— Об Олмере из Дэйла мы еще поговорим после, — спокойно сказал тем временем Торин, точно и не замечая сошедшихся бровей Рогволда в ответ на отказ друзей расстаться с подаренными Олмером вещами. — Давай лучше поговорим об этой войне. Как она началась? Как все происходило? Мы уже задали тебе эти вопросы, но ты сразу заговорил об Олмере.
— Как началась? — Бывший сотник провел рукой по лбу, точно собираясь с мыслями, но хоббит вдруг ясно ощутил, что в сердце Рогволда шевельнулось пока слабое, но неприятное подозрение. — Все началось с ночного гонца, что примчался с северной заставы. В донесении говорилось, что какой-то вождь поднял местных удальцов и ведет их на Арнор, насчитали шесть тысяч всадников и около тысячи пеших. Наместник сразу же послал за мной — ну и за другими, конечно, с кем он советуется. Сначала мы колебались — быть может, это обычный, пограничный набег? Но затем пришло второе сообщение: черные арбалетчики и зеленые мечники предали огню сторожевой пост и быстро движутся на юго-запад. Разведка у Наместника, надо сказать, превосходная — мы знали о враге почти все. Не тратя больше времени, Совет постановил выступить навстречу. Вот тут-то Наместник и вспомнил о твоем письме. Оно ведь возымело действие, Торин! С середины лета, как только твое послание попало в руки Наместника, он втайне начал подтягивать отборные конные сотни к столице и сразу отправил послов в Лунные Горы. И твои соплеменники не отказались от своих обещаний, покрыв себя на этом поле великой славой.
— Про славу не надо, — перебил гном, упрямо нагибая голову. — Сделали то, что должны были... Но не будем об этом! Прошу, продолжай.
— Когда мы получили тревожные вести, в Халдор-Кайс помчал гонец. Наместник отправил Хорту Красную Стрелу!
Торин удивленно присвистнул, а Фолко вспомнил, что в Королевстве Красная Стрела считалась знаком наивысшей опасности, и все, кто видел ее, должны были немедленно браться за оружие.
— И хирд выступил немедленно. Наместник назначил гномам встречу в Арчедайне, в самом центре Королевства, а сам постоянно следил за идущим отрядом врагов. Мы узнали, что число их быстро растет — к ним присоединились отряды, подошедшие с юга; на Западном Тракте были замечены дунландцы, а потом из лесов стали сбегаться и наши разбойники. Пограничный отряд пытался сдержать их, но силы оказались неравны — его командир успел лишь предупредить жителей порубежья, и они попрятались. Вскоре мы поняли, что враг нацеливается на Форност, и, честно говоря, подивились — ангмарцы не занимались грабежом, они нигде не задерживались, и тут я, право, встревожился. Что они задумали? — ломали мы все голову. А тем временем все уже было готово к походу, и Наместник повел пять тысяч воинов к Арчедайну, где мы должны были ждать гномов. Наместник как будто не спешил — он рассчитывал, что враг неизбежно упрется лбом в стены Форноста и не сможет оставить в тылу у себя его сильный гарнизон. Наместник хотел дать бой у самого города. Конечно, если бы этот предводитель Эарнил — или Олмер — не тащил с собой столько пехоты, они могли опередить нас, но пехота задерживала его. Именно поэтому мы и заключили, что он будет искать открытого боя — в набег, чтобы просто пограбить, пехоту не берут. Гномы пришли к Арчедайну день в день, и мы отправились к Форносту. Разведка донесла, что враг в одном переходе от города — все шло так, как мы задумали.
— Так что же это было за зарево? — влез с вопросом хоббит.
