Щелоков молчал. Леонид Ильич снова встал из-за стола, подошел к окну. Немножко помолчал, потом решительно махнул рукой, — в общем, так Коля. В воскресенье я жду тебя со Светланой Владимировной к себе в гости в Завидово. Галину и Юру я тоже приглашу. Отказ, как ты понимаешь, не принимается. С Борисом этим, я сам разберусь. Тоже мне нашли не решаемую проблему. Если за ним твои люди ходят, приказываю их отозвать. Ивашутину я такой же приказ отдам.
Он прошелся по кабинету. — Ладно, это всё дела личные, а я тебя вот зачем, Николай, вызвал. Я знаю, как много ты для милиции делаешь. Что работаешь буквально на износ. Но твоя излишняя щепетильность в защите мундира, так сказать, сейчас явно во вред делу идет. Видя твой пример, многие твои подчиненные тоже стали скрывать проступки своих сотрудников. Но хорошо если это просто проступки. А зачастую, речь уже идет о серьезных преступлениях, особенно в экономической сфере.
-Вот смотри, тебе ведь знаком этот доклад, — Брежнев положил перед Щелоковым папку, полученную им от Ивашутина.
Генерал открыл ее, бегло пролистал и согласно кивнул головой, — так точно, знаком.
-А раз знаком, то почему ты ему ходу не дал? Почему расследование не начал? А наоборот, положил его под сукно, а подчиненным своим приказал молчать в тряпочку, — начал снова заводиться генсек, — что удобным для всех хочешь быть, да Коля? Так какой же ты тогда министр внутренних дел? Может тебя детсадом лучше отправить заведовать, а? Там ты со своей добротой как раз на месте будешь!
Щелоков сильно побледнел, лицо его пошло красными пятнами.
Брежнев внимательно посмотрел на него. — На вот, водички попей, полегчает!
Он налил министру воды в стакан, дождался, пока тот сделает несколько глотков, и продолжил, — ты Николай, брось мне тут институтку изображать! Ты боевой офицер и должен понимать меру своей ответственности. Накосячил, исправляй!
Генсек дождался, пока лицо Щелокова вернуло себе нормальный цвет, и возвратился к теме разговора, — в общем, так, Николай. Зная твой вспыльчивый характер, я поначалу хотел авторов этого доклада к Ивашутину в подчинение отдать, подальше от твоего начальственного гнева, так сказать. Но потом я подумал, что неправильно это. Потому что так у тебя в министерстве из нормальных людей никого не останется. А будут только те, кто начальству в рот смотрит, а подчиненных гнобит. Поэтому этих товарищей, ты сам, личным приказом, к Зозулину в Политуправление отправишь. Раз они такие толковые, надо будет там новый аналитический отдел создать. А почему именно там, так это просто. Чем сейчас товарищ Суслов занимается ты же в курсе, да? Вот и у тебя в министерстве роль Политического управления сильно возрастёт. И не пытайся этому препятствовать, кстати. Не поймут.
Брежнев прервался, посмотрел на внимательно слушающего его министра, налил воды уже себе и проворчал, — какой то у нас с тобой не разговор, а мой монолог получается. Театр одного актера.
-Ладно, продолжаем дальше, — вздохнул он, — с Андроповым ты на ножах был, про это я в курсе. Но с Петром Ивановичем тебе делить нечего. Так что налаживай взаимоотношение. Тем более, что Ленинградское дело показало, что когда вы работает в единой связке очень неплохо у вас получается. И еще, по этому же делу. Там ниточки от местных спекулянтов к довольно высокопоставленным товарищам потянулись. Так вот, если я узнаю, что милиция попытается этих товарищей покрывать, а ты этому не будешь препятствовать, по доброте своей душевной, то вынужден буду сделать соответствующие выводы. Так что не доводи до греха. Нам с тобой еще работать и работать. И последнее. Ты у нас большой любитель живописи, а Светлана твоя очень камушки разные любит, как и моя Галина, кстати. И слухи по Москве идут очень нехорошие по этому поводу. Мол, картины, которые тебе дарят, зачастую берут из запасников разных музеев. А женщины наши, камушки скупают по одной цене, а продают совсем по другой. А это уже спекуляция получается. Тем более что камни они зачастую берут не в магазинах, а прямо с фабрики, то есть без торговой наценки.
