Показательно, что среди обеих групп уже наблюдались случаи, когда крестьяне начинали терять интерес к земледельческим занятиям. Богачи или вообще бросали свои надельные земли, или использовали для их обработки наемных батраков, а сами сосредоточивались на промысловой деятельности, торговле, скупке и т. д. Некоторые крестьяне из бедняков, хотя и по другим причинам, но также забрасывали свои земли и «питались только работою своею».
Такова картина буржуазного расслоения крестьян в дворцовых имениях, расположенных недалеко от Петербурга.
В том же Северо-Западном районе, в Присвирье, находилась вотчина Александро-Свирского монастыря. В силу природных условий, мало благоприятных для земледельческого производства, в хозяйстве здешних монастырских крестьян широкое развитие получили различные промыслы, в особенности деревообрабатывающие. На почве занятий ими и шел процесс социальной дифференциации крестьян. Среди нях выделилась группа плотников-предпринимателей, которая представляла собой подрядчиков по строительству жилых и хозяйственных зданий и судов, в процессе которого они использовали вольнонаемную рабочую силу. Доходы их были довольно значительными. Так, плотники-подрядчики Кондужской волости, которые специализировались на возведении жилых и хозяйственных построек, получали около 100 руб. в год. В марте 1732 г. четыре крестьянина д. Мирошкинской заключили подряд с петербургским купцом Овчинниковым на постройку трех мореходных судов на сумму 1025 руб. Подрядчик И. Ф. Покора в 1734 г. за строительство Олонецкой нижней мельницы получил 147 руб., а в 1745 г. за ее перестройку — 90 руб. Для сравнения укажем, что годовой заработок рядовых плотников и наймитов не превышал 20—25 руб. Некоторые из богатых крестьян и свое земледельческое хозяйство вели на предпринимательской основе. Для производства товарной продукции они использовали труд «казаков-наймитов», «подворников», живущих у них в хозяйстве, и т. д.
На другом полюсе находились бедные крестьяне. Определенная их часть работала у соседей-богачей на различных подрядных работах в качестве наемных рабочих. В первой половине XVIII в. значительно возрос отход бедняков-крестьян на заработки. Каждое второе хозяйство вотчины отправляло на заработки одного работника мужчину. Основная масса отходников устремлялась в Петербург, часть устраивалась на суда, некоторые находили работу на промышленных предприятиях Олонецкого уезда.
В Центрально-Промышленном районе особенно яркая картина буржуазного расслоения крестьян наблюдалась в Ивановской вотчине Владимирской губернии, принадлежавшей графам Шереметевым. Здесь уже в 40—50-е годы XVIII в. выделилась группа «капитáлистых» крестьян, основавших полотняные мануфактуры, — Ф. Грачев, И. Гандурин и др. Они же вели крупную торговлю, в том числе на Макарьевской и Ирбитской ярмарках. В 1789 г. в с. Иванове имелось 20 мануфактур по производству набойки и другие предприятия. Работали на них по найму как свои местные крестьяне, так и пришедшие по паспортам из других уездов. Некоторые из крестьянских «фабрикантов» вели и довольно большое земледельческое хозяйство. Как уже говорилось выше, именно эти крестьяне стремились к покупке земли и крепостных (формально на имя своих помещиков). Многочисленная деревенская беднота работала по найму на предприятиях и земле своих зажиточных односельчан. Особенностью буржуазного расслоения здесь было то, что оно в основном связано не с земледельческой, а с торгово-промышленной деятельностью крестьян. В ответе на сенатскую анкету 1765 г. по Шуйскому уезду также говорится о богатых крестьянах, занятых торгами и обрабатывающих свою пашню наемными работниками.
В Тульской губернии, в селе Серебряные Пруды Веневского уезда, принадлежавшем Шереметевым, также выделилась богатая верхушка. Сверх надельной земли она обрабатывала большое количество покупной и арендной земли и регулярно поставляла хлеб на рынок. Отдельные, наиболее зажиточные крестьяне имели до 20 и более лошадей, всего около 100 голов скота на двор. Они занимались торговлей и извозом, переработкой сельскохозяйственного сырья, держали маслобойни и салотопки. Капиталы отдельных крестьян оценивались в 40—50 тыс. руб. Вместе с тем в вотчине имелась многочисленная категория крестьян, которая вынуждена была на прокормление и посев покупать хлеб. Прямых свидетельств об использовании наемного труда в крестьянском хозяйстве названной вотчины нет. Однако не может быть сомнения, что богатые крестьяне при таких больших размерах своего хозяйства просто не могли обойтись без наемных работников. С другой стороны, бедняки, у которых вообще не было никаких запасов хлеба, естественно, не могли прожить без продажи своей рабочей силы, и, возможно, прежде всего своим богатым односельчанам. Поэтому вполне определенно можно утверждать, что и в данном случае перед нами выступают представители нарождающейся сельской буржуазии и сельского пролетариата.
