— Надя! — попытался остановить жену Пётр. — Давай не будем об этом...
— Что Надя? Что вы, мужчины, понимаете! Мы все делаем ошибки. Одних жизнь за это сурово наказывает, а других почему-то нет. Так вот, нельзя человека, пусть даже за большой грех, наказывать вечно. Это только у попов, если грешник, то гореть ему в огне до окончания времён!
— У тебя нет её фотографии? — спросила Ира.
— Откуда? Она больше не фотографируется. Хорошо хоть одевается прилично, наверное, только из-за работы. А спиртного не терпит, даже отворачивает лицо, когда брызгает клиента одеколоном. Сама видела.
— Тогда дай адрес.
— Я дам конверт от письма, там есть обратный адрес. Думаешь навестить?
— Думаю забрать с собой, если захочет уйти. Слушай, вы нас заболтали, и мы совсем забыли о подарках. Игорь, будь добр, принеси из прихожей большую сумку. Там десяток джинсовых костюмов разных размеров. Брали с расчётом, что каждый что-нибудь себе подберёт. Женский костюм на твою фигуру тоже есть. Покупали в Штатах, так что вещи фирменные и ненужное без труда продадите. И вот ещё что... Постарайся не кипятиться. У вас три сына, и всем нужно помогать. Они мне тоже не посторонние, поэтому я оставляю эти деньги. Мне они не нужны, а вам пригодятся. Десяти тысяч вам хватит надолго.
Когда попрощались, ушли прямо из квартиры, поэтому верхнюю одежду взяли в руки.
— Ну и как тебе мои родственники, муж? — спросила Ира.
— Хорошие люди, — ответил он. — Мне больше других понравился Павел. За весь вечер сказал несколько слов, и все по делу.
— А как зима?
— Не успел почувствовать, но детям перед домом нравилось, так что, может, в ней что-то и есть.
— Ничего, ещё почувствуешь, когда проводим Ольгу с Сергом. Купим лыжи и на полдня пойдём в парк. Жаль, что нет паспортов, можно было бы взять напрокат и не морочить голову с покупкой. А если там есть каток...
— Ты когда собираешься за матерью?
— Завтра, примерно в это же время. Выйду в городском парке, немного пройдусь пешком и возьму такси. Пока доберусь, будет часов шесть вечера, и она должна быть дома.
— Не хочешь, чтобы я пошёл с тобой?
— Мне лучше идти одной.
Всё произошло так, как Ира и запланировала. Она вышла на пустую аллею и быстро пошла к выходу. До стоянки такси надо было идти только один квартал, и на ней были свободные машины, а вот добираться до дома матери пришлось минут сорок. Начало темнеть, когда такси въехало в один из дворов нового микрорайона. Ира расплатилась с водителем, вошла в нужный подъезд и поднялась на второй этаж. Она не стала стучать в дверь, а применила проницаемость и вошла в квартиру. Мать сидела на тахте и, закрыв глаза, тихо раскачивалась из стороны в сторону. Свет она не включила, но девушка увидела и свою фотографию в её руках, и две мокрые дорожки на щеках, и что-то беззвучно шепчущие губы. Вернув телу обычные свойства, Ира бросила на пол шубу, села на тахту и обняла испуганно вздрогнувшую мать.
— Ира! — прошептала она. — Пусть это бред, пусть тебя нет рядом и мне это только чудится! Только, пожалуйста, не уходи, побудь со мной хоть чуточку! Моя жизнь потеряла всякий смысл, я живу по инерции. Сначала я ждала, что, может, ты меня простишь, вернёшься и заберёшь с собой. Потом поняла, что таких ошибок не прощают и я тебе больше не нужна. Я ведь не хотела тебя вынашивать и рожать, это Игорь настоял. Ты росла непоседой и постоянно требовала внимания, а я из-за этого целых пять лет не могла работать и оказалась привязанная к дому. Стоило отвести тебя в садик, как через два-три дня ты заболевала простудой, и твой отец, которому это надоело, настоял на том, чтобы я сидела дома. Помнишь, как я разбила о твою голову посуду? Какая же я была дура и эгоистка! Муж на меня тогда наорал, а ты целую неделю пряталась. Что-то я не то говорю...
