— Вот сволочь! — ругала Ира Никсона. — Случайно он оговорился! И я тоже дура: кто тянул за язык?
С Соединенными Штатами заключили договор и купили в Вашингтоне за бешеные деньги особняк под посольство, после чего в него наведался Лаш и тщательно осмотрел, уничтожив при осмотре с полсотни скрытых микрофонов. Новиков официально стал послом и переехал жить в посольство вместе с женой. Когда узнали, что он в прошлом офицер КГБ, а сейчас барон и женат на уроженке Альдегора, Владимир и Лина стали на какое-то время самыми популярными личностями, не сходившими со страниц американской и мировой прессы. В Советском Союзе эту тему старались не затрагивать, только Громыко заявил, что Новиков и Гнедых были демобилизованы по личной просьбе королевы Рины и в настоящее время не имеют никакого отношения к Комитету.
В связи с тем что многие дела из-за дождей пришлось отложить, а то, что выполнялось, не требовало её непосредственного вмешательства, у Иры неожиданно образовалось много свободного времени.
— Что мы с тобой сидим и слушаем осточертевший дождь? — сказала она Нелу. — На Земле конец ноября, и на Урале уже настоящая зима. Давай оденемся по-зимнему, наберём подарков и навестим семью тёти. А то получается как-то по-свински, что я стала королевой и забыла родных. Сегодня же закажу Новикову нужную одежду для нас и подарки родным, а от Воронцова потребую фотографию для перехода. Пока затишье и есть время, надо пользоваться, а то потом опять закручусь. К тому же я страшно соскучилась по зиме, а ты вообще не видел настоящей.
— Что может быть приятного в вашей зиме? — пожал плечами Нел. — Разве что сверху не льёт, но холодно и сыро.
— Посмотришь, а потом будешь делать выводы.
При осмотре оказалось, что она выросла из шубы, а у Нела вообще не было тёплой одежды.
— Новикову я заказала костюмы и обувь, а шубы пошьём здесь. И меха у нас не хуже, и шьют превосходно.
— А что возьмём в подарок?
— Я примерно знаю размеры тёти и её мужа, а насчёт братьев можно только гадать, поэтому дала задание накупить джинсовой одежды разных размеров. Что подойдёт, будут носить сами, остальное продадут. И надо не забыть торт, мальчишки у них были страшными сладкоежками.
Воронцова не было, поэтому Ира через Марта послала свою просьбу о фотографии Алину. Март воспользовался случаем и захватил в Москву Ирину Александровну. Пришлось им посидеть в посольстве, пока секретарь Алина ездил по магазинам, подбирая отсутствующую зимнюю одежду и обувь. Прогулка удалась, хотя Март натёр ноги в непривычной обуви и намёрзся.
Ира вызвала мастера по пошиву меховой одежды во дворец, где его помощники измерили королеву и её мага, а сам мастер предложил образцы меха и объяснил, что он собирается шить. С мехом определились быстро, выбрав сангарского соболя, а в предложенный фасон Ира внесла свои изменения.
— Рукава только до сих пор. Понятно? А длина должна быть на ладонь ниже коленей. Не падайте в обморок: это шубы для другого мира, а там свои обычаи. Если вы сделаете шубу, которой я буду мести тротуар, надо мной будут смеяться. Вам же этого не хочется? И шапки нужны проще, без наворотов. А в шубах по бокам сделайте скрытые карманы.
Только отпустили мастера, как прибежал Серг.
— Вы идёте на Землю? Возьмите нас с Ольгой. Нет, не к твоей тёте, а к родителям её отца. Ты это обещала, я сам слышал.
— В другой раз. Там зима, а у вас нет тёплых вещей. Кстати, попроси брата, чтобы вызвал мастера, и закажи шубы себе и Ольге. Обещаю, что когда их пошьют, обязательно отведу к её старикам. Только сначала подумайте, что взять в подарок, и закажите Вольдеру. Скажите, что я попросила купить. Ходить в гости — это искусство. Я понимаю, что вы сами для её дедушки и бабушки вроде подарка, особенно ты, но почему не сделать людям приятное, если есть такая возможность?
— Не хочешь ничего захватить для матери? — спросил Нел. — Тётя должна знать, где она живёт.
