Хотя все эти соглашения сильно затруднили Габсбургам и католическому клиру проведение их политики, они отнюдь не отказались от нее, возобновив при благоприятной ситуации насильственное насаждение католицизма. Это вызвало новый кризис, приведший к открытому восстанию и низложению Габсбургов чешскими, а затем и венгерскими сословиями. Сословные сеймы, в руках которых в период восстания оказалась государственная власть, изгнали иезуитов, ограничили или даже отменили землевладение католической церкви.
Поражение чешских сословий в битве при Белой горе и победа Габсбургов открыли дорогу к восстановлению католицизма в чешских землях, прежде всего путем административных мер. В 1621 г. было изгнано протестантское духовенство, в 1624 г. католичество объявлено единственным вероисповеданием для горожан и крестьян, а в 1627 г. и для дворян. Наиболее политически и идеологически активная часть протестантского населения эмигрировала. Реставрация католицизма первоначально носила формальный характер, в частности потому, что не хватало приходских священников. В их подготовке главная роль принадлежала ордену иезуитов. К середине XVII в. сеть иезуитских коллегий охватила всю страну. Иезуиты фактически получили и монополию на высшее образование. Созданная при их участии приходская организация и сеть городских и сельских школ способствовали воспитанию населения в духе традиций воинствующего католицизма.
Более сложная и противоречивая ситуация сложилась в Венгерском королевстве, где восстание завершилось соглашением, означавшим не полное поражение сословий, а лишь известное усиление Габсбургов. Правда, общее упрочение позиции Габсбургов сказалось и на обстановке в их центральноевропейских владениях. В 20—30-е годы XVII в. часть венгерской знати перешла в католицизм, возникли условия для его реставрации на значительной части территории королевства. Усилилась культурноидеологическая деятельность католической церкви, создавшей именно в этот период обширную сеть школ. Однако эта политика наталкивалась на серьезное сопротивление в стране, где большинство крестьян и горожан, среднего и мелкого дворянства сохраняли верность протестантизму. При этом они могли опираться на поддержку протестантских князей Трансильвании, неоднократно оказывавших помощь своим единоверцам даже вооруженной силой. Габсбурги время от времени вынуждены были идти на уступки, заключая соглашения, предоставлявшие ряд правовых гарантий протестантскому населению. С этими соглашениями не всегда считались на практике, но они, безусловно, затрудняли политику проведения Контрреформации в масштабе всей страны. К середине XVII в. Венгерское королевство продолжало оставаться страной со значительным протестантским населением. В Трансильванском же княжестве, хотя туда в 20-е годы XVII в. были снова допущены иезуиты, и в середине XVII в. католицизм был религией меньшинства, а господствующее положение занимал кальвинизм, впрочем мирно уживавшийся здесь с лютеранством немцев (саксов), православием влахов и даже с антитринитаризмом.
Глава 3
КОНТРРЕФОРМАЦИЯ
Контрреформация явилась составной частью общей феодально-католической реакции на новые процессы и явления в социально-политической, церковно-религиозной и культурной жизни ряда европейских народов. Наибольший размах она приобрела в тех странах и регионах, где обнаружились признаки хозяйственного упадка и общественного застоя, где прогрессивные тенденции социального и культурного развития не имели достаточной прочности, чтобы смести силы феодально-католического мира, сохранявшие еще значительный потенциал жизнеспособности.
Первоначально Контрреформация проявлялась в отдельных, плохо согласованных между собой попытках подавления или противодействия протестантизму, прежде всего в Германии и Швейцарии. Ее опорой служили классы и сословия, политические организмы, само существование которых зависело от судеб феодального строя. Распространению Контрреформации содействовало то обстоятельство, что значительные общественные слои, готовые поддержать Реформацию в умеренном варианте, были напуганы классовыми битвами социальных низов и предпочли держаться прежних устоев и верований; крестьянские и плебейские массы были обескровлены и деморализованы и не могли противостоять объединенному натиску феодальной и церковной реакции.
Реформация застала римско-католическую церковь врасплох. Несмотря на ряд провозглашенных реформ (прежде всего в декретах V Латеранского собора 1512—1517 гг. и в составленных на их основе буллах папы Льва X), католицизм не смог пойти на преобразования, отвечавшие потребностям социального, политического и национального развития европейских народов, не сумел приостановить упадок церковных учреждений, обуздать и направить в удобное для него русло новые духовные искания, угрожающие со временем потрясти и старую церковь, и основы социального уклада. Заклейменная современниками «порча нравов» во всех звеньях церковной иерархии хотя и не явилась главной причиной начавшейся Реформации, однако способствовала ее утверждению. Силы католицизма были подорваны и недальновидностью римской курии, вмешавшейся в борьбу крупнейших европейских держав, и просчетами ее церковной политики.
