— Лучше всего будет если ты скажешь, что мы всех победили и уже отпраздновали, а это просто отходняк, — не задумываясь, ответил я, закашлявшись.
По крайней мере я жив и кровотечение остановилось. Жар немного прошел, и, вздохнув, я, шипя от боли, все же поднялся. Движения стали четче, координация и вестибулярный аппарат пришли в норму. Все еще подташнивало и знатно болело в груди, но организм уже начал вырабатывать обезболивающее. Выйдя на улицу, я позволил себе легкую улыбку. Немного потрепанный, но вполне целый мотоцикл валялся на земле. Сев за руль, чтобы пафосно прикатить к битве, понял, что я полный кретин — сцепление и газ, находились на разных сторонах руля, что делало вождение одной рукой даже с навыком Верховой езды, тем еще шоу. Навык все равно не работает. Придется поработать ножками.
— На самом деле ты умираешь, и теперь твой жизненный срок исчисляется часами, — почему-то эта новость не затронула в моей душе ничего. Я удивленно остановился на секунду. Самосохранение было возможно сильнейшим моим инстинктом, но вот мне говорят, что я, по сути, без пяти минут мертвец... и ничего?
— Спасибо за поддержку, — кисло поблагодарил я этого хмыря, продолжив двигаться к крепости. Судя по едва слышимому грохоту, я еще и оглох на правое ухо. Ну и бой все еще шел где-то в северной части Трифаса. Чертов холм с замком не видно же нифига. Хм, мне кажется или он как бы немного раскололся?..
Изначально я намеревался добраться до подножья, а затем в несколько прыжков запрыгнуть туда и разобраться по ситуации, но остановился на полпути. Клокочущее чувство беспокойства внутри усилилось. Инстинкты не выказывали признаков опасности, но, подчиняясь неведомому порыву, я свернул в сторону нашего первого столкновения с противником сегодня. По идее, бой должен был перетечь к последнему рубежу Игдимилления. Как назло, гарнитура связи накрылась, а золотой засранец отмалчивался. Мудрый старик и грудастая вайфу так и не появились, зато я стал фактически калекой на уровне Слуг. Где-то в мыслях это даже забавляло меня, так как в героических фэнтези гг, как правило, становятся сильнее... потом вспомнил, что гг Широ и сплюнул. Кровью, вернее, уже свернувшимся сгустком сукровицы. Недалеко послышался визг тормозящей машины. Кто бы это ни был, он или она в любом случае были связаны с войной за Грааль. Замедлившись, я аккуратно, чтобы не шуметь, направился к необходимому месту.
Мое тело непроизвольно вздрогнуло. Девушка с обожженным лицом была пронзена. Руки и ноги были прибиты алыми шипами, словно гвоздями, а в груди торчало копье. Берсерк сопротивлялась до последнего, рытвины и кровь вокруг неприятно раздражали взгляд. Я, ускорившись, подбежал к Сисиго, уже присевшего рядом со Слугой. Рука рефлекторно потянулась за аптечкой, но она, как и большая часть, вещей была уничтожена.
— У меня есть прана, — единственное, что я смог придумать.
— Это не поможет,— тихо сказал наемник, сидя рядом с еле дышащей Мордред, — ничего уже не поможет.
Это звучало как приговор. Хотя это и был он. Берсерк погибнет, как большинство в этой бойне. Я чувствовал, как сердце замерло на несколько секунд, а не зажившая челюсть болезненно сжалась.
Я не знал ее. Но она была моим ребенком. А семья была почти краеугольным камнем моих жизненных принципов.
Два противоречия — одна боль.
— Эти колышки одновременно не позволяют ей восстановиться и поддерживают ее существование, — указал Кайри рукой, даже сейчас он был в своих черных очках, и я не мог сказать, о чем этот маг думает. Голос его был тих и спокоен. — Попытаемся что-то сделать — копье убьет ее.
