Однако основную массу фарисеев составляли, по-видимому, средние слои — квалифицированные ремесленники, торговцы, средние землевладельцы, средние и мелкие чиновники и, конечно, прежде всего «ученые, мудрецы», профессиональные законоведы. Именно они образовали ведущую элиту фарисейских общин. Число их было значительным. Согласно Флавию, более 6 тыс. фарисеев отказались при Ироде принести присягу императору Октавиану Августу.
Несколько тысяч фарисеев приняли участие в массовом народном восстании против царя Александра Янная в 80-х годах I в. до н.э. Фарисеи, по словам Флавия, считались авторитетными истолкователями законов в отличие от саддукеев, признававших лишь «писаный Закон», закон Моисея, и отвергавших так называемое устное учение, возникшее после фиксации «Закона» реформатором Эзрой (V в. до н.э.). В основе «устного учения» фарисеев лежало специфическое истолкование законов «Пятикнижия» применительно к новым общественно-экономическим условиям. Отсюда та роль, которую фарисеи играли в жизни общества.
Фарисеи выработали и совершенствовали стройную систему герменевтики (Т.е. способов извлечения из текста некоего тайного смысла.) и логические приемы дедукций и силлогизмов[82], при помощи которых из «Пятикнижия» «выводились» новые законы, вызванные потребностями жизни, и видоизменялись законы, ставший анахронистичными и противоречащими новым экономическим и общественным условиям. Например, древний закон о прощении долгов каждый седьмой год приводил к тому, что, чем ближе к сроку семилетия, тем неохотнее давали беднякам в кредит. Фарисей Гиллель (сам из бедняков) установил юридическую процедуру, резрешавшую судьям давать документ, освобождающий от правила невзыскания долгов после установленного срока.
Суровый закон талиона («око за око») был так истолкован, что в ряде случаев мог быть заменён штрафом. Из нововведений фарисеев известны, например, такие, как обязательное школьное обучение детей и фиксация в брачном договоре права жены на часть доходов мужа.
В отличие от саддукеев фарисеи признавали божественное предопределение, но считали, что свободно избираемые человеком как добрые, так и дурные поступки находятся в полном соответствии с судьбой и предопределением. Фарисеи верили в бессмертие души, в воскресение мертвых и загробное воздаяние за добрые и злые дела, совершенные в земной жизни. Эти стороны учения фарисеев, как и их ангелология и демонология, оказали большое влияние на христианство.
Фарисеи достаточно деятельно участвовали в политической жизни. Уже при Гиркане I фарисеи перешли в оппозицию к режиму Хасмонеев. При Александре Яннае (103—76 гг. до н.э.), опиравшемся на саддукеев, фарисеи возглавили массовые народные восстания, причем на помощь себе пригласили не кого иного, как селевкидского царя Деметрия III. В период правления вдовы Янная фарисеи, по существу, захватили всю полноту власти во внутренней жизни страны.
В период гражданской войны между Гирканом II и Аристобулом II фарисеи активно поддерживали первого. При правлении Ирода I (37 — 4 гг. до н.э.), как уже упоминалось, более 6 тыс. фарисеев отказались присягать Августу и Ироду, за что были наказаны штрафом, а наиболее активные из них были казнены. Правда, часть фарисеев, напротив, призывала сограждан подчиниться режима Ирода. Позиция фарисеев в период антиримской войны 66 — 73 гг. н.э. была во многом противоречива. Подхватываемые волной всенародного возмущения бесчинствами римских властей, фарисеи оказывались иногда на гребне движения и одно время даже возглавляли восстание в Иерусалиме против прокуратора Гсссия Флора. Однако по большей части фарисеи принадлежали к так называемым умеренным, или «партии мира» с Римом.
В пределах течения фарисеев было много враждующих школ, например либеральная школа Гиллеля и весьма ригористичная школа Шаммая. В талмудической литературе встречаются выражение «бедствие (или «бич») фарисейский» н указание на Фарисеев лицемерно-ханжеских, фигурирующих под названием цевуим, т.е. «крашеные». Именно против таких лицемеров и ханжей в первую очередь направлены многочисленные резкие высказывания о фарисеях в новозаветной литературе. Наивысший расцвет течения фарисеев падает на период после 70 г. н.э., после разрушения храма и разгрома восстания. В Ямнии были с разрешения властей открыты Академия фарисейских законоучителей и Синедрион (Синедрион — совет иудейских законоучителей, обладавший известными судебно-административными правами.); последний во главе с этнархом (насй) стал религиозным и административным центром палестинских иудеев. Возможно, что в качестве образца была взята иудейская община в парфянской Нави л опии во главе с ненаследственным давидидом — эксилархом (реш-галута). Наибольшим влиянием в Академии и Синедрионе стали пользоваться гиллслиты, в то время как влияние шаммаитов постепенно сошло на нет(В результате активной комментаторской и законодательной деятельности фарисеев, развития ими «устного учения» был создан обширный свод законов — «Мишна» (первая и основная часть Талмуда), всесторонне регламентирующий хозяйственные, социальные, юридические и религиозные стороны общественной и частной жизни (I—начало III в. н.э.).).
