— Это уже совсем на крайний случай, — коротко усмехнулся Кристиан и смело допил содержимое бутылки. — Игра окончена, но хотелось бы узнать ответ на ставший уже популярным вопрос и от тебя, — указав на Алекса горлышком пустой бутылки, он слизал с губ последнюю каплю ароматного виски.
— Не знаю... обычно меня как-то не спрашивали, а сразу имели, так что до такой мелочи дела не доходило... — тот лишь пожал плечами, действительно никогда ранее даже не задумываясь о подобном. Возможно, такой ответ и звучал грубо, но зато так, как Алекс думал и чувствовал.
— Зачем же так сразу... кроме того, наверняка же что-то должно быть, — почти виновато отозвался Кристиан, потирая рукой свою шею.
— Не знаю... — повторил Алекс, но все-таки задумался. Несмотря на всю резкость сказанного ранее, иногда он сам проявлял инициативу, как например прошлым вечером, либо ему это только показалось инициативой. — Хотя, возможно, гипотетически... длинные волосы или большие ладони... но, скорее всего, что-то в самом человеке, что нельзя увидеть просто так...
Коротко вздохнув, Алекс опустил взгляд к полу, на гладкой поверхности которого отражалось несколько бликов от ламп в потолке. Думая обо всем этом, он пришел к мысли, что все, так или иначе, было по чужой воле, даже большая часть его жизни, если вообще не вся.
— Да? Значит, теперь я для тебя привлекательнее? — накручивая на палец светлую прядь своих волос, касавшихся плеч, Кристиан мягко усмехнулся, пытаясь отвлечь от дурных мыслей.
— Что-то вроде того... — слушая через слово, уклончиво ответил Алекс, вновь начиная ощущать головокружение.
— Знаешь, мне кажется, к перечисленному тобой стоит добавить холодные руки и запах сигарет, — задумчиво протянул Кристиан, не переставая улыбаться.
Тут же вскинув на него взгляд, Алекс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Что-то в его словах определенно было правдиво, но признавать это не хотелось.
— Наверное... тебе виднее, — встав, он украдкой взглянул на Дэвида, который все это время молча смотрел на него.
Резкая апатия, подкравшаяся с заметным опозданием, вызвала у Алекса стойкое желание поскорее уйти и лечь спать, да и спиртного он выпил более чем достаточно.
— Куда ты? — на сей раз его остановил Кристиан, легко придержав за руку. — Чем позднее вечер, тем интереснее, да и мы наверняка еще найдем, чем себя занять.
— В спальню... не буду вам мешать, — освободив свою руку, Алекс, помимо головокружения, почувствовал еще и возобновившуюся тошноту, которая грозила выплеснуть все выпитое обратно.
— Без тебя неинтересно, — настаивая на своем, Кристиан подтолкнул Дэвида локтем в бок. — Не так ли?
— Пусть идет, на сегодня с него хватит, — Дэвид не поддержал его и окинул Алекса внимательным взглядом.
Не оценив такой резко проснувшейся заботы о себе, Алекс вышел из кабинета. Пройдя в спальню, он остановился на полпути и свернул в ванную, переступив порог которой, захлопнул за собой дверь. Так хотелось утешить себя даже этой натянутой заботой Дэвида, но разум, пусть и затуманенный алкоголем, уже ни во что не верил. А то, о чем напомнил Дэвид, вызывало разве что рвотные позывы.
Подойдя к раковине и включив воду, Алекс неуверенно протянул к ней руки, собирая в ладони, которые покалывало от ее холода. Сделав глубокий вдох, он умыл лицо. Несмотря на ее ледяной холод, коснувшийся кожи, внутри все еще было жарко.
Алекс вернулся в спальню, отдаленно слыша, как где-то в коридоре Кристиан и Дэвид все еще о чем-то пререкались, но, как только он буквально упал на кровать, то перестал их слышать. Сложно было даже самому для себя решить, обижается ли он на слова Дэвида или ему просто неприятно.