— Я не знаю. Понимаешь, я ведь не чувствую с ней родства, а всё равно испытываю стыд за то, как поступила. Пусть она кругом виновата, но бросить подачку и уйти... Но я не хочу жить вместе с ней. И что делать? Взять у Алина для неё пачку денег? Как бы она после такого подарка не пошла запивать горе бутылкой водки. Наверное, лучше вообще не встречаться.
Глава 40
— В нём две фотографии, — сказал Воронцов, передавая Ире конверт. — Первая — это вид на дом издалека, а вторая — фотография двора.
— Это Кама? — спросила девушка, рассматривая фотографии. — Их поселили на Мотовилихе?
— Адрес на конверте есть, а я не знаю Перми. Я вообще не был на Урале. Если нужно, могу узнать.
— Не надо, этого хватит. Спасибо, Павел.
— Может, всё-таки возьмёте охрану?
— Давайте не будем говорить на эту тему? Скажите лучше, как у вас с погодой.
— В Москве морозно и ветрено, но снега мало, но на Урале в это время не бывает проблем со снегом. Вы идёте вместе с мужем?
— Я порядочная девушка и не хожу в гости без мужа, — засмеялась Ира. — И по договору имею право взять с собой хоть всю семью. А с чем связан вопрос?
— Да ни с чем, я просто спросил. Как у вас дела с объединением земель?
— Нечего уже объединять. Сенгал весь наш, кроме небольшой части Ливены, которую в своё время захватил Сандер. Эти пока думают, но мы на них не давим. А в Сардии разгорелось что-то вроде вялотекущей войны, причём там, где мы не ожидали, — на севере. Вялотекущая она из-за дождей, поэтому к зиме начнут драться всерьёз.
— Не собираетесь вмешаться?
— Я похожа на ненормальную? Любое вмешательство только ухудшит ситуацию. Нет уж, пусть они дерутся сами, сокращая число моих врагов, чем объединяются против меня. Беженцев пока нет, и слава богу. Но я запаслась палатками и продовольствием.
— Когда идёте в гости?
— Сегодня. Разница у нас с вами в два часа, приплюсуем ещё два на их время. Через час после обеда и пойдём, хватит времени пообщаться. Я не собираюсь долго гулять. Даже я отвыкла от настоящей зимы, а Нел никогда её не видел.
— Ваш Март тоже не видел, но прекрасно переносит. Повадился вместе с Беловой гулять по Москве. Ходят по кино и ресторанам, два раза были в театре. Мы не вмешиваемся, но на всякий случай присматриваем.
— Если они создают вам проблемы...
— Если бы создавали, я сказал бы. Пусть гуляют. У нас на таких, как они, тренируют стажёров. Я сказал к тому, что к морозу привыкают быстро. У нас зимой даже негры не вымерзают.
— Какие негры? — не поняла Ира.
— Студенты, — пояснил Воронцов и поднялся из кресла навстречу вошедшему Нелу. — Привет, Нел!
— Здравствуй, Павел!
Мужчины крепко пожали друг другу руки.
— Опять без жены? — спросил Нел. — Ты передал ей наше приглашение?
— Мы сходим летом, — пообещал Воронцов. — Вы сами бежите от своих дождей в нашу зиму.
— Это Рина бежит, — засмеялся Нел, — я только за компанию. Дожди я не люблю, но холод люблю ещё меньше.
— Это ты не катался на лыжах. К холоду привыкают быстро, я хуже переношу жару.
— А с чем пришёл сегодня?
— Да вот принёс вам фотографии и обсудил, какие орудия будем устанавливать на берегу.
— А почему не те же, что на кораблях?
— На кораблях мы ограничены весом. Всё-таки парусник — это не крейсер. А на берегу поставим более серьёзные стволы. Те же двухорудийные башенные установки, но уже калибра сто миллиметров. Дальность стрельбы у них шестнадцать километров, да и точность намного выше, чем у меньших калибров. Как только закончатся дожди, мы, не дожидаясь американцев, начнём строить систему береговой обороны. С катеров уже снимают мачты и всё, что на них навешано, а остальное должно войти во врата. Нам ещё строить для них две базы, которые тоже нужно прикрыть артиллерией. Да и военные городки для моряков и склады ГСМ сами собой не построятся. Лучше уж мы, как и договаривались, немного задержим строительство города, тем более что там ещё долго работать геологам.