— Мама! — Ира прижалась мокрой щекой к щеке матери. — Я могу забрать тебя с собой и жить вместе, но о том, что ты моя мать, будут знать очень немногие. И не из-за того, что я тебя стесняюсь, просто так нужно. Ты согласна?
— Иришка, это действительно ты? — до матери только сейчас дошло, что всё происходящее — это не бред расстроенного воображения, а реальность. — Как ты сюда попала?
— Мы с мужем вчера навестили семью Надежды, и её рассказ о тебе больно обжёг мою совесть. Поэтому я и пришла. А закрытые двери для меня не преграда.
— Постой! — мать потёрла лоб. — Но ведь твоего мужа убили.
— Тот муж был королём, а этого мужчину я люблю, но не могу выйти за него замуж из-за своего положения. Для меня и моих близких он мой муж, а для остальных — любовник. Мама, давай соберём всё, что ты хочешь взять с собой, и уйдём. Ключи от квартиры оставь соседям, потом у них заберут. Бери с собой только самое необходимое, остальное потом купим или сделаем. Тебе помочь?
— Не нужно. Человек обрастает вещами, когда он живёт. Я не жила, а существовала, поэтому соберусь быстро.
Собралась она действительно быстро, уложив за десять минут все вещи в потёртый чемодан.
— Он у меня единственный, — извиняющимся тоном сказала мать, увидев, какой взгляд на него бросила Ира. — Это ещё с места заключения.
— Ладно, до дома послужит, а там выбросим. Я думаю, что делать с твоими ногами.
— А что с ними не так? — осмотрела свои ноги мать.
— С ними всё так, проблема в том, что у нас никто не носит такие короткие юбки. В спальню я тебя проведу, но ни одно моё платье на тебя не налезет. И подруги у меня слишком миниатюрные. У тебя есть трико?
— Нет, только пижама.
— На первый раз сгодится и пижама, а сегодня же вызовем мастера и закажем для тебя платья и брючный костюм. Мама, перекрывай воду и газ, и уходим. Ключи есть кому отдать? Вот и отдашь, а я подожду с вещами на первом этаже. Да не бойся ты, никуда я не денусь. Просто не хочу показываться твоим соседям.
И всё-таки она боялась, что дочь исчезнет так же неожиданно, как и появилась, поэтому спустилась на первый этаж бегом и чуть не упала, зацепившись носком сапога за выщербленную ступеньку.
— Ну куда ты так несёшься? — подхватила её дочь. — Пошли, врата я открыла. Да смелее же.
Слегка подтолкнув в спину оробевшую мать, Ира прошла за ней следом и сказала Нелу, чтобы немедленно покинул спальню.
— О чём я и говорила, — сказала она, снимая свою шубу и помогая матери снять пальто. — Даже мой муж начал знакомство с тобой с ножек. Это заложено в них природой. Поэтому доставай свою пижаму и переодевайся, а потом я отведу в твои комнаты и распоряжусь, чтобы вызвали мастера. Ты ужинала?
— Съела какой-то бутерброд.
— Ужин сегодня принесут в комнаты. Вечером я приду и посижу с тобой, чтобы ты смогла научиться здешнему языку. Заодно и поговорим... Заходи! — пригласила Ира мужа, когда мать переоделась в пижаму. — Познакомься, это моя мама, зовут Верой. Только для всех она будет старшей сестрой королевы. Никто не против? Ну и прекрасно, давай руку. Нел, возьми чемодан, проводишь нас до комнат... Мар, — сказала она, когда вышли в приёмную, — это моя старшая сестра Вера. Она пока не знает языка кайнов.
— Миледи, позвольте выразить восхищение вашей красотой! — проявил свои знания русского языка Мар, согнувшись в элегантном поклоне. — Куда вы хотите поселить свою сестру, ваше величество? Я должен знать.
— Она будет жить в свободных комнатах напротив амазонок. Ближе ничего не осталось, а этих оторв я предупрежу.
— Кто этот кавалер? — спросила мать, семеня вслед за быстро идущей дочерью.
— Это не кавалер, а мой секретарь. Научишься языку, тогда со всеми познакомлю. Хотя у нас и на русском во дворце уже может говорить каждый третий.
