Затем всучили всем дипломы,
Погоны, кортики, шматье,
Военный литер и "прогоны",
Вперед, на Флот, ату его!
С тех пор в морях и океанах,
На кораблях и под водой,
Чекисты моря неустанно,
Блюдут страны родной покой.
Порою ловят супостатов,
Те даже в океанах есть,
А между делом травят байки,
Которых на флотах не счесть.
"Мат"
На Флоте мат всегда в почете,
С времен Великого Петра,
Соленый он, не как в пехоте,
И практикуется с утра.
Его слова уж спозаранку,
Матроса будят ото сна,
"В три Бога мать, подъем команда!"
Орет мордастый старшина.
Через минуту между сопок,
Гремят морские сапоги,
Ну а над строем мат витает,
Для ублажения души.
И целый день сопровождает,
Он службу, в базе и морях,
Препятствий флотский мат не знает,
Коль его нету, дело швах.
Попробуй корешок без мата,
В шторм вахту в рубке отстоять,
Иль бухты потаскать канатов,
Что и штангистам и не поднять.
Попробуй повисеть за бортом,
Куда сшибет тебя волна,
Или в надстройку прыгнуть чертом,
Когда тревога иль война.
"Смерть шпионам"
Стоит у трапа с автоматом,
Матрос в канадке, вахту бдит,
Вдруг видит, "Волга" подъезжает,
В ней хмурый адмирал сидит.
Выходит важно из машины,
Перчаткой утирает нос,
— Ну что, ракеты погрузили?
Матросу задает вопрос.
-Так точно, все давно уж в шахтах,
В ответ ему матрос сказал,
— Как доложить о Вас по вахте?
Товарищ вице-адмирал.
— Что ж ты дурак мне открываешь,
Тот государственный секрет,
Вдруг я шпион, а ты болтаешь!,
Промолвил адмирал в ответ.
Громыхнул выстрел автоматный,
Матрос наш сплюнул и сказал,
— Ты посмотри какая сволочь,
А видом, вроде адмирал...
"Святое ремесло"
Профессии есть две древнейших в мире,
Шпион и проститутка — это факт,
А если этого не знаешь,
Поройся в Библии чудак!
Там все изложено подробно,
Когда, и кто, какой порой,
Сексотил Господу в угоду,
Иль зарабатывал ...
Была работа та рисковой,
Ведь думать нужно головой,
Иначе чье-то злое слово,
И пращуры забьют толпой.
Пророкам легче, их сексотству,
Учил сам праведный Господь.
Все было тихо, благородно,
Шепнул на ухо — злата горсть.
А вот библейской Магдалине,
Пришлось самой все постигать,
Как зарабатывать ...
За сколько и кому давать.
Как долго дева занималась,
Своим доходным ремеслом,
Молчат древнейшие писанья,
Но надо думать, год-другой.
Потом ее толпа поймала,
Камнями стала избивать,
И улюлюкая кричала,
Попалась, гребаная ...!
На счастье тут Господь случился,
Он с явки следовал домой,
Перед толпой остановился,
И обратился к ней с мольбой:
"Оставьте паства избиенье",
А те: "Господь, она же ...
Собой торгует, как на рынке,
Пророкам даже рада дать"
Короче, спас он Магдалину,
Как по другому? ведь Господь!
Ну, а толпа ее в святые,
Молиться на нее бы чтоб.
Сексотам тоже дали нимбы,
Ведь рисковали и они,
Так две профессии старинных,
Благую святость обрели.
"Обед"
Земля! Воскликнул подгребая к острову,
После крушенья Крузо Робинзон,
Обед! Завыли папуасы,
Навстречу выбегая из кустов.
"Заветное желание"
Поймал матрос однажды золотую рыбку,
Она взмолилась — отпусти домой,
Я ж выполню твое заветное желанье,
Ты только мне скажи его.
Задумался матрос, на кнехт присевши,
И хитро подмигнув, сказал в ответ,
Ты лучше выполни желанье капитана,
Когда на мостик выйдет "кэп"
На том и порешили.
Ясным утром, на мостик вышел капитан,
Эх, красота — якорь мне в жопу!
Глядя на солнце, он сказал...
"Математики"
Ну что ребята, есть тут математики?
Спросил сержант у молодых солдат.
Есть! — завопили парни радостно.
Ну вот и хорошо, бери лопаты,
Сейчас поедем корни извлекать.
"Бог поможет"
Штормит, корабль идет ко дну,
На юте капитан матросов собирает,
-Ребята! Видно нам "кранты"
Быть может кто молитвы знает?
Ему в ответ один моряк,
— Я их ко сну всегда читаю,
— Молись сынок, и истово молись!