И все-таки Алекс не понимал этого человека, его действия, слова, мотивы... Иногда Дэвид вел себя так, словно Алекс — игрушка, предназначенная для того, чтобы терпеть от него все что угодно, но, с другой стороны, он многое сделал для Алекса, был добр и лоялен; дал все, о чем тот даже боялся попросить, но при этом все чаще и чаще испытывал его терпение, словно проверял, как долго можно выносить подобное отношение.
Желание повернуться на бок пропало сразу же, как только Алекс попытался двинуться. Все словно закружилось, а странная легкость в голове, заменившая тяжесть, навевала слабость. Закрыв глаза, он видел яркие вспышки, но они постепенно бледнели, стоило лишь немного расслабиться. Алекс слышал, как щелкнул выключатель, и как чьи-то шаги приближались к постели. Теплая ладонь приятным касанием огладила щеку, словно проверяя, спит ли он, но сил открыть глаза и откинуть ее от себя уже не было.
Пребывая во сне, словно в теплом и легком потоке воды, хочется видеть приятные сны и помнить только приятные вещи. Хотя, каким бы ни был сон, редко удается вспомнить его, когда все-таки приходит время просыпаться.
Помимо своего сна, Алекс почти не помнил и того, почему так болит голова. Привстав, сквозь гудящую боль в голове он почувствовал, как откуда-то изнутри поднимается тошнота, что по-своему отрывочно напомнило о прошедшем вечере. Внезапный визит Кристиана уложился в мыслях нечетким воспоминанием о странном и сомнительном развлечении, сам процесс которого вспомнить оказалось не так просто. Но неприятное ощущение во рту подсказывало, что не обошлось без алкоголя. Только подумав об этом, Алекс вздрогнул, уже даже расхотев вспоминать вчерашний вечер, потому что все его составляющие логично складывались в жуткую картину.
Откинув одеяло, Алекс обнаружил себя в одном белье и футболке, наличие которых хоть как-то успокаивало, хотя он и не помнил, как разделся и лег спать.
За дверью послышались шаги, и вскоре в комнату вошел Дэвид. По его взгляду было очевидно, что, идя сюда, он рассчитывал застать Алекса спящим.
— Как ты? — спросил он, подходя к кровати.
— Голова болит... — честно, но с подозрением ответил Алекс, натягивая одеяло обратно на себя. Обычно таким тоном Дэвид спрашивал о его состоянии только тогда, когда знал наверняка, что что-то не так, и это "не так" по его вине.
— Бывает, когда не привык пить, — пожав плечами, Дэвид присел на край постели. — Хочешь воды?
Когда Алекс кивнул, то Дэвид протянул ему небольшую бутылку с водой, которую предусмотрительно захватил с собой.
— Спасибо... — взяв ее, Алекс непроизвольно вздрогнул, коснувшись его пальцев своими.
Бутылка не поддавалась его усилиям открыть ее, но Дэвид, протянув к ней руку, открыл ее одним движением.
— Спасибо... — повторил Алекс, отводя взгляд, ощущая себя настолько беспомощным, что стало стыдно.
— Это называется похмельем, — натянуто усмехнулся Дэвид.
Прохладная вода омыла собой рот и горло, при этом еще и уняв тошноту. Сделав пару глотков, Алекс отставил бутылку на тумбу возле кровати и краем глаза заметил, как пристально и словно выжидающе на него смотрит Дэвид.
— Что вчера было? — робко спросил он, пытаясь подобрать нужные слова.
— Ты не помнишь? — Дэвид удобнее сел, опираясь позади себя рукой в матрац, и удивленно приподнял бровь. Не этот вопрос он ожидал услышать, но, тем не менее.
— Слишком отрывочно... — потерев висок, который отчего-то отозвался резкой болью на попытку встать, Алекс не решился поднять взгляд и посмотреть в глаза, учитывая, что большинство его догадок имели не самое приятное содержание. — Но... ведь... ничего не было?
— Не было, — ответил Дэвид на весьма туманный и явно с трудом сформулированный вопрос. Наклонившись в сторону Алекса, он улыбнулся. — Ты не дал повода.
— Что? — едва не икнул тот уже от его формулировки. Запоздало промелькнула мысль, и даже интерес, когда же это кто-то искал повод? Ведь каждый, скорее, находил удобный предлог.
