— Бил! Ты знаешь, что ты для меня больше, чем друг. Я тебе многим обязан. Тогда, в первой Морийской армии, ты не раз вытягивал меня и моих ребят. Ты знаешь, что я твой должник, и я тебе всегда и во всем верил. Но если этот... обманывает...
— Я уверен, что он говорит правду.
— Хорошо! Я не могу представить, что может грозить целому городу, но... Мы всегда сможем опять построить дома, но жизнь людей уже не вернуть. Уходим.
* * *
Описывать эвакуацию я не хочу. Да и вообще, события последнего часа слишком сумбурны и беспорядочны. Никакой логики. Я устал. Я настолько устал, что добровольно согласился остаться в ловушке, спасая совершенно чужой мне народ. Не знаю, в чем тут дело. Наверно, совесть проснулась. Два с половиной десятка лет спала — и вот, наконец, проснулась. Потому что когда одномоментно гибнут сотни тысяч человек — это страшно.
То, что я сделал — единственное правильное решение. Что это будет за удар — не знаю, но все же определенный опыт имею. Могу почувствовать, что накладываемое как раз сейчас заклинание из разряда "цель-объект". Такие заклинания накладываются одновременно на объект, в данном случае — город, и цель, в данном случае — меня. Обычно это заклинания поискового плана, таким образом, например, устанавливается связь между местом преступления и преступником. Но в данном случае это будет нечто разрушительное... Каким образом оно подействует — не знаю, и проверять не хочу. Как бы там ни было, если "цель" в "объекте" — поражающий фактор заклинания будет минимальным.
Так что реши я сам бежать, удар по городу все равно был бы нанесен. Кем — я уже не сомневался. Черноречье, наверно, решило, что крыланы себя не оправдали, и перешло на более высокий уровень. Вот я и остался... В пустом городе.
Хотя, почему пустом? Солдаты ушли по приказу, лишившиеся всего жители красных и синих кварталов — от безысходности, богатеи — по принуждению. А вот мародеры, активно грабящие королевский дворец, остались. И те, кто предпочел защищать свое золото, забаррикадировавшись в особняках, тоже остались. Остались тяжело раненные — их некому было увозить.
Но все же большая часть ушла. С криками, стонами, воплями, паническим плачем. Без теплой одежды, в холодную снежную зиму. Но ушла. Это хорошо.
Боль, страдания, потерянные жизни... Не знаю. Может, кто-то другой смог бы целую книгу написать, "Исход из Чаэса". Другой, но не я. Я видел не это. Зачем говорить о матерях, которые тащат на руках своих детей? О вдовах, тянущих за руку только что лишившихся отца сирот? О солдатах, выносящих на себе своих раненых товарищей? Зачем говорить о том, как бывшие порядочные бюргеры сейчас грабят мертвых? Зачем говорить о шайке нищих, только что ворвавшейся в один из особняков фиолетовой зоны и активно принявшихся за хозяйку и двух ее несовершеннолетних дочерей? Какой в этом смысл? Еще и смаковать это, описывать со всеми подробностями...
Не хочу. Человеческую природу не переделаешь. Еще пол дня назад Чаэс был похож на утопический город будущего — теперь же он похож на послевоенный Сталинград. Даже хуже.
Короче, я не знаю, на что он похож. Да и не имеет это значения — очень скоро этот город исчезнет с лица земли.
Я устал. Я очень устал. Я сижу, и задумчиво тереблю "Вершитель Реальности". Он может меня спасти. Не знаю, как, но я вырвусь отсюда. Так что за себя мне переживать не стоит. А за город... Тоже не стоит. Не хочу себя обвинять в его судьбе. Ну и что, что крыланы пришли сюда за мной? Моей вины во всем происходящем нет. Моя совесть чиста — я и так сделал больше, чем сам от себя ожидал.
Уже прошел час. Аура обреченности в Сумраке все сгущалась и сгущалась — теперь у меня уже не было никаких сомнений, что удар по городу будет страшнее Хиросимы. Черноречье... Что же ты за оружие такое придумало? Или это еще с тех, божественных времен сохранилось?
