-Андрей, — строгим голосом произнес Данилин, — ты хоть понимаешь, кому ты это обещал? Не боишься прослыть пустозвоном? На опасный путь ты встал, очень опасный!
-Я никогда и никому не даю пустых обещаний, — неожиданно холодно произнес Соколов, — все свои предыдущие я выполнил, и так было, есть и будет.
И тут же перешел на веселый тон, — не переживайте, у меня уже все готово. Мы с академиком уже все обсудили, успех на будущем семинаре гарантирован. Я только привлек к нему внимание, чтобы достижения советской науки мимо нашего руководства не прошли. А то стараешься, стараешься, а всё пока мимо кассы. Может быть, хоть тут поймут и поддержат отечественного производителя!
-А ты, оказывается, очень меркантильный тип, Андрюша, — рассмеялась Чернобурка.
-А у меня девушки любят наряжаться! — огрызнулся парень, — и вообще, когда я выступал в Кембридже перед местными учеными, один местный сэр сказал мне, что если я это открытие сделал бы у них в стране, то уже был бы миллионером.
-Хотя мог соврать, конечно, — после маленькой паузы продолжил парень, — этим наглам у меня веры нет, от слова совсем.
-Где и перед кем ты выступал? — спросил Данилин, явно пропустив последний пассаж парня мимо ушей.
-В Кембридже перед местной публикой, — ответил Соколов. — Что не верите? А зря! У меня и доказательство есть! Вот, — он протянул Чернобурке субботний номер "Daily Mail". — На последней странице, читайте. Только верните потом, ладно? Я маме его вёз.
По мере чтения глаза Лапкиной начали округляться, по ее лицу промелькнула целая гамма эмоций — от удивления до полной растерянности.
-Что там, Света, не томи! — не утерпел Владимир Николаевич.
-Подожди, — только отмахнулась Лапкина.
-Скажи мне Андрей, только честно, ты совсем рехнулся, что ли? — обвиняющим тоном произнесла женщина, — как ты мог отправить деньги, да еще и валюту, какому-то местному приюту? Ты хоть понимаешь, что тебе за это будет?
-Только почет и уважение, — улыбнулся парень. Он подошел к опешившей от такой наглости Чернобурке и осторожно взял ее за руку.
Та с нескрываемым удивлением посмотрела на него.
-Тетя Света, — таким проникновенным голосом начал парень, что взрослые не удержались и фыркнули, — не надо за меня так сильно переживать. Всё, что было мною сделано, было сделано с разрешения и по поручению куратора нашей делегации. От Вашей конторы, между прочим. И наше посольство тоже в курсе, их представитель мне перед отлетом лично выразил благодарность за важный вклад в укрепление советско-британских отношений.
-Так, ты мне зубы-то не заговаривай, — отняла у него свою руку женщина, — ишь, нашел себе тётю! Попробуй только меня так перед посторонними назвать, придушу ведь паршивца!
-Хорошо, тётя! — согласился парень.
Вадим Николаевич только весело смеялся, глядя на их перепалку.
-Скажи мне, Андрей, а у этого твоего руководителя от моей конторы и представителя посольства, имя и фамилия есть? Или они инкогнито выступали? — с ядом в голосе произнесла Лапкина.
-Почему инкогнито, — удивился парень, — руководитель Иванов Игорь Андреевич, седоватый такой мужчина. Лет пятидесяти. А от посольства жена посла была, Лунькова Валентина Николаевна.
-Всё, я ничего не понимаю, — с легким отчаянием в голосе произнесла Чернобурка, — это же руководители такого ранга, ой, — она тут же прикрыла рот ладошкой, как бы пытаясь поймать неосторожно выскочившую фразу.
-Света, ты в порядке? — забеспокоился Данилин.
-В полном, — ответила женщина, — похоже, Андрюша сам не понял, в какую историю он вляпался. И ему очень сильно повезло, что он из нее выбрался без последствий! Как-то так.