Долгое время в Риме плохо отдавали себе отчет в сущности начавшейся Реформации и ее возможных последствиях. На первых порах папство прибегало к проклятиям и отлучениям, пыталось дипломатическими средствами, обращаясь к светским властям Империи, задушить реформационное движение. В 30-е годы, дискредитированное и обессиленное, папство выжидало, колебалось, порой искало компромисса с протестантами, как будто даже склоняясь к реформам. Назначенная Павлом III (1534—1549) комиссия кардинала Контарини (1536—1537) выработала специальный «Проект исправления церкви».
Однако с начала 40-х годов, когда в непримиримости старого и новых исповеданий отчетливо обнаружился острый антагонизм стоящих за ними общественных и политических группировок, «партия реформ» в курии теряет свое оказавшееся эфемерным влияние и уступает место воинствующей консервативно-клерикальной партии, отказывавшейся от любых уступок и послаблений не только религиозным противникам, но и течениям обновления в самом католицизме. Именно в этот период политика Контрреформации, обретя в лице папства своего главного вдохновителя, определяет все основные стороны жизни католической церкви.
В то же время католицизм должен был сообразовывать свою политику с происшедшими изменениями. Он шел на секуляризацию части церковных имуществ, поступался некоторыми налоговыми, финансовыми и правовыми привилегиями духовенства, соглашался расширить влияние государства в местных церковных делах. Но сохранившийся универсалистский дух и вселенские теократические притязания римско-католической церкви и папства должны были прийти в резкое противоречие с процессами и тенденциями национальной и политической консолидации, которые властно заявили о себе в XVI в.
Наконец, чтобы в новых условиях выстоять, сохранить то, что осталось и, более того, повести ответное наступление на Реформацию, католическая церковь была вынуждена реорганизовать внутреннюю структуру, систему власти и управления: она создала новые, эффективные инструменты, приспособленные к изменившимся условиям общественного и духовного бытия, превратившие ее в деятельное учреждение со стройной организацией, которая позволяла живо реагировать на запросы и веяния эпохи, давать на них ответ, подчинять своей воле массы, воспитывая их чувства и задавая направление религиозным исканиям.
В системе средств проведения Контрреформации важнейшую роль сыграли новые религиозные ордена, инквизиция, книжная цензура, деятельность и постановления Тридентского собора.
Возникшие в средние века ордена не отвечали требованиям, выдвигаемым перед католицизмом распространением Реформации. Некоторые из них подверглись реформе. В 1522 г. был реорганизован орден камальду-лов, ответвление бенедиктинцев. Серьезнее и важнее была реформа в среде францисканцев: в 1528 г. часть обсервантов (ответвление францисканцев) образовала отдельный орден капуцинов, главной целью которого была деятельность в миру, проповеди и служение среди простонародья. Из Италии они распространили свое влияние и на другие страны Европы, завоевывали большую популярность, способствуя удержанию масс в верности католической религии и иерархии. В 1524 г. Каэтано Тьенекий и Джанпьетро Караффа основали конгрегацию монашествующих клириков — орден театинцев — для воспитания строгих нравов у священников. По образцу этого питомника церковных прелатов были созданы сообщества барнабитов, сомасков, ораторианцев (или тринитариев), которые, как и новые ордена урсулинок, братьев милосердия, взяли на себя труды по общественной благотворительности, образованию и воспитанию нравов, что должно было содействовать восстановлению подорванного авторитета католицизма и развитию аскетических тенденций в самой церкви.
Особую роль в ответном наступлении на Реформацию, в воздействии на широкие слои верующих, в придании нового облика воинствующей церкви сыграло Общество Иисуса, официально утвержденное папской буллой в 1540 г. Основателем и первым генералом ордена иезуитов был испанский дворянин Игнасио Лойола (1491—1556), сложный путь духовного развития которого привел к идее безоглядного служения церкви. Краеугольным камнем всего Общества Иисуса была железная дисциплина, беспрекословное подчинение приказам. Помимо обычных монашеских обетов целомудрия, нестяжания и послушания, члены «Иисусова воинства» связывали себя особой клятвой верности римскому первосвященнику. Требуя полного самоотречения, иезуитская мораль совершенно уничтожала личное начало в жизни человека, его собственное «я». Адепты ордена, обязанные совершенным послушанием, уподоблялись посоху в руках начальников. Устав Общества, принятый в 1558 г., требовал от иезуитов по предписанию начальника совершения греха, вплоть до смертного.
