— Давайте, если это не обременит... — согласился инженер.
— Какое обременит, — Александр улыбнулся. — Мы с Павлом в полном вашем распоряжении. Если что-то понадобится — спрашивайте.
Закинув вещи в багажник, они с Александром спустились в метро. Андрей Петрович взял с собой только книгу, завёрнутую в чёрный полиэтиленовый пакет, в ещё одном пакете.
— Так орден действительно продолжает существовать? — вполголоса спросил он на эскалаторе.
— Конечно. Существует и действует, — Александр улыбнулся. — Госпитальеры же действуют до сих пор. А мы чем хуже?
— Те, что сейчас в плащах с крестами фотографируются — это же не ваши? — уточнил инженер.
— Ну... есть ряженые, — Александр подмигнул. — Они тоже необходимы, отвлекают на себя внимание.
— И в каком вы звании? — поинтересовался инженер.
— Всего лишь скромный брат сержант, не более, — с улыбкой ответил его провожатый. — Павел тоже сержант, — предупредил он следующий вопрос.
Они проехали на метро до станции 'Университет'. Александр сделал знак рукой и подошёл к двери в служебное помещение. Дверь открылась перед ним, внутри была женщина в форме метрополитена.
— Входите, — Александр пропустил Андрея Петровича вперёд.
— Интересное место для встречи, — заметил инженер.
— Мы ещё не прибыли, — многозначительно ответил Александр.
Они вышли из комнаты через другую, внутреннюю дверь и оказались в служебном тоннеле. Пройдя по нему, вышли в тоннель, где были проложены рельсы.
— Мы сейчас в системе Д-6, — пояснил Александр. — Слышали про 'Метро-2'? Вот это буквально оно.
— Однако! — Андрей Петрович не скрывал удивления.
— Но по нему мы не поедем, — продолжил Александр. — Нам сюда, — они прошли немного по тоннелю и остановились возле запертой стальной двери.
Александр открыл её спецключом. За дверью был проход с несколькими такими же дверями. Уверенно проведя инженера к нужной двери, Александр постучал условным стуком.
— Здесь сотовая связь уже не берёт, — пояснил он. — Поставьте в режим полёта, чтобы не сажать зря аккум, — он вытащил свой смартфон и тоже переключил режим.
Дверь открылась, их встретил такой же бородатый молодой мужчина. Он молча кивнул, приглашая следовать за ним. За дверью был ещё один тоннель со множеством одинаковых пронумерованных стальных дверей. Встречающий открыл одну из них. За дверью оказался лифт. Андрей Петрович с Александром спустились глубже, и вышли из лифта уже в совершенно другой тоннель. Он был сложен из белого известняка, местами выкрошившегося.
— Это не в прошлом веке строили, — заметил инженер, удивлённо оглядываясь.
— Эти тоннели — конца пятнадцатого века, — пояснил Александр. — Когда строили систему Д-6, советские инженеры интегрировали в неё обнаруженные старинные подземные помещения, но использовали не все из них.
Проведя гостя по тоннелю, Александр вошёл в арку, в углублении которой была ещё одна стальная дверь, выкрашенная в серый цвет, слегка облупившаяся, с мощным штурвалом в центре. Он с видимым усилием повернул штурвал. Толщина гермодвери впечатляла.
— Прошу, — он пригласил Андрея Петровича пройти.
За дверью был небольшой тамбур чисто технического вида. Александр открыл противоположную дверь, и они вышли в чистый, аккуратно отделанный коридор с ковровой дорожкой на полу. Здесь всё выглядело, как в обычном офисе, без видимого богатства, но и не по-спартански.
— Вам сюда, — Александр показал на одну из дверей. — Я подожду здесь, — он уселся на кожаный диванчик у стены.
Андрей Петрович открыл дверь в кабинет. Навстречу ему из-за стола поднялся улыбающийся Виктор Алексеевич.
— Здравствуйте, дорогой Андрей Петрович! Вот и свиделись.
