В 1845 г. более ста писателей и ученых Австрии направили государственному министру А. Коловрату петицию с просьбой о смягчении цензуры, которая была отвергнута по инициативе Меттерниха. В ряде других адресов и петиций были сформулированы либеральные требования: введение конституционного правления, создание двухпалатного парламента, ликвидация сословных привилегий, законодательное закрепление гражданских прав и свобод. Студенты требовали свободы прессы, свободы слова и преподавания в университетах, равенства конфессий и всеобщего народного представительства. Однако все эти требования наталкивались на упорное сопротивление правящей элиты.
Бурные 40-е годы характеризовались также оформлением определенных политических течений: оппозиция разделялась на либеральное и радикально-демократическое крыло. В австрийской политической жизни господствующие позиции занимал либерализм. Радикально-демократическое течение было представлено лишь немногими теоретиками, такими, как Г. Еллинек, Э. Виоланд, А. Шпрингер. В то время как либералы стремились достичь своих целей путем реформ и сотрудничества с властями, демократы отстаивали концепцию суверенитета народа, выступали за республику и не отвергали революционный путь решения проблем.
В Австрию проникли и социалистические идеи. В 1846 г. в Тироле был создан ориентировавшийся на теорию В. Вейтлинга «Союз коммунистов». Меттерних очень опасался распространения пропаганды германских социалистических организаций на Австрию. Однако эта угроза не шла ни в какое сравнение с опасностью, которая реально угрожала империи и была связана с одним из важнейших политических движений XIX в. — национализмом.
Начавшееся еще в конце XVIII в. в Центральной и Юго-Восточной Европе движение за изучение «культуры народа», обращение к фольклору, расцвет национальных историографий, такое течение в европейской культуре, как романтизм, ускорение экономического и социально-политического развития в XIX в. — все это способствовало росту национального самосознания многих народов. Подобные процессы происходили и в Австрийской империи, где формирование национальной буржуазии приводило к политическому оформлению национальных движений.
Большую сложность в решении национального вопроса представляли многовекторность и разнородность национальных движений народов империи. Так, на одном полюсе был национализм тех наций, которые когда-то имели свою независимую историю и где сохранилась полная социальная структура, включающая национальную элиту, — это венгры, итальянцы и поляки. Последние в основном стремились отделиться от Австрии и возродить свои национальные государства. Особый случай представляла собой Венгрия. Это было автономное государство со своей конституцией, с особыми правами, объединенное с другими землями империи лишь династией Габсбургов. Любые попытки Вены провести реформы в общегосударственном масштабе наталкивались здесь на ожесточенное сопротивление. В самой же Венгрии усиливался мадьярский национализм, направленный против невенгерских народов, живших на территории Венгерского королевства, — словаков, хорватов, сербов и румын.
Наконец, возникает национализм формирующихся славянских наций, не обладавших полной социальной структурой, чья элита либо была уничтожена в ходе исторического развития (чехи), либо еще не успела сформироваться (словаки, словенцы, румыны). Чешское национальное движение начинает требовать освобождения своих земель от австронемецкого диктата и равноправия с немцами. Славянские национальные движения, ведущую роль в которых играли либеральные течения, выдвигали программу федерализации страны, укрепления автономии земель и обеспечения господства национальной буржуазии, необходимым условием чего являлось введение конституции. Они стремились решить свои проблемы в рамках Австрийской империи. Наиболее законченное выражение эти идеи нашли в программе австро-славизма, сформулированной лидером чешской национальной оппозиции Ф. Палацким.
Помимо либеральных группировок, в национальных движениях было представлено и консервативное крыло. Консерваторы выступали за сословно-представительный строй, за сохранение сословных привилегий аристократии, стремились ослабить центральную власть. Таковы программы венгерской аристократии, чешского «исторического дворянства», польских консерваторов и др. Существовали и радикально-демократические течения, но они были немногочисленны и пользовались значительно меньшим влиянием.
Австрийские немцы, в свою очередь, постепенно осознавали свою национальную идентичность с другими немцами. Принадлежность австрийских и чешских земель империи к Германскому союзу воспринималась ими как естественное состояние дел. Одним из определяющих признаков политической жизни в многонациональной монархии было противостояние централистов (австронемецкая буржуазия и часть дворянства) и федералистов (национальные движения, аристократия земель). Национальная проблема во многом определила развитие и исход революционных событий в Австрийской империи в 1848—1849 гг.