А главное — я все время чувствовал за собой пристальный взгляд. За мною следят, внимательно следят. За мною наблюдают — как я сижу на единственной уцелевшей скамейке посреди мертвого центрального парка. Внимательно наблюдают. Интересно, почему, зная, что у меня "Вершитель"...
Стоп! Смутные подозрения мутируют в страшные опасения, я проверяю — и вот оно! "Вершитель Реальности" заглох. Не перестал работать, такие артефакты невозможно "выключить". Он просто заглох — черная аура обреченности, заполнившая весь Сумрак, лишила меня ментальной связи с амулетом! Я не мог отдать ему приказ!
Вот черт... Изощренно, господа, изощренно. И куда, спрашивается, вся моя апатия делать? Нет уж, извините — мы еще поборемся! Так просто складывать лапки я не собираюсь!
Итак, думаем логически. У меня осталось минут пять — за это время я должен что-то придумать. Бежать? Поздно! Далеко не убежишь! Силовой щит? Не поможет. Спрятаться в глубинных слоях Сумрака? Можно рискнуть, но это как крайний случай — после таких глобальных катастроф Сумрак трясет до основания. С вероятностью близкой к ста процентам меня там раздавит. А что, если...
* * *
Дзинь!
* * *
Упс...
Я что-то говорил про Хиросиму? Про восемьдесят шестой год под Киевом? Зря.
Если до этого Сумрак лишь предвещал, что городу грозит гибель, то теперь, наконец-то, неизвестный мне колдун прочитал свое заклинание, и я понял, что именно произойдет с городом. Сразу так понял. Никогда с такими заклинаниями не встречался, но понял. Как это можно не понять?
Не будет никакого ядерного взрыва. Зачем? Это в технологическом мире самое страшное оружие — распад атома. А тут поработает магия. Просто так поработает. Ничего особенного — локально превратит кусок пространства в НИЧТО. Не вакуум. Вакуум — лишь пустота. Многие сумеречные существа спокойно обитают там, на глубинных слоях, спокойно перемещаясь между звездами. Тут же через четыре с половиной минуты возникнет именно НИЧТО — будет уничтожена реальность, Сумрак вплоть до бесконечно глубоких слоев. Все исчезнет.
Веселое оружие, не правда ли? И я, без единого шанса на спасение...
Нет! Я спасусь! Уничтожить гадов, которые способные такое сотворить с реальностью — моя прямая обязанность. "Вершитель"! Разумная ты тварь! Я достучусь к тебе! Ну-ка, ну-ка... Не могу к тебе мысленно обратиться — сам в тебя залезу. Я когда-то уже сливался с арбалетным болтом, теперь попытаюсь и в тебя пролезть!
Итак, моя душа покидает тело, и сквозь черный от обреченности Сумрак устремляется в сторону висящего на шее амулета...
* * *
— Михаил! Что с тобой, Михаил?
По-моему, это обращаются ко мне.
— Михаи-ил! Ты живой?
Точно, ко мне. Только вопрос какой-то странный.
— Ми-ха-ил! Очнись, давай, очнись!
Интересно, чего от меня хотят? Чтоб я очнулся? А зачем?
— Да очнись же ты, наконец!
Интересно, и кому это так срочно понадобилось, чтоб я очнулся?
— Михаил! Ты что, хочешь обидеть своего старого друга? Я все же князь, и я не собираюсь тут торчать до скончания века!
Князь? Какой еще князь? Князья были в Киевской Руси! Не знаю никаких князей. Хотя... Что-то припоминаю. Дорога, дождь, замок...
— Ив?
— Да, старик! Ты очнулся! Давай, вставай, нечего тут в снеге валяться! Да отпусти ты эту штуковину, я не мародер, не нужен мне твой медальон...
Медальон? Хм... Амулет! Вершитель! Так, кажется, все встало на свои места. Стоп! Откуда тут князь Ив? Что ему делать в обреченном городе? Или... Или это как раз и есть тот рояль, что срочно вылез из кустов мне на помощь? Но как мне он может помочь, до гибели осталось... Минуты три осталось!
