Канун трагедии А.О. Чубарьян

В последние месяцы перед нападением Германии на СССР в отношениях между Англией и Советским Союзом можно вы­делить еще три момента. Прежде всего отметим визит Криппса к Вышинскому 22 марта, в ходе которого британский посол об­ратил внимание на опасные действия и планы Германии в отно­шении Финляндии и Швеции и призвал СССР содействовать созданию финско-шведского союза для противодействия Гер­мании. Криппс также передал просьбу Идена оказать немед­ленную помощь Югославии ввиду попытки Германии заста­вить ее подписать с ней пакт.

В тот же день Вышинский снова принял Криппса и факти­чески отклонил предложение британских властей "для друже­ственного обсуждения поставленных вопросов", обратив вни­мание на недружелюбные заявления Галифакса по отношению к СССР (хотя в этот момент Галифакс уже не состоял в прави­тельстве, а был британским послом в Вашингтоне). Беседа была довольно резкой, и тон Вышинского был достаточно раздражи­тельным75.

16 апреля Иден пригласил Майского для длительной бесе­ды, в ходе которой заявил, что и Англии и СССР угрожает один и тот же "bad man", явно призывая СССР к новому пониманию ситуации. Когда же Майский, критически отозвался об англий­ских предложениях от 22 октября, Иден отмахнулся, сказав: "Это было до меня"76.

Через два дня после этого Криппс посетил Вышинского и вручил ему заявление для Молотова (поскольку Молотов не хо­тел принимать Криппса). Оно в основном касалось конкретных вопросов, но в нем затрагивались и общие вопросы, причем в довольно жесткой по отношению к СССР форме. В частности, Криппс обвинял СССР за поддержку Германии (в том числе и экономическую)77.

Словом, в самый канун войны Германии с СССР англо-со­ветские отношения продолжали оставаться на точке замерза­ния. Последнее, что стоит отметить — это серию предупрежде­ний, поступивших из Лондона в Москву, о готовящемся напа­дении Германии на Советский Союз.

В конце марта в Лондон пришло сообщение из Швеции, в ко­тором подробно излагался германский план молниеносной атаки против Советского Союза. В начале апреля аналогичная инфор­мация была получена в Лондоне из Белграда, Вашингтона и Афин. В частности, Гитлер сказал югославскому принцу-регенту о своем намерении напасть на СССР до конца июня 1941 г.78

В советско-английских отношениях кануна Великой Отече­ственной войны был еще один примечательный эпизод. О нем писал У. Черчилль в своих мемуарах. Он стал предметом ожив­ленной дипломатической переписки в апрельские дни 1940 г. Речь идет о так называемом предупреждении Черчилля Сталину о готовящемся нападении Германии на Советский Союз79. Собст­венно в нем не говорилось об этом напрямую, а лишь сообщалось о перемещениях немецких войск с Балкан в сторону Польши.

Мы вернемся еще раз к этому "предупреждению" в связи с рассмотрением намерений и действий Сталина и советского руководства в самый канун войны. Здесь же остановимся на нем в контексте англо-советских отношений и ситуации в пра­вящих кругах британского истеблишмента.

Как уже отмечалось, после известного письма Черчилля Сталину в октябре 1940 г., накануне визита Молотова в Берлин, на которое Москва фактически не прореагировала, в советско— английских контактах наступил спад. После приема посла Криппса Сталиным 1 июля британскому послу с большим тру­дом удавалось добиться встречи даже со вторыми лицами Нар— коминдела.

Фокус британского внимания был направлен в сторону Бал­кан и Северной Африки. Черчилль и деятели британского ка­бинета мало рассчитывали на разрыв сотрудничества СССР с Германией. Теперь же, когда со всех сторон поступала инфор­мация о подготовке Германии к войне против СССР, Черчилль, получив упомянутую разведывательную информацию, неожи­данно решает довести ее до сведения Сталина. Некоторые историки впоследствии увидели в этом предтечу будущего анг­ло-советского военного союза. Другие считают, что Черчилль проявил "упрямство" в свете своих непростых отношений с Криппсом, который не поддерживал решение своего премьера.