— Это горел Форност! — глухо бросил Рогволд, сжимая кулаки. — Враг взял его с ходу. Пока я не могу рассказать вам в деталях, что там произошло, — могу лишь догадываться по тому, что говорит чудом выбравшийся из города воин. Кто-то, похоже, открыл передовому отряду арбалетчиков ворота, перебив стражу, — и те сразу захватили две башни. Потом был бой в городе, но ангмарцы ворвались еще в пяти местах. Все воины, увы, похоже, погибли. Спасшийся рассказал, что налетчики грабят дома и лавки, но с особым рвением разыскивают и расправляются с дружинниками... Мы было решили, что враг, отягощенный добычей, не станет больше испытывать судьбу, однако наш разъезд привез иные вести. Предав город огню, ангмарцы устремились дальше, прямо по дороге от Форноста к Арчедайну — и к Аннуминасу.
— На что же они рассчитывали? — Голос Торина звучал хрипло.
— Похоже, друзья мои, — вновь провел ладонью по лбу Рогволд, — что этот Эарнил хотел уничтожить арнорскую дружину в одном открытом бою. Он не мог не знать, что Наместник должен будет выслать ему навстречу какие-то силы, но он полагал, что против него будет от силы тысячи четыре, и уж никак не ожидал встретить здесь гномов! С высланными против него нашими тяжелыми конниками он полагал справиться, а потом... Потом-то он мог махнуть прямиком в столицу. Не удивляйтесь, я сперва тоже не мог взять в толк. Смотрите: в Форносте у него оказались свои люди — почему бы им не быть и в Аннуминасе? Войска в самой столице не так много, к тому же он рассчитывал, что часть воинов будет наверняка выслана ему навстречу, а собрать все, рассеянное по дальним стоянкам, Наместник просто не успеет. И Наместник, конечно же, не успел бы, если бы не наше тогдашнее предупреждение, о чем я уже говорил. Так вот, разбив по пути наших в центре Арнора и захватив Аннуминас, — язык не поворачивается сказать такое! — он мог продержаться довольно долго. Пока еще подмога из Гондора бы подоспела. Наместник правильно угадал, что враг будет искать боя, и поэтому не прятался — только гномы до поры до времени оставались сзади. А Эарнил этот сперва увидел то, что ожидал увидеть, — конную дружину. Эх, говорил я Наместнику, мало у нас конных лучников — как бороться с черными арбалетчиками? Но это к слову... А когда враг увидел, что против него не только всадники Аннуминаса, но и хирд гномов, то — вот тут странное дело! — я бы на его месте развернулся и отступил. Но он то ли никогда не сталкивался с гномами и ничего не слышал об их строе, то ли чересчур понадеялся на своих стрелков. К тому же он совершил ошибку — бросил арбалетчиков против хирда, где они и увязли. Оставь он свою пе-
хоту, от которой вообще никакой пользы не было, и обрушь он все силы против дружины — нам пришлось бы несладко. Но он увидел, что гномы сейчас сомнут его пеших воинов, и не нашел ничего лучше, как губить в бесплодных атаках своих лучших конников, пока мы не сломили орков в центре, этих тележников на холме и не сдавили его со всех сторон.
— Тележников? — заинтересовался Торин. — Это кто такие?
Вместо ответа Рогволд полез за пазуху и вытащил черный кожаный мешочек, распустил завязки — и на его ладони оказался небольшой молочно-белый камень, трехгранная пирамидка.
Мгновение друзья сидели разинув рты, а потом Торин просипел:
— Могильники...
Рогволд печально покивал.
— Да, это они. Эарнилу удалось собрать всех, кто так или иначе имел какие-то обиды на Арнор, не важно, подлинные или мнимые. И он повел их за собой. Первый приступ мы отбили, но кто знает, не последует ли новый?
Друзья беседовали еще долго. Фолко, Малыш и Торин, перебивая друг друга, рассказывали старому ловчему об увиденном во время странствий на юге; тот, в свою очередь, обрадовал их весточкой от Дори, что пришла в "Рог Арахорна" перед самым нападением ангмарцев. Неистовый Гном писал, что они вместе с Гло-ином и Двалином благополучно добрались до Эребора, где им удалось привлечь на свою сторону тысячи смелых гномов, и ополчение Восточного Края собирается выступить к Мории по весне.
