— Напугали тебя, бедного, — поднимаясь, сокрушенно произнес Хонир и, не спеша, пошел ему навстречу. — Да, ты прав, поразвелось на свете дураков, даже здесь от них покоя нет.
Хищник, по-прежнему не сводя с побелевшего Ария подозрительного взгляда, бочком двинулся к привратнику. Желтые глаза заглянули в лицо Хониру и зверь гордо сел, подобрав под себя роскошный хвост.
— Смотри, Арлин, это гулон. В родном мире им больше нет места. Они могли бы еще бороться, но их осталось слишком мало для этого. Потому-то вожак и привел сюда стаю в поисках спасения.
Из Врат один за другим выскочили его сородичи и окружили привратника тесным полукругом. Я на всякий случай тоже поднялся и сразу привлек к себе внимание молоденького гулона, не доходящего мне даже до пояса. Я решил застыть, понимая, что хоть он и значительно меньше других, но обладает тем же убийственным набором когтей и зубов. Но гулон явно не испытывал ко мне никаких враждебных чувств, он просто нагнул голову и игриво ткнулся мне в колени. Я растерянно опустил руку и коснулся его совсем еще нежного теплого меха. Зверь в ответ заурчал, как громадная кошка.
Ария, наблюдавшего за этим представлением в полном молчании, внезапно прорвало:
— Да вы что! Нам еще только таких тварей по соседству не хватало! Ты погляди на его пасть. Да он же всех нас ночью сожрет и не подавится.
— Ага, а начнет с тебя, — холодно бросил я, опустился на колени и, обняв задрожавшего гулона, прижал к себе. Зверь опустил острую мордочку мне на плечо и блаженно прикрыл глаза.
Наемник наблюдал за сценой с плохо скрываемой иронией, но не вмешивался. Куда интереснее было просто созерцать столь чудную картину. Зато Единого прямо таки распирало от злости. Он уже полностью пришел в себя и сейчас медленно зеленел. Ярость так и клокотала у него внутри.
— Мало их осталось, — заметил Хонир, оглядев всю стаю. — Арлин, ты там что, прилип к этому гулону? Себе взять хочешь? Можно, конечно, но не советую. Они свободу любят. — И заглянул в глаза вожаку: — Оставайтесь. Как только найдем вам подходящий мир — сразу переправим, а пока не бойтесь, с голоду вам умереть не дадим.
Арий выпрямился, бледный и уверенный в себе:
— Я сейчас же сообщу Веланду, что вы на пару собираетесь натравить этих тварей на Единых.
— Разбежались, — ответил Хонир и постучал кулаком себе по лбу. — Совсем ничего не соображаешь, маг? Тогда иди, докладывай. Тебя никто за ноги не держит.
Тот не медля растворился в полумраке. Хенигас тоже поднялся.
— И я, пожалуй, пойду. Приятно было провести время. Арлин, Хонир...
— До встречи, Хенигас, — откликнулся привратник.
Наемник отвязал от дерева занервничавшего коня, уже притягивающего к себе взгляды проголодавшихся гулонов, вскочил на него и умчался. Я посмотрел им вслед и кое-как отцепился от своего расшалившегося зверя. Тот успел покататься по земле, стегнуть меня по лицу пушистым хвостом и попробовать на зуб пальцы. Теперь вот выпустил белые коготки и проверял, хорошо ли они вонзаются в мою ногу.
— Или сюда, малыш, — позвал его Хонир. Зверь слова привратника открыто проигнорировал. Вместо этого повалил меня на землю и уютно устроился сверху.
— Греет как одеяло, — выдохнул я, делая попытки выползти из-под гулона, но тот деликатно придерживал меня коготками, весьма ощутимо покалывающими сквозь одежду.
— Берешь? — предложил привратник. — Представляешь, ночью-то как удобно. Есть к кому прислониться, об кого погреться. И Единые к тебе ни на шаг не подойдут.
— Очень удобно, но, может, все таки поможешь мне выбраться?
— Вожак, — окликнул Хонир старшего гулона и тот мгновенно поднялся и тихо зарычал, созывая всю свою разбредшуюся стаю. Молоденький зверь кубарем скатился с меня и метнулся к остальным.
