Важные изменения происходили в размещении предприятий текстильной промышленности. Если в первой четверти XVIII в. большинство их находилось в Москве, то в дальнейшем они все чаще основывались в провинции, там, где для этого имелось необходимое сырье и были развиты соответствующие крестьянские промыслы. Последнее позволяло, в частности, организовать рассеянную мануфактуру, когда работа выполнялась на дому. Например, парусно-полотняные предприятия возникают в Вологде, Ярославле, Калуге и других районах, которые издавна славились разведением и обработкой льна и конопли.
Получили дальнейшее развитие и другие отрасли промышленности — стекольная, кожевенная, бумажная и т. д., но их достижения не были столь впечатляющими, как металлургии и текстильного производства.
При рассмотрении состава владельцев мануфактур необходимо отметить еле-дующие моменты. Строительство предприятий велось как частными промышленниками, так и казной, государством. Но общая тенденция сводилась к тому, что частные заводы все более теснили казенные и с 60-х годов XVIII в. заняли господствующие позиции. Среди частных владельцев преобладало купечество. Дворяне наиболее успешно действовали в таких отраслях, как суконная и винокуренная промышленность, что связано было с наличием у них собственного сырья и рабочей силы. С 1754 г. была введена монополия дворянства на винокурение. Более заметной становится фигура крестьянина — владельца крупного предприятия.
Состав и характер рабочей силы на мануфактурах претерпевали противоречивые изменения. С начала 30-х годов наметилась тенденция к росту принудительного труда. Она нашла выражение в более широком по сравнению с петровским временем использовании указа 1721 г. о покупке к предприятиям крепостных крестьян, особенно в металлургии. Получила значительное распространение практика приписки государственных и дворцовых крестьян к заводам. В 1736 г. был издан указ, по которому квалифицированные работные люди навсегда прикреплялись к тем мануфактурам, при которых они обучались (их владельцы — помещики, церковь, дворцовое ведомство — получали от мануфактуристов денежную компенсацию). По ревизии 1743—1747 гг. за мануфактурами были закреплены наемные рабочие из беглых, незаконнорожденных и не помнящих родства. Все это заметно увеличило долю несвободного, принудительного труда на предприятиях крупной промышленности, однако не сделало его безраздельно господствующим.
Даже на тех мануфактурах, которых коснулись меры 30—40-х годов, оставался слой наемных и не закрепленных за ними рабочих — это неквалифицированные рабочие. Кроме того, указанные меры по существу не затронули мануфактуры рассеянного типа. Они не коснулись и так называемой неуказной промышленности. Необходимо также иметь в виду, что указ 1736 г. и ревизские решения имели единовременный характер и не распространялись на будущее время. Поэтому еще с начала 50-х годов применение наемного труда стало снова расти, особенно на вновь строящихся предприятиях. В 1760 г. прекращается приписка крестьян к фабрикам и заводам, а в 1762 г. отменяется указ 1721 г. о покупке крестьян к промышленным предприятиям.
В результате удельный вес наемного труда на мануфактурах в 60-е годы достиг высокого уровня. Так, по официальным данным в 1767 г. в обрабатывающей промышленности было занято 43 600 рабочих, из которых 17 900 человек, или 41 % от общего числа, были уже вольнонаемными, работников принудительного труда насчитывалось 25 700 человек, или 59 %. В некоторых отраслях обрабатывающей промышленности процент вольнонаемных рабочих был еще более высоким, например в текстильном производстве он составлял 60 %, т. е. занял ведущее место. Широкое применение вольнонаемный труд получил на речном транспорте, в 60-е годы на судах было занято не менее 120 тыс. наемных рабочих. Принудительный труд преимущественное распространение получил в горнозаводской, или металлургической промышленности. Однако и здесь доля вольнонаемных рабочих была не такой уж малой. Особенно заметной была их роль на подсобных работах — заготовке и доставке руды, топлива и т. п. Общая численность вольнонаемных рабочих в европейской части страны в промышленности, включая занятых на неуказных предприятиях и на водном транспорте, составляла в 60-е годы XVIII в. примерно 230 тыс. человек. Эта цифра ниже действительной, но в основном правильно отражает положение дела.
Заметный удельный вес вольнонаемного труда в промышленности, производство товарной продукции в сельском хозяйстве с использованием наемного труда, новые тенденции в экономической и социальной политике правительства, определенные изменения в сфере идеологии, выразившиеся в осознании передовыми кругами дворянства необходимости смягчения и даже отмены крепостного права, — все это дает основание утверждать, что в России в 60-е годы XVIII в. в недрах феодально-крепостнического строя образовался капиталистический уклад, чем и заканчивается первый, начальный период генезиса капитализма.
С 70-х годов XVIII в. начался второй период генезиса капитализма, который продолжался до крестьянской реформы 1861 г.; это время развития и все большего усиления капиталистического уклада.
