Отказ от выполнения феодальных повинностей. Выступления крестьян против феодалов. Борьба крестьянства против эксплуататоров значительно усилилась со второй половины XVI в., что, как отмечалось, было обусловлено значительным ростом феодального гнета.
Одной из наиболее распространенных форм антифеодального протеста были жалобы крестьян на притеснение их феодалами. Жалобы крестьяне направляли во все инстанции, начиная от волостных и поветовых судов и кончая королем. Жалуясь на панов, управителей имений, арендаторов, королевскую администрацию, крестьяне приводили бесчисленные факты произвольного увеличения феодальных повинностей и изощренных издевательств над ними и их семьями. Поток жалоб из года в год увеличивался, хотя обычно они не давали результатов.
Все более частыми становились случаи отказа от выполнения феодальных повинностей. При этом крестьяне действовали целыми группами или даже селами. Как правило, крестьяне отказывались отбывать увеличивавшуюся барщину — наиболее обременительную для них отработочную ренту. Так, в 1579 г. крестьяне с. Оздова Волынского воеводства решительно отказались выполнять барщину. Подобные факты в те же годы имели место не только на Волыни, но и в Галичине, на Подолии, Западной Киевщине, где отработочная рента была наиболее обременительной.
Протестовали крестьяне и против увеличения других повинностей. Так, в местечках Любеч и Лоев, расположенных на Днепре, они заявили об отказе платить налоги, несмотря на то, что еще до Люблинской унии литовское великокняжеское правительство приняло «уставу» (закон, распоряжение) о наказании крестьян, уклонявшихся от уплаты денежного налога. Деньги с таких крестьян правительственные чиновники взимали «грабежом», т. е. силой.
Массовое неповиновение крестьян во всей Речи Посполитой, как свидетельствуют современники, имело место в 1587 г., что вызвало тревогу в среде феодалов.
Крестьяне выступали также против «волочной померы» и составления реестров, которые влекли за собой не только уменьшение крестьянских наделов, но и увеличение различных феодальных повинностей. Решительно возражали против «волочной померы» жители сел Старые и Новые Слободища Житомирского повета Киевского воеводства в 1593 г. Крестьяне заявили, что раздела земли на волоки не допустят, а если он будет произведен, перестанут выполнять повинности и уйдут в другие места.
Нередко крестьяне отказывались выполнять феодальные повинности в пользу церкви — церковную десятину. Так, крестьяне ряда сел Владимирского повета Волынского воеводства в 1568 г. отказались выполнять повинности в пользу Владимирской замковой церкви и священника, которого за издевательства над ними они называли убийцей. Крестьяне заявили также об отказе отбывать повинности в пользу замка.
Жители с. Горожаны Львовского повета Русского воеводства на протяжении трех лет (1568—1570) не выполняли феодальных повинностей. В конфликт вмешался сам король Сигизмунд II Август и принудил крестьян к повиновению. Крестьяне с. Батятичи (возле Каменки-Струмиловой в Галичине), не выдержав гнета и издевательств арендаторов, дважды подавали на них жалобы польскому королю (1544, 1593). Однако арендаторы продолжали жестоко эксплуатировать крестьян. В ответ на это жители села неоднократно отказывались выполнять феодальные повинности и с оружием в руках выступали против угнетателей.
Своеобразной формой антифеодальной борьбы являлись потравы посевов и сенокосов на землях светских и духовных феодалов, захват принадлежавшего им хлеба и сена. Так, в 1562 г. жители сел Романов, Воротков и Дорогостав Луцкого повета сжали и взяли себе рожь на церковных землях в соседнем с. Хорлупа, а также совершили потраву сенокоса.
Постоянную борьбу с феодалами крестьяне вели за право пользования сенокосами, лугами и пастбищами. Чаще всего, не имея возможности возвратить отобранные у них феодалами угодья даже через суд, они косили сено и выпасали скот на лугах, которые справедливо считали своими. Так, в 1563 г. жители с. Борисовичи Луцкого повета скосили и забрали сено на сенокосе помещицы Клевецкой, которым они прежде пользовались. Подобный случай имел место в 1565 г. в с. Выгуричи того же повета. Часто крестьяне захватывали панский скот и лошадей. Так, в с. Острый Луцкого повета в 1561 г. они увели лошадей, принадлежавших местному попу. Подобным образом поступили крестьяне шляхтича Козинского с. Туличев Владимирского повета, забрав часть лошадей из его табуна.
Феодалы-землевладельцы присваивали и общинные леса. Крестьяне не могли с этим примириться и продолжали использовать лес для своих нужд. Так, жители с. Суск Луцкого повета в 1561 г. совершили порубку в лесу князя Соколинского, которым они ранее свободно пользовались.
Бывали случаи нападения крестьян на обозы, принадлежавшие феодалам. Например, в 1562 г. крестьяне сел Горохов, Рачин и Белое Поле Луцкого повета, Завидов, Защипов и Конюхи Владимирского повета напали на обоз князя Порицкого и разобрали панское имущество.