Я присел рядом с ней. В зеленых глазах девчонки были слезы. Она не хотела умирать...
* * *
— По крайней мере, — Сисиго тяжело вздохнул, он принял смерть своего Слуги слишком близко к сердцу, слишком привязался, и теперь это доставляло дискомфорт его душе.
Род Кайри, был проклят. Когда-то их магия начала угасать, и тогда предки Сисиго заключили сделку с кем-то, не важно, демон это был или еще кто. Факт в том, что их Магический Дар вновь стал сильным, более того, с несколькими последними поколениями они превзошли собственный пик силы с самого основания рода. А потом Кайри стали бесплодными.
За каждое чудо следует плата. Их платой за временную силу было вымирание всего рода. Предки считали, что лучше сгинуть в расцвете могущества, чем медленно чахнуть, влача жалкое существование. В какой-то мере Сисиго их даже понимал и не осуждал. Но трагедия была в том, что все их знания умрут вместе с ними, Родовую Метку также нельзя было больше передать. Сисиго испробовал все и в конце просто покинул клан, став обычным наемником или, как их презрительно называли в Ассоциации, заклинателем, перестав быть благородным магом. Семья не стала останавливать мужчину. Грааль был шансом наемника, призрачным спасением всего их рода, и он его упустил. Наступила конечная фаза, попытаться отнять Слугу у кого-то другого было уже слишком поздно. Он проиграл, и он принял это.
То, что Кастер Черных сделала с Мордред... это не было актом садизма или издевательством. Это было своеобразное послание и, судя по недрогнувшему лицу Сейбер — оно было предназначено ей.
Проклятая мечница нежно поцеловала дочь в лоб.
— Прощай, Мордред, — Король Рыцарей медленно положила левую руку на древко и сжала, — твой отец любит тебя.
Слуга быстро выдернула копье, и Берсерк с легкой полуулыбкой распалась алыми пылинками. Кайри не видел их лиц, из вежливости он отошел подальше. В конце концов, он все еще оставался мастером с Командными Заклинаниями, и его устранение оставалось в приоритете даже у бывших союзников. Наемник мог попытаться сбежать. Но теперь ему, кажется, уже было все равно. Привычным движением Сисиго полез во внутренний карман куртки за дешевыми тайваньскими сигаретами.
Сейбер оказалась рядом быстрее, чем он ожидал, ее рука сомкнулась на шее Кайри, и мир в его глазах потемнел...
========== Глава 26. Она ==========
Плотный туман медленно обволакивал восточную часть Великобритании. Привычное для этой страны явление из-за высокой влажности воздуха. Но странное дело, ведь наступало природное явление с юга и словно живое, плывущее вдоль пустых берегов. Немногие корабли, дрейфующие у начала Темзы, медленно начали покрываться тонким слоем инея. Злобные существа, прячась в водной глади, тихо плыли у самого дна. Огромный остров приближался. Земля, населенная древними чудовищами, голодными и злобными...
— Диабло три, центру, — отрапортировал пилот истребителя, делая резкий вираж в сторону. — Подтверждаю контакт с противником...
— Началось, — Бартомелой опустила трубку старинного телефона и обвела подчиненных суровым взглядом. Никакой паники или неуверенности, лишь сосредоточенность и готовность действовать была на лицах магов Часовой Башни. Почти полторы тысячи квадратных километров Лондона были превращены в сеть защищенных линий, постов и Барьеров — делая город самой защищенной территорией на планете. Туман встретился с первым Барьером и остановился. Две магии ознаменовали начало сражения и неминуемое кровопролитие.
Пути назад больше не было. Если и был шанс завершить все миром или существовал герой, способный остановить все это... то теперь было поздно.
Однако сейчас обороне Часовой Башни противостояла старейшая ветвь Ассоциации. Древние монстры, хранящие частицы чудовищной силы с самой Эпохи Богов.
Механической слаженности — они ответят яростным безумием. Холодному спокойствию — противопоставят полное отсутствие страха смерти. Прочным Барьерам — мясо... очень много мышц и костей...