Общее число промышленных предприятий в конце XVIII в. составило 2294, т. е. выросло по сравнению с 60-ми годами примерно в 3,5 раза. Среди них насчитывалось 2094 предприятия обрабатывающей промышленности и 200 горнозаводской. В числе предприятий обрабатывающей промышленности имелось немало и мелких заведений; это было вызвано тем, что с 1796 г. Мануфактур-коллегия начала учитывать, хотя и неполно, также неуказные предприятия (к мануфактурам можно отнести примерно 1200 предприятий). Но даже с учетом этой поправки нельзя не видеть, что рост производства шел в основном в тех отраслях, где значительную роль играл наемный труд. А горнозаводская промышленность, в которой преобладал принудительный труд, развивалась намного медленнее. И хотя за последнюю треть XVIII в. выплавка чугуна в России возросла почти в 2 раза и достигла около 10 млн пудов (что позволило сохранить по этому показателю первое место в Европе и мире), все же темпы развития русской металлургии по сравнению с английской металлургией, в которой начался промышленный переворот, значительно снизились.
Обрабатывающая промышленность, помимо сказанного выше, характеризовалась следующими данными. В 1799 г. в ней по официальной статистике числилось 81 747 рабочих, в том числе 33 567 (41,1 %) человек вольнонаемных и 48 180 (58,9 %) принудительных. Следовательно, общая численность рабочих за истекшие 30 лет выросла почти в 2 раза. При этом темпы роста вольнонаемного и принудительного труда были одинаковыми, т. е. в равной мере развивалась как капиталистическая, так и крепостная мануфактура. Но показательно, что такая новая отрасль, как хлопчатобумажная промышленность, и по темпам развития намного обогнала другие текстильные производства, и по своей социально-экономической природе стала почти сплошь капиталистической. Только зародившись в 50-е годы XVIII в., она в конце столетия насчитывала уже около 200 предприятий. Характерно, что большая их часть находилась в руках предпринимателей из крестьян, а среди рабочих 92,1 % человек были вольнонаемными. В полотняной и шелковой промышленности численность вольнонаемных рабочих составляла около 65 %. Новые мануфактуры, выраставшие в этих двух отраслях, по своей социально-экономической сути носили двоякий характер: это были или капиталистические предприятия на вольнонаемном труде, принадлежавшие купечеству и крестьянам, или вотчинные предприятия дворян на крепостном труде. Суконная промышленность держалась главным образом на крепостном труде, вольнонаемные рабочие составляли здесь лишь около 16 %. Во всех отраслях обрабатывающей промышленности продолжали существовать мануфактуры смешанного типа.
Общая численность вольнонаемных рабочих в промышленном производстве и на транспорте в конце XVIII в. составила примерно 420 тыс. человек, т. е. по сравнению с 60-ми годами увеличилась почти в 2 раза. Это свидетельствует о том, что темпы роста вольнонаемного труда в последней трети века стали выше, чем в предшествующее время. Особенно быстро росла численность рабочих в судостроении, а также на указных и неуказных предприятиях обрабатывающей промышленности. Выросло и число рабочих на речном транспорте — со 120 тыс. до 200 тыс. человек, однако их доля в общей массе наемных работников несколько снизилась. Численность вольнонаемных рабочих на предприятиях горнозаводской промышленности осталась на прежнем уровне.
Таким образом, в развитии промышленности России в XVIII в. произошел настоящий скачок. По сравнению с концом XVII в. во всех отраслях промышленного производства многократно выросли численность крупных предприятий мануфактурного типа и объем их продукции. Особенно большими были успехи черной металлургии, основным центром которой стал Урал. По выплавке чугуна Россия вышла на первое место в Европе и мире и стала его крупнейшим экспортером. Несомненными достижениями отмечено развитие парусно-полотняной промышленности. Были созданы и получили быстрое развитие новые отрасли промышленности — хлопчатобумажная, золотодобывающая и др.
Наряду с количественными в российской промышленности происходят и очень важные изменения социально-экономического порядка. Растет численность вольнонаемной рабочей силы на промышленных предприятиях. Несмотря на замедление в 30—40-е годы, в целом данный процесс приобрел устойчивый и необратимый характер. А это, в свою очередь, вело к тому, что капиталистическая мануфактура заняла видное место в промышленном производстве, и можно констатировать, что в 60-е годы XVIII в. в стране сложился капиталистический уклад. В последней трети века рост капиталистического производства становится еще более заметным, н, наоборот, отрасли, основанные на принудительном труде, в особенности горнозаводская, явно замедляют темпы своего развития.
ТОРГОВЛЯ
Несмотря на господство феодально-крепостнического строя, социально-экономические процессы, протекавшие в стране в XVIII в., в целом благоприятствовали развитию торговли. Все исследователи единодушны в том, что процесс складывания единого национального рынка в XVIII в. шел усиленными темпами.
