Общий текст

— Садись говорю. Это надо пить одним глотком и запить вином из той деревянной кружки. Это важно. Одним гладком. И не позволяй своему зерну нейтрализовать это.

— Да понял я, понял. Не отравишь? — на что он только ухмыльнулся.

Первые пару секунд ничего не происходило. А вот потом! Словно воткнутый вовнутрь раскалённый металлический стержень заставил мою спину резко выпрямиться. Не понимая что происходит и не в состоянии двигаться я уставился на Олега. Ему было не лучше. Его правильное лицо исказилось, а серые зрачки расширились так что практически полностью заполнили глаза из которых текли слёзы. С опаской прислушиваясь к ощущениям в моём желудке заметил что 'стержень' уменьшаясь в размере и концентрируясь в одной точке, раскалённый до состояния жидкого огня, впитываясь в мою кровь с бешеной скоростью стал разноситься по капиллярам выжигая всё на своём пути. А потом что-то жутко холодное взорвалось, несясь успокаивающей волной и гася разбушевавшийся пожар в моём теле. Меня мягко отпустило и я смог немного расслабиться. Олег с интересом разглядывал меня.

— Ты в порядке?

— Тьфу Ё!!! Шоооо э-т-о б-ы-л-о!?

— Понравилось? Очень старое вино. Произведено ещё до моего рождения и что немаловажно моим отцом. Уникально тем что состоит из двух частей. Каждая выдерживалась разным способом. Первую, тягучую, пьют в небольшом количестве и только в начале. Обе традиционно производились из пыльцы и лепестков редких цветов когда-то растущих на небольших холмах принадлежащих моим родителям. Считалось, что оно омолаживает организм. Стоило безумно дорого. Так что цени.

— Да за такой срок оно давно должно было перейти в уксус. — в голове вовсю штормило, а тело приобрело ошеломляющую лёгкость, настолько пугающую, что я обеими руками схватился за плетённое кресло в котором сидел.

— Это необычное вино. Ему от возраста только лучше. Настроение сегодня не очень. Вот семью вспомнил и решил с тобой выпить... Ты знаешь... когда я был на втором круге, на моей планете произошла техногенная катастрофа. Люди доигрались в могущественных богов. И спустя несколько лет ослабленную цивилизацию, в виде плотного метеоритного дождя, постигла новая трагедия. Выжило не более двадцати тысяч по всей планете. Цивилизация была отброшена на несколько тысяч лет назад. Когда у меня появилась возможность вернуться, я разыскал то место где прошло моё детство. Конечно кроме леса там больше ничего не было. Даже так мною любимые холмы стёрло подчистую. Но у моей семьи были глубокие винные подвалы. Не скажу что было легко, но мне удалось вывезти всё вино которое там сохранилось. Мне предлагали его продать и стать ну очень богатым человеком. Только знаешь что? Когда создателем не выставлен твой жизненный путь, и тебе нестрашна смерть, богатства не важны. Спустя какое-то время ты начинаешь понимать что потерянное благосостояние легко восполнить. Вот взять людей на Земле. До двадцати лет человек находится в родительском гнезде подготавливаясь к 'взрослой жизни'. До тридцати ему надо успеть по возможности занять и закрепиться в, как можно лучшей в экономическом и социальном плане, нише. До сорока лет он будет стремиться преумножить достигнутое и усилить своё влияние. А вот после сорока, начинается интересный период. Как это у вас называется? Кризис среднего возраста? Они словно пассажиры поезда проезжающие мимо станции имени 'Сорока прожитых лет' разглядывают огромный транспарант с неприятной надписью сообщающей, что с этого момента количество смертельных случаев на путях в геометральной прогрессии увеличивается на каждый пройденный километр. Многие не захотят поверить. Но как не верить когда вокруг тебя всё больше пассажиров твоего вагона по нарастающей пропадают со своих мест? Как не верить, когда всё происходит на твоих глазах? Наступает новый период — время тихой паники. И что будет дальше? А дальше, некоторые в надежде начнут ломиться в позади идущий вагон. Другие мирно сядут, в душевном спокойствии доживая свой век. Оставшиеся же хаотично начнут метаться доказывая окружающим и себе что только сейчас они по настоящему начинают жить. Раньше или позже, но всех их ждёт один конец. Они уступают своё место новому поколению. А теперь такие как мы. Мы не на этом поезде. Мы, это те, кто может свободно переходить между станциями по своему выбору. Мы другие. К сожалению, вновь присоединившееся к нам, как ты например, не легко приспосабливаются к своему новому статусу. Как собаки они будут нестись за поездом в страхе потерять близких им людей. Но важно как можно скорее понять — чтобы ты не делал, к сожалению, их всё равно не станет. Наступит время болезненной ломки. Ты опять начнёшь искать и привязываться к другим. И всё повториться опять... и опять... и опять, покуда ты не повзрослеешь и твой менталитет не измениться. Когда же это произойдёт, присядешь ты на полустаночке, закуришь свою сигарету и наблюдая за круговертью жизни не заметишь что становишься похожим на меня. И в этом наше проклятие. Так выпьем же за то, чтобы этот период в твоей жизни был как можно короче и наименее болезненным.