Революция 1848 года в Австрии. Частью общеевропейской революционной волны 1848 г. стала и революция в Австрии, которая имела в то же время свое специфическое содержание и свои цели. Австрийская революция была теснейшим образом связана с германской. Их объединил важнейший вопрос, стоявший перед всеми германскими государствами, — создание единого немецкого национального государства. «Свобода и единство» — таков был лозунг революции в Германии.
В центре австрийской революции находились национальная проблема и пути ее разрешения. Империи пришлось столкнуться с революционными выступлениями в своих итальянских владениях, в австрийских и чешских землях, в Венгрии. Не только национальные противоречия, но и движения социального протеста сыграли большую роль в революционных событиях. Неурожаи 1846—1847 гг., экономический кризис 1847 г. серьезно ухудшили положение трудящихся масс и способствовали радикализации их настроений. В крупных городах рабочие приняли участие в революции. Угроза крестьянских выступлений заставила правительство провести аграрную реформу. Однако основную массу участников революционных процессов составляло образованное бюргерство: интеллигенция, студенчество и мелкобуржуазные слои. Их лозунгами были конституция, новая организация государства и общества на либеральных началах. Лидеры либеральной буржуазии (В. фон Андриан-Вербург, А. Бах, А. Шмерлинг и др.) сознавали возможность социальной радикализации революции и боялись ее. Эти опасения во многом определили политику либерального центра, который стремился ограничить революцию.
Под влиянием известий о революционных событиях в Европе 13 марта 1848 г. в Вене началось восстание против ненавистного режима. В городе возводились баррикады, многочисленное и радикально настроенное венское студенчество сформировало Академический легион. Уже на следующий день последовала отставка Меттерниха, который вынужден был покинуть страну и эмигрировать в Англию. Император согласился на создание буржуазной национальной гвардии. Вскоре двор объявил о предстоящем созыве представительного собрания для выработки конституции и о создании нового высшего коллегиального и ответственного перед будущим парламентом органа исполнительной власти — совета министров. Так, 25 апреля был опубликован текст конституции, где провозглашались буржуазные свободы и предусматривалось создание двухпалатного парламента, all мая — избирательный закон, устанавливавший высокий имущественный ценз. Вся полнота исполнительной власти закреплялась за императором, которому принадлежало также право абсолютного вето в отношении законов, принятых парламентом.
Оба закона вызвали возмущение широких слоев общества и привели 15—16 мая к антиправительственному выступлению населения Вены. Во время этих событий двор покинул столицу и нашел убежище в Тироле. Венские демократы сформировали революционный орган — Политический комитет национальной гвардии. Предпринятая властями попытка разоружить Академический легион спровоцировала 26 мая новые волнения, в результате которых власть в Вене перешла в руки Комитета общественной безопасности во главе с А. Фишгофом. Правительство было вынуждено уступить этому давлению: были изданы указы о создании однопалатного законодательного собрания и о некоторой демократизации избирательной системы: предусматривались двухстепенные выборы, в которых должны были участвовать все мужчины.
Хотя основные либеральные требования оппозиционных сил были довольно быстро удовлетворены, вскоре стало ясно, что этим дело не ограничится. Речь шла о самой возможности дальнейшего существования многонационального государства. Выступления ненемецких народов империи со своими национально-политическими требованиями выдвинули этот вопрос на первый план. Революция поставила и австрийских немцев перед трудным выбором: они должны были выбирать между немецким австрийством и немецкой единой нацией. Эта двойственность наложила отпечаток на самосознание австрийских немцев на многие годы.
В ответ на подготовку к выборам в общегерманское Франкфуртское собрание в кругах славянских либеральных политиков родилась идея созыва съезда представителей национальных движений славянских народов империи для выработки общей платформы. В Праге 2 июня 1848 г. под председательством Ф. Палацкого открылся Славянский съезд, на котором присутствовали гости из других стран. Россию представлял живший в эмиграции М. А. Бакунин. В центре обсуждения на съезде был вопрос о преобразовании Австрийской империи в конституционную федеративную монархию, где все народы пользовались бы равными правами. Подавляющее большинство делегатов высказались за идеи австрославизма и против включения чешских земель в общегерманское государство. Однако некоторые поддержали Бакунина, выступившего за революционное ниспровержение австрийской и других реакционных монархий и за свободу всех народов.
В то время, когда делегаты съезда обсуждали «Манифест к европейским народам», на улицах Праги развернулась вооруженная борьба между правительственными войсками и восставшими жителями города. Июньское пражское восстание стало кульминацией революции в чешских землях; оно было жестоко подавлено.