Вообще взаимоотношения британского посла в Москве с руководством в Лондоне очень напоминали ситуацию с немец­ким послом Шуленбургом. Германский дипломат не разделял намерения Гитлера начать поход против СССР и, как мы знаем, в апреле —мае 1941 г. предпринимал усилия для сохранения германо-советских отношений. И в своей повседневной дея­тельности Шуленбург часто не соглашался с представителями германских военных и МИД Германии.

Британский посол Криппс также иногда весьма остро поле­мизировал с Foreign Office и самим премьер-министром. Полу­чив текст небольшого письма-предостережения Сталину от Черчилля, Криппс, которому в Москве отказали во встрече со Сталиным, не стал передавать его Молотову. После нескольких дней оживленных дискуссий в Лондоне и резкой реакции Чер­чилля Криппс б апреля 1941 г. встречался с Вышинским и вру­чил ему послание80. 23 апреля Вышинский уведомил Криппса, что послание вручено Сталину.

Главное возражение Криппса против инициативы Черчил­ля состояло в том, что в обстановке противоречивых слухов и информации Сталин мог решить, что Лондон хочет спровоци­ровать обострение советско-германских отношений и, испы­тывая общее недоверие к Великобритании, не поверит в искренность британских намерений. К тому же "предостере­жение" Черчилля было предельно кратким и составлено в до­вольно неопределенной форме. Могло сложиться впечатление, что британский лидер вроде бы и предупредил Сталина и одно­временно не выходил за чисто формальные рамки. Г. Городец­кий, может быть, один из самых известных специалистов по биографии Криппса и весьма критически относящийся к Чер­чиллю, считает, что британский премьер в тот момент был оза­бочен прежде всего провалами английских действий на Балка­нах и в Северной Африке и не верил в какую-либо трансфор­мацию политики Сталина81.

Только в канун вторжения, 16 июня, по поручению Идена Майскому сообщили о концентрации немецких войск на совет­ских границах с подробным описанием, в каких именно пунк­тах происходит их сосредоточение82.

Для понимания настроений в Лондоне и позиции Великоб­ритании весьма интересны и уже упоминавшиеся еженедель­ные обзоры специального управления политической разведки, представляемые военному кабинету. Как мы указывали ранее, очень часто эти обзоры влияли на решения, принимаемые бри­танскими властями, и на их оценки международной ситуации. Если обратиться к обзорам за конец 1940 —первую половину 1941 г., то можно выделить несколько тем, постоянно присутст­вовавших в тех разделах, которые относились к Советскому Союзу. На первом месте, разумеется, были советско-герман­ские отношения. Далее шла ситуация на Балканах, отношения СССР с Японией, положение на севере Европы, в частности финские дела, и т.п. И все это рассматривалось сквозь призму англо-советских отношений.

1 января 1941 г. в обзоре указывалось, что вряд ли можно ожидать каких-либо сенсаций в советско-германских отноше­ниях. Самое большее, что стоит в повестке дня, — советско— германское соглашение о торговле83. 29 января авторы неожи­данно затронули тему об английских предложениях Москве, сде­ланных, в частности, Черчиллем в октябре 1940 г. и в другое время. "Отсутствие советского ответа показывает, что англо­советские отношения остались на мертвой точке"84. 12 февраля повторено, что англо-советские отношения остаются негатив­ными85.

Фактически в каждом еженедельном обзоре первой поло­вины 1941 г. речь шла о ситуации на Балканах — сначала в Бол­гарии, затем в Югославии с обязательным упоминанием и Тур­ции. В отношении Болгарии авторы считают маловероятным, чтобы Сталин рискнул на силовое столкновение с Германией86. Через две недели отмечалось, что хотя цели Советского Союза на Балканах остались амбициозными, он не будет пытаться препятствовать немецкому вторжению в Болгарию87.