-Ладно, закругляемся, — бросил взгляд на часы Данилин, — извините, но мне работать надо. Через десять минут ко мне люди должны прийти. Он подошел к Соколову, протянул ему руку, — будет время, звони мне или Свете. В общем, не пропадай надолго, ладно?
Вторник 11 июля. Лондон. Здание Форин-офис в Вестминстере. Полдень (по Гринвичу).
Министры и премьер-министры, их заместители, начальники служб и отделов приходят и уходят. Но некоторые вещи не меняются, и, казалось бы, совсем не подвластны времени. Вот и кабинет, в который только что очень вежливо постучался сэр Генри, сохранял свой интерьер неизменным в течение уже многих, многих лет. Да и сам хозяин кабинет, прямой сухощавый старик с лицом, явно выдубленным ветрами многих морей, меняться категорически отказывался, только фигура его становилась все суше и суше, а взгляд холодных глаз все острее и острее.
Но сэра Генри он встретил весьма радушно, если можно было принять за радушие гримасу, которая должна была изображать улыбку на обветренном лице старика.
-Сэр Генри, мальчик мой, — проскрипел заместитель начальника аналитической службы ее Величества, — рад Вас видеть в добром здравии! Проходите, присаживайтесь рядышком, — он указал на второе кресло, рядом с пышущим жаром камином. Что-то зябковато, сегодня, не находите?
-Истинно так, сэр, — согласился с ним сэр Генри, занимая предложенное ему место.
-Ну что, мой друг, рассказывайте, как прошло Ваше мероприятие, я весь во внимании, — произнес старик, занимая свое кресло и протягивая руки поближе к огню.
-Все подтвердилось, — сообщил дипломат, — этот русский мальчик действительно оказался очень интересным объектом для изучения. Со всех точек зрения. Он не просто очень талантливый и перспективный математик, но и, несмотря на молодость, уже очень незаурядная личность с практически сформировавшимся взрослым характером. Правда, абсолютно безбашенный при этом, но это явно издержки возраста.
-А сколько ему, семнадцать, восемнадцать? — полюбопытствовал хозяин кабинета.
-Ещё шестнадцати нет! — усмехнулся сэр Генри, — но живи он несколько столетий назад, я бы сказал, что свой роман "пятнадцатилетний капитан", мистер Жюль Верн писал именно с него.
-Любопытно, — кивнул старик, — а что про него сказали наши математики?
-Как Вы знаете, сэр, мистер Атья Майкл, поначалу, вовсе не горел желанием встречаться с этим Соколовым, — продолжил дипломат, — нам даже пришлось на него немножко надавить. Через Королевское общество. Зато после разговора с парнем и особенно после лекции того в Кембридже, он искренне нас благодарил. А еще мистер Атья принял приглашение от мистера Соколова приехать в августе в СССР на какой-то их математический симпозиум. Это наш-то затворник!
-Крайне любопытно, — усмехнулся хозяин кабинета, — а ты сам-то поедешь?
-Безусловно, — подтвердил сэр Генри, — мне необходимо посмотреть на парня в домашней обстановке. Кроме того, я дал поручение нашему консульству собрать всю возможную информацию о Соколове и его семье. Может ещё, что интересное всплывет.
-Хорошо, — согласился старик, — это все правильно.
Он недолго помолчал, а потом остро взглянул на собеседника, — скажи мне мой мальчик, а не было еще каких-нибудь странностей в этом деле?
-Были и немало, — сразу же ответил сэр Генри, — главное, это непонятная, очень нехарактерная для русских, тщательная организация этой поездки. Причем этим занималась непосредственно жена посла, госпожа Лунькова. Делегацию везде сопровождали её люди. Она же обеспечила транспорт и добилась размещения советских участников в отдельном от других месте. А ещё представителем от их службы безопасности был небезызвестный Вам господин Иванов, Игорь Андреевич.
-Да неужели? — удивился хозяин кабинета, — тот самый Иванов, который так облажался в 1975 году, когда обеспечивал мероприятие для господина Шелепина? Когда наши студенты забросали последнего тухлыми помидорами. На этого Иванова, тогда помнится, всех собак повесили, и отправили куда-то в медвежий угол, с серьёзным понижением в звании.