— Давай... А то грустно стало.

Некоторое время мы сидели молча, потягивая вино и каждый думая о своём. Он прав, слишком большие изменения наметились в моей жизни, и мне как можно скорее нужно научиться оперативно перестраиваться. Да и Олега по-прежнему максимально надо трясти на поистине бесценные знания которыми он обладает. Упустить такой замечательный шанс, с моей стороны, будет огромнейшей глупостью.

— Ты было хотел рассказать почему у тебя на доме клоунский колпак.

— Это многоцелевой экран, и как ты сам заметил он полностью закрывает всю верхнюю часть этого здания. Запомни Стас. Всегда найдётся кто-то, кого ты сможешь заинтересовать больше чем тебе самому будет приятно. Совсем другое дело с самого начала перестраховаться и держать любопытных подальше от своих секретов. Как тебе самому не посчастливилось убедиться — за некоторые из них тебя готовы и на тот свет отправить.

— Не говори. Даже не знаю что со мной могут сделать отцы от науки если я попадусь к ним в лапы.

— Поверь, интерес к тебе будет только нарастать. Зерно силой вырвать из тебя никому не удастся, слишком вы завязаны друг-на-друга, но это не значит что тобой не будут пытаться пользоваться. Неприятно конечно, но переживёшь. Со временем научишься и привыкнешь избегать таких ситуаций. Главное дождаться полной ассимиляции с зерном, а потом станет значительно легче. Глубокая генетическая мутация, даже на начальном этапе, предоставляет тебе 'стандартные опции' зерна, позволяя развить быструю обучаемость, полный контроль эмоций и управления телом. Да и защиту неплохую даёт.

— Слово-то какое не хорошее — мутация.

— Ничего нехорошего в нём нет. Человеческое тело не очень надёжный, хрупкий и к тому же примитивный механизм. Зерно защищая себя проводит мутационные изменения твоего тела на совершенно другом уровне. Вот и болезнь твоя уже бесследно исчезла. А то о чём ты думаешь является дешёвой карикатурой подхваченной тобой из фильмов ужасов.

— Всё это ерунда! Главное, что человеческая раса сумела выжить там где успешно вымерли динозавры.

— А что динозавры? Вот дали тебе участок земли, засадил ты его той или иной культурой, а через некоторое время признал, что намного лучше в этой почве будет расти что-то другое. Что ты будешь делать? Правильно. Вспашешь заново землю и высадишь ту культуру, которая в будущем даст тебе наилучший урожай.

— Жестоко. — меня передёрнуло.

— Как и вся жизнь. Гы-гы-гы-гы-гы!

Мы уже достаточно много выпили, и состояние некоторой эйфории мутило мозг а язык отказывался повиноваться. В последние годы алкоголь увеселения совсем не приносил. От него становилось только хуже. Парестезия и прорва злобы, которую так и хотелось на ком-нибудь сорвать.

— Вот немного раньше ты упомянул о том, что я смогу контролировать свои эмоции.

— Ага.

— Это не то самое что порой происходит с тобой, когда за одно мгновение из эмфатической натуры ты превращаешься в пофигиста?

— Заметил? Жить совсем без эмоций нельзя. Неа... Логичнее было бы подумать что с холодным разумом мы способны принимать наиболее правильные и взвешенные решения. Только это не совсем так. Эмоции вносят определённый хаос, можно сказать предлагают возможность творческого подхода к решению, переводит мышление на совершенно другой качественный уровень. Ты обращал внимание на то что все творческие и талантливые личности эмоционально не совсем стабильны? Заблокируй у них эмоции, и они превратятся в обычный среднестатистический овощ неспособный творить чудеса.

— Ну приписывать к ярким эмоциональным субъектам, меня явно не следует. Хотя с другой стороны, овощем стать тоже не грозит, надеюсь. Всё-таки судя по твоим рассказам, чудеса творить безумно интересно. Ха! Я и чудеса! Полная несовместимость.

— Чудеса чудесам рознь.

— Тут не прав. ..Ик.. У нас прогрессивное человечество. Дело не в разнице, а в том что абсолютное большинство не верит в возможность существования волшебства.

— Ой! Я тебя прошу! Земляне научились пользоваться электричеством, взорвали атомную бомбу и только поэтому считают себя прогрессивными? Если собрать все накопленные на Земле знания, то они не превысят и одной миллиардной доли процента от массы знаний доступных другим, кстати не самым сильным, цивилизациям.

