"Отлично, Химари уже рядом!" — воодушевился светлый двойник при виде настигавшей цель кошечки.
— Химэ! — с довольной улыбкой промолвил я давя ботинком словно пивную банку очередной попавшийся на пути черепок — Мы же тебе говорили быть с нами.
— И что? — фыркнула Яка, пытаясь стряхнуть цепкую руку мечницы — Да отпусти ты, мне просто нужно взглянуть что там...
— Хмм...— протянул я, проследив направление луча её налобного фонаря и переведя в ту сторону прожектор, высветил уже виденное в прошлом непонятное возвышение — Что бы там ни находилось, оно чуток обождёт.
Поскольку сейчас необходимо проверить остальных членов группы — решил я поворачиваясь к нагонявшим нас стражу и Лине.
— В тот раз я была права насчёт выхода — не унималась за моей спиной худышка — Проверим?
— Без меня! — возразила ей подошедшая Лина — Хватит с меня этих мерзких катакомб и мой фонарь уже садится.
— Уснякойня! — шикнула на неё мечница.
— Всё в порядке? — поинтересовался я глядя на опустившего камеру и нервно озиравшегося стража Кабураги.
— А разве похоже? — нервно огрызнулся тот вытирая платком выступившие на лбу крупные капли пота. Я терпеливо молчал, ожидая продолжения но страж сумел взять себя в руки — Просто всё это...В прошлом, расследуя одно дело, мне доводилось изучать задокументированные свидетельства о каннибализме во время войны, но никогда не думал что сам увижу свидетельства подобного.
— О чём, о чём вы читали?
— Кухихи...Как ты думаешь, что происходило, когда у попавших в окружение солдат кончались запасы еды? — зловещим голоском прокомментировала худышка.
— Полагаю... Наши воины держались до последнего, стойко исполняя свой долг — дипломатично отозвался я, почти не приукрашивая действительность, поскольку самураи в моём мире во Вторую Мировую показали себя ещё более отмороженными вояками чем эсэсовцы Гитлера. Один их корпус камикадзе, финалом которого явилось поставленное на поток производство противокорабельных крылатых ракет "Ока" с системой наведения "пилот-смертник" — чего стоил!
— Так рассказывают на уроках истории. Вот только в школьной образовательной программе ничего не сказано о том, что солдаты убивали и съедали раненных сослуживцев, а при наличии гражданского населения противника или военнопленных — сначала убивали их. И это были далеко не единичные случаи — продолжила просвещать нас Якуин — Например, в Титидзиме в 1945 году, наши солдаты убили и съели восьмерых сбитых американских лётчиков...
Заебись! Это что, кто-то амерскую "летающую крепость" умудрился завалить или местное ПВО насшибало птичек помельче? — удивился я словам Яки, осторожно приближаясь к возможному алтарю жертвоприношений или к окружённой легионом мертвецов сокровищнице — Хотя не так уж и важно, на чём "прямоходящая поросятина" к голодающим окруженцам прилетела. Главное что манна небесная впрок пошла.
"Отвратительно!"
— Какая дикость! — поддержала двойника подсвечивавшая нам путь Лина — Как вообще можно было до такого дойти?
— Война и голод заставляют смотреть иначе на многие вещи — лаконично отозвался я своим светлым попутчикам, внимательно глядя себе под ноги. Поскольку если возвышающаяся впереди таинственная хреновина действительно являлась сокровищницей или гробницей — то следовало быть предельно внимательным. И постараться не вляпаться в очередное дерьмо в виде залитой водой ямы с вбитыми в дно ржавыми пиками, не наступить на яйца спящему хранителю этого подземного кладбища и надеяться, что наши мозги снова непонятный морок не накроет — Кстати, а что потом случилось с теми находчивыми воинами?