-Да, а теперь он, похоже, снова сумел подняться. Видно, после снятия Андропова, всплыла информация, кто конкретно стоял за той провокацией, — ответил дипломат, — вот Иванова и реабилитировали. Впрочем, как и господина Шелепина, который видимо снова на коне.
-Это не очень радостные для нас новости, — флегматично заметил старик, — но проблемы будем решать по мере их поступления. Сейчас лезть в русскую кухню не стоит, там сейчас бардак будет знатный. Мы лучше постоим немножко в сторонке и внимательно посмотрим на происходящее.
-Постоянный заместитель министра так не думает, — осторожно начал сэр Генри.
-Ничего,— усмехнулся хозяин кабинета, — мы сумеем подтолкнуть его мысли в правильном направлении. Ну, а если будет упрямиться, так у нас есть её Величество, как раз для вразумления неразумных.
Он в легкой задумчивости тихонечко пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Ты бы, Генри, съездил к лорду Маунтбеттену в ближайшее время. Ты же с ним, в отличие от меня, в неплохих отношениях вроде?
-Да, я к нему вхож, — коротко ответил дипломат.
-Вот и хорошо, — кивнул головой старик, — попроси его тогда, чтобы он выяснил у госпожи Луньковой, почему это такое внимание было оказано, в общем-то, рядовому мероприятию. Лорд вроде с послом и его супругой в прекрасных отношениях, даже доверительных, как мне докладывают. Может, и узнаем, что-нибудь интересное.
-А если она не скажет? Вдруг это какая-то их тайна! — спросил сэр Генри.
-А вот тогда это будет совсем интересно, и я точно инициирую расследование этой ситуации, — азартно потер ладони друг о друга хозяин кабинета. — И, кстати, насчет тайн, не может быть этот интересный юноша, каким-то образом быть замешан в те мистические истории, по которым сейчас сходят с ума наши заокеанские коллеги, и их израильские визави?
-Пока такой информации у меня нет, — ответил дипломат, — но я, безусловно, это имею в виду.
-Не забывай об этом мой мальчик, это очень любопытные истории, — сказал хозяин кабинета, вставая со своего кресла и показывая этим, что аудиенция закончена.
Вторник 11 июля. Ленинград. Улица Красной конницы. Квартира Синтии. Семь часов вечера.
-Предупреждать надо! — недовольным тоном начала Синтия, — ещё чуть-чуть, и вы бы меня не застали!
-Интересно, куда это наш консул, на ночь глядя собрался? — с насмешкой произнес Карл.
-На свидание, конечно, — усмехнулась девушка, — а из-за Вас пришлось отложить. Так что если вы приехали с пустыми руками, не прощу! Хотя я, безусловно, рада вас видеть! И, надеюсь, вы теперь надолго вернулись?
-Возможно да, — уклончиво ответил Фред, — а возможно и нет. В нашей работе, что-то наперед загадывать, абсолютно неблагодарное занятие. Кстати, я теперь, похоже, начинаю понимать, почему у русских такие проблемы, с этой их плановой экономикой!
-Да, и в чем же их проблемы? — удивилась Синтия.
-Да потому, дорогая, что если хочешь рассмешить богов, то расскажи им о том, что ты будешь делать завтра! — наставительно поднял палец вверх начальник.
-Так! Похоже, ты у нас в мистики заделался, — насмешливо произнесла американка.
-И не он, один, кстати, — неожиданно влез в их беседу Джордж.
Синтия с нескрываемым изумлением посмотрела на парней. Но те были абсолютно серьезны. Даже Карл только чуть виновато развел руками, мол, извини дорогуша, просто так вышло.
-Я так и знала, — с трагизмом в голосе произнесла Синтия, — вот понимала же, что нельзя вас было одних отпускать! И что мне теперь с вами делать?
