Меня это, естественно, не остановило. Небольшой морок — и защитники уже видят не рыжебородого меня, а одного из своих, воина городской стражи, спасающегося бегством от обезумившей толпы. До того, чтоб стрелять по своим, в этом мире пока еще не додумались, так что баррикады я перескочил с разбегу, моментально скрывшись за спинами воинов.
Крыланы умели многое, но вот в изменении облика преуспеть им не удалось. Так что Толстяк-колобок и Негр-инвалид поперли на баррикады напролом, посчитав, что сотня людишек не может быть для них, высших существ, серьезной преградой.
Посчитали они так небезосновательно. Действительно — в первые секунды сквозь ряды королевских воинов они шли, как раскаленный нож сквозь масло. Что нищие из синих кварталов, что бойцы, пережившие не один десяток войн — все были равны перед саблями Толстяка и молотом однорукого гиганта.
Но недооценили крыланы воинов Чаэского Королевства. Стоило тем сообразить, что на них напали не просто пара нищих, а два великолепных бойца, как ситуация на поле брани поменялась. Гибель товарищей подействовала отрезвляюще — уже никто не лез на вращающегося юлой Толстяка-колобка, никто не пытался пронзить пикой Негра-попрыгунчика. Стрелы — вот оружие тех, кто предпочитает убивать, оставаясь в живых.
Поведение крыланов сразу же изменилось. Старик в свое время отбивал мои болты моргенштерном — эти вели себя по-другому. Толстяк в качестве защиты использовал собственные волосы — вращая головой с огромной скоростью, он успевал своей седой гривой отбивать все стрелы, при этом не прекращая танец с саблями. "Афроамериканец" же поступил еще проще — нагло улыбаясь своим единственным глазом, он с удовольствием наблюдал, как пущенные в упор стрелы отбиваются от его черной кожи, с ритмичностью кузнеца-молотобойца превращая головы подвернувшихся под руку врагов в кровавое месиво.
Но как бы ни были страшны в своей силе крыланы — пусть временно, но до меня им дела не было. Так что я смог, наконец, в спокойной обстановке показать, что тоже не лыком шит. Что не зря почти два десятка лет магии обучаюсь, что шестой уровень за красивые глаза не дается! Огненные, ледяные, электрические стрелы — классика жанра — чередовались с моими собственными наработками. Там уже было всего понемногу — и некромантии, Негра за единственную ногу схватила рука трупа, и магии растений, и магии земли... Все это, понятное дело, сопровождалось непрерывным потоком арбалетных болтов...
Увы — толку мало. Не то, чтобы его вообще не было — гриву Толстяка подпалить удалось, два болта без толку увязли в торсе чернокожего. Но мало, этого так мало...
А вот солдат было уже не мало! Не знаю, кто тут всем заправлял, но уже буквально через минуту, предельно оперативно, начало прибывать подкрепление. Те, кто принял первый удар, могли спокойно вдохнуть и заняться отражением новых волн паникующих людей — после крыланов тех уже и за противников считать несерьезно было. А вот за нашу сладкую парочку взялись непосредственно те, кого бы я назвал "спецназом". Три десятка мечников и еще три лучников — они принялись за крыланов всерьез. Тут уже все было на новом уровне. И луки такие, что кожу гиганта насквозь пробивали, и доспехи, так просто от скользящего удара сабли Толстяка не расползающиеся. Ну и, конечно же, умение.
Шестьдесят против двух — это много, даже если эти двое ведут свое происхождение с небес. Особенно когда эти шестьдесят не толкутся, не мешают друг другу, а действуют четко, согласовано. Один наносит удар, другой прикрывает, третий на подхвате. Потом меняются, отдыхают пару секунд, опять вступают в бой...