-Я разберусь с этим, — решительно ответил Щелоков.
-Вот это правильно, — усмехнулся Брежнев, — разберешься и мне расскажешь. В воскресенье. Пока можно будет и без подробностей, в общих чертах, так сказать. Кстати, когда будешь разбираться, попроси своих ребят, из твоей внешней разведки, пусть на Зою Федорову внимание обратят. Знаешь, такую?
-Да, есть у Светланы такая подруга, — кивнул генерал.
-Так вот, она тут недавно вернулась из-за границы. Привезла оттуда крупную сумму валюты, — продолжил Леонид Ильич, — предъявить ей нам нечего, так как это якобы деньги, полученные от отца её ребенка. И по приезде она валюту поменяла на рубли, так что не подкопаешься. Но есть у товарищей из Комитета сильное подозрение, что что-то она туда вывезла и продала там.
-Так пусть товарищи из комитета продолжают расследование, зачем мне туда лезть, — удивился Щелоков.
Брежнев вздохнул, — наверное, потому, Николай, что мне, почему-то кажется, что наши женщины в этом замешаны. Поэтому ты и должен с этим вопросом разобраться, тихо, по-семейному так сказать. Я ясно все объяснил?
-Да куда уж яснее, — неожиданно горько произнес министр.
-Ну, товарищ генерал, отставить хандру! — Леонид Ильич подошел вплотную к старому другу, — и не переживай ты так. Я тоже, столько дел наворотил, что хоть стреляйся! Вот только кто тогда всё это дерьмо разгребать будет? Так что разберемся мы с нашими проблемами, или хотя бы попытаемся это сделать.
Четверг 13 июля. Подмосковье. Пансионат. Время вечернее.
Игорь с Мариной снова расположились на давно облюбованных ими качелях.
-Слушай, я давно хотела тебя спросить, — начала девушка.
-Я весь внимание, — ответил парень, осторожно приобнимая ее за талию.
Та слегка поморщилась, но руку его отталкивать не стала, — я по поводу Инны и Сергея. Вот ты говоришь, что они семья. А почему кроме тебя никто этого не заметил?
-А кому до этого есть дело? — удивился парень, потихонечку привлекая девушку к себе поближе.
-Я не о том, — чуть замялась девушка, — у нас же перегородки между номерами тонкие. Всё слышно.
-Ты продолжай, я очень внимательно тебя слушаю, — усмехнулся Игорь.
Марина довольно сильно покраснела, но продолжила, — раз они спят вместе, значит, соседи должны были это услышать.
-У нас в номерах кровати очень скрипучие, — еле слышно прошептала она, — даже если просто с бока на бок повернешься. А они там, — тут девушка окончательно смутилась и замолчала.
Игорь настолько удивился, что даже убрал руку с талии подруги, — Мариш, ты чего? Какие соседи? У них же номер угловой, в соседях только ее мнимые родители, а уж они то, точно в курсе их отношений.
-Или ты думаешь, что у нас по коридорам бродят маньяки, которые подслушивают под дверьми? — прошептал парень, наклонившись к самому уху девушки.
-А еще я скажу тебе по секрету, этим можно заниматься очень тихо, — вкрадчивым шепотом продолжил он.
Девушка мучительно покраснела и вскочила с качелей. — Опять ты со своими подколками. Смотри, я ведь могу обидеться.
-Я всего лишь ответил на твои вопросы, — пожал плечами парень, — даже рук не распускал, между прочим. За что обижаться, то?
-Ладно, — согласилась девушка, снова присаживаясь на качели рядом с ним. — Тогда ответь мне, почему ты посчитал, что это не её родители.