— Всё забываю спросить, какие результаты осмотра зданий Даромы? — спросила Ира.
— Я не знаю точных цифр, — ответил Воронцов, — но если примерно... Процентов шестьдесят зданий нуждаются в капитальном ремонте, остальные нужно развалить до конца и вывезти мусор. Понятно, что коммуникации надо создавать с нуля. Для жилья ваши постройки малопригодны. Их можно использовать под кафе, библиотеки и тому подобное, а жилые дома проще построить рядом со старым городом.
— А что с королевским дворцом?
— От него остались одни развалины. Видимо, там были основные бои. Поблизости не сохранилось ни одного целого здания. Ладно, засиделся я у вас. Пора бежать, пока не пригласили на обед. Её величество подбросит меня в кабинет или топать ножками?
— Идите уж... топтыгин, — засмеялась Ира, открывая врата в кабинет с африканскими масками. — Спасибо за то, что быстро принесли фото... Ну что, идём к моим? — спросила она Нела, когда ушёл Воронцов. — Для себя всё приготовили, подарки упаковали, а торт уже должны были испечь. Пообедаем и пойдём. Только нужно сильно не наедаться и прихватить с собой что-нибудь ещё помимо торта. А то не найдут, чем нас угощать, и тётя начнёт метаться. Возьмём хотя бы окорок, балык и каких-нибудь колбасок. Уже можно накрыть стол.
— Надо было попросить Павла, чтобы их предупредили о нашем приходе, а то уйдут куда-нибудь и будем мы возвращаться с твоим тортом и колбасками.
— Много ты понимаешь! Тётку только предупреди, так она такой стол поставит! Угробит весь день на готовку и устанет как собака, да и денег на это потратит столько... А у них с деньгами не очень. Зарабатывают мало, да ещё, наверное, помогают сыновьям, если те пошли учиться.
— Давай поможем.
— Я захвачу с собой деньги, — неуверенно сказала Ира, — но вряд ли они возьмут. А из дома вечером никуда не уйдут: домоседы ещё те.
— Во двор незаметно не пройдём, — сказала она двумя часами позже, глядя в "окно". — Они залили каток и повесили лампочки, так что все дети трёх домов сейчас там. А вот со второй точки пройти можно.
Они стояли в спальне, одетые в меховые шубы.
— Работай быстрее, а то сейчас запаримся! — торопил Нел, который держал в руках две сумки и торт.
Ира открыла врата, и они вышли на безлюдную улицу.
— По-моему, идти туда, — она неуверенно показала рукой в сторону пятиэтажных домов. — Или в ту сторону.
— Так куда идём? — спросил Нел, оглядывая плохо освещённую улицу.
— Вон к тем домам, а там спросим, — решила Ира. — Не хочется мне здесь лазить. Можно встретить какую-нибудь шваль, особенно в это время.
— Ты боишься? — удивился Нел. — Что для нас с тобой в этом опасного?
— Опасного ничего, но мне не хочется светить магией. И запомни, что ни в коем случае нельзя убивать.
Они без приключений добрались до намеченных домов и убедились в правильности выбора по долетавшим с катка детским крикам и визгу. Справившись о номере дома у приглядывающих за малышами взрослых, вошли в нужный подъезд и поднялись на третий этаж, где Ира нажала на кнопку звонка тридцатой квартиры.
— Не замёрз? — спросила она у Нела.
— Не успел, — ответил он, растирая лицо. — Щёки онемели и ещё уши. Надо было поднять воротник.
В прихожей раздались шаги и голос тёти спросил, кто пришёл.
— Это я, тётя Надя! — отозвалась Ира. — Открывайте гостям!
Надежда вскрикнула и бросилась открывать дверь. Наверное, она от волнения вращала ключ не в ту сторону, потому что пришлось долго ждать, пока справится с замком. Потом были слёзы, объятия и представление Нела. Как она и думала, Пётр оказался дома, как и самый младший из их мальчишек, который сейчас учился в десятом классе.
— Остальные дети разъехались, — вытирая слёзы, рассказывала тётя. — Вовка учится в Москве на геолога, уже на третьем курсе, а Василий поехал этим летом в Челябинск поступать в высшее военное автомобильное училище. Сдал вступительные экзамены, и с тех пор мы его больше не видели. Шлёт каждый месяц по письму, а иногда и по два.