С Негром-инвалидом было проще. Огромный, неповоротливый, он пока был непроницаем для человеческих мечей и стрел, но и молот его большей частью никого не мог задеть. Разрушительную мощь этого оружия люди быстро оценили, и сделали соответствующие выводы — только уворачиваться! Ни один щит, ни одни доспехи не могли противостоять ударам молота, но умелый воин при должном уровне сноровки мог от него уйти. А дальше — руби и руби себе, вода камень точит. Будь кожа "афроамериканца" хоть из бронетанковой стали — когда-нибудь, если долго рубить в одну точку, она будет прорублена. А пока нет — лучникам развлечение, белый глаз на черном фоне — весьма и весьма примечательная мишень...
А вот Толстяк... Он продолжал всех удивлять — помимо отражения стрел, волосы захватывали и вырывали из рук воинов мечи, обвивались вокруг шеи и душили неудачников. А когда Толстяк был уже полностью окружен... Делающий двойное сальто с места колобок — это довольно примечательное зрелище. На своих коротких жирных ножках Толстяк демонстрировал чудеса акробатики, да вот только за своими фокусами он забыл, что тут еще и я по-прежнему есть.
Приземлившись, Толстяк с интересом обнаружил арбалетный болт в собственном брюхе. А пока он изучал столь дивное явление природы, один из спецназовцев проявил чудеса героизма и умудрился "подстричь" колобка — не достав до жирного тела, он срезал с головы крылана его шикарную гриву... Увы, получить свою награду герой не смог — сабли Толстяка очень быстро возобновили свой кровавый танец. Но зато теперь у него уже не было никакой защиты от стрел...
Сообразили это воины достаточно быстро — в одно мгновение Толстяк превратился из колобка в ежика, и встретить бы тут крылану свой конец, но на поле боя появились новые действующие лица.
— Грааааа!
Традиционный вопль Чудовища спас немало жизней — не обратить на такой звук внимания нормальный человек не мог. А заодно и на косоглазого лучника-Гадюку, напарника твари. Злобная ухмылка на желтом лице — и со скоростью станкового пулемета, с меткостью лучшего снайпера в нашу сторону полетели стрелы. За один миг все те, кто не успел упасть или прикрыться силовым щитом, были убиты. Впрочем, щитом прикрылся я один, а вот упасть успели многие... Школа спецназа, не важно, какой страны какого мира, остается хорошей школой для того, кто хочет выжить...
В это же время к спецназовцем прибыло подкрепление — человек двести, добрых десять взводов королевской армии, и пошло-поехало...
Кто занимался добиванием кого — я не знаю. Лично мне досталось Чудовище — вот тут уже я показал, чего на самом деле стою! Какой же это кайф, не с человеком разумным, а с тварью безмозглой рубиться... Тут тебе никаких обманных маневров, никаких скрытых трюков — ты и он, он рвется напролом, клыками и когтями разрывает всех на своем пути, ты его постепенно убиваешь. Мне это почему-то напомнило корриду, как я ее всегда представлял. В роли быка — Чудовище, тореадора — я. Красной тряпки — тоже я. Шпаги — весь мой магический арсенал. Вместо ловкости тореадора, в последний момент вырывающегося от неизбежной гибели на рогах быка, моя ловкость помноженная на мою же магию и на тупость Чудовища.
Выглядело это все примерно так — бежит на меня крылан, Чудовище. Бежит себе, бежит. Я его огнем поливаю, морожу, током бью. Из арбалета расстреливаю. Он злится, ему больно, но бежит. Почти добежал — и вдруг я покрываю себя покровом невидимости и ловким движением трусливого зайца отпрыгиваю в сторону. Чудище "тупит", "не врубается", что произошло, и проскакивает дальше. По дороге пару-тройку солдат скушать успевает. Но тут опять появляюсь я, опять привлекаю к себе внимание парочкой болтов в затылок, тварь поворачивается, бежит на меня... Процесс повторяется. Коррида, господа! Испанская коррида, смотрите и наслаждайтесь.
Сколько все это продолжалось — сказать не возьмусь. Даже примерно. Во время некоторых занятий, среди которых битва за собственную жизнь занимает одно из первых мест, человеческий мозг не справляется с трезвой оценкой прошедшего времени. Кварцевый генератор из строя выходит — прошло десять секунд, минута, пять минут, пол часа — никогда не скажешь. Однако окончание схватки я запомнил — раздается чей-то предсмертный вой, и в тот же самый миг в небеса взмывают две фигуры... Взмывают, и исчезают где-то в облаках. Спустя пару секунд, за ними в воздух тяжело поднимается и третья фигура.