У нас спасательного круга не хватает.
"Позабыл"
Проходит прапор медкомиссию,
К нему подходит окулист,
— Закрой глаз правый. Что за буква?
Тот лишь вздыхает и молчит.
— Все ясно. Теперь левый.
Какая буква пред тобой?
И не спеши, смотри прицельно,
Молчит как рыба, наш герой.
-Да ты слепой!,— воскликнул доктор,
Видать свое уж отслужил,
— Нет, вижу все я, — молвит прапор,
Вот только буквы позабыл.
"Хорошо"
Дым табачный воздух выел,
За окном давно уж тьма,
Хорошо с тобой сидим мы,
Только водка уж у дна.
Моряки с тобой мы кореш,
И хлестали прежде спирт,
Там где сопки снеговые,
И полгода ночь стоит.
Позади теперь те годы,
Но уже чуток штормит,
Наливай, щас выйдем в море,
Вот достану только спирт.
Военно-морские сентенции старших офицеров Тихоокеанского флота
"В случае гибели подводной лодки в мирное время, командира спасают только для того, чтобы потом расстрелять".
Из разговора с матросом-самовольщиком "Ваша хитрость видна на 15 сантиметров из-под ватника".
"Половой инстинкт явился причиной грубого проступка".
"У командира разница между принятием правильного решения и расстрелом минимальная".
"Боцман спился, а как не спиться, если 30 лет спирт носит. У интенданта хоть закуска есть".
О вестовом в кают-компании: "У него из одежды одни наколки".
" Прежде чем заглядывать в бутылку или садиться в поганую капиталистическую "Тойоту" подумай, что ты — человек государственный"."
"Что вы улыбаетесь, товарищ Нечаев, как знакомый кот на помойке"
"Вы еще папуасы, которых не открыл Миклухо-Маклай".
"Автомат — это такая машинка, которая когда начинает стрелять, ее очень тяжело остановить, и она кладет дополнительное количество людей".
"Мордобой некоторые командиры выдают за национальную особенность нашего народа".
"Механик на корабле — фигура большая, но не лишняя".
Про экипаж Смолкина. "Это лихие ребята, их можно только напугать, убедить их уже невозможно".
"Сломанный кран — самый безопасный кран для военных".
"С него, как с собаки, кроме мыла ничего не сваришь".
"Военнослужащий болеет только с разрешения, как, впрочем, женится и отправляет все естественные надобности".
"Может быть, мы имеем здесь не подводников, а человек 20 солдат, которые знают только, где выход и вход на подводной лодке"
Про обнаглевших вестовых. "Вот эта бригада с толстыми мордами, лоснящимися от ворованного сливочного масла, пойдет в полном составе на бастионы новой казармы".
Из разговора корабельного врача с пациентом. "Я не гинеколог, специальными вопросами не занимаюсь".
"Гальюн не просто сортир на корабле — это сложное техническое сооружение".
" Все люди делятся на две команды: команду "смирно" и команду "вольно".
" Это не экипаж, а сиротский приют, которому надо оказывать гуманитарную помощь и давать витамины от слабоумия".
"Приборка на корабле сделана кое-как, а местами — с преступной халатностью".
"Устроили в торпедных аппаратах кладбище затонувших кораблей".
"Химик, надо всем объяснить: чем отличается кюри на литр — от "пол-литра".
"Водку собраться пить без закуски офицеры могут, а вот НОРБ сделать не могут".
"Матрос у них растет, как лебеда на огороде. Никто эту лебеду не любит, не пропалывает и не окучивает".
"Построилась кучка, как на остановке троллейбуса. Не поймешь: то ли экипаж на строевом смотре, то ли транспорт ждут".
"Вы же мужчина, да еще и офицер, а если вы флагманский химик, то вы — вдвойне мужчина".
"Тряпки половые, должны быть чистыми, как подворотнички в Таманской дивизии"
"Захожу я в бывшую ленкомнату, а там народ сидит босиком и пальцами шевелит. Я спрашиваю, — Что такое? — мне говорят,— это подготовка камбузного наряда-. Я не знаю, может быть это у них обычай такой".
"В сушилке никаких лицевых полотенец я не обнаружил, кроме матроса, лежащего кверху воронкой среди окурков".
"Современный лейтенант — это человек со взглядом селедки, который не то, что матроса построить не может, по земле ступить боится".
" Вы что, еще деньги никак разделить не можете? Сдайте их обратно в финчасть, в фонд мира. Потом о вас в газете напишут... некролог".
"Не надо здесь изображать Геракла с удавом, бегая со шлангом по центральному посту".
Запись в журнале дежурного по дивизии: — Дорогой товарищ ...! Уникальный по своей безответственности порядок вы на корабле завели. Требую немедленно одуматься, привести службу в соответствие с флотской.
