— Хм... — прищурив глаза, она внимательно осмотрела Алекса, — а разве он не подойдет?
— Нет, — не поднимая взгляда от чтения очередного документа, ответил Дэвид.
Алекс удивленно оглядел их, любопытство от ее слов так и съедало, но он промолчал, не желая ляпнуть очередную глупость. Поставив поднос на стол, он хотел выйти, но девушка остановила его, преградив путь рукой.
— Почему? Или вы не доверяете ему? Вы же говорили, нужен кто-то молодой, но кому можно верить, — учтиво поинтересовалась она.
— Я сказал — нет.
— О чем вы? — все-таки не выдержал Алекс, услышав о доверии и такую категоричность в словах Дэвида.
— Уже не важно, — ответила секретарша, решив не спорить с начальством.
— Но... — протест Алекса был отклонен одним только взглядом Дэвида, который отчетливо показал, что лучше не встревать и выйти.
Так и поступив, Алекс вернулся в гостиную. Когда ему надоело ходить туда-сюда и перебирать всевозможные варианты того, о чем все-таки была речь, он сел на диван, закинув на него ноги. Позднее время и избыток новых мыслей, навалившийся на кучу старых, смыкали веки, но заснуть мешала разве что легкая прохлада в комнате от открытого окна. Пересилив себя и встав, Алекс направился в спальню, отдаленно слыша, как уже у порога прощалась участливая секретарша.
Сев на кровать и хоть как-то пытаясь прогнать сонливость, Алекс похлопал себя по щекам. Он терпеливо ждал, когда Дэвид переступит порог спальни, потому что все еще хотел поговорить с ним.
Ожидание показалось еще более тяжелым и долгим, чем нарезание кругов по квартире этим днем, но Алекс терпел, стягивая с постели покрывало и кутаясь в него. А когда Дэвид все-таки вошел в спальню, после душа вытирая волосы, то не сразу нашлось, с чего начать.
— Ты подумал над своим ответом? — спросил Дэвид, доставая из кармана своего темного халата изрядно помятую пачку сигарет.
Алекс кивнул. Ему странно было слышать об этом, но за весь день он успел подумать о многом и был готов начать разговор с любого предлога.
— Ну и? — Дэвид чуть приподнял бровь, не наблюдая в пачке ни одной сигареты.
— Я хочу, чтобы все было как раньше... — начал Алекс, глядя на него. — Вы простили долг моего отца, но за мной осталось не меньше...
— То есть, ты снова хочешь терпеть, как тебя имеют клиенты? Или соскучился по старым извращенцам? — едва ли не рассмеялся Дэвид.
Частично продумав подобную реакцию, Алекс знал, что его спросят именно об этом.
— Нет, я хочу, чтобы вы снова относились ко мне мягче, как и тогда... — твердо ответил он, — даже если мне снова придется терпеть боль от унижения.
— Тебе нужна моя жалость? — подойдя, Дэвид протянул к нему руку и отвел от лица челку, скрывавшую глаза, но не увидел в них сомнения.
— Если это было жалостью, то пусть так... — озвучить такое оказалось сложнее, чем раз за разом повторять в мыслях, и голос все же заметно дрожал, но Алекс вновь и вновь пересиливал себя.
Отведя руку, Дэвид глухо усмехнулся:
— Я бы мог спросить, откуда такое желание, или сказать что-нибудь, что явно обидит тебя, но почему-то мне кажется, что такая дурная мысль пришла в твою детскую головку явно не от природной тяги быть шлюхой.
— Просто... я не знаю, как мне быть, и не понимаю всего этого, — собравшись с последними силами, Алекс невольно повысил голос. — Я не понимаю вас! Не понимаю, почему все так!..
— Я уже говорил, тебе и не нужно что-либо понимать, — Дэвид снова хотел прикоснуться к нему и погладить по голове, но Алекс отстранился, не желая так быстро сводить разговор на нет.