Концентрируя внимание обычно на международных вопро­сах, авторы неожиданно довольно пространно откликнулись на XVIII конференцию ВКП(б). Они во всех деталях описывали пол­номочия отдельных членов Политбюро и даже обратили внима­ние на состав президиума конференции88. В условиях крайне напряженной общей международной обстановки и весьма слож­ного положения Великобритании ее спецслужбы подробно за­нимались вопросом о разделении полномочий между Маленко­вым и Вознесенским, Ждановым и Щербаковым и т.п.

Авторы обзора за 12 марта вернулись к событиям на Балка­нах. В этот день они, может быть, впервые упомянули слухи о германском нападении на Советский Союз весной или в июле 1941 г.89 Эти слухи, говорится в обзоре, исходят из всех частей Европы. Через неделю, 19 марта, эти слухи были повторены90. 26 марта появляется тема, о которой будет часто говориться — о германском проникновении не только на Балканы, но и в Фин­ляндию, что весьма чувствительно для Советского Союза91.

Чрезвычайно интересен обзор за 2 апреля. В нем указыва­лось: "Отношения между СССР и Германией, с одной стороны, и Великобританией — с другой — быстро двигаются к критиче­ской точке". Сообщалось о немецкой угрозе славянству на Бал­канах и Ленинграду, о том, что Советский Союз может превра­титься в германского вассала вместо того, чтобы достичь согла­шения с Великобританией. Сталин должен понимать, говорится в обзоре, что он стоит перед опасностью потерять контроль над собственной страной92.

В последующих обзорах подробно описываются все пери­петии с заключением советско-югославского пакта и договора с Японией93. Вообще японская тема фигурирует в нескольких обзорах и в контексте советско-германских отношений и в свя­зи с позицией США и Великобритании94.

В отчете за 4 июня появилась тревога, что в условиях нарас­тающей опасности и слухов о нападении Сталин может сделать несколько существенных уступок Гитлеру, которые усилят контроль Германии над СССР, и Великобритания может серь­езно пострадать от этого95.

11 июня английские спецслужбы сообщили, что в интервью в Лондоне Майский признал факт концентрации немецких войск на советской границе. Однако ему трудно поверить, что Германия "планирует военную акцию против СССР"96.

Анализ обзоров британских спецслужб позволяет сделать вывод, что они ожидали нападения Германии на СССР и сове­товали британскому кабинету занимать выжидательную пози­цию, что Черчилль и делал.

* * *

Все изложенные выше факторы не позволили реально улуч­шить советско-английские отношения. Стратегическое согла­шение Сталина с нацистской Германией ухудшило и практиче­ски свело на нет связи с Англией и Францией.

Англия осознала необходимость восстановления контактов с Москвой только тогда, когда встал вопрос о ее выживании и спасении в связи с угрозой германского вторжения. Но даже в тот момент британские лидеры продолжали находиться под влиянием традиционного неприятия советских действий и на­мерений.

И все же даже негативный опыт советско-английских отношений, чередование намеков на сотрудничество с рез­кими заявлениями и обвинениями в адрес друг друга не про­шли даром. Уже на следующий день после нападения Германии на Советский Союз британский премьер-министр заявил о со­трудничестве с СССР и совместной борьбе против нацистской опасности.

Документы внешней политики. Т. XXIII: В 2 кн. М., 1998. Кн. 1. С. 53-55 (Далее: ДВП).

Там же. С. 63.

Winston S. Churchill's War Speeches. Т. 2. L., 1943. P. 158-162.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 89.

Там же. Т. XXII. Кн. 2. С. 280 — 281.

Там же. Кн. 1. С. 91-94.

Там же. С. 102.

Там же. С. 104-105.

Там же. С. 108.