— Тот случай был расследован в 1947 году, под следствием проходили 30 японских солдат. Пятеро из них — майор Матоба, генерал Татибама, адмирал Мори, капитан Иси и доктор Тераки были признаны виновными и повешены американцами — пояснила худышка а затем мы наконец подошли к загадочному объекту и стало ясно что со своими первоначальными прикидками я просчитался. Поскольку та штука оказалась не алтарём и не походила на гробницу, а представляла собой неровный, обсыпанный обломками каменный круг с колодцем в центре, дно которого я не смог разглядеть, как ни старался. Зато луч прожектора высветил начинающиеся у самого края и уходящие серпантином в бездну выщербленные временем ступени лестницы.
"Получается, выход из этой пещеры действительно оказался входом куда-то ещё. Но куда же?" — подумал двойник и повинуясь его воле, я направил луч света в провал, пугающий и завораживающий до головокружения.
"Словно воронка застывшего вихря из камня" — мелькнула в голове мысль двойника, но мне, глядя на эти блестящие от влаги, уходящие вниз кольца каменной лестницы, почему-то вспомнился жутковатый коридор из бесконечных отражений, возникающий в зеркале, если напротив него установить другое зеркало, размерами поменьше. И ещё всплыло в памяти известное высказывание Ницше про Бездну, гласящее, что если долго в неё вглядываться — то и она начинает всматриваться в любопытствующего.
Поэтому вот что я тебе скажу, Юто — пошла эта воронка на хер! Даже знать не хочу, в какую жопу она ведёт — мрачно прокомментировал я отходя от края колодца и извлекая из кармана дозиметр, чтобы отвлечься и убедиться что уровень радиации по-прежнему в пределах нормы. Хмм, а циферки-то на дисплее чуток увеличились. Хотя, это может быть из-за близости к прибору горных пород вроде гранита или базальта...
"Давай обойдём этот колодец по кругу" — предложил двойник — "Вдруг заметим надписи или ещё чего?"
Не думаю, что тут кто-то оставил табличку "спускаясь,не забывайте вытирать ноги" — мысленно отозвался я. Тем не менее, мы добросовестно осмотрели объект, давая возможность стражу запечатлеть на камеру подсвеченную прожектором находку. По моим прикидкам внешние края колодца были шириной около метра, возвышались они над залитым водой "полом" пещеры примерно метра на полтора, а вот диаметром колодец был не менее двадцати. При этом никаких высеченных барельефов, символов или иероглифов на его поверхности нами замечено не было, но зато отчётливо просматривались несколько сквозных трещин, сквозь которые в колодец затекала вода, с едва слышным журчанием стекая вниз по ступеням выдолбленной в стенах каменной лестницы.
— Интересно, насколько там может быть глубоко? — нарушила молчание Яка, взбираясь на край и слегка наклонилась, заглянула в провал.
— Там? — отозвался я и не желая вновь заглядывать в бездну, предпочёл перевести взгляд на прикрытую плащом попку Яки — Не знаю, химэ, пока не исследовал.
— Юто!! — не выдержала мечница, встряхнув меня — Совсем голову потенял?
— А я что, я ничего...
— Это один из смертных грехов, между прочим — укоризненно заметила Лина — Хотя, кому я это говорю....
— О чём ты? — обернулась Яка, осторожно подбираясь по широкому краю колодца к начинающимся ступеням.
— О исследовании неведомых глубин — нашёлся я изо всех сил стараясь не улыбаться — Страж, надеюсь вы всё засняли?
— Да, конечно... — безучастно отозвался Кабураги, закрывая крышкой объектив камеры.
— Интересно...— донёсся до нас голос Яки, причём худышка уже не находилась на крае колодца а почти по плечи спустилась на закручивающуюся вдоль его стен лестницу.
Вздохнув, я вручил прожектор Лине, положил пилу на каменный край, после чего поднявшись на него, протянул руку Химари для подстраховки и лишь затем, осторожно вступил на влажные ступени.
"Как хорошо, что они не меньше пяти футов в ширину" — подумал двойник, потянувшись свободной рукой к плечу Яки — "Если и оступишься, есть шанс удержаться"
— Что ты обнаружила?