— Почему? Поймите, я живой человек, у меня есть эмоции и чувства! И в последнее время я теряюсь в них! — почти выкрикнул Алекс, ощущая даже некое облегчение от того, что наконец-то высказался. — Иногда вы говорите такие вещи, что вас невыносимо слушать! Вы знаете, что оскорбляете, но продолжаете это делать! А потом прекращаете и заставляете верить вам!.. Поступаете со мной, как вам вздумается!..
— Я понимаю, — вполне спокойно ответил Дэвид и сел рядом, — но, пока ты здесь, с этим ничего не поделаешь. Если ты не можешь терпеть это, то тебе просто нужно уйти.
Едва не вздрогнув, Алекс удивленно смотрел на него, не веря в то, что слышит. Он перебрал множество вариантов, но никак не ожидал такого, поэтому не знал, как ответить.
— Вы хотите, чтобы я ушел? — Алекс глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться и по возможности мыслить здраво. Подтекст сказанного Дэвидом и большинство его поступков провоцировали только на это, будто он хотел избавиться от надоевшей игрушки, но маска благодетеля не позволяла просто так выставить за порог.
— Я ничего не хочу, а такое решение должно быть за тобой, — предоставляя выбор, Дэвид не подразумевал ничего из того, что можно было подумать. Но чем чаще разговор заходил на эту тему, тем смешнее ему становилось.
— Я тоже ничего не хочу, — тихо ответил Алекс и отвернулся, ощущая себя последним дураком, в очередной раз зашедшим в тупик.
— Вот и решили, — подытожил Дэвид и, ложась на спину, закрыл глаза. Бесполезные и бесцельные споры окончены, и наконец-то можно отдохнуть после тяжелого дня.
Повисшая тишина начинала действовать на нервы, но постепенно это проходило, стоило лишь немного успокоиться. Алекс в который раз понял, что какие-либо решения с его стороны и попытки серьезно поговорить ни к чему не приводят, кроме новых обид и разочарований.
— Что имела в виду ваша секретарша, когда сказала, что я могу подойти? — поостыв, спросил Алекс не только из интереса, но и потому что не хотел все оставлять на подобной ноте.
— В свете сказанного тобой сейчас, думаю, ты все-таки подойдешь, — Дэвид открыл глаза и окинул его приценивающимся взглядом. — Хотя лучше бы не впутывать тебя в свои дела.
— О чем вы? — с подозрением отозвался Алекс, поворачиваясь к нему лицом, так и не услышав ответа на вопрос.
— Если говорить твоими словами, то о возвращении к выплате долга. Нужен кто-то, кто может привлечь собой одного человека, которого ты, кстати, знаешь. Но этот "кто-то" не должен сломать весь план, выдав его при первом же удобном случае, — снова закрыв глаза, пояснил Дэвид. Он приценился, и это слегка не сошлось с его расчетами. — Но есть много "но", поэтому ты все-таки не подойдешь.
— Например?.. — Алекса передернуло от таких слов, но если он мог чем-то помочь, то вполне был согласен попытаться.
— Например, под привлечением внимания подразумевается еще и его отвлечение, полагаю, не стоит уточнять, чем именно, и, помимо всего прочего, отвлекать нужно Монро. Помнишь такого?
Только услышав это имя, Алекс едва не подавился собственным вдохом, потому что этого человека он помнил слишком хорошо.
— Он стал политиком и, похоже, решил припомнить мне все прошлые разногласия. Но не только мне, поэтому это редкий случай, когда я вынужден принять сотрудничество с одним человеком, которому Монро также рушит планы, — зевнув, Дэвид потер переносицу. Затянувшийся вечер уже начал утомлять.
— Я согласен... — сказал Алекс, хотя до конца всего и не понимал. Но, решившись на такой шаг, хотел хоть как-то показать, что он не бесполезная поклажа, которую можно только перекладывать с постели на постель.
— Что?! — резко приподнявшись и сев, Дэвид удивленно воззрился на него, потому что после всего описанного ожидал как минимум долгое молчание и отказ от глупых затей. — Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться?