Участились нападения крестьян на феодалов и их слуг. В 1558 г. через с. Ботын, восточнее Луцка, проезжал слуга князя Радзивилла, который вез с собой «невольника» (беглого крестьянина). Ботынские крестьяне отбили «невольника», забрали у слуги воз, лошадь и оружие. В 1561 г. крестьяне с. Рачин Владимирского повета напали на владимирского подстаросту князя Сангушко. В 1571 г. крестьянка Улита в с. Добрый Луцкого повета пыталась отравить шляхтича Добрынского и его жену, жестоко обращавшихся с ней. В с. Вишни возле Луцка в 1596 г. крестьяне убили некоего Табакшия, служившего пану Кандыбе и издевавшегося над ними. В 1586 г. крестьяне с. Колпитов Владимирского повета убили управляющего имением, а другого служилого шляхтича ранили.
Долго судился с крестьянами священник с. Сальная Львовского повета Русского воеводства, в конце концов добившийся, чтобы крестьяне платили ему церковную десятину. Возмущенные этим несправедливым решением суда, крестьяне убили попа.
В 1551 г. в Закарпатье, на Мараморощине, произошло первое стихийное выступление солекопов, большинство из которых принадлежало к числу феодально зависимых крестьян. Солекопов, протестовавших против каторжных условий труда, поддержали местные крестьяне.
Во второй половине XVI в. распространение получила и такая форма борьбы крестьян, как поджоги усадеб феодалов, их хозяйственных строений, урожая, сопровождавшиеся иногда убийством панов и их слуг. Документы этого времени содержат многочисленные данные о поджогах имущества магнатов и шляхты. Так, в 1561 г. крестьяне попытались поджечь хозяйственные постройки в имении княжны Б. Острожской на Волыни. В 1563 г. в с. Плоская Луцкого повета в результате поджога сгорели все строения и хлеб в имении шляхтича Ф. Хмары. В 1570 г. местные жители сожгли Межиричский замок князя Б. Корецкого в Луцком повете. В августе 1588 г. жители с. Борки (Волынское воеводство), принадлежавшего Барановскому, слуге князя Курбского, обложили панский дом соломой и сожгли его вместе с владельцем. На суде крестьяне заявили, что Барановский жестоко издевался над ними, «даже в неволю брал и незносные нам кривды чинил». Как и в других подобных случаях, власти жестоко расправились с крестьянами: шесть организаторов выступления были повешены.
Отдельные выступления крестьян, особенно поджоги, нападения на феодалов и их слуг, часто предшествовали открытым вооруженным антифеодальным выступлениям крестьянства — восстаниям.
Феодалы, обладая всей полнотой власти, жестоко подавляли даже малейшее сопротивление крестьян. В. И. Ленин отмечал, что диктатура «помещиков в средние века… была насильственным подавлением сопротивления громадного большинства населения, именно трудящихся»[196].
Борьба опришков. В Прикарпатье, в условиях гористо-лесистой местности, широкое распространение получило движение опришков — своеобразная форма вооруженной борьбы западноукраинского крестьянства, основанная на тактике партизанских действий. Это было одно из самых стойких и длительных выступлений крестьянства в истории его борьбы против эксплуататоров. Возникнув в первой половине XVI в. (наиболее раннее упоминание об опришках относится к 1529 г.), движение не прекращалось до второй половины XIX в., т. е. продолжалось более 300 лет.
О происхождении названия «опришек» точных данных нет. Скорее всего оно произошло от латинского слова «opressor» — нарушитель. Это и производные от него слова часто употреблялись в документах, написанных латынью. В трансформированное из латинского слово «опришек» народные массы вкладывали иной, положительный смысл — мститель, борец за интересы угнетенных и бесправных.
Самоотверженная борьба народных мстителей воспета во многих фольклорных произведениях — легендах, преданиях, сказках и песнях, возникших в тяжелое время крепостнической неволи.
В ряды опришков становились самые обездоленные, вконец разоренные и обнищавшие крестьяне — наймиты и дворовые люди, коморники и огородники, выходцы из других слоев населения, находившихся на самой последней ступени социальной иерархии. В опришки шли бедняки со всех западноукраинских земель, а также из Польши, Словакии, Венгрии и Молдавии, что стало ярким свидетельством классовой солидарности крестьянства разных национальностей. Одновременно с движением опришков аналогичное движение возникло в Польше. Отряды польских повстанцев — збуйников — действовали в Краковском и западной части Русского воеводства. Опришки и збуйники поддерживали между собой связь и в некоторых случаях наносили удары по угнетателям совместно.
Иван Франко, глубоко исследовавший и прекрасно знавший историю западноукраинского крестьянства, высоко оценивал движение опришков, указывал, что оно было формой активного социального протеста: «Угнетенный, битый и обижаемый подданный, не имея возможности нигде найти пристанища, справедливости, бежал в леса, присоединялся к таким же отчаянным, как и сам, и, хотя каждую минуту чувствовал над собой угрозу смерти, все же рад был хотя бы под этой угрозой прожить свободно, более того, еще отомстить своим обидчикам»[197].