Третьим общественно-религиозным течением были ессеи[83]. Генетически ессеев связывают с движением «благочестивых» — хасидеев предмаккавейской поры и периода маккавейских войн, однако надежных данных об этом пока нет(Выдвигается также предположение, что ядро ессеев составляли переселенцы из Вавилонии.). Во второй половине II в. до н.э. они, во всяком случае, уже существовали. Флавий впервые упоминает их в связи с событиями 145 г. до н. э. Сведения о ессеях сохранились в сочинениях античных авторов, которые рисуют обобщенную картину главным образом социального строя и внутренней организации ессейских общин в том виде, в каком они лично наблюдали их и слышали о них в I в. н. э. Истории ессейского движения указанные авторы совсем не касаются и только мельком останавливаются на отдельных сторонах идеологических воззрений ессеев.
Численность ессеев Филон и Флавий определяют в 4 тыс. человек, расселенных в различных местах.
Плиний Старший и ритор Дион Хрисостом (I — II вв. н.э.) локализуют ессейские поселения в районе западного побережья Мертвого моря.
Общими в описании названных авторов являются следующие принципы социальной организации ессеев. Отвергая частную собственность, рабство, торговлю, ессеи объединялись в общины, в которых господствовал принцип общей собственности, совместного труда и коллективного быта. Занимались они земледелием, скотоводством, пчеловодством, ремеслом, но не связанным с изготовлением военного оружия и снаряжения. По словам Филона Александрийского (I в. до н.э.), «у них вы не найдете ремесленника, изготавливающего луки, стрелы, кинжалы, шлемы, панцири, щиты, и вообще никого, делающего оружие, орудие или что бы то ни было, служащее для войны». Занятие отхожим промыслом предусматривало внесение всего заработка в общую кассу.
«Свидетельством свободы,— пишет Филон,— является их (т.е. ессеев) образ жизни. Никто из них не имеет ничего собственного: ни дома, ни раба, ни земельного участка, ни скота, ни других предметов и обстановки богатства. Все внося в общий фонд, они сообща пользуются доходами всех. Живут они вместе, создавая товарищества... и все время проводят в работе на общую пользу. Усердно трудясь, они смело соревнуются, не выставляя в качестве предлога ни жару, ни холод, ни какие бы то ни было изменения погоды. За привычную работу они принимаются еще до восхода солнца, а оставляют со только после заката, сохраняя при этом здоровье не меньше тех, кто участвует в гимнастических состязаниях...
Ежедневно питаясь вместе за общим столом, они радуются одному и тому же, будучи сторонниками малых потребностей и отвергая расточительность как болезнь тела и души. Общим у них является не только стол, но и одежда... И если кто-нибудь из них заболеет, то его лечат из общих средств и все помогают ему заботами и вниманием. Старики же, если они окажутся без детей, обычно завершают жизнь не только как многодетные, но как имеющие очень хороших детей... Отлично видя, что брак — единственное, что может в большей мере разрушить их общность, они отказались от него и вместо с тем прекрасно соблюдают воздержание...» В другом месте Филон говорит об отношении ессеев к торговле и рабству: «Нет у них и тех мирных занятий, которые легко ведут ко злу: так, они даже во сне не знают ни крупной, ни мелкой, ни морской торговли, ибо отклоняют от себя побуждения к корыстолюбию... У них нет ни одного раба, но все они свободны, взаимно оказывая друг другу услуги. Они осуждают господ, владеющих рабами, не только как людей несправедливых, оскверняющих равенство, но и как нечестивцев, нарушающих закон и установления природы, которая, подобно матери, всех породив и выкормив равным образом, сделала людой законными братьями не только по названию, но и в действительности...»
Более подробно, нежели Филон, сообщает о внутренней жизни ессейских общин Флавий — порядок приема новых членов и их испытания, выбора должностных лиц общины, распорядок дня общинников, некоторые их обряды и в первую очередь обязательное омовение холодной водой, изучение и комментирование в нерабочее время священных книг, административные наказания за проступки членов общины и др. Флавий рассказывает о мужественном поведении ессеев во время войны с римлянами, когда они подвергались страшным пыткам, но не изменяли своим убеждениям. Говоря об идеологических воззрениях ессеев, Флавий сближает их с пифагорейскими учениями. Флавий сообщает также о существовании двух ветвей ессейства, одна пз которых признает брак в интересах продолжения человеческого рода. Филон отмечает наличие ессейских общин и за пределами Палестины. В частности, в специальном трактате «О созерцательной жизни» Филон изображает общину терапевтов в Египте, имеющую ряд сходных черт с палестинскими ессеями.