"ПДУ — это не только средство защиты, а и братоубийственный снаряд в руках необученного матроса".
"Я вам обещал снять нормативы по развертыванию операционной? Я их сниму вплоть до покладки тела на стол".
"Доктор, к субботе на всех людных местах должны висеть санбюллетни, чтобы личный состав от одного вида голой женщины тошнило".
" Раз мы в этом дурдоме работаем, значит, мы здесь заведуем палатой N 6".
"Лодка разграблена так, как будто на ней перевозили пехоту египетского фараона".
"Товарищ Нечаев! Вы на японца не тянете. У вас в экипаже один Сапа тянет, потому что морковку ест, а вы — мясо".
"Начальник штаба у меня забегался, Я его отпустил немного отдохнуть ... в море"
Указание перед приездом Главкома. " На 10-м пирсе все, что кривое — выпрямить, все что нужно загнуть-загнуть, а все остальное — покрасить".
"Военная медицина предназначена не для того, чтобы людей лечить, а для того, чтобы выявлять симулянтов".
"Разин, я, конечно, понимаю, что у минеров скудное воображение, но вы же — вахтенный офицер".
"Юрков, вы что улыбаетесь? Вы что, только что из Парижа приехали?".
"Если у вас нет эстетического вкуса — делайте все по чертежу".
"Да, приходят к нам матросы с гражданки с дефицитом веса. В детстве они не видели молока матери, потом их отдали в ПТУ, где они кроме наркотиков и портвейна тоже ничего не видели".
"Я убил массу своего и командирского времени на объяснение, что такое боевая подготовка во время БУС. В это время даже муха не должна лететь просто так. Спросишь ее "Куда летишь?, а она отвечает "На КБУ по ЗБЖ".
"Вот Орлов всегда через 5 минут докладывает: дизеля готовы дать полный ход до Сан-Франциско. Орудия заряжены"
"Помощник командира считает, что его поприще — облачиться в меховую куртку и ходить с решительным лицом, пока не назначат старпомом".
"Малахит" — это та организация, которая ездит на трамваях и знает что такое унитаз".
"Механик, ты можешь мыться холодной водой, а шило разбавлять горячей, а всем остальным сделать, как положено: в душе горячую воду, а шило разбавлять — холодной".
Комментарий к ТV передаче. "Принц Уэльский — охламон охламоном, а рожа, как у советского офицера".
Про стратегическую подлодку. "Они как коты, засунутые в валенок — ничего не знают и не видят. Накрутили котлет и едят".
"Товарищ Плишкин, раз вас командир оставил в виде приватизационного чека, то будьте добры 750 литров гидравлики достать".
"Ребята, когда с вами работаешь, такое впечатление, что вы вышли из елового леса. Вас там, наверное, медведь напугал"
"Шульгин, ваш экипаж, недоедая, недосыпая, 14 суток трудился в море, как герои Брестской крепости, а КПД привезли как первый английский паровоз".
"Лейтенант Полуянов — откуда он взялся в нашем отличном соединении? Отправьте его на повышение в штаб флотилии. Туда всех способных людей посылают".
"Только француз может дважды наступить на грабли и сделать выводы, а наш русский соотечественник будет наступать до тех пор, пока грабли не сломаются".
"У нас нет понедельников. Понедельники есть только у алкоголиков, а у нас рабочая неделя".
"В одном кабинете одновременно двух дураков быть не может. Поэтому выйдете отсюда".
"Спорить хорошо с тем, кто слушает, а спорить с начальником, проверяющим, дураком — бесполезно. Что в принципе одно и то же".
"Что за медведя мы в штаб взяли? Сало съел, кабинет чуть не развалил.
-Товарищ комдив! Мне после этого сала плохо стало.
-Ну конечно, станет плохо, если сало прямо с газетой есть".
"Приняли мы задачу "Л-1" у Капиноса. Экипаж отработан неплохо, Но на следующий день у личного состава прямохождение прекращается, цепляется хвост и опять на дерево".
"Ваша деятельность напоминает страуса, который засунул голову в песок, а задница наружу торчит, и это в то время как по лесу тигры бегают".
Инструктаж перед строевым смотром: "Контрактники пусть, чем страшнее, тем лучше. Что Родина дала, в том пусть и выходят. Только не в кальсонах и подстрижены".
Про экипаж Игишева: "Лейтенанты у них на перископы залезают и кукарекают как петухи. Такое впечатление, что мы с Николаем Александровичем попали в ночь перед рождеством. Вы знаете, почему компрессор на 9-м пирсе не работает? Так это Игишевский лейтенант в него головой — бам! Он и сломался".
