— Это самоубийство, — прокомментировал Вентус. — Я понимаю, что османы рассчитывают укрыться от атакующих за стенами города, но это так не работает. Осаждённые сейчас на пике боевого духа из-за подошедшей помощи, они будут сопротивляться отчаянно.
Турецкие сапёры прокопали ещё один тоннель, чтобы обрушить большой кусок стены и ворваться в город. Но защитники города прокопали контрминную галерею и успели вырвать фитили из бочек с порохом, пока османы засыпали тоннель со своей стороны.
Несколько беспилотных аппаратов под управлением Хагении следили за ходом битвы.
— Они бьются уже двенадцать часов, — передала Хагения. — Но кавалерия союзников ещё не вступила в бой. Пока сражается только пехота.
— Союзники выжидают удобного момента, — пояснил Вентус. — Скоро кавалерия поставит последнюю точку.
Кавалерийская атака началась около 17:00, и это была одна из крупнейших кавалерийских атак в истории. Восемнадцать тысяч всадников, из них три тысячи польских 'крылатых гусар' с пятиметровыми пиками разогнались вниз по склону и снесли строй турецкой пехоты. Гусары атаковали в стальных кирасах и шлемах. По сути, это была классическая атака рыцарской кавалерии.
— Разогнавшиеся гусары рассеяли османов и ворвались в их лагерь, — передала Хагения. — Одновременно из города осаждённые устроили вылазку. Турки бегут!
Отступающие османы побросали всё: пушки, шатры, стада скота, обозные телеги. Союзникам достались богатейшие трофеи.
— Граф Штаремберг и король Ян обнимаются на площади, — сообщила Хагения. — Осада города снята.
Через три часа после начала кавалерийской атаки стало ясно, что османская армия потерпела полное поражение и бежит на юг. Победители занялись восстановлением Вены и освобождением захваченных турками территорий Венгрии. Под Новый год было получено сообщение, что 25 декабря в Белграде по приказу командира янычар его подчинённые удавили великого визиря Кара Мустафу шёлковым шнурком. В последующие 16 лет у Османской империи была отвоёвана Венгрия и Трансильвания (территория совр. Румынии).
-=W=-
1701-1703 год н. э.
— В Европе началась война за испанское наследство, — доложил Вере Фолиум. — Карл Второй из испанской ветви Габсбургов с раннего детства был умственно и физически болен. Это результат множества близкородственных династических браков. В ноябре 1700 года он умер, не оставив наследника мужского пола. В то же время Испанская империя огромна. Кроме собственно Испании она включает владения в Италии, Бельгию, Люксембург и богатейшие колонии в Стране Заката, которые в Европе обычно называют Новым светом или Америкой. На власть в Испании претендуют французские Бурбоны и австрийская ветвь Габсбургов.
В то же время в Российском государстве происходят важные изменения. Новый молодой царь Пётр занялся просвещением в среде дворянства. Он строит морской флот и ведёт войну с Швецией за Ингерманландию — земли между Балтийским морем и Ладожским озером, а также побережье Балтийского моря. Для реформы армии и флота по европейскому образцу ему нужны образованные офицеры — артиллеристы, навигаторы, военные инженеры. Поэтому он заставляет боярских детей учиться.
— Выглядит достаточно прогрессивно, — заметил Вентус.
— Но этот прогресс насаждается насильственными методами, — возразил куратор проекта 'Морф'. — Пётр начал строить новую столицу в дельте реки Невы, в сильно заболоченной местности. На строительство согнали множество крестьян. Условия труда ужасающие, город строится на костях строителей. Царь не собирается отменять рабство, которое в России называется 'крепостное право'. Да, он изредка замечает талантливых представителей из простого народа, посылает их учиться в Европу, даёт им офицерские чины. Но много ли может быть таких выходцев из народа? Ведь для этого надо удачно попасть на глаза царю. Какого-либо стабильного социального лифта не предусмотрено. Многие его решения импульсивны, в них присутствует примитивное желание 'сделать как в Европе'. Особенно сомнительно его решение насаждать и популяризировать курение табака. Это явно не самое здоровое занятие.
— Любой реформатор в процессе больших реформ делает множество ошибок, — заключил Вентус. — Без насилия антро вообще пока не могут обходиться, и вряд ли когда-нибудь вообще смогут. Наблюдайте за его реформами. Это для нас важно, особенно в части переноса столицы из Москвы. Когда мы строили там комплекс, там вообще никого не было. Появление города антро прямо над нашим комплексом — это было неожиданно.
-=W=-
1717 год н. э.
— В Англии появились тайные общества, называемые 'ложи', члены которых именуют себя франкмасонами или просто масонами, — доложил Вере Фолиум. — Пока неясно, как давно они действуют, но достоверно известно, что 24 июня 1717 года, члены уже существующих четырёх лондонских лож собрались в таверне 'Гусь и Рашпер' во дворе церкви Святого Павла в Лондоне и провозгласили первую в истории великую ложу. Они выводят своё происхождение от тамплиеров и используют символику Ордена.