Из колыхающейся ледяной воды и густого тумана появились первые фигуры. Они все еще сохраняли гуманоидную форму, но уже перестали быть похожими на людей. Покрытые многочисленными язвами и уродливыми наростами, солдаты Моря Бродяг, рыча и воя словно звери, прорвались за первую границу защиты.
Мутанты бежали быстро, петляя из стороны в сторону, гораздо быстрее человеческих пределов. Покрытые грязью и тиной, они быстро рассредоточились, запрыгивая на стены ближайших зданий и крыши. Панцири на телах должны были добавить прочности этим существам, а зоркие хищные глаза — помочь выследить жертв.
И Королева Часовой Башни нанесла первый удар. Четыре смерча высотой около пятидесяти метров выросли словно гигантские стражи. Они втянули в себя врагов и перемололи словно в мясорубке, разбрасывая остатки тел и внутренности вокруг. Стекло и камень, железо и вырванные уличные столбы, асфальт и разлетевшиеся здания — все превратилось в быстрые ножи, тысячи тысяч лезвий.
— Семья Бартомелой приветствует вас, — жестко сказала женщина с мифриловой перчаткой, когда целые фонтаны крови упали перед ней.
— Вот это приветствие, — одобрительно оскалились семь Владык Моря Бродяг, ощутив узнаваемый запах смерти и крови в воздухе.
И тогда из тумана показались...
* * *
Рамзес, прокрутив косу вокруг своей оси, нанес мощный горизонтальный удар в голову противницы. Скатах перехватила лезвие у древка правой рукой, а второй атаковала волнистым лезвием фламберга. Фараон быстро поднял другой конец оружия вверх, отводя прямой удар в грудь. Глаза двух Героических Душ встретились. Во взгляде египтянина отражался азарт и могущество, в спокойном ответном взгляде алых глаз женщины — лишь холод, смертельно опасный холод. И вызов.
— Мои пространственные манипуляции не срабатывают на тебе, — хмыкнул Повелитель Пустынь, напирая вперед и медленно сталкивая врага к концу сломанного столба.
— Как и на Красной Сейбер, Король Королей, — ноги Скатах медленно скользили к обрыву, оставляя небольшие борозды на камне. Кастер Черных покрыла свое тело тринадцатью рунами, разрушая пространственные искажения вокруг себя, таким образом полностью лишая Оззимандию возможности проводить атаки с расстояния, как это было с Каспаром. Два могучих Слуги колдовского класса одновременно обменивались не только физическими атаками, но и магическими.
Через свое оружие и руки они непрестанно пытались пробить защиту друг друга, словно хакеры, ломающие сеть. Руны вспыхивали вокруг Рамзеса, но никак не складывались в правильную атакующую или какую-нибудь еще форму из-за множества искажений в пространстве, которые постоянно путали схемы. С другой стороны, даже при максимальной силе, которую Кастер Красных имел на своей территории Месектета, используя весь потенциал своих возможностей, он мог нанести урон своей противнице лишь физической атакой.
— Зло Всего Мира — на него нельзя воздействовать чем-то более слабым на уровне концепции, — улыбнулся фараон, обнажая белоснежные зубы, — впрочем, как и твоими рунами, наставница.
Взрывы и молнии мелькали вокруг двух сражающихся бойцов, ледяные шипы пронзали пустоту и попавшихся на пути солдат. Огромные шипастые глыбы падали совсем рядом, разрезанные воздушными лезвиями. Капли кислоты разлетались во все стороны, смешиваясь с электрическим напряжением в воздухе. Настоящая адская буря из десятков А-ранговых заклинаний скрыла от всех эту битву титанов.