Во главе Общества Иисуса, основанного на началах строгой централизации, стоял пожизненно генерал, полновластно руководивший всеми действиями ордена. При нем имелся совет с функциями совещательной и контролирующей инстанции. И генерала, и совет избирало общее собрание, или генеральная конгрегация, которой формально принадлежала высшая власть. Общество строилось по иерархическому принципу, члены его подразделялись на несколько классов. Оно имело прочную организацию на местах, нижнюю ступень которой составляли поселения, резиденции и миссии, затем коллегии, новициаты и дома профессов. Иезуиты разделили мир на провинции во главе с провинциалами; несколько провинций входили в ассистенции; возглавлявшие их ассистенты были членами центрального руководства. Независимость ордена от светских и духовных властей превращала его в автономное религиозно-политическое сообщество в любой державе.
Орден иезуитов не был монашеским в традиционном понимании. Его члены были освобождены от неукоснительного соблюдения правил монастырской жизни, от некоторых монашеских обетов и обязанностей; целая серия папских привилегий и пожалований дала Обществу Иисуса возможность развиться в организацию со своеобразным устройством и правами, приемами и целями деятельности. Даже внешне иезуиты напоминали скорее светских ученых, нежели монахов Они оставили другим религиозным братствам «героику» аскетизма и благочестия. Не молитвы и не отправление религиозного культа, но активная светская деятельность, не умерщвление плоти, лишения, покаяние, но наилучшее положение в миру характеризовало устремление иезуитов. Они должны были находиться в центре политических и общественных интересов, имея все возможности оказывать на них решающее влияние, как того требовали интересы католической церкви, сформулированные в указаниях руководителей ордена.
Главными средствами иезуитов были воспитание и дипломатия. Их система обучения была рассчитана преимущественно на молодежь из верхов общества, но ради популярности ордена они давали бесплатное образование выходцам из самых разных слоев, организовывали сиротские приюты; социальная практика иезуитов предусматривала привлечение и выдвижение безродных, но одаренных юношей. Иезуиты были умелыми организаторами школьного дела и преподавателями университетов. Они устанавливали в своих учебных заведениях образцовый порядок, разработали формальные методы обучения, приспособили к своим целям идеалы классического образования.
Применяясь к сложным обстоятельствам, иезуиты выказали себя ловкими политиками, умеющими использовать самые различные средства «к вящей славе Божьей». Людей ученых они поражали эрудицией, на толпу воздействовали особой пышностью богослужения, культивированием излюбленных мотивов народной религиозности, поощрением самых архаичных форм поклонения святым, иконам, реликвиям; натуры восторженные увлекала их страстная проповедь, таинственные выси медитаций, предписанных «Духовными упражнениями» Лойолы (1548 г.), вождей религиозно-политических партий — трезвый и расчетливый совет; при дворах государей, у высокопоставленных особ они были духовниками и наставниками, в моменты стихийных бедствий, эпидемий, социальных потрясений они не гнушались никакой, даже самой черной, работой.
Ранее всего орден обосновался в итальянских государствах, Португалии и Испании, хотя ему пришлось преодолеть недоверие Карла V и Филиппа II, а также открытое сопротивление высших чинов церкви, инквизиции, доминиканцев и университетов. Довольно скоро иезуиты утвердились в католических землях Германии, особенно в Баварии, и в наследственных владениях Габсбургов — Австрии, Богемии, Венгрии. Для подготовки иезуитов к деятельности на немецкой земле в Риме по образцу главной резиденции ордена — римской коллегии была основана германская коллегия (1552 г.). Соответствующие учреждения появились в городах Империи: Вене, Праге, Кёльне, Трире, Диллингене, Майнце, Браунсберге, Мюнхене. Одним из главных оплотов католицизма в Германии стал университет Ингольштадта, захваченный иезуитами в начале 50-х годов. Долгую борьбу пришлось вести ордену, прежде чем он окончательно утвердился во Франции при Генрихе IV. Не сразу иезуиты обосновались в Речи Посполитой; здесь им покровительствовал кардинал Гозий и короли Стефан Баторий и Сигизмунд III. После долгой борьбы иезуиты получили доступ в Нидерланды, основав коллегии в Лувене и Антверпене. Иезуитские миссии засылались в католическую Ирландию, в протестантские Данию и Швецию; в Дуэ, Реймсе, Сент-Омере, Льеже находились иезуитские школы для молодых англичан, а в самой Англии действовали тайные иезуиты; аналогичные заведения для шотландцев были в Риме, Дуэ, Мадриде, для ирландцев — в Риме, Пуатье, Севилье, Лиссабоне. В начале XVII в. орден ненадолго обосновался даже в Османской империи. Миссионерская деятельность иезуитов охватывала Ост-Индию, Японию, Китай, Абиссинию, испанскую и португальскую Америку. В начале XVII в. на территории Парагвая они создали как бы самостоятельное государство.