— Нет, но вы сами сказали, что нужен кто-то, кому вы можете верить... а я точно не стану предавать вас, чем бы мне это ни грозило и что бы за это ни обещали, — Алекс даже не думал о последствиях или таких мелочах, как логика и здравый смысл. Все сказанное Дэвидом до этого, его взгляд и пренебрежение, буквально спровоцировали это решение, и Алекс во что бы то ни стало хотел показать, что он не пустое место.
Дополнительная история 4: Основные черты
— Пошла вон!
— О, как грубо, — Моника притворно обиделась и демонстративно надула губы, постеснявшись разве что показать язык своему брату, взгляд которого в данный момент не выражал ничего хорошего. — Не скалься, зубы треснут.
— У меня скоро мозг от тебя треснет, — бровь Дэвида пару раз нервно дернулась, когда Моника присела на край его стола и, положив одну ногу на другую, принялась поправлять ажурные чулки.
— Нужно кальция больше есть... — не особо обращая на него внимание, она продолжила свое занятие, с особым интересом разглядывая узоры на чулке.
— Моника, — бровь вновь нервно дернулась, — мой словарный запас не позволяет описать, как ты уже достала.
— М? — поменяв положение ног, Моника подтянула второй чулок. — Чем это я тебя достала? Я же тебе не мешаю.
— В том-то и дело. Мечтаю, когда ты хотя бы изредка начнешь мешать мне выполнением своей работы.
— Я делала — ты придирался, и мне надоело! Позвонят-придут-спросят — пошлю, куда нужно, а вот вся эта писанина и бумажонки, прости — не мое. Для этого у меня слишком дорогой маникюр, — она протянула руку и помахала яркими ногтями перед лицом брата.
— На копытах делают маникюр? Куда прогресс зашел... — откинув от себя ее руку, несильно ударив по ней свернутыми бумагами, Дэвид ухмыльнулся.
— Что?! Да как ты... Ха! У тебя тоже, значит, копыта, мы же родственники, — все-таки показав ему язык, Моника, с выражением искренней обиды на лице, вернулась к своим чулкам.
— Из меня воля и труд сделали человека, а ты так и осталась на стадии черта, питающегося чужими мозгами.
— Тогда уж дьяволицы... — Моника вытянула ногу, оценивая, как хорошо смотрятся новые туфли и ажурные чулки, — ...роскошной и обольстительной. Ну, как тебе? Красота, да?
— Нет, — фыркнул Дэвид, неопределенно скривив губы.
— Почему это?
— Юбки не хватает.
— Сходи проверь зрение... Кстати! Потрогай, как я подкачала ноги. Они такие упругие, — перехватив руку брата за запястье, когда тот уже от безысходности хотел закрыть ладонями лицо, Моника приложила ее к своей ноге.
— Поставишь протезы — будет вообще шикарно, — Дэвид провел пальцами по краю чулка, подцепляя его и слегка оттягивая.
— Дебил.
— Они понадобятся, когда я вырву тебе ноги, — со всей силы дернув, он легко разорвал чулок, и по разрыву вниз тут же разбежались полосы расходящихся нитей.
— Я же только вчера их купила! — тут же подскочила Моника и, завидев довольную ухмылку брата, немедля перегнулась через стол. Она схватилась за лацкан пиджака и безжалостно порвала его. — Да у меня свидание через час!
— Моника! — схватив за руку, Дэвид дернул ее на себя, заставляя лечь грудью на стол. — А куда я в таком виде?!
— Пиджак — не чулки! Снимешь! И пойдешь мне за новыми! — громко говорила Моника, но при этом улыбалась. Ради того, чтобы позлить брата, она была готова пожертвовать даже дорогим предметом своего гардероба. — А будешь брыкаться, наденешь эти и пойдешь в них! Чтобы размер не спутать!
— Если ты сейчас же не прекратишь и не займешься своей работой, то я начну ломать тебе ногти, — спокойно ответил Дэвид на буйство ее эмоций и изощрений. Кроме того, он знал с десяток методов, как заставить сестру работать, и чем ближе они были к ее внешности, тем быстрее воздействовали.
— Я не создана для работы! Я здесь для поддержания красоты обстановки! Отпусти! — Моника дернулась, пытаясь освободиться, но замерла, зло сверкнув глазами, когда Дэвид зажал кончиками пальцев ее длинный ноготь. — Не вздумай!