А потом оказалось, что и сражаться как бы больше не с кем... А значит можно было трезво оценить ситуацию и подсчитать потери с обеих сторон.
Для начала сухая статистика со стороны королевских войск — убито восемьдесят шесть человек, ранено — сто пять, в том числе тяжело ранено и вряд ли смогут выжить восемьдесят четыре. Со стороны противника — фактически убит Толстяк-колобок. Он может еще и двигается, но судя по лицам окружающих и по внешнему виду крылана — не долго ему осталось. Тем более, даже крыланы, если им оба сердца вырезать, долго, как правило, не живут... Ну и наконец — в качестве маленького бонуса — сбоку сидит Алвит, только что сожравший одно из двух сердец Толстяка, и аппетитно поедает отрубленную черную ногу.
Откуда тут взялся зыкруд, чего его так потянуло на ангельское мясо — я так и не понял. Впрочем, когда у него черную ногу вежливо отобрали, Алвит даже не сопротивлялся — спокойно отдал свою добычу, посмотрел в мою сторону и улыбнулся.
Тут только я заметил, что одна из ног дикаря вывернута в противоположную сторону, а из второй торчит белоснежная кость... Впрочем — жить будет. Кишки внутри, мозги тоже — а остальное можно подлечить. Тем более, не знаю, какая именно роль была у Алвита во всем произошедшем, я его только что заметил, но если что — за "ветерана сражения с крыланами" может прокатить. Как и я...
Хотя... Собственно говоря, а почему местные меня с ним не трогают? В пылу битвы я ложный облик с себя уже давно снял, и на общем фоне мы с зыкрудом смотримся, мягко говоря, довольно необычно... Впрочем, похоже, как раз сейчас мне об этом и будут говорить.
* * *
— Вы Михаил? — поинтересовался у меня, судя по всему, главный из спецназовцев, только что лишившийся правой руки, раздробленной молотом Негра, но сохранившего приятную улыбку на забрызганном кровью лице.
— Я, а с кем имею честь...
— Вас велено отвести к королю. Идемте. Тот зыкруд, я так понимаю, тоже с Вами? Не беспокойтесь — о нем позаботятся...
— Да, но... Может, вам лучше о себе позаботиться? Ваша рука...
— А, это, — ветеран с презрением глянул на мешанину костей и мяса, щедро политую кровью, висящую у него на правом плечо, — Ничего страшного. Отрезать всегда успеем. Тем более, я все равно левша — еще повоюем... По сравнению с тем, что эти гады с моими ребятами сделали, я еще легко отделался... Идемте, Его Величество очень не любит ждать.
— Ну пошли... — мне стало интересно.
* * *
— ... — элегантный господин сидел, обхватив голову, и очень выразительно молчал.
— Почему мы ушли! — продолжал возмущаться лучник-Гадюка, — Еще бы немного, и я бы их...
— Еще бы немного, и они бы нас! — элегантный господин поднял голову, — Вы что, не заметили, что нас стало уже пятеро? Ты не заметил, что один из нас отныне слеп и не может ходить, а второй лишился крыльев?
— Граааа! — подало голос Чудовище, не сильно пострадавшее физически, но зато отныне лишенное способностей к полету. Сумеречные крылья были полностью сожжены магией Арбалетчика — на них Чудовище смогло бежать, но это был его последний полет.
— Я убью его! Я убью его! — не мог остановиться слепой безногий однорукий Негр, размахивая своим молотом, — Я убью его! Я убью его!
— Да, убьешь. Мы всех их убьем, господа! — на сцену вышло новое действующее лицо — будь тут лорд, он бы признал в нем своего первого советника. — Они ответят за все. Они ответят за гибель двух наших братьев, они ответят за выколотый стрелою глаз, за отрубленную ногу, за прожженные крылья... Они ответят, и они ответят за это прямо сегодня! Слава Милорду!