-Да всё просто, — ответил парень, руки его при этом снова начали свое неспешное путешествие к телу подруги, — Инна не очень хорошая актриса, и когда пытается называть их папой с мамой, всё время слегка запинается. И ещё, нет между её якобы родителями, никаких эмоций. Вот вообще нет. А её мама относится к своему мужу как к старшему по званию. Поэтому создаётся такое впечатление, что он не муж, а начальник. И заранее отвечая, тебе на твой невысказанный вопрос, почему этого не замечают другие, то просто потому, что никому до этого нет никакого дела. И тебе, кстати, тоже.
Руки Игоря при этом закончили свои замысловатые движения и победно соединились, заключив Марину в объятья. Та только хмыкнула негромко, но вырываться, пока не стала.
-Ну, раз ты у меня такой умный и наблюдательный, то давай, выкладывай, свои выводы обо всём происходящем, — потребовала она, начиная осторожно раскачиваться на качелях.
Парень тут же подстроился под ее ритм, при этом вынужден был расцепить руки, чтобы хотя бы одной рукой держаться за поручень.
-А вывод не очень хороший, получается, — ответил Игорь, — пасут они меня. И наши и американцы. А вот что конкретно им от меня нужно, хоть убей, не знаю. И наши попытались меня в этот пансионат спрятать, но и тут меня американцы нашли. А еще Иван Сергеевич этот. "Нет нерешаемых задач. Есть нерешительные люди". Т же мне, философ нашелся.
-Ну и фантазия у тебя Игорек! — рассмеялась девушка, — кому ты нужен? Или может, ты секреты какие-то знаешь? Ну, про клад какой-нибудь, старинный!
-Смеешься, да? — слегка обиделся парень, — тогда я тебе про подружку твою расскажу. А ты мне потом скажешь, напридумывал я все или нет? Договорились?
-Конечно, — продолжала улыбаться девушка, — и еще, Игорек! Ты руку-то свою левую, контролируй, пожалуйста! А то она все время норовит с моей талии чуть ниже сползти!
-Ладно, — чуть смутился парень и продолжил, — вот смотри, я в пансионате почти неделю был. И она меня не то, что не замечала, она меня в упор не видела! И вдруг бац, полезла знакомиться, да еще и с таким видом, будто я герой ее романа. Недаром Гоша тогда так завелся!
-И нарвался, — улыбнулась девушка.
-И нарвался, — подтвердил парень, — а потом, когда мы с тобой танцевали, я ее взгляд на нас несколько раз ловил. Явно недовольна она нами была.
-А вот тут ты прав, — неожиданно подтвердила Марина, — она со мной в тот вечер даже разговаривать не захотела, надула губы и ушла. Я вначале подумала, что это из-за Гоши, но его она тоже тогда обругала, сказала, что он во всем виноват, вечно лезет, куда не надо.
-Дальше больше, — Игорь все сильнее раскачивал качели, — это ведь она тебя на прогулку к усадьбе подговорила, я прав?
-Да, несколько дней ко мне приставала, пока я не согласилась, — ответила девушка, — и, Игорь, всё больше не раскачивай качели, а то точно навернемся.
-Хорошо, — согласился парень.
Несколько минут они просто качались, потом Игорь стал осторожно ногой притормаживать качели, пока те почти совсем не остановились.
-А вот теперь вспомни, когда мы с усадьбы вышли, кто нас на этот холм с американцами позвал, и кто первый туда побежал? — парень внимательно посмотрел на подругу.
-Подожди, — изумленно произнесла та, — ты что, хочешь сказать, что Ольга с ними заодно?
-Нет, конечно, — ответил парень, — просто ее могли об этом попросить, не озвучивая причин. И, кстати. После этой прогулки, и ты, и я, ее совсем интересовать перестали. В общем, целая куча совпадений. А я в такое не верю.
Они недолго помолчали, потом девушка ласково провела ладошкой по лицу Игоря, — когда-нибудь ты мне всё-таки расскажешь, что это за детство у тебя такое было, ладно?
-Тебе расскажу, — серьезно ответил парень, — только не сейчас. Мне сейчас думать надо, как из этого, извини за выражение, дерьма, выбираться. Ведь не оставят они меня в покое, это точно.