— Этот колодец не был выдолблен в пещере, в привычном нам понимании... — с непонятной интонацией протянула замершая чуть ниже худышка, водя рукой по неровному камню стенки колодца.
— Юто, нящи няё нязад — негромко промяукала за моей спиной нэка — Ня анякаси ощуняю!
— Хватай меня за руку и вылазь! — скомандовал я худышке, но та, разглядывая что-то одной лишь ей видимое казалось, меня не слышала.
— Якуин! — настойчиво позвал я экзорцистку, нервно оглядываясь в поисках возможно уже тянущихся к нам тентаклей. К счастью, пока из бездны вроде бы ничего не лезло, хотя небольшой, тревожный холодок ощущался затылком...
— Его прорубили снизу вверх — наконец отозвалась худышка, взглянув на меня.
— Ты хоть слышаня что ня сказаня?! — сверху прошипела ей мечница.
— Кухихи...Слышала конечно но в чём проблема? Просто убейте того духа, если нападёт — равнодушно отозвалась Яка вновь оборачиваясь к стене — Втроём вы справитесь...
— Сама напросилась — разозлился я хватая худышку за руку и настойчиво потянул её наверх, прочь от бездны.
— Амакава! — возмущенно воскликнула Яка, пытаясь освободиться, но силы были неравны и я без особого труда сумел её выдернуть из колодца. После чего, чувствуя как от притока адреналина на пальцах вновь вырастают когти а в спине того и гляди пробьются крылья я торопливо подхватил экзорцистку на руки, перекидывая её хрупкое тело на своё правое плечо.
— Немедленно отпусти мен...Кья! — вскрикнула моя тощая добыча, ощутив звучный шлепок моей левой руки по своей заднице.
— Юто, ты что творишь?! — опешил при виде этого зрелища Кабураги.
— Эвакуирую нашу вип-персону — выдохнул я, поворачиваясь к воительницам — Лина, бери мою пилу! Химари, тот аякаси далеко?
— Уже нядом, сверху няблюдает — доложила обнажившая Ясуцуну мечница глядя вверх.
Сверху? Так это очередной пещерный "бэтмэн" приполз?! — разозлился я кладя свободную руку на рукоять мачете и одновременно пытаясь высмотреть обнаглевшую тварь среди сталактитов. Но последняя не став таиться сама обозначила себя хлопком крыльев, после чего ускользнув от пятна света прожектора, словно бы демонстративно замерла на открытом месте не спеша атаковать или убегать, предпочтя наблюдать за нами, непонятно как удерживая своё тело на своде пещеры.
"Хмм...Не знаю что это за аякаси и что у этого создания на уме, но судя по наличию груди, похоже оно женского пола и в отличии от "бэтмэнов" следит за внешностью" — мысленно прокомментировал двойник, однако мои глаза подметили иную и надо признать довольно жутковатую черту облика потусторонней визитёрши:
— Химари, ты тоже видишь у неё рога на голове?
— Няя, причём кольцами укняшенные — подтвердила мечница, обнажая меч — И что приняжешь с няю денять?
— Просто убей её — возмущенно прошипела Якуин, вновь попытавшись обрести свободу.
— Не волнуйся, химэ. Если аякаси напасть попытается, убьём непременно — нарочно громко произнёс я, надеясь донести эту нехитрую истину до рогатой "летучей мыши" и, похоже, мой расчёт оправдался. Не принимая боя, неведомое дитя ночи проворно ушло по своду пещеры в дальнею часть подземелья.
— А теперь медленно и осторожно отступаем к выходу — озвучил я нехитрый дальнейший план.
— Раз опасности больше нет, отпусти меня — вновь завозилась лежащая на моём плече худышка — Я там ещё не закончила.
— Прошу прощения, Госпожа, но думаю Амакава прав — встал на мою сторону Кабураги — Сейчас нам лучше вернутся на поверхность.
— Вы хоть понимаете, что я там обнаружила? Что-то пробилось сюда, в пещеру из глубины!