— Это хорошо, а то у меня нет способностей к языкам.
На подходе к нужным комнатам им встретилась Ольга в компании несовершеннолетних принцев.
— Сестра! — обрадовался Серг. — Наши шубы уже готовы, и сапоги Вольдер передал. Когда идём?
— Я тоже хочу с ними! — заявил Деш. — Чем я хуже? У меня во дворце отца навалом зимней одежды, нужно только сходить принести.
— Вот сходи и принеси! А пока отстали от меня. Да, это моя сестра Вера. Кайна она пока не знает, так что говорите только по-русски, а лучше помолчите.
— Здорово! — сказал Деш. — Была одна сестра, стало две.
— Исчезли! — скомандовала Ира. — Я уже устала, станете надоедать — будет вам поход на Землю! Вот это твои комнаты. Нел, давай сюда чемодан. Твоя работа закончилась, с комнатами я ознакомлю мать сама.
— Почему ты прогнала мужа? — спросила мать. — Он славный.
— Потому что сейчас буду рассказывать, как у нас пользуются удобствами. И запомни, что муж он только для меня, официально он личный маг королевы. Наручные часы я тебе дам завтра, у меня во дворце нет дамских. Но время можешь узнать по настенным. В шесть вечера у нас ужин. Тебе его могут принести немного позже. Сейчас отправлю вызов своему мастеру, и он сразу после ужина снимет мерки, а потом подойду и я.
— Одна эта комната в два раза больше моей квартиры, — сказала мать, осматривая гостиную. — Ты говоришь, что есть ещё одна?
— Вон дверь в спальню. Она выполнена из того же дерева, что и стенные панели, поэтому не бросается в глаза. А в спальне дверь в ванную комнату, где расположен и унитаз.
— А что со светом? — спросила мать. — Я не вижу ни светильников, ни выключателей, а уже темнеет.
— Электричества здесь нет, поэтому сразу после ужина служанка принесёт зажжённую масляную лампу. Я потом покажу, как её погасить. Раскладывай свои вещи в шкаф в спальне и отдыхай. Я поужинаю и приду.
— Ну как мать? Довольна комнатами? — спросил Нел, когда Ира вернулась в свою гостиную.
— Она сейчас растеряна, какое тут довольство. Подожди до завтра. Я знаю свою мать. После того как выучит язык и немного привыкнет к новой обстановке, она быстро освоится.
— Довольна, что её забрала?
— И да и нет. Мне нравится то, как она изменилась, вопрос в том, надолго ли. Может, я об этом пожалею, но сейчас у меня с души спал такой камень!
— Откуда у тебя взялась сестра? — спросил Лён, когда пришли на ужин. — И почему её нет здесь?
— Уже растрепали? — спросила Ира уткнувшихся в тарелки детей. — Говорю только для своих, что это моя мать, а не сестра. Но для остальных должно быть только так, как я сказала, поэтому и вы сразу привыкайте относиться к ней как к моей сестре. Для этого у меня есть основания. А оставила в комнатах, потому что ей у нас пока нечего надеть. Завтра пошьют платья, тогда и увидитесь.
— Она так молодо выглядит? — спросил Олес.
— Матери тридцать семь лет, а я год назад провела ей полное оздоровление и влила много сил. Не знаю, что произошло, но она помолодела лет на пятнадцать.
— А почему ты привела её только сейчас? — спросил канцлер. — Были причины?
— Были и есть. Это личное, и я не собираюсь ни с кем делиться, даже с вами, Лён. И давайте пока оставим мою сестру в покое и поедим. Вы хотели что-то сказать?
— Хотел поинтересоваться, действительно ли ты собираешься отправить на Землю эту компанию. Тебе не жалко свой мир?
— Я не отпущу их одних, — улыбнулась Ира. — Ольга, где живут твои старики?
— В Тушинском районе Москвы. Дед у меня авиаконструктор, а бабушка не работает.
— Вот я вместе с ними туда и нагряну. Если её дед переживёт такое нашествие, я ещё с ним пообщаюсь. Давно хотела поговорить с грамотным человеком насчёт самолётов.