— Здравствуйте, — слегка удивлённо ответил инженер. — Так это вы — прецептор Москвы?
— Милостью Господней, — без улыбки ответил археолог. — Кофе, чай?
— Спасибо, не стоит, — ответил Андрей Петрович. — Я в поезде утром позавтракал, а ехать далеко. Всякое бывает. Мы тут по вашим катакомбам поблудили изрядно. Почему такое необычное место для встречи?
— Потому что говорить с вами буду не я, — ответил Виктор Алексеевич. — Вас хотели видеть на куда более высоком уровне, чем московский прецептор ордена.
Он нажал кнопку селектора и произнёс:
— Андрей Петрович прибыл.
— Проводите его вниз, — ответил женский голос.
Инженеру показалось, что голос говорил со странным, но знакомым акцентом. Виктор Алексеевич проводил его к очередной двери. Александр при виде их поднялся, но прецептор жестом велел ему подождать, и тот опустился обратно на диванчик.
За дверью оказался небольшой тамбур. Зато толщина стены в дверном проёме впечатляла — она была не меньше метра. На другой стороне тамбура в таком же углублении была стальная дверь со штурвалом в центре.
— В эту дверь нам входить не разрешено, — сказал учёный. — Дальше вы пойдёте один. Полагаю, вас встретят.
Виктор Алексеевич вышел из тамбура, закрыв за собой дверь. Андрей Петрович осмотрелся и хотел было уже взяться за штурвал, но тут весь тамбур вдруг медленно повернулся на девяносто градусов против часовой стрелки. Дверь со штурвалом скрылась, а в проёме вместо двери появился вход на винтовую лестницу, по виду очень-очень древнюю. Лестница была освещена такими же индустриальными светильниками, как в тоннелях, по которым они проходили.
— Охренеть, — пробормотал инженер. — Неожиданно.
Он спустился по винтовой лестнице на три оборота и вышел в короткий проход, в конце которого была закруглённая цилиндрическая стена и рядом с ней толстый столбик, наверху загнутый под углом. На торце загнутой части был полусферический выступ, на котором фиолетовым светом мерцала инитиумнарская руна.
— Ого! — Андрей Петрович прикоснулся к выступу, слегка нажал.
Цилиндрическая стена вдруг со скрежетом отъехала в сторону, открывая небольшое цилиндрическое помещение, напоминающее кабину лифта. Вход преграждала мощная изогнутая стальная решётка, и такая же решётка была на противоположной стороне. Сбоку на двух трубах была установлена панель с кнопками. Решётки с обеих сторон ушли в стену, открыв проход. Инженер вошёл внутрь.
На панели было всего две кнопки: 'вниз' и 'вверх'. Андрей Петрович нажал кнопку — и лифт поехал вниз. Ехал долго, явно спускаясь очень и очень глубоко. Наконец, лифт остановился, двери раскрылись. Инженер вышел в сводчатый тоннель, очень высокий. Лифтовая шахта располагалась в тупике тоннеля. Под сводом проходили две трубы большого диаметра — одна крашеная в грязно-зелёный цвет, вторая — замотанная в коричневую изоляцию. Через равные промежутки на стене висели светильники в стальной обрешётке чисто индустриального вида. Пол был простой бетонный, стены покрашены в два цвета: грязно-зелёный понизу и побелены вверху. Андрей Петрович осмотрелся и пошёл по тоннелю.
Под некоторыми светильниками в нишах были стальные гермодвери. Он прошёл мимо двух из них, третья была наполовину открыта.
— Сюда, проходите, — услышал он тот же женский голос.
Он вошёл в приоткрытую дверь... и обмер от изумления. За дверью оказалась комната с высоким сводом и арками в стенах, выложенная из красного кирпича. В комнате стоял круглый каменный стол, два каменных пуфика с тканевыми подушечками сверху, старинного вида деревянный шкаф с книгами. Интерьер освещали два светильника в виде стальных капсул, подвешенных на фигурных стальных кронштейнах, закреплённых на стенах. Внутри капсул через прорези светили тёплым жёлтым светом обычные электрические лампы накаливания. И посреди комнаты стояла... демикорн.
