Ив сообщает плохую новость — заряд пружин почти исчерпан. Еще пару минут, и придется переходить исключительно на ручную тягу — а это значит полную потерю маневренности. Плохо, тем более Гадюка опять на хвосте. Ведем друг в друга прицельный огонь. Одна стрела попадает в меня, отбивается силовым щитом, отскакивает. Крылан опять матерится. Пытаюсь попасть — не очень получается. На ходу придумывать систему самонаведения нет времени.
Опять Негр — ну все, он меня уже достал. Отталкивает только что пристрелявшегося Гадюку — ну конечно, ему воздуха мало. По прежнему вопит! Ну что, господин хороший, сам заслужил.
Мне в голову приходит оригинальная идея — спешу проверить. Против людей такое бесполезно, а вдруг против ангела поможет? Арбалет — штука хорошая, на любом уровне Сумрака сам собой остается. Этим и воспользуемся.
Подпускаем Негра поближе, чтоб не промахнуться. Захожу в Сумрак. Прицеливаюсь. Тремя точными ударами разрываю его правое крыло. Еще два болта — левое крыло бывшего ангела превращается в тряпку.
Выхожу из Сумрака. Наблюдаю, как до сих пор вопящий "афроамериканец" черным камнем летит к земле. Долетался, голубчик! Высота метров двадцать — жаль, не разобьется. Крыланы — существа живучие. Безногий, безглазый, лишенный крыльев, с одной рукой... Другой бы на моем месте уже списал его со счетов — но не я. Кто этих крыланов знает, вдруг они регенерировать умеют... Пока самолично врага не убью — не успокоюсь.
Гадюка опять на хвосте. Он хорошо видел, что произошло с его собратом. Сделал выводы. Близко не подлетает — ведет огонь с приличной дистанции. Уходим на бреющем полете.
Результативность моей стрельбы по Гадюке оставляет желать лучшего. Самолет трясет. Я сижу не в удобном кресле стрелка-радиста, а в ящике для багажа. О стенки меня уже столько раз било, что и не сосчитать. Синяки — мелочь, на них внимания не обращаю. А вот что я пару раз едва не выпал — это уже не хорошо.
Лечу задом наперед — в затылок дует ветер. Трясет. Вся машина очень подозрительно скрипит. Заряд пружин кончился — в поте лица Ив крутит педали, летим медленно, планируем. Гадюка тоже притормаживает, ведет огонь более прицельно и уже не по мне, а по машине. Я по-прежнему не могу в него попасть! Поцарапанное плечо — первый и единственный мой успех.
Входим в азарт. Давно вошли — я уже ничего не вижу и не слышу. Ив что-то мне кричит — без разницы. Гадюка тоже. Но я попаду в этого гада! Пользуюсь магией — теперь каждая вторая стрела у меня трассирующая. Впервые чувствую слишком низкую скорострельность. Мне бы станковый пулемет, а лучше — что-нибудь противовоздушное. Чтоб выстрелов девятьсот в минуту. Палец уже болит на спусковой крючок арбалета давить.
Трассировка не помогает. Теперь крылан тоже видит, куда я стреляю, и успевает оперативно увернуться. Ас косоглаз! Магию жалко — отключаю. Пробую на ходу в стрелы добавить самонаведение — как я и думал, ничего не выходит. Тут бы посидеть пару часиков с чашкой чая над книжками, поработать. Придумал бы что-нибудь. Может быть.
Самолет ложится на правый бок и медленно начинает заваливаться. Смотрю — полностью раздроблен стабилизатор правого крыла. Ив пытается выровнять машину — выходит, но плохо. Гадюка доволен, но ближе не подлетает — продолжает с воздуха свое черное дело. Уже настропалился — стрелы так и свистят у виска. На всякий случай готовлю двойное заклинание левитации. Пока не активирую — в невесомом состоянии не очень удобно стрелять. Начнем падать — тогда и буду.
Каким-то чудом Ив выравнивает машину — это ненадолго. Кто-то воет. Упс, похоже, рикошетом от крыла одна из стрел Гадюки задела Ива. Хорошо, что не глубоко — воет, но машину ведет.