Там же. С. 111.

Там же. С. 112. Задержание этих судов в январе 1940 г. в районе Формозы английские власти объясняли подозрением, что груз "Селенги" (а это был вольфрам) предназначен для отправки в Герма­нию.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 123.

Там же. С. 157.

Там же. С. 188-191.

Известия. 1940. 30 марта.

Winston S. Churchill's War Speeches. Т. 2. P. 180-183.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 222.

Там же. С. 240-241.

Там же. С. 251.

Там же. С. 275.

Там же. С. 276-277.

Там же. С. 279.

Там же. С. 279-280.

Там же. С. 284.

Winston S. Churchill's War Speeches. Т. 2. P. 180.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 289.

Там же. С. 293.

Там же. Кн. 2. Ч. 2. С. 804.

Там же. Кн. 1. С. 398.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 2. Ч. 2. С. 802.

ADAP. Bd. X. S. 171.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 399.

Там же. С. 400.

Там же. С. 394.

Там же. С. 395.

Там же. С. 396.

Там же. Кн. 2. Ч. 2. С. 805.

Там же. Кн. 1. С. 409.

Там же. С. 451-453.

Там же. С. 488.

Там же. С. 535.

Там же. С. 485-488.

Там же. С. 534.

Там же. С. 598-599.

Там же.

Там же. С. 675.

Там же. С. 701-705.

Там же. С. 704.

Там же. С. 704-705.

Public Record Office. FO. 371. 1940. N 6845. 17 Oct. 1940. P. 71 (Да­лее: PRO).

Ibid.

Ibid. P. 73.

Ibid. P. 85.

Ibid.

Ibid. 30 oct. 1940. P. 98.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 2. 4. 1. С. 51 -53r 80, 86-87.

Там же. С. 51.

Там же. С. 52.

Там же. С. 92.

Там же. С. 93.

Там же. С. 238.

Там же. С. 231.

Там же. С. 416.

PRO. Northern. 1941. Soviet Union. File N 78. N 29479. P. 4.

Ibid. P. 9.

Ibid. P. 10.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 2. 4. 1. С. 419-420.

Там же. Кн. 2. Ч. 2. С. 449.

Там же. С. 453-456.

Там же. С. 465.

Там же. С. 467-468.

Там же. С. 482.

Там же. С. 505.

Там же. С. 506.

Там же. С. 491-496.

Там же. С. 582.

Там же. С. 826-829, 595-597.

Там же. С. 829.

Городецкий Г. Роковой самообман: Сталин и нападение Герма­нии на Советский Союз. М.г 2001. С. 188-212.

Об обстоятельствах встречи Криппса с Вышинским см.: АВПРФ. Ф. 07. Оп. 2. П. 9. Д. 20. Л. 25-29; Там же. Ф. 06. Оп. 3. П. 8. Д. 89. Л. 1—6; см. также: Городецкий Г. Указ. соч. С. 198— 199.

См.: Gorodetsky G. Stafferd Cripps in Moscow. 1940-1942: Diaries and Papers. L.f 2007.

Ibid. C. 739.

Weekly Political Intelligence Summary. Secret Foreign Political Department. L., 1939— 1941. N 65. 1.01.1941. P. 6; N 68. 22.01.1941. P. 6.

Ibid. N69. 29.01. 1941. P. 7.

Ibid. N71. 12.02. 1941. P. 6.

Ibid.

Ibid. N73. 26.02. 1941. P. 7.

Ibid. P. 7-9.

Ibid. N70. 12.03. 1941. P. 7.

Ibid. N76. 19.03. 1941. P. 6.

Ibid. N77. 26.03. 1941. P. 6.

Ibid. N78. 2.04.1941. P. 6.

См., например: Ibid. N 79. 9.04. 1941. P. 8; N 80. 16.04. 1941. P. 6-8.

Ibid. N 83. 7.05. 1941. P. 6-8.