Наконец, фараон с силой оттолкнул от себя женщину, пытаясь сбросить ее. Но наставница вполне обыденно прошлась по краю столба и встала с другой его стороны, которая должна была быть низом. Все просто: над такой искусной воительницей, как Скатах, не были властны сами законы мира, если она сама этого не желала. Благодаря магии, Кастер Черных без труда двигалась под любым углом, игнорируя гравитацию. Об этом ярко свидетельствовали фиолетовые волосы, которые продолжали висеть вдоль ее гибкого натренированного тела, несмотря на то, что сейчас женщина находилась вниз головой. Не теряя времени, Королева Страны Теней ударила своим мечом в столб, на котором стояла, пронзая его насквозь, чтобы ранить оппонента. Оззимандия перешел на боковую часть столба, став в горизонтальное положение с землей, так же обходя законы физики и логики. Мужчина атаковал в ответ, отрезая еще один кусок столба, но Скатах ловко переместилась в плоскости.
Слуги обменивались атаками с невероятной скоростью. Разойдясь из своеобразного клинча, Оззимандия снова атаковал косой в горло женщины. Наставница пригнулась под ударом, но вместо того, чтобы напасть, резко откатилась в сторону, снова сменив плоскость на висящем обрубке столба. Нож на косе сдвинулся и, когда Рамзес потянул его на себя, серповидное лезвие обрубило концы длинных волос в том месте, где мгновением назад была женщина. В ответ фараон получил широкий рубящий удар по незащищенной ноге, но успел выставить сандалию, в которую врезалось лезвие меча.
Выступающие волны фламберга первыми касались поверхности, усиливая рубящий эффект в своеобразную защиту египтянина, а обратный ход этого тяжелого меча давал эффект пилы. Поэтому вскоре Рамзес стал босяком. Ему даже понравилась вытекающая в его голове из этого шутка. Ведь босяком было принято называть нищего, у которого даже не было обуви. И у него сейчас осталась лишь набедренная повязка... и золотые украшения. Весело улыбнувшись и сделав сальто назад, фараон в прыжке врезался во врага, еще сильнее усиливая напор...
Полностью металлическая коса Рамзеса без труда выдерживала обратные "пилящие" атаки. При этом большая длина и плавающие лезвия позволяли проводить обманные движения, которые в любой момент можно было превратить в настоящие. Так бойцы и продолжали прыгать и бегать, словно великолепные акробаты, постоянно сменяя плоскости на импровизированной шаткой арене, используя хитрые уловки, сильные удары и выстраивая стратегию на пять шагов вперед, словно гроссмейстеры в шахматной партии.
Однако со временем, фараон начал заметно уступать. Он понимал, что дело даже не в превосходстве в скорости или силе. Разница в опыте и мастерстве. Сейчас Оззимандия значительно уступал в этом противнице. Ее выпады становились с каждым разом эффективнее, а способность изменять свое оружие позволяла подбирать наиболее эффективную стратегию боя.
Наконец перелом в битве настал: создав плеть, Скатах смогла захватить один из концов оружия Рамзеса и, сделав рывок, притянуть себя, ударив кривой, но более маленькой копией фламберга в оппонента. Потеряв необходимую позицию для защиты из-за отдернутого в сторону оружия, Оззимандия ненадолго открылся.
Выставив раскрытую ладонь египтянин принял удар, позволив волнистому лезвию пройти насквозь до самой гарды. Он знал, что оно оставляло после себя рваную рану, которую будет крайне проблематично заживить. Однако таким образом фараон смог отвести смертоносную атаку, отделавшись лишь порезанным правым ухом и серьгой. Коса Кастера Красных неожиданно разломилась и выстрелила второй половиной.
Кровавые глаза Скатах прищурились в понимании, в то время как сам зрачок внутри расширился. Ее познания в боевых искусствах и магии были настолько огромными, что она была наделена редким навыком Ясновидения, позволяющим просчитать атаки противника, полностью проанализировав его действия. Наставница могла воспроизвести практически любой ранее не виденный стиль и буквально заглянуть в будущее, предугадав вероятный исход с большой вероятностью.