— Ив, что ты тут делаешь? Как ты тут оказался?
— Ну, когда ты исчез, я решил...
— Нет, это расскажешь потом! Как ты сейчас тут оказался? В этом городе?
— Я как раз пролетал над Чаэсом, когда...
— Пролетал! — до меня дошло! — Твоя летающая машина! Где она?
— Ты что, не видишь? Вот она, стоит... А что за...
— Быстрее! Идем! Она может взлететь?
— Да, тут как раз была удобная площадка, и...
— Двух человек поднимет?
— Я не пробовал, но, в принципе, по идее должна...
— Тогда взлетаем! Немедленно! — бросил я, на ходу забираясь в это чудо местной инженерной мысли. Кстати, если убежим — надо будет потом узнать у Ива, как он меня опознал... Ведь в этом теле он меня еще не видел!
* * *
Взлет летающей машины князя был произведен успешно. Данная конструкция, как мне объяснял Ив еще в замке, была специально доработана для гонцов. Которые должны не только довести приказ, но и вернуться, доложив о ситуации. А потому с горем пополам, но в воздух мы поднялись — главная аллея бывшего центрального парка Чаэса поработала взлетной полосой. И, с бешеной скоростью вращая педали, полетели прочь. Это я о Иве, второй комплект педалей предусмотрен не был. Да и вообще, место, доставшееся мне, по идее предназначалось для мешка с почтовой корреспонденцией. Так что и комфорт полета был соответствующий.
Но это все равно было намного лучше, чем оставаться на земле. Потому что через две минуты после взлета за нами город начал проваливаться в НИЧТО... Выглядело это... Скажем так — ближе всего фильм Лангольеры, по Стивену Кингу. Но там все слишком театрально. Куски земли падают, и остается лишь пустота... Нет, в реальности все происходило более обыденно, и в то же время более жутко. Просто от центральной площади города в радиальном направлении реальность стала исчезать. Сложно описать словами. Я бы даже сказал, невозможно. Просто только что была реальность, улицы, дома, люди, сумрачные существа. И вот ее уже нет.
А особенно страшно — спокойствие. Если бы возник вакуум — был бы перепад давлений, ударная волна, взрыв, шум, свист. Тут ничего подобного не было. Вот только что насиловали два нищих какую-то женщину — и все. Их уже нет. Просто нет. А там, где они были, НИЧТО. Идет себе, расширяется спокойно, поглощает город дом за домом, улица за улицей, квартал за кварталом.
Я не говорил Иву не смотреть назад. Он посмотрел. К чести для князя надо сказать — уровень его испуга был намного меньше, чем у большинства людей, которых я знаю. И выводы он тоже сделал правильные — не открыл от изумления рот, а лишь начал крутить педали еще быстрее, да активизировал парочку запасных пружин. Наш "самолет" резвее замахал крыльями, стремительно разогнавшись до скорости километров в пятьдесят. По местным понятиям — почти запредельная скорость.
Веселая получилась гоночка. Кто быстрее — поглощающее реальность заклинание из загашников местного бога, или чудо инженерной мысли местных гениев. Ставки сделаны, ставок больше нет. Я, мысленно, поставил на самолет — не прогадал. НИЧТО в начале взяло очень резвый темп, но потом насытилось. Набило себе полное брюхо реальности, рыгнуло, и притормозило. Город был съеден фактически весь, навсегда исчезнув с карты этого мира, а вот на окрестности, силы у НИЧТО уже не хватило. Медленно затормозив, оно дошло до определенной границы и остановилось. Наш самолет оно так и не смогло нагнать — буквально сотни метров не хватило. Ушли.
Есть некоторые вещи, которые меня всегда удивляют. Ну, например. Почему чудом спасшиеся люди начинают заниматься полной фигней — богов за спасение благодарить, молиться? Лично у меня никаких подобных порывов не было. Даже наоборот — с бывшим богом, по чьей вине я только что изрядно потрепал свои нервы, я собирался поквитаться.
