиции господствующего класса, оживила средневековое миропонимание, усилила аристократические течения в гуманизме. Объективная обстановка в целом оказалась неблагоприятной для реформы церкви. Все еще сильный класс феодалов и объединившаяся с ним городская верхушка поддержали Контрреформацию.
Но Италия оставалась одной из самых развитых и цивилизованных стран Европы, а в некоторых областях знания она сохраняла преимущество на протяжении всего XVI в. В ней были живы силы, продолжавшие и в условиях Контрреформации борьбу против схоластики и мракобесия. Выступления итальянских сторонников Реформации имели прогрессивное значение. Особенно важна роль радикального крыла с его высоким подъемом религиозно-философского вольнодумия и верностью гуманистическим традициям. Деятельность радикальных мыслителей, еретиков-философов, несмотря на поражение, наносила чувствительный удар по средневековому мировоззрению. Вслед за европейской Реформацией итальянцы оказали определенное воздействие на католическую церковь, заставив ее пойти на известное обновление своих догм и организации.
Значение итальянской Реформации, и прежде всего ее народного течения, этим не исчерпывается. Союз гуманистической интеллигенции с анабаптистами-антитринитариями и иными еретиками свидетельствует о важной роли в антифеодальной и антицерковной борьбе не только одиночек-гуманистов, но и широких масс, на которые итальянские реформаторы пытались опереться.
Глава 2
РЕФОРМАЦИЯ И КОНТРРЕФОРМАЦИЯ В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ
Вплоть до середины XVI в. нет оснований говорить о сформировавшихся на территории данного региона направлениях реформационной мысли: имела место рецепция реформационных учений, сложившихся в иных регионах, прежде всего в Германии. Роль национально-патриотических мотивов в распространении Реформации была здесь существенно ниже, чем в Германии. Уже в XIV—XV вв. особые прерогативы папства по отношению к национальным церквам этого региона подверглись существенному ограничению. В послегуситской Чехии позиции католической церкви были вообще слабыми.
Распространение Реформации в Польше и тесно связанном с ней в этот период Великом княжестве Литовском, а также в Венгрии отмечалось рядом сходных черт (исключение здесь составляла Чехия). В ряде районов этих стран идеи Реформации распространились уже в 20—х годах XVI в. а к середине XVI в. получили официальное признание в королевской Пруссии, Силезии, «горных городах» Словакии, городах трансильванских «саксов». Здесь везде многочисленное немецкоязычное население сразу же воспринимало идущие из Германии учения. Рассадниками Реформации были богатые города с широким самоуправлением: Реформация здесь не встречала серьезных препятствий со стороны государственной власти; религиозное учение, вводившееся при участии городских верхов, было лютеранством канонического типа. Это типичный пример бюргерской реформации, осуществлявшейся подчас в борьбе с католическим патрициатом, как это имело место в Гданьске в 1525—1526 гг. Но с распространением Реформации связаны и выступлении социальных низов, главным образом анабаптистов, которые, однако, не переросли в широкое движение и довольно скоро были подавлены. Примером могут служить выступления горнорабочих на рудниках в Словакии в 1525—1526 гг. Распространение преимущественно лютеранства создало ряд трудностей для дальнейшего расширения Реформации, так как польское и венгерское население относилось к лютеранству как к «немецкой вере», которую охотно воспринимали иноязычные социальные верхи (например, немецкий патрициат Кракова); социальные низы продолжали упорно держаться католической религии. Протестантизм так и не стал преобладающим вероисповеданием в польских городах. Среди крестьян реформационные учения не получили значительного распространения, их переход в другую веру был обычно результатом смены религии их господ. Это относится и к католическому (венгерскому, польскому, словацкому) и к православному (украинскому, белорусскому, восточнороманскому) крестьянству.
Большую роль в распространении Реформации сыграл переход в новую веру значительной части польского и венгерского дворянства, а также дворянства Великого княжества Литовского, что создало благоприятные условия для деятельности протестантских «министров», происходивших в большинстве своем из среды низшего духовенства или мещанства, и парализовало карательные функции органов государственной власти, формально обязанных охранять духовную монополию католической веры. Симпатии дворянства к новому учению объяснялись не столько интересом к обновлению традиционного религиозного учения, сколько тем, что принятие Реформации создавало благоприятные условия для осуществления уже ранее сложившейся программы политических реформ, направленных на усиление позиций светских феодалов за счет духовного сословия и королевской власти. Эта программа уже в конце XV в. включала отмену церковной десятины и других поборов и податных привилегий церкви, конфискацию части церковных земель для удовлетворения общегосударственных нужд, ликвидацию монополии духовенства на образование и превращение национального языка в государственный язык. С распространением Реформации дворянство не осталось равнодушным и к возможностям создания особой церковной организации, находившейся вне контроля государственной власти и подчиненной интересам дворянских корпораций. В Венгерском королевстве сменила исповедание основная масса представителей господствующего класса. В Польше и Великом княжестве Литовском даже в период расцвета Реформации протестантизм был вероисповеданием меньшинства. Протестанты представляли собой, однако, наиболее политически активную часть господствующего класса, которая, выступая с программой политических реформ в интересах дворянства, могла рассчитывать на поддержку всего дворянского сословия в целом.
Первоначально дворянство ограничивалось поддержкой протестантских проповедников разных направлений, но в 50-х годах XVI в., когда создавались протестантские церковные организации в общегосударственном масштабе, польское и венгерское дворянство, а также дворянство Великого княжества Литовского отдало предпочтение новому религиозному направлению — кальвинизму[6]. Эго объяснялось не преимуществом кальвинистской догматики, а прежде всего его особой политической позицией. В отличие от лютеранства с его проповедью безусловного послушания светской власти кальвинизм давал гораздо лучшее обоснование самостоятельной позиции сословных дворянских организаций по отношению к королевской (или княжеской) власти. Структура кальвинистских общин, где решающая роль принадлежала институту выборных пресвитеров, также позволяла дворянству установить полный контроль над кальвинистской церковной организацией.
Переход значительной части дворянства в лагерь Реформации в условиях сохранения в Центральной Европе сословных монархий с сильно ограниченной государственной властью предопределил установление здесь режима фактической веротерпимости, в дальнейшем, во второй половине XVI в., оформленного рядом решений сеймов (наиболее ранним было решение трансильванского сейма 1550 г.). Хотя эти решения не содержали каких-либо формальных ограничений в сословном смысле, на практике они обеспечивали свободу вероисповедания прежде всего для феодалов и не касались подданных. Городские общины трактовались как часть владений монарха и должны были исповедовать его религию, либо их право держаться того или иного протестантского исповедания обеспечивалось особыми соглашениями с этим же монархом. Действие соглашений о веротерпимости не распространялось на сторонников левых радикальных направлений.