Тут она сделала небольшую паузу и деловым тоном поинтересовалась, — а кстати, вы к какой секте примкнули, мальчики? Если к той, где девственниц в жертву приносят, то спешу сообщить, что я вам не подойду, по некоторым сугубо техническим причинам. И твоя Мередит кстати тоже. Ну, это ты не хуже меня знаешь, — съязвила она, вызывающе глядя на Фреда.
-Все, хватит болтать, — слегка рыкнул тот, — я понимаю, что давно не виделись и всё такое, но время, господа! Поэтому начнем. Давай Джордж, твои выводы после вчерашней встречи.
-Выводы самые простые, — ответил тот, — на роль Оракула Игорь точно не годится, это мы вчера выяснили. А вот как связник он подходит идеально. И дело не только во внешности. Во-первых, хотя китайским языком он и не владеет, как и английским тоже, кстати, но некоторые иероглифы он знает. А еще у парня великолепная, я бы даже сказал, фотографическая зрительная память. По крайней мере, когда этот их знакомый дядечка нарисовал несколько иероглифов, Игорь повторил их безупречно. Кроме того, у него очень интересная компания подобралась в пансионате. И вряд ли они были раньше незнакомы, уж очень легко и свободно они между собой общаются. Так вот девушка в этой компании Инна, оказывается, неплохо владеет китайским языком и еще, внимание, умеет стрелять из лука. И это абсолютно точно. Я попросил ее изобразить лучницу, когда стал писать ее портрет. Так вот, она это сделала, причем именно как профессиональный спортсмен, то есть с правильной стойкой, с правильным положением рук и так далее. А еще она живет сейчас в Москве в отличие от остальной их компании, которая обитает в Ленинграде.
-Ты считаешь, что это она могла выстрелить в окно иранского посольства? — удивилась Синтия, — но тогда непонятно, зачем было лук похищать, да еще и в Ленинграде! И лук, кстати, был мужской.
-Мы обсуждали это, — вмешался Карл, — смотри, что получается. Им надо передать послание в посольство в Москве. Но везет-то это послание курьер из Ленинграда. Дальше, по поводу лука. Неужели ты думаешь, что у девушки дома есть лук? Весь их инвентарь на спортивной базе находится, под замком. И просто так его взять довольно сложно, это мы у наших коллег выяснили, которые с советскими спортсменами работают. А тут раз выкрали, и все, проблема решена. И я даже знаю, кто мог это сделать. Уж больно этот Серж мутный тип. А что касается мужского лука, то это вообще ерунда. Отрегулировал натяжение тетивы под себя и всё. А девушка она крепкая, физически очень хорошо развитая.
-Согласен, — поддержал приятеля Рогофф, — я там еще одну интересную деталь подметил, у этой странной парочки. Девушка эта, Инна которая, очень активно макияжем пользуется, чтобы выглядеть старше, чем она есть на самом деле. Хотя у нее свои естественные цвета очень хорошие. И если краску убрать, то получится, что ей лет двадцать, никак не больше. А парень наоборот, все время пытается себя как малолетка вести, и это у него очень неплохо получается, кстати. Но я попросил Карла внимательнее к нему приглядеться, и мы пришли к выводу, что парень гораздо старше двадцати лет.
-И последнее, — подытожил Фред, — это связь Игоря с сотрудником первого отдела Военно-Медицинской Академии, через его жену, свою учительницу. В общем, у нас очень любопытная картина получается. Так что будем дальше по этой теме работать, тем более контакт с ними налажен.
-А как к этому отнесется КГБ, они же обязательно заинтересуются происходящим, — спросила Синтия.
-Обязательно заинтересуются, — подтвердил Фред, — вот только нет у них ничего. Ни на них, ни на нас. Тем более, что мы сейчас паузу возьмем, никаких больше встреч организовывать не будем. Когда еще Рогофф свои картины закончит! Да и компания эта в пансионате еще пару недель пробудет, а Игорь потом ещё и домой вместе со своими родителями поедет. Так что с ним, раньше конца августа, мы точно не встретимся.