Попадаем в зону турбулентности. Воздушные ямы — нас трясет, Гадюке пофиг. Ну еще бы! Его сумеречные крылья держат, какое ему дело до перепадов давления атмосферы и восходящих теплых потоков.
Трясет так, что прицелиться не могу. И потому, что логично, совершенно случайно пробиваю болтом его голеностопный сустав. И этот воет — все сегодня воют. А не воют — так матерятся.
Вырываемся из зоны турбулентности. Машина теряет всякий контроль — еще не камнем, но уверенно "планирует" к земле. Штурвал Ива не слушается. Педали крутятся вхолостую. Наш с Гадюкой азарт сменяется боевым безумием. Вопим, стреляем друг в друга. Я мажу. Крылан — нет, ангелы быстрее собак обучаются, уже понял, что да как. Стреляет в князя и в самолет. У последнего что-то отваливается, мне в затылок больно бьет что-то тяжелое. Судя по гневным звукам, Ив пока жив. Жив пока Ив.
Крылан улыбается — чувствует, что в этот раз свастику на его борту будут рисовать. Улыбается — но не долго. Одна, вторая, третья — летящие с земли стрелы пробивают тело Гадюки. Падает. Мы тоже падаем. На ходу активизирую заклинание левитации. Зависаем с Ивом в воздухе. Наблюдаю.
С земли по крылану прицельно бьет пять взводов королевской армии. Для бывалых охотников, рекхтаров на лету сбивающих, это — не цель. Большой летающий человек с змеиной физиономией имеет большую эффективную площадь, чем маленький летающий крокодил.
Снайперы на службе Его Величества превращают крылана в австралийского дикобраза. Пытается улететь — не даю. Подбиваю в Сумраке крылья — падает на землю. Еще жив. Оказывает активное сопротивление. Человек пятнадцать еще успевает убить и тяжело ранить. И все. Плавно меняет свой цвет с желтого на красный — мой любимый в последнее время цвет отбивной с кровью. Солдаты Его Величества наконец-то получили шанс отыграться на поверженном враге — используют его по полной программе.
Косоглазый крылан, названный мною Гадюкой, подыхает.
Планируем вниз. Опускаемся у разбитого самолета — нас уже ждут. Ив, то ли от горя, машину такую хорошую потерял, то ли от потери крови, три стрелы в него таки попали, все — рикошетом, теряет сознание. Я — нет.
Князя несут в лазарет. Меня — ведут к королю. Странно. Почему-то я даже не сомневался, что после всего пережитого мне не дадут спокойно привести свои нервы в порядок. Хотя, честно говорю, единственное, чего я сейчас хочу — это поспать.
Так прямо и говорю. И пофиг, ждет меня король, не ждет. Я, черт побери, только что от НИЧТО спасся. Достали уже. Делаю вид, что теряю сознание. Удобно устраиваюсь в теплом сугробе и моментально засыпаю.
Сквозь сон чувствую — меня куда-то несут.
Пофиг.
* * *
— Милорд, мое почтение.
— Ты... Ты...
— Да, милорд?
— Спокойствие. Я спокоен. Ты... Давай так, я буду говорить, а ты меня поправляй. Итак. Тебе было дано задание убить Арбалетчика. Ты послал крыланов. Ты меня заверил — они не подведут. Из семерых трое погибли и двое превратились в немощных калек. Результат — Черноречье лишено своей главной ударной силы, той, которой в грядущей войне отводилась роль Косца Королей. Ты был послан сам уничтожить Арбалетчика. Ты заверил — проблем не будет. Результат — Черноречье навсегда лишилось одного из заклинаний Последнего Удара. Общий результат — Арбалетчик жив, здоров, опять ушел от нас. Ты... Ты можешь сказать хоть что-то в свое оправдание? Назови хоть одну причину, почему я не должен немедленно отдать приказ о твоей казни...