— Слава! — был дан общий ответ.
— Граааа! — то же самое, но по-своему, ответило Чудовище.
— Что нам делать теперь, господин? — с подобострастием спросил элегантный джентльмен.
— Ничего. Отдыхайте — я сам с ними справлюсь... Они узнают, что такое гнев Милорда...
Выражение лица бывшего первого ангела, а ныне второго лица в Черноречье свидетельствовало — ничего хорошего Арбалетчику, да и всему Чаэсу, ждать не стоит...
Более того — им стоит ждать самого худшего.
* * *
— Ваше величество, надо срочно эвакуировать весь город.
Мое заявление вызвало у местной правящей верхушки немало удивления. Ну еще бы. В зал совета входит непонятно кто, весь в крови, за спиной арбалет, и заявляет — эвакуируемся, господа! Причем срочно! Ситуация выглядит, мягко говоря, необычно. Нет, чтоб представиться для начала, поздороваться, поговорить по душам...
А что поделаешь? Кому сейчас легко? Я что, виноват, что по дороге заглянул в Сумрак? Я что, виноват, что над всем городом нависла Большая Черная Воронка. Даже не просто большая, а я бы сказал ОЧЕНЬ большая. И что мне прикажете делать? Объяснять, что это значит? Некогда! Пока я расскажу об одном из самых кассовых русских блокбастеров, где черная воронка была заменена стаей ворон, пока я приведу пару примеров из истории... Ну, спрашивается, как объяснить, что примерно такое видели иншие в сорок пятом в Японии и восемьдесят шестом под Киевом? Им что, прочитать лекцию про теорию ядерного синтеза, и объяснить, что ударная, тепловая и волна излучения вполне успешно может тут всех убить?
Некогда! Если я не ошибаюсь, а я в таких случаях не ошибаюсь как правило никогда, аура обреченности над городом слишком быстро сгущается. Я бы так сказал — час. Максимум. Это все, что есть у нас в запасе — за час надо город полностью эвакуировать.
— Вы, значит, Михаил...
— Ваше величество, я вижу, что Вы с Билом знакомы, так ведь? Ну так пусть он вам все объяснит — а сейчас немедленно давайте приказ об эвакуации.
— Но...
— Повторяю еще раз. Максимум через час ваша любимая столица прекратит свое существование. Если так будет угодно — сгорит в геенне огненной, адском пламене, или что у вас тут самое страшное? И каждая минута, пока вы будете выяснять, откуда я все это знаю, что, как да почему — это несколько тысяч жизней ваших подданных. Можете, конечно, мой совет проигнорировать. Но все же я бы посоветовал послушаться!
— Я думаю, Михаил прав... — произнес стоящий рядом с троном Бил, — Те, кто устроил все эти пожары и беспорядки — они действительно способны на что угодно...
Король задумался. Хорошо так задумался, фундаментально.
— Хорошо, — наконец он решился, — Пант — объявляй эвакуацию. Все покидают город. Но, — после небольшой паузы король продолжил, — вы мне по дороге должны многое объяснить...
— Бил объяснит, — отмахнулся я. — Я остаюсь в городе.
— Но как же...
— Слушай, король. Давай поговорим прямо. Видишь, как твоя столица горит? Баррикады, трупы, видишь? Тебе уже передали, как весь твой спецназ не смог с четверкой инвалидов справиться? Ну так вот — все эти гады пришли за мной, а поджечь твой город — это так, у них что-то типа хобби. И удар будет нанесен не по Чаэсу, нафиг он кому-то нужен, а лично по мне. Поэтому делаем так. Вы все бежите куда подальше, не знаю, как за час можно успеть, но хотя бы километров на пять-семь постарайтесь уйти. А я остаюсь тут, и отвлекаю на себя внимание. И прошу не думать, что я самоубийца какой — опять же, поговори с Билом. Он тебе подтвердит — есть у меня одна штуковина, магическая, должна она мне помочь...