Вопрос о состоянии и путях дальнейшего развития сельского хозяйства в XVIII в. вызывал большой интерес у современников. Но существо его сводилось главным образом к обсуждению агротехнической стороны дела, так называемому кризису трехполья и способам его преодоления. Заметный вклад в это обсуждение проблемы внесли труды Вольного экономического общества, основанного в 1765 г. В них печатались как отечественные, так и иностранные сочинения, содержащие советы и рекомендации по повышению продуктивности сельского хозяйства. Больших успехов добилась русская агрономическая наука, созданная работами А. Т. Болотова, И. М. Комова, Е. А. Левшина и др. Особенно много ими было сделано в разработке учения о системах земледелия. Вопросы улучшения сельского хозяйства находят отражение, особенно с середины века, в помещичьих «инструкциях» для управляющих их имениями. В них подробно перечислялись различные агротехнические мероприятия, которые должны были способствовать поднятию земледелия и скотоводства, особое внимание уделялось производству культур, имевших товарный характер, вообще заметно стремление к рационализации и упорядочению хозяйства.
Но «кризис трехполья» являлся не только агротехнической, но и социальной проблемой. Прогресс в сельском хозяйстве тормозился прежде всего феодально-крепостническими отношениями, господствовавшими в стране. Обладание дворянами монопольным правом собственности на землю и крестьян мало способствовало их поискам нового и прогрессивного. Достижения науки и передового опыта внедрялись, как правило, только в тех помещичьих хозяйствах, которые переходили к товарному производству и буржуазным формам организации труда. Применялись они и в хозяйстве зажиточных крестьян. Однако основная масса сельского населения, задавленная нуждой и угнетением, не имела возможности сколько-нибудь широко использовать новшества в своем хозяйстве.
РОСТ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Промышленное развитие проходило в двух основных формах — мелкого товарного производства и крупного, мануфактурного производства. О соотношении их из-за отсутствия необходимых данных трудно судить. Но, несомненно, доля крупного производства неуклонно росла. С другой стороны, имелись и такие отрасли промышленности, в которых мелкотоварное производство по-прежнему занимало ведущие позиции.
Учета мелкотоварного производства не велось, поэтому каких-то обобщенных данных о его продукции привести нельзя. Но и отдельные примеры дают представление о его размахе. Так, в середине XVIII в. выработкой холста занимались приблизительно 960 тыс. крестьян, которые на 155 тыс. станах изготовляли до 140 млн аршин. А сукна в то же время вырабатывалось крестьянами до 15 млн аршин. Особенно крупными центрами текстильного мелкотоварного производства являлись Московская, Владимирская и Костромская губернии.
Широкое развитие получили добыча и обработка железа. В конце XVIII в. в Новгородском наместничестве только в бассейне рек Чагодощи, Колпи и Суды насчитывалось 10 тыс. домников и 5 тыс. кузнецов. Можно назвать еще несколько важных районов металлургического мелкотоварного производства — Тульско-Серпуховский, Нижегородский, Ярославский, Восточное Поморье, Левобережная Украина. Центрами обработки благородных металлов являлись Москва, Новгород и Псков. Производством кожевенных товаров славились Ярославль, Казань, Кострома, Чебоксары, Тобольск и некоторые другие города. В Московской губернии лишь в 1724—1726 гг. было продано более 1,6 млн кож. Мастерство русских кожевников получило признание и за границей. Широко было развито мелкотоварное производство и в других отраслях промышленности— деревообрабатывающей, кирпичной, мукомольной и пр.
Основной тенденцией в развитии мелкотоварного производства было его постепенное перерастание в предприятия типа кооперации и мануфактуры. Но выделение и обобщение данных о предприятиях типа кооперации весьма затруднительно из-за скудости источников. Например, в нашей историографии до сих пор не решен окончательно вопрос о типе предприятий в солеваренной промышленности: одни ученые относят их к мануфактурам, а другие считают простой кооперацией. Тем не менее имеются более или менее устоявшиеся наблюдения. Общепризнанно мнение о том, что на принципах кооперации была организована работа на водном транспорте, который играл большую роль в экономической жизни России. Отметим здесь, что в конце XVIII в. только на реках европейской части страны использовалось не менее 10 тыс. судов. Довольно широко кооперация использовалась и на рыбных промыслах. При этом в обеих названных отраслях в больших масштабах применялся вольнонаемный труд, так что имеются все основания говорить о преобладании в них не простой, а капиталистической кооперации.
Более высокой формой промышленного производства была мануфактура. Процесс ее возникновения и роста, начавшийся в предшествующий период, стал в XVIII в. значительно более интенсивным. В результате преобразований Петра I в первой четверти столетия в развитии мануфактурной промышленности произошел резкий скачок. По сравнению с концом XVII в. число мануфактур увеличилось примерно в 5 раз и в 1725 г. составило 205 предприятий[114]. Особенно большие успехи были достигнуты в металлургической промышленности, мануфактур этого профиля насчитывалось 69, что составляло около 34 % общего их числа. Именно в то время началось широкое освоение железных и медных руд Урала, который вскоре стал основной металлургической базой страны. Выплавка чугуна достигла 815 тыс. пудов в год, и по этому показателю Россия вышла на третье место в Европе, уступая только Англии в Швеции. Было организовано крупное производство меди. На втором месте шли текстильные мануфактуры — 32 предприятия (17 %). Среди них особенно крупными были мануфактуры по изготовлению парусного полотна (оно шло на оснащение русского флота) и сукна для армии. Вместе с тем на текстильных предприятиях производилось льняное полотно, скатерти, салфетки, шелковые изделия и др., которые поступали на рынок. Таким образом, металлургические и текстильные мануфактуры составляли половину промышленных заведений. Кроме них имелись также лесопильные, кожевенные, стекольные, писчебумажные и другие мануфактуры.