— Да, милорд. Могу. Крыланы погибли лишь по их собственной вине. Первый предпочел развлекать свое естество поискам Арбалетчика, второй — сам решил его уничтожить, проигнорировав приказ ждать подкрепление. Но хуже всего поведение последнего из убитых. Мною был дан совершенно однозначный приказ от имени вас, милорд — не трогать Арбалетчика. Приказ был нарушен, результат вам известен. Их гибель является исключительно результатом их глупости. Заклинание Последнего Удара достигло своей цели, я не надеялся уничтожить Арбалетчика, но у него не оставалось другого выхода, судя по моим данным, он применил "Вершитель Реальности". Мы не потеряли его, ныне он пребывает в расположении армии Чаэского Королевства и опять под нашим контролем. Лишь визуальным — любые магические методы против него бесполезны. Он хорошо умеет чувствовать магию. Потому я не считаю произошедшее провалом, милорд. Все идет нормально. Через определенное время Арбалетчик будет уничтожен.
— Нормально!!?? Все идет нормально?! Ты считаешь нормальным, что заклинание Последнего Удара, способное сокрушать империи, уходит на ликвидацию одного из зарядов "Вершителя"?! А что, для того, чтоб окончательно лишить Арбалетчика силы его артефакта, ты еще три раза готов использовать Последний Арсенал?! То, что мы готовили тысячелетия на период последней битвы? Так, что ли?
— Да, милорд. Если мне будет отдан приказ уничтожить Арбалетчика — я буду использовать заклинания Последнего Арсенала, милорд. Ровно столько раз, сколько в этом возникнет необходимость.
— Ты меня пугаешь! Ты что, хочешь сказать, что один человек страшнее расы титанов? Мы уничтожили их без Запретной Магии!
— Да, милорд. Он не страшнее — он опаснее. Он не будет, как титаны, бездумно менять реальность по самому мелкому поводу. Он использует "Вершитель" лишь тогда, когда другого выхода нет. Он опасный человек, милорд. Я не вижу другого способа его уничтожить.
— Нет! Я сказал — нет! Я запрещаю тебе! Последний Арсенал нам еще нужен — найди и уничтожь его своими силами! Делай все, но он должен быть убит!
— Да, милорд. Слушаюсь, милорд. Я попытаюсь, милорд.
— А теперь вон! Прочь отсюда! Я никого не хочу видеть! Я сказал, прочь!
— Мое почтение, милорд.
* * *
Разбудила меня Лерка. Дабы не беспокоить спящего "героя", она разговаривала со своим любимым шепотом, не зная, что от шепота я просыпаюсь намного лучше, чем от крика. Почему — сам не знаю. Под грохот канонады могу спокойно спать, но стоит рядом кому-то начать шептаться — все. Моментально просыпаюсь.
Хотел было прислушаться, что же тут такого интересного обсуждают, но передумал. Во-первых, подслушивать чужие разговоры некрасиво. А во-вторых, ну о чем могут беседовать влюбленные, кандидатка в принцессы и некромант-убийца старушек. Естественно, что не о большой политике. А о вещах, намного более приближенных влюбленной натуре.
Я сам себе часто удивляюсь. Как во мне уживается романтик, верящий в Настоящую Любовь, и прагматик, воспринимающий чувства окружающих абсолютно саркастично. Наверно, все дело в обстановке — на войне нет места любви. Романтика для мирного времени, а во время войны надо думать о другом, как врага победить да как самому выжить. А чувства только отвлекают. Потом, в два часа после войны — милости прошу.
Да вот только давайте для начала войну выиграем. Никто не против? Богов земных уничтожим, на небеса кого-нибудь посадим, мир спасем. И все.
Ладно, довольно. Вот сейчас отыщем что-нибудь на завтрак себе пожрамс, и к королю — беседовать. Тем более, что во время сна меня посетила очередная гениальная идея.
Заметив, что я проснулся, Лерка очень обрадовалась. Даже поцеловала, под пристальным и не очень довольным взглядом собственника-некроманта. Да, до шведских семей этому миру еще далеко — тут в плане принадлежности каждой женщины определенному мужчине взгляды довольно строгие. Не принято делить. Но обслужить меня, доставить завтрак прямо в постель, Бесс своей девушке не мешал. Надо же как-то поощрить героя, то есть меня... О том, что с городом случилось, досюда уже дошли слухи. Как и о том, кто именно спас население города от превращения в НИЧТО...