— Там было и еще кое-что, — заметил Рогволд, хмуря брови. — В степях, к югу от Озера Долгого, творятся большие дела — ис-терлинги вновь зашевелились, собираются идти куда-то на юго-восток, аж к краю Мордорских Гор, походом на кого-то. Дори говорит, от степных вождей гномы Одинокой Горы получили большой заказ на оружие, но вняли просьбам людей Приозерного Королевства и ответили отказом, продав лишь сырое кричное железо.
— Что ж, пусть себе истерлинги с кем-то там режутся, — жестко дернул щекой Торин. — Нам забот меньше будет.
— Хорошо, коли так, — вздохнул бывший сотник. — Но что-то подсказывает мне — степняки могут и передумать.
Бледная луна медленно ползла по темному небосводу, постепенно опускаясь в затягивавшие западный горизонт непроглядные тучи; простившись, ушел на покой уставший Рогволд, а друзья по-прежнему сидели у полупогасшего костра, и мысли их не могли отстраниться от того, с кем трижды сводила их неверная дорожная судьба и кто теперь предводительствовал их врагами — от известного им Олмера из Дэйла, каким бы ни было его настоящее имя. Откуда он взялся? Как подчинил себе гордую и не умеющую гнуть ни перед кем шею ангмарскую вольницу? Чем купил и привлек битых-перебитых дунландцев? Почему пошли за ним служащие Могильникам? Что, кроме вражды к Арнору, могло вести все столь разношерстные отряды за этим странным предводителем? Неужели он одним удачным рейдом на столицу рассчитывал выиграть войну с огромным и могучим Королевством? Как надеялся отбиться от десятикратно сильнейшего войска, которое выслал бы Гондор? Куда делся он теперь и на что надеется в будущем?
— Одно хорошо, — вслух подумал Фолко. — Волю Радагаста мы выполнили, осталось рассказать ему об этом.
— Все равно, что-то не пойму я, куда нам дальше дорога выйдет, — пошевелил угли Торин. — Когда еще Радагаст нас отыщет?
— Он уже отыскал, — прозвучал глухой голос из-за спины Малыша.
Гномы и хоббит вскочили как ужаленные, хватаясь за оружие, но перед их костерком уже стояла высокая мрачная фигура, озаренная зловещим багровым светом догорающих углей, на плече ее жмурил большие желтые глаза огромный филин. Руки мага крепко стискивали грубый сучковатый посох, у пояса висел длинный меч в черных ножнах. Радагаст медленно обвел друзей пронзающим взглядом, и хоббит вздрогнул — в этом взоре скрывалась огромная тревога. Неведомая простым смертным, но ясно видимая Радагастом угроза подступала откуда-то извне, и чтобы предотвратить беду, нельзя было терять ни минуты.
— Хвала Светлой Элберет, вы невредимы... — устало проговорил маг, опускаясь на плащ, расстеленный подле огня. — А теперь говорите, особенно ты, Торин! О твоей отваге мне уже не раз...
— Мы исполнили порученное, — как всегда в минуту волнения, хрипло произнес Торин. — Имя предводителя — Олмер из Дэйла! — На лице мага ничто не дрогнуло, лишь большая, широколобая его голова склонилась чуть ниже, точно под невидимой тяжестью. — Его знают и под иными прозваниями, — продолжал гном. — Ангмарцы именуют его Эарнил, разбойники — атаман, а орки — "хозяин". Я знавал его в молодые годы под прозвищем Злой Стрелок.
— Олмер из Дэйла... — прошептал Радагаст с таким чувством, что содрогнулся даже беззаботный Малыш. — Теперь понятно.
— Что... что понятно? — со страхом переспросил хоббит.
— Он стал той силой, вокруг которой сплотились все враги Ар-нора, — отвечал маг. — Причем на этом поле вы встретили еще далеко не всех. Знайте же, что не далее как вчера Морской Народ напал на порт в устье Барэндуина, а вел их один из самых сильных свободных танов по имени Скиллудр. Город предан огню и разграблению, арнорские воины перебиты, и враг уже собирался идти дальше от побережья, когда неведомыми мне путями получил весть о поражении этого Олмера на севере и поспешно отступил, отплыв в открытое море. Эту весть мне принесли чайки... — Маг помолчал. — Но теперь поведайте мне, как шел бой здесь!