В развитии крупной промышленности на данном этапе большую роль сыграло государство. Оно само строило многие заводы, помогало деньгами и материалами частным предпринимателям, заботилось об обеспечении мануфактур рабочей силой. Однако многие казенные предприятия уже вскоре начали передаваться в частные руки. Например, выстроенный на Урале в 1699 г. Невьянский завод, один из крупнейших в металлургии, уже в 1702 г. был отдан тульскому промышленнику Никите Демидову. В результате в 1725 г. большая часть крупных предприятий принадлежала частным лицам, в основном купечеству, и в меньшей степени дворянам и крестьянам.
На мануфактурах использовался как вольнонаемный, так и принудительный труд. Среди вольнонаемных рабочих были крестьяне различных категорий, отпущенные их владельцами на заработки, горожане и так называемые гулящие люди, среди последних имелось и свободное население, и беглые крепостные крестьяне. Принудительный труд был представлен крестьянами, которые работали на вотчинных предприятиях своих владельцев, в основном помещиков, в силу своей крепостной зависимости, а также приписными крестьянами из государственной и дворцовой деревни (приписки их к мануфактурам начались еще в XVII в.). Указом 1721 г. купцам была разрешена покупка к своим заводам крепостных крестьян, получивших впоследствии название посессионных, однако в первые годы после его издания указ мало использовался. Следовательно, в зависимости от характера применяемого труда мануфактуры по своей экономической природе были капиталистическими, крепостными или смешанными. Исходя из того, что в первой четверти XVIII в. произошел скачок в развитии крупного производства и в использовании вольнонаемного труда, можно считать это время вторым этапом в начальном периоде генезиса капиталистических отношений в промышленности России (первый этап падает на XVII в.).
Следующим, третьим этапом в развитии крупной промышленности явились середина 20-х — 60-е годы XVIII в. В конце 60-х годов в различных отраслях насчитывалось уже 663 мануфактуры, т. е. по сравнению с серединой 20-х годов их общее число выросло более чем в 3,2 раза. Среди них в обрабатывающей промышленности насчитывалось 481 предприятие, а в горнозаводской, или металлургической — 182. Ведущее положение по-прежнему занимала металлургическая промышленность, численность мануфактур в ней выросла по сравнению с 1725 г. в 2,6 раза. В основе ее развития лежали все возрастающие потребности как внутреннего, так и внешнего рынка. Подавляющая часть заводов строилась на Урале, который превратился в главную металлургическую базу страны. Русская металлургия заняла в это время передовые позиции в Европе и мире. Ее отличал высокий технический уровень, уральские домны были значительно более производительными, чем западноевропейские. Именно в этой отрасли была изобретена и применена первая в мире паровая машина для производительных целей, созданная гениальным И. И. Ползуновым — в 1766 г. она в течение трех месяцев приводила в действие воздуходувные меха на алтайском Колывано-Воскресенском заводе. Уже в 30-е годы XVIII в. Россия по производству чугуна вышла на первое место в Европе и мире. В дальнейшем темпы роста выплавки еще более возросли, и в 1770 г. производилось уже 5,1 млн пудов чугуна, а в Англии только около 2 млн пудов, т. е. более чем в 2,5 раза меньше.
Большие успехи были достигнуты в производстве меди. Медеплавильные заводы строились главным образом на Южном Урале, который и стал центром добычи меди. Выплавка ее только на частных заводах составила в 1767 г. более 190 тыс. пудов, т. е. по сравнению с серединой 20-х годов выросла более чем в 60 раз. В середине XVIII в. на Урале основываются первые золотопромышленные предприятия.
На втором месте после металлургии шла текстильная промышленность. Число мануфактур в данной отрасли увеличилось в конце 60-х годов столетия до 151: их стало в 4,7 раза больше, чем в 1725 г. Особенно значительно выросли парусно-полотняное и суконное производства. Рост первого из них во многом стимулировали тесные связи с внешним рынком. Высокое качество русской парусины обеспечивало ей растущий спрос со стороны европейских морских держав, которые использовали ее для оснастки своего флота. И наоборот, развитие суконной промышленности определялось в основном внутренними потребностями, поскольку сукно, изготовлявшееся на крупных мануфактурах, шло преимущественно на снабжение армии и флота. Прочные позиции заняла шелкоткацкая промышленность, которая стала обслуживать не только господствующие верхи, но и широкие массы народа (изготовление платков, лент и др.). Было положено начало хлопчатобумажной промышленности. Первые мануфактуры являлись здесь ситценабивными предприятиями, на которых занимались окраской и набивкой рисунка на привозимых из-за границы хлопчатобумажных тканях.