Завтрак по-местному — мясо рекхтара в соусе из фаршированного гороха. Запивать — вода с "медом". Местный "мед" делали местные "пчелы", по виду больше навозных мух напоминающие. Ну и вкус был... Не, не то, чтоб неприятный — просто очень необычный... Но если разбавить водой — пить можно. Тем более, как мне еще в Вольном Лесу объяснили, еще и полезно.
Выспавшийся, сытый, и, в целом, вполне довольный жизнью, я отправился на свидание с королем. Хорошо сказано, "свидание с королем"... Романтика, свечи, ресторан, музыка... Всего этого, естественно, не будет. А будет, похоже, серьезный разговор.
По дороге посмотрел по сторонам. Королевский лагерь был разбит возле того самого Тяп-Ирпа, куда незадолго до начала событий в Чаэсе отправились Федя, Лера и Бесс. Здесь же медленно, но верно разворачивался временный лагерь для беженцев. Обеспечить двести пятьдесят тысяч человек посреди зимы едой, водой, ночлегом, теплом — хорошее испытание для любой власти. Особенно только что лишившейся своей столицы... Но Чаэское Королевство меня радовало — паники и беспорядка вокруг было намного меньше, чем я этого ожидал. Было, конечно же, куда без этого. Но в целом — ситуация была под контролем.
Повсюду сновали какие-то люди, разгружали караваны, прибывшие из других городов. Горели костры, жарилось мясо, всем детям где-то отыскали теплые одеяла. Никто не бесился, все честно ждали своей очереди за водой. А кто не хотел ждать... Ну что же. Военное время — военные законы. Не важно, что ты аж целый заместитель министра по вопросам культуры. Знай свое место, и тебя тоже накормят да напоят. Сейчас не время для культуры.
Что еще понравилось — военные не пользовались своим временным особым статусом. Не знаю, может это тут, в центре, а на окраине беспредел творится — но армию Чаэского Королевства я зауважал. И командиров ее тоже. Так вымуштровать солдат не каждому военачальнику дано.
Сам король мог занять свою охотничью резиденцию в Тяп-Ирпе — почти дворец. Но, не мудрствуя лукаво, монарх решил быть поближе к народу, а потому свой временный штаб развернул в такой же временной палатке, как были разбиты для проживания нищих из красных и синих кварталов. Тем сейчас как раз лучше всего было — и кормили их лучше, чем сами бы они питались в городе, и теплее было. А уж какое огромное моральное удовольствие стоять в одной очереди с каким-то графом, который бы еще вчера тебя даже не заметил... Беда, особенно такая крупная, как правило, многое в жизни общества меняет.
Но об этом пусть потом историки напишут: "роль классовой борьбы в трагедии Чаэса, том первый". А я, пройдя три ряда проверок, зашел в королевскую палатку. Напоследок бросил взгляд через Сумрак на лагерь...
Что же. То, что я ожидал увидеть, я увидел. Маленький плюгавенький мужичок с большим красным носом и пивным брюшком... С двумя сумеречными крыльями... Я и не сомневался — крыланы будут за мной следить. Как и не сомневался в том, что попытайся я сейчас его поймать — не выйдет. Уйдет. Так что пусть смотрит. Они уже видели, как я умею с ангелами расправляться. Так что пусть смотрят и боятся.
— Доброе утро, Ваше Величество! — поздоровался я.
* * *
— Доброе, если оно, конечно, доброе, — поздоровался со мною король.
— Ты жив? Да. Я жив? Да. Значит доброе, — решил сразу же перейти на "ты" я.
— Погибли десятки тысяч моих поданных, столица превратилась неизвестно во что... Ладно, Михаил, я тебя внимательно слушаю.
— Что именно? — решил я, просто так, немного поиграть в дурачка. Именно немного — судя по ауре короля, он только внешне спокоен, а в душе — в ярости.