— Звал, брат? — спросил появившийся из темноты Горм. Нарви из-за его спины приветливо помахал рукой.
— Да, у нас тут гости.
— Вижу. А где Единые?
— Смылись, — коротко ответил Хонир. — Присмотришь?
— Конечно. Вожак, пошли.
Гулоны вприпрыжку устремились за Гормом, а Нарви остался. Усевшись рядом с нами, запрокинул голову и мечтательно прикрыл глаза, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух.
— Хорошо сегодня, — не открывая глаз, тихо произнес он. — Спокойно. Не помню, когда в последний раз вот также тихо, мирно, сидел у Врат. Нет, пару раз пытался, но тщетно. Эй, Арлин, что молчишь? Скучаешь по старой жизни?
Он открыл один глаз и весело мне подмигнул.
Я улыбнулся в ответ и слегка кивнул.
— Это ничего, привыкнешь. Ты из какого мира?
— Из Атиона. — Странно, но мне стало трудно выговаривать его название. Как будто связь оборвалась раз и навсегда.
— Хороший мир, — одобрил Нарви. — Уютный. Я вот во многих успел побывать. Для привратника это необходимо — знать все миры, но отсюда бывало так трудно вырваться. А если хорошо подумать, ведь их не очень-то и много. А если быть точным...
Он задумался. Хонир неодобрительно взглянул на младшего привратника.
— Гляжу я на тебя, Нарви, и диву даюсь, — укоризненно произнес он. — Сколько у нас миров, и то не знаешь. Совсем распустился.
— Да помню я, помню, — торопливо ответил тот, — просто не сразу сообразил. Двадцать восемь миров, Арлин. Из них в девятнадцати — по четыре брата, в восьми — пятеро и только мы, горемычные, всегда были втроем. Итого нас ни много, ни мало, сто девятнадцать привратников.
— А Долины? — жадно спросил я.
Нарви развел руками и честно признался:
— Не знаю. Проемы вроде твоего — чисто магические штуки, к нам не имеющие никакого отношения. Я даже не скажу, кто эти так называемые Долины создал. Был, наверно, какой-то маг, не сами же по себе они возникли, но вот сколько их... нет, не знаю.
Он покосился на Врата и тихо спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Нет, ну почему сегодня так тихо?
— Наверное, Единые уже все миры оповестили, что сюда лезть не стоит, потому как здесь нынче их резиденция. Никто в здравом уме зная об этом и не сунется, — предположил Хонир и прислушался. Вдалеке улавливались какие-то странные шорохи и шли они определенно не от Арки. — Ну, стоит только помянуть. Если не ошибаюсь, вот и они сами топают. Не нравится мне, что Единые вглубь мира не пошли. Слишком близко от Врат устроились. Да и от нас тоже. Опасное соседство.
Хмурый Веланд вошел в круг света и остановился. Из-за его плеча выглянул Арий и довольно оскалился на привратников. Тайра, непривычно тихая, осталась позади и даже глаз на нас не подняла. Похоже, Веланд сильно разозлился на племянницу и только чудом ей удалось удержаться в этом мире. Хенигас со своими тоже скромно держался в сторонке. Так что визит Единые обставили в высшей степени недружелюбно.
Я почувствовал, как напряглись привратники и встрепенулся сам.
— Что тут происходит, а, Хонир? — без всякого вступления начал Старший. — Какие-то бродячие стаи, маг твой, которого на цепи держать надо. Вот скажи, Арлин, плохо тебе, что ли живется? Тогда чего ты цепляешься к Тайре? Слово словом, но мы Единые, не будешь к нам почтительно относиться — в пыль разотрем.
Я, мягко говоря, удивился как тому, что предчувствия в кои-то веки меня не подвели, так и весьма странным обвинениям в свой адрес. Но молчать не собирался.
— С чего бы мне вас уважать? Мы, может, с Сеедиром не всегда ладили, но он был моим учителем, а вы его убили, — холодно напомнил я.