Развитию этого процесса способствовала правительственная политика в области торговли, хотя она и была не всегда последовательной. Здесь прежде всего нужно отметить таможенную политику, которая носила покровительственный характер в отношении внутренней торговли и ограждала ее от конкуренции иностранного капитала. Наряду с этим, постепенно в течение века были отменены стеснявшие развитие торговли казенные монополии и частные откупа на некоторые товары. Очень важные меры, способствовавшие торговле, были проведены в середине XVIII в. Наиболее крупной из них было уничтожение внутренних торговых пошлин. Еще ранее в привилегиях, которые давались промышленникам при основании ими мануфактур, иногда содержалось и право на беспошлинную покупку и продажу товаров. А указом от 20 декабря 1753 г. внутренние торговые пошлины вообще ликвидировались, а внутренние таможни закрывались. В 1754 г. были учреждены первые банки — один для дворянства, другой для купечества. Купцам ссуды выдавались из 6 %, что было значительно ниже обычного процента того времени, сроком на полгода, а затем и до года. С 1762 г. снимались ограничения на экспорт хлеба. Правительственное законодательство, несмотря на определенные колебания, создавало более благоприятные условия и для торговой деятельности частновладельческих крестьян. Так, в петровское время нм предоставлялось право записываться в купечество. В дальнейшем начинается правовое регулирование сельской торговли крепостных крестьян. А в самом конце века они получили возможность заводить торговые лавки, т. е. заниматься постоянной торговлей в Петербурге и Москве, что было запрещено «нм Уложением 1649 г. Все сказанное, несомненно, стимулировало развитие внутренней торговли.
Одним из общих и важных показателей состояния внутренней торговли является торговая сеть страны, а также ее изменения за рассматриваемое время. К сожалению, данные о ней имеются только за вторую половину XVIII в., но и они основную тенденцию развития, конечно, показывают. В 50-е годы имелось 608 городских и сельских торговых пунктов с постоянной (лавочной) и периодической (базарной и ярмарочной) торговлей, а к концу 90-х годов насчитывался уже 2571 пункт, т. е. число их за полвека выросло более чем в 4,2 раза. За этот же период численность базаров увеличилась с 575 до 1330, или почти в 2,3 раза, а ярмарок — с 627 до 4044, или более чем в 6,4 раза. Из-за отсутствия данных нет возможности проследить динамику численности постоянных торговых заведений, т. е. торговых лавок, но укажем, что в конце 90-х годов их насчитывалось 14 060. Таким образом, за вторую половину XVIII в. торговая сеть страны расширилась в несколько раз, что свидетельствует о значительном развитии внутренней торговли.
Наиболее важные процессы, наметившиеся на первоначальном этапе формирования всероссийского рынка в предшествовавшем столетии, получили дальнейшее развитие в XVIII в. Так, еще более возросла роль Москвы как центра всероссийского рынка. Намного увеличился объем продукции московских мануфактур и ремесленников, поступавшей на московский рынок. Помимо этого, сюда стекались промышленные и сельскохозяйственные товары из многих районов страны, а также из-за границы. Железо поступало с уральских и подмосковных заводов, а мелкие железные изделия — из Устюжны Железнопольской и Ярославля. Полотно привозилось из расположенных севернее Вологодского, Костромского, Пошехонского и Ростовского уездов, а деревянная посуда — в основном из Белозерского и Костромского уездов. Северные и северо-восточные районы поставляли соль. Основная масса хлеба шла из южных черноземных уездов летом водой по Оке и Москве-реке, а зимой — гужом. Поволжье и Яик давали большое количество рыбы и рыбопродуктов; кожу и овчину поставляли Казань, Воронеж и Украина; Север и Сибирь являлись основными поставщиками меха. В Москве сходились основные потоки иностранных товаров: западноевропейские товары (дорогие сукна, предметы роскоши, вино) шли главным образом через Петербург и Архангельск, восточные товары (шелк, бумага, ткани) — через Астрахань и китайские (шелковые и бумажные ткани, чай) — через Сибирь.
Из всей той массы товаров, которая поступала в Москву, потреблялась на месте, конечно, лишь небольшая ее доля, а основная часть расходилась по стране. Хозяевами московского рынка были местные крупные купцы. Московское купечество составляло самый крупный отряд российского купечества — в середине 60-х годов XVIII в. оно насчитывало 8733 человека, или 6,7 % общего количества по стране. Но сила московского купечества была не столько в численности, сколько в капиталах, которые концентрировались в руках его верхушки. Ее составляли 93 купца первой гильдии, капитал которых в середине 60-х годов равнялся 1 млн 175 тыс. рублей. В зависимости от них находилась почти половина московских купцов, которые работали у них сидельцами в лавках и приказчиками. Все они, помимо внутренней торговли, которую вели во многих губерниях страны, занимались также внешней торговлей, некоторые владели железными, полотняными и шелковыми мануфактурами.