— Потом расскажешь, Надя, — сказал ей муж. — Давай накрывай на стол!
— Ой, действительно, что же это я сижу! — вскочила тётя. — Вы же голодные!
— Мы недавно из-за стола, — попробовала успокоить Ира, но увидела, что Надежду уже не остановишь, взяла сумку с продуктами и торт и пошла за ней на кухню.
— Игорь! — крикнула тётя сыну. — Покажи гостю, где вымыть руки! Ну зачем вы столько всего привезли?
— Мы без приглашения, — сказала Ира. — Муж здоровый, как лось, ему нетрудно донести, а когда вы такое поедите? Куда поставить торт?
— У вас ещё и торт? Как приятно пахнет. Ставь его на подоконник. Сейчас Петя разберёт и застелет стол, а я всё быстро нарежу. Картошку будем жарить? Я помню, ты её любила.
— Я и сейчас люблю и ем каждый день. Наверное, обойдёмся без гарнира. Хлеб есть? Ну и хорошо, закусок здесь хватит на десять человек.
Посидели они душевно, рассказывая о себе и задавая вопросы. За разговорами незаметно прошли три часа.
— Не жалеешь, что тогда ушла? — спросил Пётр. — Мы ведь читали всё, что печатали по вашему миру. Даже нам понятно, что твоё королевство — это не Англия. Один бой с теми чудовищами, когда вы дрались на холме, чего стоил. Я ведь сам воевал, хоть и застал только конец войны, поэтому просто поразился, с каким хладнокровием ты сражалась.
— Это точно, что не Англия, — рассмеялась Ира. — Только наша жизнь не состоит из одних драк, в ней немало хорошего. Вон как горят глаза у твоего сына. Скажи ему — и пойдёт за мной, не глядя. Пойдёшь, Игорь?
— Только позови! — ответил тот. — Всё брошу на фиг!
— Я тебе брошу! — подскочила мать. — Что ты говоришь ему всякие глупости?!
— Да шучу я, — опять засмеялась Ира. — К нам скоро придёт от вас много людей, но нужны специалисты, так что учись, а там будет видно. Может, и заберём.
— Ты лучше забрала бы мать, — сказала Надежда, — пока она не наложила на себя руки! Ты ведь знаешь, как я относилась к сестре. Бесхребетная и не очень умная женщина. И когда ты оставила её здесь, я не осуждала: она дала тебе право так поступить. Я ведь была в вашем городе этим летом специально, чтобы с ней повидаться. Она меня немного напугала своим письмом, в котором написала, что хотела бы встретиться, может быть, в последний раз. Я и примчалась.
— И что? — спросила Ира.
— И то! Передо мной был совсем другой человек. Ты ведь что-то с ней сделала, из-за чего Вера помолодела лет на двадцать. Она и раньше была хорошенькой, а сейчас, по-моему, ещё красивее. Я разговаривала с девчонками из её парикмахерской. К твоей матери неоднократно пытались подбить клинья, но без толку. Ей никто не нужен. Знаешь, как проходит её жизнь? Утром она идёт на работу, вкалывает там до конца смены, а потом возвращается домой.
— Ну и что? — не поняла Ира. — У многих так.
— А то, что на этом её жизнь и заканчивается. Она что-нибудь перехватит на кухне, сядет на тахту с твоей фотографией в руках и плачет. Вот такая жизнь.
— А фотография откуда? Я забрала альбом.
— Не о том спрашиваешь! — рассердилась Надежда. — Твоих фотографий навалом в любом газетном киоске. Я попыталась прекратить это безобразие, так знаешь, что она мне сказала? Что целиком и полностью заслужила свою судьбу. Её ведь похоронили. На городском кладбище есть могила Веры Волковой. Туда даже кто-то приносит цветы. Фамилию в паспорте изменили, оставили прежнее имя. Она на тебя не в обиде. Я, говорит, понимаю, что у неё не может быть матери-алкашки или тем более убийцы. Она подарила мне здоровье, молодость и деньги и ушла. А то, что унесла с собой и мою жизнь, это уже неважно, лишь бы у неё всё было хорошо. А меня уже похоронили.