От упоминания имени Сеедира Старшего передернуло. На лице Хенигаса проступило выражение сильной заинтересованности и он как бы невзначай придвинулся поближе. Арий улыбаться перестал, облизнув внезапно пересохшие губы, и только одна Тайра сохраняла полное безразличие. Нарви осторожно тронул меня за плечо и мысленно позвал Горма, понимая, что дело принимает серьезный оборот.
— Что, Веланд, изо всех сил ищешь повод отделаться от Арлина, а заодно и от нас? — Спокойствию Хонира можно было только позавидовать. — На цепи надо держать не его, а Тайру, которая, невзирая на твое слово, пыталась его убить.
— После того, как он сам ее на это вынудил, — тут же парировал тот.
К нам вразвалочку приблизился Горм, рядом неслышно крался знакомый хищник. При виде меня зверь замер, а затем одним длинным прыжком очутился рядом и, с ходу разобравшись в ситуации, ощерился на Веланда.
— О, Старший, — тут же указал на него Арий, — это одна из тех тварей.
Веланд тяжело вздохнул, рассматривая гулона.
— Маленький какой-то, тощий, — заметил он. — Измельчали они, что ли. Ладно, это еще можно пережить. Но ты, Арлин, лучше забудь, как звали твоего учителя. И мне лишний раз не напоминай, если и дальше хочешь жить здесь.
— И не подумаю, — тут же огрызнулся я.
Проигнорировав грубость, он посмотрел мне прямо в лицо, словно давая понять, что игры кончились. Я ответил ему таким же пристальным взглядом.
— Тогда берегись. — Голос Старшего, совершенно спокойный, принял нотки вкрадвивой угрозы.
Удостоверившись, что я правильно истолковал значение его слов, он резко отвернулся и что-то вполголоса бросил Арию. Тот раболепно склонился, выражая полное согласие с действиями Веланда. Да и как иначе, подумал я, если все они из одного стана, как воины Хенигаса. Куда один, туда и остальные. Наемник, кстати, не слишком старательно изобразив на лице разочарование, бросил меч обратно в ножны и, махнув рукой своим, прошел мимо привратников прямо к Вратам и погрузился в темную гладь.
— Не Убежище, а проходной двор, — проворчал Горм, провожая его взглядом.
Веланд, напоследок неприятно улыбнувшись, тоже ушел, забрав с собой чародейку и Ария, а мы лишь тревожно преглянулись, понимая, что беда подбирается все ближе.
— Ну, Арлин, теперь держись, — негромко предсказал Хонир. — Мы и раньше подозревали, что просто так они от тебя не отстанут, но последний выпад Старшего... Это война. Зато ты обрел еще одного защитника. Кстати, где он?
Я поглядел вниз, но свободолюбивый гулон невесть когда успел убежать.
Остаток ночи прошел куда спокойнее. Без Единых привратники чуть приободрились, но радость оказалась преждевременной. Стоило светло-серому проблеску рассвета пробить тяжелые своды,, как они пожаловали вновь в лице совершенно незнакомой четверки с непроницаемыми лицами. Мы не сговариваясь, поднялись, не проронив ни слова, но даже это не избавило меня от ненавидящих взглядов с их стороны. Создавалось впечатление, что Единые питают ко мне даже большую неприязнь, нежели ко всем привратникам вместе взятым. По крайней мере именно это я наблюдал в течении последних дней.
Шедший за мной Нарви без особого труда перехватил горящие взгляды и едва слышно усмехнулся. Прежде, чем я сообразил, что он задумал, привратник едко, как умел только он, осветил тот факт, что как бы многоуважаемые маги не задирали нос, гордясь тем, что выросли под крылышком Единых, одиночкек жизнь прогоняла через куда более жесткую школу.
Эффект был налицо. Четверку перекосило от злости и они непременно ответили бы смесью магии и брани, не переполни их предшественники чашу терпения Веланда. Вернувшись в резиденцию Единых тот раз и навсегда запретил ввязываться в конфликты как с хранителями Врат, так и с их подопечным.
Возле стен башни Хонир обернулся к Нарви и укоризненно покачал головой.
— Это было необходимо? — только и спросил он.
— А захотелось, — в голосе младшего привратника проскользнули нотки беззаботного веселья. — Пришли, расселись, а Арлина и вовсе одарили такими взглядами, будто он мешает им уже тем, что живет. Подумать только, Веланд еще предъявляет нам претензии, нападает, угрожает. Единые совсем совесть потеряли.