Но потом! Потому как сейчас мне предстоит новое развлечение! Впервые в истории этого мира! Воздушный бой! В ролях. Хорошие парни на Яке — Князь Ив Юрий Алексий и инший шестого уровня Михаил Михайлович Алистин. Плохие парни на Мессершмите — косоглазый лучник-Гадюка. Роли пулеметов исполняют лук да арбалет. Также, гест стар, приглашенная звезда, впервые, вы не увидите такое больше никогда. Специально на роль самонаводящейся ракеты приглашен слепой безногий однорукий Негр с большим молотком.
Ну что, Ив, покажем им, как настоящие асы первой и второй мировых должны сражаться? Слушай меня — от Негра держись подальше, он хоть и слепой, но с тепловой "сумеречной" наводкой на наши ауры. За себя не беспокойся — прикрыть нас обоих силовым полем от стрел Гадюки я смогу. А вот машину лучше побереги — а то подстрелят нам какую-то шестеренку...
Ну что, господа, начинаем. Предупреждаю сразу — у меня плохое настроение. Только что какой-то гад попытался меня скормить НИЧТО, и вы уж не обижайтесь, но свой гнев я буду на вас вымещать...
Первые секунды боя показали — ни я, ни Гадюка-стрелок по быстролетающим мишеням слету стрелять не умеем.
А потом началась потеха...
* * *
Преимущества сторон. Крыланы — на их стороне скорость, маневренность, толстая броня, большой опыт полетов. Мы — на нашей стороне моральное преимущество, ибо наше дело правое. Мою магию можно не учитывать. Какая разница, огненные шары метать, или арбалетными болтами стрелять, если все равно попасть не могу? Невидимость — не работает. Сам-то я могу стать невидимым, и даже Ива сделать, да вот только с самолетом не выйдет. Крупный слишком.
Но ничего! Где наша не пропадала! Обстреливая друг друга, наш с Ивом "самолет" и косоглазый пролетели мимо, после чего развернулись и снова пошли на огненный контакт. При этом все участники демонстрировали чудеса высшего пилотажа! Ну крыланы — понятно, это как бы их родная стихия. Но Ив! И кто мог подумать, что провинциальный князь из примитивного мира умеет петлю Нестерова делать... И Бочку... И это на машине с педальной тягой... Молодец!
Повторное сближение, огонь, мимо. В пяти метрах от борта пролетает слепой Негр, дико вопит и размахивает своим молотком. Промазал. Гадюка не ждет, пока мы затормозим, садится нам на хвост. Подлетаем к области НИЧТО — залетать туда я князю настоятельно не советую. Резко поворачиваем.
Гадюка держится на хвосте и ведет массированный огонь. У него хоть и не мой арбалет, но тоже магическое оружие. Пару сотен стрел в наличии имеется. Или больше. Обычный многомерный колчан. Ты их оттуда тянешь, они остаются. Нет уж, у меня более совершенная система — у меня они сразу на арбалетное ложе укладываются.
Отстреливаюсь. С воплями на таран летит Негр — Ив резко бросает машину к земле, инвалид пролетает над нами. Вопит, молотком машет. Гадюка отстает, но быстро набирает темп — сумеречные крылья дают ему почти двойное преимущество в скорости.
Черт, сразу три стрелы пробили крыло — жизненно важные органы самолета не задеты, но неприятно. Ив в гневе — еще бы, его любимую игрушку испортили. У самой земли резко тянет на себя руль — пролетаем метрах в четырех от поверхности. Крылан увлекся стрельбой. Не успевает затормозить — падает на землю. Проваливается в снег, матерится, опять взлетает.
Есть! Первое попадание — мой арбалетный болт процарапывает ему плечо. Толку мало — такой раной Гадюку не испугаешь, но моральное удовлетворение огромное. Воспользовавшись небольшой форой во времени, направляемся в сторону леса.
Нас опять нагоняет Негр. По прежнему вопит. У самой кромки деревьев резко взмываем вверх. Меня чернокожий чувствует хорошо, а вот деревья — не очень. Врезается, проламывает своей головой просеку. Жаль, что голова крепкая — пошатываясь и стоная, снова идет на взлет.