Даже отрывочные сведения, сохранившиеся в трудах античных авторов, рисуют весьма примечательную картину. Возвеличение физического труда, признание его обязательным для всех членов добровольно созданного коллектива, отказ от частной собственности и торговли, полная коллективность быта, резкое осуждение рабства как социального института, противоречащего естественному равенству людей, осуждение воин — программа необычная для того времени и несомненно представляющая собою одну из ярких страниц в истории социальных учений. Не случаен поэтому тот интерес, который проявляли к учению и образу жизни ессеев социальные реформаторы и утописты вплоть до XIX в.
Помимо трех перечисленных религиозно-философских и политических направлений Флавий называет ещё одно, наиболее политически радикальное течение. В него входили зелоты и сикарии. Это были возникшие в конце I в. до н.э.— начале I в. н.э. организованные религиозно-политические и террористические группы. Слово зелоты означает «ревнители». Согласно Флавию, основателями этого течения были Иуда Галилеянин (сын Хизкии, казненного Иродом вождя мятежников) и фарисей Цадок, «которые основали четвертую философскую школу и, собрав вокруг себя большое количество приверженцев, не только ввергли государство в смуты, но своей философией, о которой раньше никто не слышал, посеяли семена будущих бедствий».
Отличие зелотов от фарисеев обнаруживается главным образом в их политической программе, выражавшей интересы средних и низших слоев населения. Зелоты были радикальной в социальной области, патриотической и резко антиримской группировкой или, вернее, группировками. Антиримская направленность зслотизма прямо вытекает из «философии» Иуды Галилеянина, который возвел любовь к свободе до уровня религиозного догмата. Согласно этому учению, в передаче Флавия, в мире есть только один владыка — бог — и подчиняться кому-либо другому недопустимо. Отсюда вытекает не только отрицание военно-политического господства Рима и культа императора, но и конкретно-политический вывод о недопустимости уплаты налогов римлянам. Не случайно выступление и гибель Иуды Галилеянина связаны с первым мероприятием Рима после превращения Иудеи в императорскую провинцию — налоговой переписью, проведенной в 7 г. н.э. Квиринием, римским наместником в Сирин. Иуда Галилеянин и Цадок призывали народ противиться переписи, ибо она означает признание своего рабства, к которому неизбежно ведет уплата налогов Риму.
В новозаветной литературе сохранились также прямые отголоски движения Иуды Галилеянина. Борьбу Иуды Галилеянина продолжали его сыновья, которые были казнены римскими властями.
Другим радикальным и революционным течением, о котором повествует Флавий, были сикарии (от лат. sica — «кинжал»). Название возникло оттого, что приверженцы этого течения носили под плащами кинжалы, которыми поражали ненавистных римлян, а также знатных и богатых проримскя настроенных иудеев. В частности, согласно Флавию, первой их жертвой пал первосвященник Йонатан. Скорее всего, прозвище «сикарии» им было дано римлянами. Флавий кратко говорит; «те, кого называют сикариями, являются разбойниками». Как известно, такую кличку нередко в истории господствующие классы давали революционерам из низов.
По-видимому, сикарии, настроенные более антиримски, чем зелоты, представляли интересы самых обездоленных социальных низов.
Они тоже, несомненно, не были единой партией в современном смысле слова. В движение сикариев входили группы под руководством разных вождей, часто ожесточенно боровшихся не только с зелотами, но и между собой. Наиболее характерной особенностью сикариев является то, что острие кинжалов они направляли против собственных, иудейских богачей и угнетателей. Флавий рассказывает, что однажды, в день праздника, проникнув вместе с массой богомольцев в цитадель, сикарии сожгли там дом первосвященника и дворцы правителей. «Затем,— продолжает Флавий,— сикарии перенесли огопь в городской архив, чтобы как можно быстрее уничтожить долговые документы и сделать невозможным взыскание долговых сумм но обязательствам.
Этим они привлекли на свою сторону большое количество должников и подстрекали бедных против богатых».
О группе Симона бар Гиоры, героя антиримской войны 66 — 70 гг., Флавий сообщает, что он привлек на свою сторону множество недовольных и обратился к грабежам. При этом он не только грабил дома богатых, но и физически расправлялся с теми, кого считал своими врагами. В другом месте Флавий пишет, что Симон бар Гиора «провозгласил свободу рабам, свободным обещал награду и таким образом собрал вокруг себя всяких дурных людей из всей области... Его войско,— продолжает Флавий,— состояло теперь не только из рабов и разбойников, но немало там было граждан, которые подчинились ему как царю».