— Было бы, что терять, — неопределенно отозвался Горм, стаскивая с головы капюшон. — Не хотел беспокоить раньше времени, но братья хотят собраться. Желают видеть нас и просят прихватить Арлина. Сообщили, пока вы там с Веландом беседовали.
— Но ведь Арлин не привратник, — заикнулся было Нарви. — Он не сможет...
— Но маг, — тут же ответил Хонир, — а значит, с нашей помощью вполне справится. Горм, когда?
— Как только освободимся, так что можно приступать.
С Нарви мигом слетела вся веселость:
— С чего бы? Раньше нас особо не жаловали и по всяким там сборищам не таскали. Неужели прознали...
Старший привратник, не отвечая, жестом подозвал меня к себе:
— Арлин, слушай и запоминай: что бы ни спрашивали, как бы ни намекали — молчи. Вдруг да обойдется. С переходом мы тебе поможем. Как только увидишь круглый зал с гобеленами и внушительную толпу, можешь малость расслабиться — самое трудное позади. И чтоб с того момента не отходил от меня ни на шаг и вел себя тихо-тихо. Все что надо, мы скажем вместо тебя. Ладно, приступим. Большинство братьев, наверно, уже там и ждут нас.
Я безрадостно кивнул, испытывая сильные сомнения на счет предстоящей встречи. Как же, так им и дадут говорить за меня. Скорее оттеснят в сторону и начнут пытать в разных углах. Но вслух я этого произносить не стал, решив не нагнетать обстановку. Скоро будем на месте, вот там и разберемся.
Мы гуськом поднялись в уже знакомую мне пустую комнату и аккуратно расселись друг против друга. Следуя указаниям Хонира, я послушно закрыл глаза и попытался расслабиться. Он слегка коснулся меня Силой, помогая освоить их способ перемещения, и я будто провалился сквозь тело, башню и этот мир, с головой окунувшись в закружившийся мрак. Только вот обещанного зала с гобеленами и толпой почему-то не увидел. Как и своих привратников. Вместо этого подо мной парили широкие двери с тяжелыми кольцами.
На миг я опешил и начал судорожно оглядываться, в надежде обнаружить где-нибудь поблизости Хонира. Сердце сжалось в предчувствии беды, но было уже поздно. Как я и предполагал, вокруг не осталось никого — ни своих, ни чужих. Лишь одна равнодушная пустота да незнакомые двери, словно парящие в невесомости.
Чувствуя, как страх накрывает меня с головой, я вслух приказал себе успокоиться. Что толку судорожно метаться, куда благоразумней попытаться понять, в какую историю я угодил на этот раз. Не секрет, что мне везет на приключения, но промахнуться мимо зала и залететь черт знает куда — слишком даже для меня. И все же судьба как всегда заботливо приготовила подсказку и находилась она там, за тяжелыми створками. Только как-то слабо верилось, что по ту сторону меня ждут привратники.
Я сложил руки на груди и с прищуром посмотрел вниз, соотнося в уме размеры и толщину препятствия. Обитые тускло поблескивающими железными полосками, двери казались нерушимой преградой, и чем дольше я висел над ними, тем призрачней становилась надежда угодить на сборище хранителей Врат.
Дрянь дело, мрачно подумал я, и подавив предательскую дрожь, протянул руку и ухватился за кольцо. Слегка потянув на себя, удвоил усилия, но двери и не думали поддаваться. Кажется, получаса вполне хватило, чтобы убедиться — как не дергай — эффект будет одним и тем же. Нулевым.
Малость отдышавшись, я с внезапно проснувшимся азартом приступил ко второй части плана, а именно, взламыванию двери с задействованием приемом из магического арсенала. Еще несколько часов я убил, радуясь Силе, заметно возросшей благодаря обряду хранителей, правда в нынешней ситуации не спасало и это. Я довел себя до грани, раз за разом с тупым упрямством выуживая из памяти уже настолько опасные чары, что однажды едва сам не превратился в золу, а дверям все казалось нипочем.