— Масоны? — переспросил Вентус. — То есть каменщики?
— Мы считаем, что это больше символизм, — ответил куратор проекта 'Морф'. — Они утверждают, что происходят от гильдий строителей, работавших на Орден. Хотя некоторые из них утверждают, что эти организации произошли ещё от мастера Хирама, строителя Первого Храма Соломона. Сомнаморф сказал, что никакого Хирама он не помнит, но говорит, что строителей там было много, может, кого-то из них и звали Хирам.
— Так, и чем эти масоны занимаются? — спросил Левис Алес.
— В эти ложи принимают дворян и тех, кто получил образование, — пояснил Вере Фолиум. — В ложах они обсуждают новости, спорят о каких-то философских или политических вопросах, проводят различные обряды и ритуалы, которые сами же и придумали. Но главное — они заводят знакомства и связи, оказывают друг другу различные услуги и стараются продвинуть членов ложи на какие-то государственные посты.
— А вот это уже не просто клуб для скучающих джентльменов, — заметил Вентус. — Это организация, действующая подобно нашему 'Приорату'. Присматривайте за ними, это может быть важно.
— Мы тоже так думаем, — согласился Вере Фолиум. — Тем более, многие члены и агенты влияния 'Приората' одновременно состоят и в этих ложах.
— Этого следовало ожидать, — Вентус озабоченно нахмурился. — Какова вероятность утечки информации о 'Приорате'?
— Вероятность утечки всегда есть. Мы маскируем организацию разными способами, — ответил куратор проекта 'Морф'. — В случае с масонами мы говорим им, что 'Приорат' — просто ещё одна ложа, не очень известная и немногочисленная. Используемая нами система ячеек не позволяет информации неконтролируемо расползаться. В то же время такое двойное членство помогает заводить нужные связи и привлекать новых сторонников.
— Изобретательно, — одобрил Вентус. — Но будьте осторожны.
-=W=-
1776 год н. э.
— Тринадцать английских колоний на восточном побережье Страны Заката приняли Декларацию независимости от Великобритании, — объявил Вере Фолиум. — На самом деле, принятие этого документа само по себе не освобождает колонии от подчинения английской короне, так как король Георг Третий не признал их независимости. В колониях с августа прошлого (1775) года идёт война между колонистами и английскими войсками, посланными для подавления мятежа.
— Это важнейший прецедент, — заметил Вентус. — Насколько помню, впервые колонии европейской державы объявили о независимости от метрополии. Нам следует внимательно наблюдать за их развитием. Как правило, в колонии едут наиболее активные, смелые и предприимчивые представители населения, не боящиеся трудностей, изобретательные и находчивые. Нация, состоящая из личностей с подобными качествами, имеет шансы на успешное развитие куда большие, чем любая другая европейская, где инициатива и предприимчивость народа подавляются неповоротливой феодальной системой. Есть ли у нас агенты 'Приората' в этих бывших колониях?
— Есть, и немало, — ответил куратор проекта 'Морф'. — У нас за прошедшие десятилетия сложились неплохие отношения с масонскими ложами. Большинство лож в Англии, Франции, Германии, Италии и России считают 'Приорат' такой же масонской ложей, и с ними заключены соглашения об обоюдном признании. В бывших британских колониях масонов тоже осело немало. Достаточно сказать, что большинство конгрессменов, подписавших Декларацию независимости, являются масонами.
— С масонами вы хорошо сориентировались, — похвалил Вентус. — Общеевропейская сетевая структура подобного уровня, объединяющая наиболее образованных антро из каждой европейской державы, будет очень нам полезна, если получится наладить взаимодействие с этими ложами.
— 'Приорат' работает над этим, — заверил Вере Фолиум. — Было бы хорошо направить в Страну Заката одного из сомнаморфов.
— Определись, кого из них выбрать, и договорись с Фулгур о доставке дирижаблем или субмариной, — распорядился Вентус. — Особое внимание на безопасность. Сомнаморфов у нас всего шесть, потеря любого из них станет тяжелейшим ударом для 'Приората'.
-=W=-
1789-1791 год н. э.
'В Париже толпа горожан 14 июля взяла штурмом королевскую тюрьму Бастилия, — сообщил сомнаморф, приор Франции. — Крепость была построена в 1382 году для защиты предместий Парижа, но при Людовике Четырнадцатом и далее, примерно до 1780 года использовалась как тюрьма'.
— Ничего себе! — оторопел Вентус. — Фолиум, можешь разъяснить, что там, во Франции творится?
— Там началась полноценная революция, — ответил куратор проекта 'Морф'. — Противостояние началось 17 июня, когда депутаты Генеральных Штатов объявили себя Учредительным национальным собранием и начали работу над Конституцией. Фактически, само существование французской монархии было поставлено под вопрос.