Дополняя друг друга, Малыш, Фолко и Торин, как могли, рассказали обо всем увиденном, и к концу их повествования лицо Радагаста стало совсем сумрачным.
— Орки в одном строю с людьми! — произнес он, хмурясь. — Такого не было с дней Войны за Кольцо. Взялись за оружие поклоняющиеся Могильникам! Небывалое дело. — Маг положил тяжелую ладонь на плечо Торина. — Вы заслужили великую славу, хазад! Но не будем тратить время на сладкие слова о доблести и геройстве. Вы знаете предводителя Ангмара в лицо, и я скажу вам, что далеко не случайно оказались под его знаменами все остатки служивших Тьме. В нем, — маг склонился над костром, притягивая головы друзей поближе и понижая голос, — в нем я чувствую уже не черноту, но черную силу, и мне кажется, что нечто подобное я уже ощущал раньше, давным-давно, в минувшие века Великих Войн. Я не знаю, откуда в нем эта сила, увы мне! И у меня уже нет сил идти далеко. Но я говорю вам и клянусь в истинности этого моего знания вечными тронами Валаров — он не остановится на этом. Проходя по лагерю, я слышал, как кто-то из ближних к Наместнику воинов сказал, что он возомнил о себе, этот Король без Королевства. Так вот, он не успокоится, пока его королевством не станет... многое, очень многое из ныне свободного, и белое сменит свой цвет на черный. И теперь я прошу вас, даже молю — исполните ваш долг до конца. Вы сами выбрали стезю поиска и борьбы, потому что ни один из вас не мог жить по-старому. Пройдите же отмеренный вам путь до конца, до самой верхней тропы!
— Темны слова твои, — с трудом вымолвил Торин. — Мы сейчас во мраке, не знаем: что делать дальше? Войско идет в Ангмар. ..
Плечи Радагаста бессильно поникли, голос зазвучал еле слышно:
— Злой жребий вновь делает меня глашатаем горя и бедствий... Если вам дороги свободная и счастливая жизнь Средиземья, то сделайте, что сможете, для ее защиты!
— Нас призывать не нужно, — сдвинул брови Малыш. — Нужно сказать, что делать!
— Что делать?! — вдруг загремел маг. — Я скажу вам! И гордитесь, ибо никому, кроме вас, я не смог бы сказать подобного. Знайте же, что корень всему — та черная сила, что обрела имя и облик — имя и облик Олмера из Дэйла! И, как ни тяжело мне говорить это вам и посылать на почти безнадежное дело, ради всех остальных, кого вы заслоните собой, я говорю — идите по следу Олмера, Короля без Королевства, идите и убейте его!
И вновь тишина, лишь потрескивали угли: хоббиту чудилось, что он глядит в самое сердце земли и видит ужасные бесформенные тени, что медленно, но верно поднимаются вверх, чтобы слиться с уже распростершимся по Средиземью Мраком; и кажется ему, что он уже — не он, а некто с холодно сияющим звездным мечом и пылающим алыми сполохами поясом; и только в его силах отбросить эти порождения тяжелого и темного Изначального, пусть даже ценой своей жизни.
А потом, когда он пришел в себя и увидел друзей и мага, до его слуха донеслись неестественно спокойные слова Торина, вытиравшего ветошью топор:
— Ну что ж, всегда легче, когда знаешь врага в лицо...
И Малыш улыбнулся своей всегдашней безмятежной улыбкой в ответ на вопросительный взгляд Радагаста, кивнув головой, вслед за ним в знак согласия вскинул сверкающий топор Торин, потом и сам хоббит, завороженно глядя в бездонный зрачок Радагаста, молча наклонил голову.
Здесь оканчивается первая часть повествования "Кольцо Тьмы". Друзья уходят в погоню за врагом. Вторая часть рассказывает об их походе далеко на восток, об их возвращении и о том, какая судьба ожидала того, кто был Олмером, золотоискателем из Дэйла.