— Ты же боялась внедрять летающую технику, — напомнил Лён.
— Я и сейчас боюсь. Но когда-нибудь начнём, а в районе Даромы или приморских городов, где будут в основном люди с Земли, это можно сделать раньше. Я не знаю, сколько мы ещё сможем сотрудничать с Советским Союзом или Америкой. Земля слишком непредсказуемый мир, поэтому я хочу набрать всего, что нам может пригодиться, и с хорошим запасом, чтобы потом не кусать локти. Мы не вечно будем получать товары за халявное золото. Сейчас стоит задача выстоять и уцелеть, и я не сомневаюсь в том, что нам это удастся. А потом нужно развивать местное население. Дело это долгое... Лён, вы опять меня завели? Всё, я ем — и больше ни одного слова. И вообще нужно прекращать болтовню за едой.
Дальше ужин прошёл в молчании. Закончив есть, Ира из трапезной вратами ушла к комнатам матери и постучала в дверь. Портной уже снял мерки и уехал, а слуги убрали грязную посуду и принесли масляную лампу. Мать сидела в кресле в гостиной и выглядела очень уставшей.
— Какие тебе сейчас разговоры, — сказала Ира. — Я запустила заклинание изучения языка. Пойдём, помогу лечь, а сама посижу рядом и отдохну. А ты спи, для заклинания безразлично, спишь ты или нет. А поговорить у нас теперь будет много возможностей, и лучше это сделать, когда ты хоть немного освоишься.
Глава 41
Утром Мар сообщил Ире, что от портного доставили для её сестры платье и брючный костюм.
— Ещё два платья не успели пошить, подвезут позже.
— Где одежда? — спросила девушка. — Забрала Рада? Вот и скажи ей, чтобы шла к сестре и помогла ей одеться к завтраку.
Мать уже не спала, а сидела в своей пижаме в гостиной возле часов. Она обрадовалась дочери и сразу же бросилась обниматься.
— Я проснулась ночью и вдруг стало так страшно, что долго не могла уснуть. Пришла в голову глупая мысль, что ты меня сюда привела, а сама исчезнешь и больше не появишься.
— Действительно, глупая, — согласилась дочь. — Куда я от тебя теперь денусь? Сейчас появится моя служанка и поможет тебе одеться и расчесать волосы. Готовы пока одно платье и брючный костюм. Одень костюм, к платью с длинным подолом нужно привыкнуть. А теперь проверим твоё знание языка.
— А я ничего не учила... — начала мать и удивлённо замерла.
Последнюю фразу Ира сказала на кайне, и от матери прозвучал ответ на этом же языке.
— Вот и дальше так говори. С моими родственниками или соотечественниками можно говорить и по-русски, но только тогда, когда рядом нет местных. Не стоит лишний раз подчёркивать свою чуждость. Познакомься, сестра, это моя служанка. Рада, это моя сестра Вера. Помоги ей одеться и привести себя в порядок, а потом покажи, где у нас трапезная. Вера, встретимся за завтраком.
Выйдя от матери, Ира подошла к комнате Эмы Васк и постучала.
— Эма, это я. Ты одна или с очередным ухажёром?
— Проходите, ваше величество, — открыла дверь глава амазонок. — Моих ухажёров почему-то не хватает надолго.
— И охота тебе, баронесса, носить это безобразие? — спросила Ира, имея в виду короткую прозрачную рубаху рахо, в которой была амазонка.
После покушения, когда Эма одна скрутила купца, её возвели в баронское достоинство. Когда амазонки жили в её дворце, они встречали сестричек рахо в их рубашках. Эта одежда так понравилась девушкам, что они посетили один из городов рахо и набрали себе рубах на складе, в который поселенцы свозили всё найденное. На непривычных к такой одежде мужчин кайнов эти рубахи в сочетанием с точёными женскими фигурками действовали убойно.
— Понимаю, когда нет груди или кривые ноги, а мужчину нужно хоть как-то привлечь, но вам-то зачем? — проворчала Ира, садясь в кресло. — Вы самые красивые девушки Ливены с завидным положением при дворе. Наверное, твои кавалеры разбегаются, потому что боятся кончить, ещё не начав.