В этой обстановке состоялись выборы в имперское собрание, начавшее работу в Вене 22 июля 1848 г. Из 389 депутатов парламента 94 были крестьянами, 74 — чиновниками, 70 — врачами и адвокатами, 24 — священниками и 42 — дворянами. В парламент было избрано 160 немцев и 190 славян. В центре его деятельности находились обсуждение аграрного вопроса и разработка новой конституции. После долгих дебатов собрание приняло закон об отмене феодальных повинностей крестьян на основе умеренного выкупа, который частично погашался государством. Это стало одним из важнейших социальных завоеваний революции. После решения аграрного вопроса крестьяне потеряли интерес к революции.
В начале октября 1848 г. в Вене вспыхнуло восстание студентов, ремесленников и рабочих, выступивших в защиту венгерской революции. Столица находилась в скрытом противостоянии к провинции, которая не была так радикальна. На протяжении всего лета ситуация в Вене поляризировалась. На одном полюсе находились опиравшиеся на протестные движения социальных низов радикалы-республиканцы, которые хотели продолжения и углубления революции. На другом — умеренные, так называемые революционеры марта, получившие конституционные уступки, боявшиеся дальнейшей радикализации и ставшие сторонниками порядка. Радикалы в целом выступали за германское единство, умеренные были настроены проавстрийски.
Австрийская столица стала местом решающего противостояния различных течений в революции. Это понимали и германские левые. Так, Р. Блюм говорил: «В Вене решается судьба Германии». Катализатором октябрьских событий был венгерский вопрос. Город перешел в руки восставших, которые протестовали против отправки имперских войск для подавления революционной Венгрии. Эта «красная революция» явилась тревожным сигналом для контрреволюционных сил. 30 октября фельдмаршал А. Виндишгрец неподалеку от Вены нанес поражение двигавшимся на помощь восставшим венгерским войскам. После длительной осады столица была взята штурмом. Победа над венской революцией стала победой над радикализмом.
Революция потерпела поражение в значительной мере потому, что революционные силы были расколоты как в социальном отношении, так и по национальному признаку. Политические и социальные конфликты перекрещивались с национальными. Революция в Австрии была революцией наций, каждая из которых поставила вопрос о структуре всего государства, о самом его существовании. И решался этот вопрос по-разному, здесь не было единства. Проблема осложнялась еще и тем, что речь шла о положении немцев в империи, об их ведущей роли в Австрии и их принадлежности к Германии, что сталкивало их с национализмом славянских народов. Народы империи преследовали в революции различные цели. Это открывало перед контрреволюционными силами возможности для маневра, которыми они успешно воспользовались для подавления революции.
Правящие круги, в первый период революции пребывавшие в состоянии некоторой растерянности, консолидировались и перешли в наступление. Это предполагало не только вооруженную борьбу. В ноябре 1848 г. во главе совета министров встал умный и решительный политик князь Феликс Шварценберг. Он понимал необходимость серьезных изменений в империи. Его ответом на социальные беспорядки была революция сверху — политика консервативной модернизации. Практически недееспособного императора Фердинанда I (правившего с 1835 г.) заставили отречься от престола в пользу 18-летнего племянника, находившегося под сильным влиянием Шварценберга. Так 2 декабря 1848 г. началась новая глава в истории Австрийской империи — эпоха Франца Иосифа I, продлившаяся 68 лет.
Новый император не отличался выдающимися способностями. Он скорее был первым чиновником своего государства, педантично вникавшим во все мелочи управления. На протяжении столь долгого царствования ему довелось пережить многие катаклизмы, как исторические, так и личного плана. Надо отдать ему должное, Францу Иосифу I удалось удержать страну от распада и стать к концу своего правления настоящим символом Австрийской империи.
4 марта 1849 г. имперское собрание, практически закончившее разработку либеральной конституции, которая предусматривала федерализм исторических земель, было разогнано правительством. В тот же день императором была дарована новая конституция. Она закрепляла централизацию монархии и предоставляла императору право издавать законы и накладывать вето на решения парламента, выборы в который обусловливались высоким имущественным и возрастным цензом. Но и эта конституция никогда не была введена в действие. Она оставалась лишь фасадом, скрывавшим стремление восстановить неограниченную власть монарха.
«Эпоха реформ» в Венгрии. 1825—1848 годы. Созыв в 1825 г. Государственного собрания после 13 лет абсолютистского правления стал поворотным моментом в истории Венгрии. В повестке дня вновь оказались насущные вопросы, не решенные в 90-е годы XVIII в.: отмена крепостного права, справедливое распределение налогового бремени между всеми слоями населения, развитие промышленности и торговли, возрождение языка и культуры. Все эти требования с новой силой прозвучали из уст представителей господствующего класса, осознавших необходимость коренных экономических и социально-политических преобразований.