26 июня король приказал сосредоточить в Париже и вокруг него двадцать тысяч немецких и швейцарских наёмников. Это сразу вызвало беспокойство горожан. Начались митинги протеста. 8 июля Национальное собрание обратилось к королю с просьбой убрать войска из города. Король ответил, что войска введены для охраны Собрания, но он может перенести место их заседаний в Суассон, если Собрание возражает против присутствия солдат в городе. Это вызвало подозрение, что король собирается разогнать Собрание.
11 июля король отправил в отставку министра финансов Неккера, уже второй раз, после того как сам же вторично его назначил. Отставка Неккера и ввод войск в столицу были восприняты как реализация аристократического заговора. В городе начались столкновения вооружённых граждан с правительственными войсками. Немецкие драгуны под командованием принца Ламбеска разогнали протестующих. Сам Ламбеск с саблей напал на мирно гулявших в саду Тюильри горожан, вообще не имевших отношения к протестам. После этого стычки с правительственными наёмниками начались уже по всему городу, а полк французской гвардии перешёл на сторону восставших.
С Бастилией ситуация началась довольно анекдотично, — продолжил Вере Фолиум. — В крепости на тот момент был небольшой гарнизон — восемьдесят два солдата из числа ветеранов и тридцать два швейцарских наёмника. Никаких политических заключённых, которых стоило бы освобождать, в крепости не было. Заключённых было всего семь: четыре фальшивомонетчика, двое сумасшедших, видимо, буйных, и один убийца. Комитет, руководивший восстанием, штурмовать крепость не планировал. Руководители восстания хотели лишь получить порох, хранившийся в крепости. Комендант Бастилии маркиз де Лонэ приказал выдвинуть пушки в амбразуры. Пушки оказались направлены на предместье Сент-Антуан. Жители предместья решили, что королевские войска собираются обстрелять их дома и послали делегацию от муниципалитета в крепость с естественным вопросом — что за хуфня происходит?
Комендант де Лонэ принял делегацию вполне вежливо, предложил позавтракать вместе с ним и приказал убрать пушки из амбразур. Пока делегаты завтракали с комендантом, толпу предупредить никто не удосужился, хотя пушки убрали. Толпа разволновалась, в крепость отправился ещё один делегат — присяжный поверенный, некто Тюрио. Он вскоре вернулся с известием, что пушки действительно убраны, но сдавать крепость комендант отказался. Через полчаса двое из толпы сумели залезть на поднятый подъёмный мост и каким-то образом его опустили. Возбуждённая толпа ворвалась во внутренний двор. У коменданта не выдержали нервы, и он приказал стрелять. Было убито около ста антро и ранено ещё около семидесяти. Мост снова был поднят, ворота закрыты.
Где-то около трёх часов дня к крепости подошёл отряд французской гвардии, перешедшей на сторону восставших. У них было два обученных офицера и пять пушек, захваченных утром. Гвардейцы два часа обстреливали крепость, после чего над одной из башен был поднят белый флаг. Де Лонэ сдался, с условием, что защитникам крепости будет гарантирована безопасность. Его условия были приняты, и он был под конвоем отправлен в ратушу. Но по дороге разъярённая толпа отбила его у конвоя, отрубила ему голову, и её носили на пике по всему городу. Саму крепость парижский муниципалитет постановил снести, и сейчас её разбирают.
Аристократы после этого во множестве покинули страну. Король пятнадцатого июля явился в Учредительное собрание и заявил, что отзывает войска из Парижа и вверяет свою безопасность Собранию. Мэром Парижа был избран астроном Жан Сильвен Байи, а командующим Национальной гвардией — Жильбер де Мотье, маркиз де Лафайетт, участник войны за независимость английских колоний в Америке. 17 июля король посетил парижскую ратушу, утвердил эти назначения и принял от мэра Байи трёхцветную кокарду сине-бело-красного цвета. Белый цвет — это цвет королевского знамени, красный и синий — цвета герба Парижа. Теперь это трёхцветное знамя стало национальным флагом Франции.
— Такие события не случаются на ровном месте, — заметил Вентус. — Должны были быть какие-то причины.
— Они были, и много, — ответил Вере Фолиум. — С 1740 года в Европе началось уже третье похолодание, сильно сказавшееся на сельском хозяйстве. С 1776 года Франция участвовала в войне американских колоний за независимость. Пока было возможно, министр финансов Жак Неккер финансировал войну с помощью займов, но занимать деньги бесконечно было невозможно. Когда в 1783 году был заключён мир, дефицит королевской казны составлял более 20 процентов. В 1786 году был заключён неудачный торговый договор с Англией, снизивший таможенные пошлины с обеих сторон. Английская промышленность развита лучше французской, и Франция оказалась завалена более дешёвыми английскими промышленными товарами. Налоговая система в стране сильно запутана, при этом ни дворяне, ни духовенство налогов не платят, налоги берут только с простого народа, купцов и промышленников. В 1787 году собрали намного меньше шёлковых коконов, чем обычно. Из-за этого сократилось производство шёлка. К концу 1788 года только в Лионе насчитывалось двадцать пять тысяч безработных.
— Что-то действительно одно к одному подобралось, — Вентус покачал головой.