— Если бы нашелся повод, то, поверь, сейчас бы ты проснулся совсем в другом состоянии, — излишне честно ответил Дэвид.
— Но... разве вы бы позволили такое? — Алекса передернуло от одной только мысли, во что он мог ввязаться, хотя и слабо представлял себе повод для такого, тем более в доме Дэвида.
— Почему бы нет? — едва ли не хищно прикрыв глаза, Дэвид взглянул так, будто видел и слышал каждую мысль, пробегавшую в чужой голове.
Хотя Алекс и имел опыт как с Дэвидом, так и с Кристианом, мысль о них двоих отозвалась новым порывом тошноты, а после и странным беспокойством.
— Мне было бы даже интересно взглянуть на твое лицо, когда Кристиан...
— Прекратите! — едва не выкрикнул Алекс и закрыл уши руками, не желая даже слышать такое.
— Почему? Ты же спал с ним, — приблизившись, Дэвид взял его за руки и заставил все-таки дослушать. Его слова звучали спокойно и непринужденно, но от этого только больше казалось, будто он что-то задумал. — Да, раньше я был против того, чтобы кто-то прикасался к тебе после меня, но сейчас я бы вполне взглянул на то, как ты отдаешься другому мужчине.
Алекс не верил тому, что слышит такое, да еще и от Дэвида. Он панически пытался вспомнить, что же этакого сделал вчера, что настолько упал в чужих глазах. Что нужно совершить, чтобы услышать о себе, как о безвольной подстилке, которую можно бросить под кого-то лишь по своей прихоти?
— Зачем?.. — единственное, что Алекс смог озвучить, заглянув в глаза и увидев, что это не шутка.
— Просто так, — усмехнулся Дэвид, отпуская его руки.
— Тогда зачем был нужен повод? Делали ли бы, что хотели...
— Тогда было бы совсем не то, кроме того, вчера ты весьма колко упрекнул в том, что никто и никогда не спрашивал твоего мнения и желания, и это удачно опровергло то, что ты недавно говорил мне, — Дэвид смотрел так, словно лишний раз подталкивал вспомнить, что же все-таки вчера было.
И ему удалось. Алекс вспомнил, что сильно обиделся, хотя и без деталей, но и этого вполне хватило.
— Это вы так думаете, — заключил он, — и... если я вчера сделал или сказал что-то не так, то извините меня... я перебрал, и мне было плохо.
Алексу не хотелось продолжать игру на своих же нервах, да и чувство обиды, обостренное словами Дэвида, подсказывало, что уже ничего не изменить и лучше всего отступить.
— Похоже, у тебя новое хобби, — холодно бросил Дэвид, вставая с кровати, — пытаться пристыдить.
— Пристыдить?.. — переспросил Алекс, удивленно моргнув. Он ожидал услышать нечто в духе того, что спьяну говорят лишь правду, но никак не такое.
— Разве твое извинение не это делает?
— Нет, и оно совсем не подразумевает извинений с вашей стороны...
— С такой точки зрения ты выглядишь невинной жертвой, а все остальные — подлыми хищниками, — Дэвид даже улыбнулся своим словам, потому что все это уже начинало казаться смешным, либо же у него от вечной комы просыпалась совесть.
— Если так, то почему бы вам не извиниться и просто забыть об этом? — предложил Алекс, понимая, что если все так пойдет и дальше, то он снова нарвется на оскорбления.
— За что? — лаконично уточнил Дэвид.
— За что посчитаете нужным, — будто ожидая приговора, сказал Алекс, прекрасно осознавая всю наглость своего поведения и слов. Возможно, на него так подействовала путаница в голове или обида, но былая смелость начала отступать, когда он повторил про себя все сказанное.
— Прости... — после недолгой паузы выдохнул Дэвид, прикрывая глаза, — я часто говорю то, что задевает тебя, потому что не привык думать о чужих чувствах, констатируя факты. И не собираюсь этого делать в дальнейшем... за это тоже постарайся простить.