— Мой офис не из тех мест, что так остро нуждаются в поддержании интерьера, — чуть согнув ее ноготь, Дэвид наглядно продемонстрировал, насколько быстро приступит к обещанному, если она не заткнется.
— Ладно-ладно, — не желая лишаться своего ногтя, Моника послушно закивала. — Пойду и допишу те документы на квартиру, хорошо?
— Хорошо, — Дэвид отпустил руку сестры и окинул ее холодным, но довольным взглядом.
Моника ушла, картинно вздернув подбородок, и с силой захлопнула за собой дверь.
— На! Смотри! — вернувшись всего через полчаса, она с размаху открыла эту многострадальную дверь и с порога швырнула в сторону брата папку с бумагами.
Поймав ее, Дэвид притязательно взглянул на Монику, заведомо зная, что так быстро ничего хорошего сделать нельзя.
— Дописывай! — он бегло просмотрел бумаги и ответно бросил папку в сестру. — Нет планировки и нотариальной печати.
Монике не удалось так же ловко поймать ее и, лишь скользнув по папке рукой, она почувствовала, как сломался ноготь.
— Сволочь! — глядя на испорченный маникюр, выкрикнула она и, быстро наклонившись, подняла с пола упавшую папку. Почти все бумаги выпали, но это не помешало Монике вновь запустить ею в обидчика.
Дэвид недобро прикрыл глаза, когда папка пролетела мимо него и ударилась о стену за спиной.
— Гад! Гад! — подбирая бумаги, Моника принялась рвать их на мелкие клочки, которые разлетались в разные стороны.
Обиженная девушка гораздо хуже толпы врагов.
— Похоже, я не вовремя... — остановившийся в дверях Рафаэль смахнул небольшой кусочек бумаги, упавший ему на плечо.
— Угадал! — почти в голос отозвались озлобленная Моника, рвущая важные документы, и явно недовольный Дэвид.
Рафаэль нервно улыбнулся краем губ, обводя взглядом порванный чулок Моники и плавно переходя к Дэвиду, который едва не подумывал о том, чтобы закрепить порванный лацкан пиджака степлером.
— Кхм... я решил сам зайти за документами, — выйдя из ступора, пояснил Рафаэль, проходя в кабинет. — Готовы?
— Да, — кивнул Дэвид, указывая на множество клочков бумаги, валяющихся на полу, — можешь начинать собирать.
— Аха-ха... — усмешка Рафаэля тоже получилась слегка нервной, когда Моника, стоя за его спиной, бросила в сторону Дэвида остатки того, что порвала. — Зайду позже. Не хочется нарушать семейную идиллию.
— Не думаю, что позже будет готово, — процедил Дэвид, смахивая со стола особо мелко изорванные остатки документов. Раздражение постепенно отступало, ведь он понимал, что это не первый и далеко не последний раз, и такой сценарий повторяется из раза в раз.
— Понятно, — поведя бровью, Рафаэль улыбнулся. Его не переставало поражать, как взрослые и серьезные люди могут вести себя хуже малых детей. Как минимум одна из них, а второй же просто терпит, когда надоедает подыгрывать.
— Можешь считать, что ты спас Дэвида от жестокой расправы! — фыркнула Моника, выходя из кабинета, и хлопнула дверью так, что от порыва воздуха обрывки бумаги на полу встрепенулись и разлетелись.
— Хорошо... — Рафаэль снова улыбнулся, буквально чувствуя раздражение Дэвида и то, что его это не особо забавляет. — Надеюсь, тебе действительно нравится твое решение.
— Меня все устраивает. В новой квартире мне вполне удобно, а тебе — в той, — Дэвид откинулся в кресле, медленно выдыхая, охотно сменив тему разговора.
— Это очень выгодное место для моего частного офиса, хотя не думаю, что будет много клиентов. Не все любят, когда кто-то копается в их мыслях и душах, — носком ботинка Рафаэль отталкивал от себя обрывки документов.