— Понимаю, химэ, но при этом хочу быть подальше от всего этого — признался светлый Амакава, тяжело ступая залитыми водой ботинками по устилавшим пещеру старым костям — И остальным, включая тебя того же желаю. Поэтому не сопротивляйся....
— Кья! — вновь пискнула Яка, отреагировав очередкой шлепок по заднице.
"Зачем ты опять её унижаешь? Она же сейчас не сопротивлялась!"
Можешь считать это превентивной мерой, направленной на предотвращение подобного поведения в будущем — мысленно отозвался я, но чуть позже, когда мы приблизились к выходу всё же остановился и осторожно опустил худышку на камни.
"Сейчас даст пощёчину" — мысленно предположил Амакава, однако насупившаяся Яка не стала распускать руки и наградив меня недобрым взглядом демонстративно зашагала вперёд.
— Нет, только не сейчас! — пробормотала за моей спиной Лина, тряся прожектор — Не смей гаснуть!
— У теня же ещё ня каске фонярь — напомнила ей мечница.
— Он слабый...Ай! — оглядываясь в сторону скрывшейся во тьме рогатой аякаси экзорцистка умудрилась оступится и обронила мою пилу.
— Химари, прикрой стража и Хицуги...
— Поняня — отозвалась Химари, поглядывая на слегка искупнувшуюся в холодных водах "Стикса" воительницу — Ня ругай её, вспомни как сам тут унял.
— Подумать только...За меня заступается демоническая подруга ведьмы Дзингудзи — пробурчала засветившаяся призрачным светом экзорцистка протягивая мне пилу.
— Как будто это прямо что-то плохое — отозвался я оглядывая мокрый инструмент — Или согласно твоей вере заступничество Богини-кошки относится к смертным грехам?
— Да что ты вообще в этом понимаешь?!
— Немного вообще-то — миролюбиво признался я, отмечая проигнорировавшую мой приказ и на всякий случай сместившуюся за спину евроэкзорцистки мечницу — Может просветишь нас, пока наверх поднимаемся?
— Что ещё за странная просьба? — с подозрением в голове осведомилась Лина не спуская с меня своих сияющих голубых глаз но затем шмыгнув носом смягчилась — Ладно, ты прав. Не время и не место ссориться...
— Кухихи...Рада что вы пришли к соглашению, а теперь давайте возвращаться — поторопила нас Яка — А то я продрогла уже, несмотря на сапоги....
А мы наверное уже больше часа чуть ли не по колено в холодной воде бродим и ничего. Конечно холод ощущается, но переохлаждения ни у меня ни у Химари с Линой нет. Так что в список наших сверх способностей помимо "Парома света", ночного видения, усиленной регенерации тканей и возможности летать можно смело добавить пункт устойчивости к холоду — подумал я поудобнее перехватывая цепную пилу.
"Не забывай, что с крыльями ещё надо долго тренироваться" — мысленно напомнил двойник, когда мы тронулись в обратный путь.
Разумеется — подумал я, пропуская вперёд воительниц и стража, а затем последок обернулся к оставшейся позади "Долине Смертной Тени".
— Амакава... — тихо окликнула меня самая праведная из спутниц — Твой вопрос о христианских смертных грехах...Тебе и правда это интересно?
— Сама же тему затронула... — буркнул я, вглядываясь в мрачные просторы пещеры, в которых как мы выяснили после визита Тамы, кое-кто из духов всё же уцелел.
— Смертных грехов в христианском учении насчитывается семь. А называются они так потому что, несмотря на свою, казалось бы, безобидность, при регулярном занятии ими приводят к гибели бессмертной души, попадающей в ад... — нравоучительно начала просвещать меня Лина — Смертные грехи не основываются на библейских текстах и не являются прямым откровением Бога, они появились в текстах богословов позднее. Сначала греческий монах-теолог Эвагриус из Понта составил список из восьми худших человеческих страстей. Ими были: гордыня, тщеславие, духовная леность, сладострастие, гнев, уныние, алчность и чревоугодие...