Она была тёмно-синяя с белой гривой. Перепончатые крылья были сложены на боках, на их передних сгибах — мощные когти. Длинный плоский искривлённый рог на лбу, со стальным лезвием на задней кромке был очень длинный, действительно сантиметров семьдесят. За ушами вверх торчали перепонки, подобные крыльям летучей мыши, вдвое длиннее ушей. Длинный шипастый хвост с перепончатым горизонтальным рулём и кисточкой на конце покачивался позади. На передних ногах и на шее были надеты массивные браслеты артефактов, усеянные мерцающими голубыми рунами. На левом бедре был закреплён прибор, похожий на старинный хронометр с четырьмя стрелками.
— Не бойтесь, — сказала демикорн, видя реакцию гостя. — Меня зовут Фулгур. Я — командир отряда наблюдателей Клана Земли. Садитесь, — она указала крылом на каменный пуфик и сама присела на второй.
— З-здравствуйте... — Андрей Петрович осторожно присел на пуфик.
— Понимаю, что для вас это неожиданно, — Фулгур улыбнулась, показав крупные белые зубы. — Мы очень редко контактируем с людьми напрямую. Достаточно сказать, что предыдущим человеком, с которым я говорила, был Жак де Молэ, последний Великий Магистр ордена.
— Обалдеть... — пробормотал инженер. — Неожиданно — это не то слово...
— Я уговаривала его покинуть Тампль, прямо перед арестом, но он отказался, — рассказала Фулгур. — Не мог оставить остальных братьев. Не буду задерживать вас долго. Вы едете к порталу. Он расположен в нашем северо-восточном комплексе. В сам комплекс вас не пустят, для вас сделали отдельный проход. Требования безопасности, не обижайтесь. Я говорю вам об этом только потому, что вы и так уже знаете достаточно много, и вы — друг пони. Вы планируете уйти через портал?
— Ещё не решил, — честно признал Андрей Петрович. — Возможно, просто отдам книгу и вернусь. Но компьютер с собой взял. По обстоятельствам, может, поням его подарю, может, с собой возьму туда. Трудно решиться на такой шаг в моём возрасте.
Фулгур улыбнулась при упоминании возраста, но кивнула.
— Понимаю. Вы живёте недолго, для вас время играет куда большее значение. Мы приняли решение попросить вас передать принцессе Ми Аморе Кадензе или принцу Шайнингу Армору послание.
Она взяла телекинезом и положила на стол перед ним ламинированный лист бумаги с текстом на двух языках: древнеюникорнийском, судя по рунам, и обычном русском языке, который в Эквестрии по какому-то удивительному стечению обстоятельств использовали в Сталлионграде.
Андрей Петрович прочитал текст на русском:
'Их Высочествам принцессе Ми Аморе Кадензе и принцу Шайнингу Армору.
Клан Земли благодарит Вас за содействие в восстановлении портала. Уже более семи тысяч лет наша научная экспедиция, отправленная на Землю, не имела возможности вернуться на Экви из-за неисправности портала. Сейчас, благодаря совместным усилиям людей и пони мы наконец-то можем вернуться.
Мы уверяем Вас в нашей неизменной приверженности к решению всех спорных вопросов разногласий мирным путём. Также, учитывая предпринятые Вами усилия по восстановлению производственной базы комплекса "Алый", мы предлагаем Кристальной империи и Эквестрии следующий формат сотрудничества:
1. Клан Земли возвращается в комплекс "Алый" и оборонительные сооружения Северных гор. Производственные мощности комплекса "Алый" будут использоваться совместно Кланом Земли, Кристальной империей и Эквестрией.
2. Через портал в комплексе "Алый" Кристальная империя и Эквестрия получат доступ к технологиям людей, оставаясь при этом неизвестными для человечества. Оставаться в тайне необходимо для безопасности пони.
3. Комплексы и оборонительные сооружения в Северных горах строились Кланами Свободных. Мы собираемся вернуться в свой дом, как его строители.