Опришки, пользуясь полной поддержкой местного населения, получали от него большую помощь. Именно это определяло силу и жизненность движения, эффективность ударов по эксплуататорам. В свою очередь, опришки помогали беднейшим крестьянам, раздавая им имущество и скот, отобранные у шляхты, арендаторов и других богачей. Повстанцам в их борьбе благоприятствовали и природные условия — труднодоступные горы и густые леса Карпат, где укрывались их отряды.
Народные мстители были хорошо вооружены, действовали преимущественно небольшими отрядами, нападали внезапно. Совершив акт справедливого возмездия над угнетателями, они быстро исчезали. Тактика борьбы мелкими группами диктовалась конкретными местными условиями. На южных границах Речи Посполитой, т. е. там, где действовали опришки, имелось много укреплений и постоянно находилось значительное количество войск. Поэтому мелким отрядам было легче просачиваться через позиции, занятые вооруженными силами. Кроме того, в условиях гористо-лесистой местности базирование и передвижение крупных отрядов представляло значительные трудности. Однако в отдельных случаях перед проведением более значительных боевых операций опришки объединялись в крупные отряды.
Со второй половины XVI в. движение опришков приобрело широкий размах. Оно охватило Русское воеводство, главным образом его южную часть, Закарпатье и Буцовину, распространилось на Подолию. Основными районами, где развернулась борьба, стали Покутье (Коломыйский повет), Саноцкая и Перемышльская земли. Опорными пунктами повстанцев в восточной части Карпат была Черногора и ее окрестности, в западной — Бескиды. На Подолии опришки базировались главным образом в районе горы Медоборы, в непосредственной близости от Каменца-Подольского, и в окрестностях Язловца, Жидачева и Галича на Надднестрянском взгорье.
Из документов второй половины XVI в. известны имена многих опришков — руководителей и активных участников борьбы и места их деятельности. Так, согласно материалам Саноцкого городского суда за 1556 г., в Саноцкой земле и на Лемковщине действовали опришки под руководством Криштофа. В 1567 г. в районе Санока и Самбора вели борьбу повстанцы под руководством Госкова. В те же годы между Яцимиром и Саном громили эксплуататоров опришни, во главе которых стояли братья Гриць и Иванча. Опришковские отряды нападали на имения феодалов даже в окрестностях Каменца, где располагался крупный гарнизон.
Особенно активно отряды опришков действовали в районе, прилегавшем к польско-молдавской границе. В случае опасности они уходили за польскую границу, а по миновании ее возвращались. Отдельные отряды вели борьбу по обе стороны границы. Так, в конце XVI в. на Прикарпатье, в Венгрии и Словакии громил шляхту отряд под руководством «гетмана» Марко Гатала. Галицкие и буковинские опришки нередко взаимодействовали, помогали друг другу. Чтобы успешней отражать их удары, польские короли и молдавские господари заключили соглашение о совместных действиях. Специально созданная польско-молдавская комиссия получила задание беспощадно наказывать захваченных повстанцев.
Напуганная ростом опришковского движения, распространением его на новые территории, шляхта предпринимала различные меры, в том числе законодательные и военные, с целью его подавления. По требованию шляхты в 1567 г. сейм утвердил для Подольской земли «сокращенный процесс» суда над опришками, предоставив старосте право чинить суд и расправу над ними по своему усмотрению. Но это не помогло. В 80-х годах местная шляхта вынуждена была приступить к созданию специальных сил для борьбы с повстанцами. Кроме того, в 1586 г. на Кременецком сеймике шляхта приняла специальное постановление из 12 статей, ужесточавшее карательные меры против участников движения.
Подобные шаги предпринимались и в Русском воеводстве. В частности, в 1589 г. сеймик утвердил постановление об усилении борьбы против опришков, действовавших на его территории. На подавление опришковского движения были направлены также решения сеймика Русского воеводства в 1592 и 1593 гг.
Однако никакие репрессии не могли остановить подымавшейся волны антифеодального движения, прежде всего вооруженных выступлений. Быстро нарастая, охватывая все более широкие угнетенные массы, борьба крестьянства Украины вылилась в ряд мощных народных восстаний, начавшихся в 90-х годах XVI в.
Крестьянские восстания. Высшей формой антифеодального движения являются восстания. Во второй половине XVI в. крестьянские восстания на Украине стали довольно частым явлением. Однако большинство из них имело локальный характер — они охватывали, как правило, одно село, реже несколько. Восставшие крестьяне слабо были связаны с мещанами ближайших городов и казачеством. Несмотря на это, крестьянские восстания вынуждали феодалов не усиливать, а местами даже несколько ослаблять феодальный гнет из-за боязни вспышки широких вооруженных выступлений народных масс.