Алекс кивнул, не без сожаления понимая, что большинство обид происходят по его же вине, ведь более чем возможно, что Дэвид делает это не специально, а в силу своей натуры, не привыкшей считаться с чужим мнением. Хотя многие его мотивы и поступки так и оставались без объяснения, Алекс понадеялся на его терпимость.
— Это значит прощаешь? — осведомился Дэвид о его жесте.
— Я подумаю об этом, — Алекс поежился, наблюдая за реакцией на свои слова, сказанные в шутку.
— В смысле? — и они явно не устроили Дэвида, о чем говорил один его взгляд.
— Просто... разве у меня есть выбор?.. — желая напомнить о его же словах, Алекс поутих, понимая, что шутка затянулась, и нужно как можно быстрее все прояснить. — Я...
— Твое дело, — перебил Дэвид и, отмахнувшись, прошел к шкафу. — Можешь подумать над ответом и решить.
— Почему вы всегда так делаете? Я же хотел пошутить, — обреченно вздохнул Алекс, в очередной раз все испортив, хотя и хотел сделать как лучше.
— Как хочешь, — взяв пиджак, Дэвид на мгновение задержался, прежде чем выйти из спальни. — Меня не будет до вечера. Завтрак я заказал, он на столе, — добавил он уже из коридора.
— Будьте осторожны... — ответил Алекс с явным опозданием, потому что звук захлопнувшейся двери послышался еще в середине фразы.
Когда он встал и привел себя в порядок в ванной, на кухне его встретил завтрак в виде ресторанной яичницы со всевозможными добавками, тост и чай, на блюдце которого лежала записка — "вредно часто есть десерты".
Алекс смутился, вспомнив о последнем десерте, который ему довелось попробовать, и по телу прошла дрожь. Все вполне могло быть сравнительно неплохо, но для этого ему, похоже, стоило молчать и не иметь своего мнения. Как и раньше, когда он ничего не говорил и безропотно выплачивал так называемый долг. Вспомнив о нем, Алекс почему-то подумал, что тогда Дэвид совсем иначе относился к нему. А после все так изменилось из-за одного глупого решения отдать себя, пусть и в знак благодарности, потому что больше нечего было предложить.
Без аппетита позавтракав, весь день Алекс провел в размышлениях. Вспоминая прошлое, он невольно признался, что был бы вполне согласен, если бы тогда ничего не изменилось. Он бы смирился с выплатой долга, терпел боль и унижения, но зато по-прежнему бы чувствовал на себе мягкий взгляд Дэвида. Алекс бы даже смирился и принял, как это постыдно, когда кто-то испытывает жалость к нему, но и это было бы гораздо приятнее всего того, с чем приходится мириться сейчас.
Алекс ждал возвращения Дэвида, уже приняв решение, и теперь его оставалось только высказать. Он заведомо подготовился к реакции, которую даже не мог предположить, поэтому был готов ко всему.
За окном давно стемнело, а в голове царила полная неразбериха от всевозможных мыслей и их поистине бредового содержания.
Наконец-то раздался звук открывшейся двери, и Алекс направился встретить Дэвида, но вынуждено остановился в коридоре, слыша знакомый женский голос.
— Я подумаю, потому что просто так это не решишь, — Дэвид прошел в кабинет и, включив свет, оставил там свою секретаршу, а сам вышел в коридор. — Ты не спишь? Тогда сделай кофе, — встретив Алекса, он подтолкнул его в сторону кухни, и скрылся в гостиной.
Не найдя, что сказать, Алекс молча кивнул. Все его решения откладывались до лучших времен, потому что Дэвид был занят и ему явно не до этого.
Когда Алекс вошел в кабинет, держа перед собой небольшой поднос с кофейником и чашками, то Дэвид что-то увлеченно обсуждал со своей секретаршей, буквально обложившись папками с различными бумагами. Взглянув на нее, Алексу показалось, что он обознался, ведь у прошлой девушки были длинные светлые волосы, а сейчас перед ним сидела темноволосая девушка с короткой стрижкой, но все сомнения прошли, когда она взглянула на него и улыбнулась: все то же надменное выражение лица и улыбка пышных губ.