4. Мы направим своих представителей для переговоров и подписания соглашения.
—
С уважением,
Веста Трицесима Секунда,
Хранитель закона.
По поручению Коллегии Клана Земли'.
Инженер изумлённо поднял глаза на Фулгур:
— Вы собираетесь вернуться на Эквус?
— Я родилась на Экви. Мы произошли с Экви. Это наш дом, — ответила демикорн. — Оставаться на Земле становится всё опаснее. Нам пришлось свести с орбиты все спутники и законсервировать флот дирижаблей. В логистике мы теперь вынуждены полностью полагаться на дружественные нам структуры антро... людей, как вы себя называете. Любая утечка информации может стать причиной уничтожения всего Клана. Решение о необходимости вернуться было принято давно. Мешала лишь неисправность портала. Благодаря вам это препятствие устранено.
— Дружественные структуры людей? — переспросил Андрей Петрович. — Орден?
— Не только. Масонские ложи, не все, но многие, — пояснила Фулгур. — Очень давно мы создали организацию, которая помогала нам собирать информацию об антро... о людях. Она существует до сих пор, постепенно видоизменяясь. Масонские ложи — одна из её дочерних форм. Изначально они создавались из потомков строителей, работавших на орден. Но сама организация, 'Приорат Сиона', намного древнее. Она была создана задолго до Христа.
— 'Приорат Сиона'? — переспросил инженер. — Я думал, это была мистификация Пьера Плантара.
— Плантар неплохо провёл операцию прикрытия, — ответила демикорн. — Благодаря ему и Дэну Брауну сейчас никто не воспринимает эту историю всерьёз. Но, если взглянуть, к примеру, на надгробие Мари де Бланшфор, на нём есть надпись 'Prieure de Sion', сделанная задолго до Плантара.
— Тогда почему вы рассказали об этом мне? — спросил Андрей Петрович.
— Потому что вам всё равно никто не поверит, даже если вы начнёте писать об этом везде, — Фулгур усмехнулась. — Но вы не начнёте, потому что вы — разумный и надёжный партнёр. Всё это время мы вас проверяли.
— Почему вы оказались на Земле? — спросил он.
— Мы застряли, — коротко ответила Фулгур. — Мы были техниками в научной экспедиции пони в этот мир. Наблюдали за первобытным поселением, на месте которого сейчас стоит город Иерихон. В нашем мире произошла... гражданская война, если подобрать ваш наиболее близкий аналог. Портал заблокировали для безопасности, а разблокировать его оказалось уже некому.
— Не может быть! Это когда было?
— Почти восемь тысяч триста лет назад, — ответила демикорн. — Я из первого поколения. Одна из тех шести, кто пришёл в этот мир, сопровождая учёных пони. Они, разумеется, не дожили и достаточного количества потомства не оставили. Мы были вынуждены продолжить их исследования, вначале просто чтобы чем-то заняться. Мы наблюдали за антро... за человечеством восемь тысяч лет. Видели многое. В том числе и немало такого, что хотелось бы забыть.
— Фантастика... То есть были и другие поколения?
— Конечно. Много.
— Сколько же вас на Земле? — спросил инженер.
— Этого я вам сказать не могу, — покачала головой Фулгур. — Это секретные сведения.
— Понимаю, — Андрей Петрович кивнул соглашаясь. — Те двое ребят, что меня встречали — действительно из ордена?
— Скорее всего, — кивнула демикорн. — Обычно орден обеспечивает безопасность. Я просто сообщаю, кого нужно встретить и сопроводить.
— Если вы все живёте так долго, и вы встречались с Великим Магистром — почему вы допустили разгром ордена? — спросил инженер.
Фулгур опустила голову, её голос прозвучал глухо:
— Коллегия Клана обычно придерживается принципа невмешательства. Случаев, когда мы действительно вмешивались, меньше, чем шипов на хвосте. Отвечу так: я пыталась. Если бы решения принимала я — этого бы никогда не произошло.