-Есть один довольно простой способ, — неожиданно сказала девушка, — давай пойдем с тобой к Ивану Сергеевичу и спросим его напрямую, что им всем от тебя нужно. Он ведь у них явно за главного.
-Пошлет он нас, — покачал головой парень, — да еще и посмеётся при этом.
-А я дяде Гошиному позвоню, — решительно ответила Марина, — и посмотрим, кто тогда смеяться будет. Георгий Хосроевич человек серьезный, он с ними быстро разберётся.
-А где он работает, что ты в нем так уверенна? — скептически спросил Игорь.
-В ЦК КПСС, в международном отделе, — ответила девушка.
-Подожди, — изумился парень, — ты что, вот так просто можешь в ЦК позвонить?
-Нет, конечно, — рассмеялась Марина, — да и зачем? Я домой ему позвоню, телефон я знаю. Моя мама с его женой лучшие подруги. Ещё с института. И я у них дома часто бывала. И они к нам приезжали.
-Но мне почему-то кажется, что это не понадобится, — после некоторого размышления добавила она, — Иван Сергеевич дядька хороший, мне он нравится. Я думаю, что ты с ним сможешь найти общий язык, тем более что он, после отъезда американцев тоже явно вздохнул с облегчением, как будто был доволен, что ему не пришлось что-то такое делать, чего он явно не хотел.
-Ты тоже это заметила? — удивился Игорь.
-Я, конечно, не такой Шерлок Холмс, как ты, — улыбнулась Марина, — но тоже кое-что вижу. Кстати, сейчас я очень хорошо вижу, что уже достаточно стемнело, и рядом с нами никого нет. Так что можешь меня поцеловать, только чур без рук! И не увлекайся слишком.
Некоторое время парень с девушкой были несколько, скажем так, заняты. Но вот Марина осторожно уперлась Игорю кулачками в грудь и мягко, но в тоже время решительно оттолкнула его.
-Я что тебе говорила, — слегка срывающимся шепотом сказала она, — чтобы ты не увлекался и руки не распускал. А ты что?
-Виноват, исправлюсь, — ответил парень довольным голосом, в котором раскаяния не было ни на грош. Тут он, словно вспомнив что-то важное, посмотрел на подругу и спросил, — скажи, Мариш, а ты ведь Гошу этого, хорошо знать должна, правда?
-Слишком хорошо, — неожиданно резким тоном ответила девушка.— Он еще этой весной начал ко мне подкатывать. Проходу не давал. И, если честно, я тогда не знала что делать. Потому что маме моей он нравился. Как же. Мальчик из такой хорошей семьи. А то, что оно придурок полный, до этого никому не было дела. И в пансионат этот, я теперь понимаю, меня специально отправили, чтобы мы с ним поближе познакомились. Но тут мне повезло. Гоша встретил Ольгу и про меня тут же забыл.
-А ты встретила меня, и твои проблемы с Георгием ушли на задний план, так у нас получается, — усмехнулся парень.
-Именно, — улыбнулась девушка,— и Игорек, до отбоя осталось не так много времени, а ты мне до сих пор не рассказал, — тут она придвинулась поближе к парню и лукаво продолжила, — как этим можно заниматься тихо?
Пятница 14 июля. Ленинград. Невский проспект. Красный уголок в двухэтажном флигеле. Вечер.
Дверь Едунову открыла высокая стройная брюнетка.
-Здравствуй, красавица, а хозяин куда подевался? — удивился Яков Афанасьевич.
-Так на отдыхе же он, в Подмосковье, неужели не знали? — тоже удивилась девушка, — так что я пока вместо него. Меня Катерина зовут. И вы проходите, Вас давно ждут.
В комнате на диванчике разлегся Старый с газетой в руках, Сергей Иванович сидел напротив телевизора и смотрел футбол.
Увидев вошедшего, Дед отложил газету в сторону и ворчливым голосом произнес, — опаздываете, немолодой человек.
-Начальство не опаздывает, начальство задерживается, — парировал генерал.
-Ну, что доигрался, Старый! — весело рассмеялся Морозов, — получил начальство себе на голову на старости лет. А я ведь тебя предупреждал, что со СМЕРШем шутки плохи.