Из растёкшегося состояния, в форме расслабленной в кресле тушки, он с явным усилием постарался сгруппироваться и порывшись во внутреннем кармане достал самсунговский сотовый телефон, после чего бросил его на стол.

— Разве это чудо? А лет так пятьсот назад, гореть тебе за такое волшебство на инквизиторском костре!

— Вот загнул! Сейчас нет такого мракобесия как тогда Олег. Тоже мне сравнение нашёл.

— Ладно. — немного повозившись достал ещё один — Вот посмотри на это устройство. Можешь не гадать. Это коммуникационное устройство которому для своей работы не требуется ни спутники, ни вышки с ретрансляторами. Прямое соединение между абонентами в любой точке отдельно взятой планеты. Передача любого типа информации — звук, видео, данные. По местным меркам, настоящее волшебство. О таком способе связи ни один земной учёный не догадывается, а если узнают, то не поверят.

— Твоя компания занимается этой разработкой?

— Какой разработкой?! Это давно используется по другим мирам. На Земле эту технологию ни в коем случае нельзя никому показывать.

— От-чего так?

— Ты меня удивляешь. Возможные области применения не подскажешь?

— Я как бы этим отчасти занимался, так что легко. Военные, гражданские коммуникации. Скорее всего интернет рухнет... Так получается что...

— А я о чём! Ведь такие индивидуальные коннекторы легко объединяются в безразмерные кластеры. Правительства всех государств рвут и мечут, не имея возможности контролировать и подслушивать чем занимаются их граждане. Все коммуникационные компании вылетают в трубу! А это фактически многие триллионы зелёненьких долларов. Инвесторы в панике бросаются забирать свои денежки не только из таких компаний, но и из тех которые производят оборудование. Крах и паника на биржах и как следствие экономический кризис. А тебя за такое чудо на инквизиторский костёр. Точнее на костёр тебя отправят ещё до того как ты успеешь заикнуться.

— У тебя на седьмом уровне энергетическая установка работает. Мне сказали что, при настолько смешных размерах, она умудряется удовлетворять потребности всего твоего городка. Ты именно из-за инквизиции не распространяешь эту технологию?

— Даже если забыть о том что по правилам, примитивным цивилизациям запрещено передавать новые знания, ты сам должен догадаться к чему это может привести. Эта технология в корне перевернёт весь экономический и политический расклад на всей Земле. Точнее в данном случае будет значительно хуже. Ну дам я эту технологию землянам. А дальше-то что? Дожидаться новой мировой войны через лет десять-пятнадцать?

— Война?

— Самая настоящая. И начнётся она скорее всего с Ближнего Востока. Весь этот мир поделён на продающих и покупающих энергоносители. Перекаты огромной денежной массы. И если порвать эту цепочку, то мало не покажется. Страны которые продавали — обнищают. Кто покупал — обретут независимость. А проблемы начнутся именно с тех, кто продавал. Не переживай, из-за нефтяной зависимости эта цивилизация сначала загонит себя в угол. И только после этого, поспешно начнёт искать альтернативу.

— Получается во зло халява.

— Да тут куда не посмотри во зло. Элементарно, тот же антигравитационный кокон. Ничего сложного, да и энергии немного надо. Построил огромную космическую станцию, подцепил малюсенькую ракету, и вывел невесомую махину на орбиту.

Я рассмеялся.

— Чего смеёшься?

— Да тут подумал над тем что ты говоришь, невольно совместил эти три технологии и представил себе новый вид вооружений. Парящие в небе крепости управляемые с противоположной стороны планеты. Совершенно другая военная компания.

— Неа. Такой кокон не может управлять гравитацией, гравитационное поле его просто обтекает. Поэтому всё, что внутри его, не притягивается планетой. В любом случае, для маневрирования, что-то нужно. Вообще о чём это я...

— Слушай. А нет ли у тебя волшебного средства передать мне свои знания более быстрым способом?

— Мне не жалко поделиться ими Стас. Только твой мозг пока не готов к таким жёстким методам.

— Конечно я немного разочарован, но ничего страшного. У меня всё впереди, могу и подождать. Ладно. Неплохо посидели. Устал я. Не буду мешать вашему высочеству. Пойду искупаюсь. Конечно если всё-таки ты не горишь желанием провести меня в те самые закрытые места?

— Иди уж неуспокоенный. Кстати, хорошо что напомнил. Я вынужден забрать у тебя Жерома на пару дней. Не будешь скучать?

— А ты без Лисет не будешь? Весёлая девчёнка. При тебе она себя так не ведёт. Совсем запугал свою секретаршу. Не стыдно?

— Мне? Стыдно? С какой стати? Ладно иди нравомучитель. И ещё. Мне придётся уехать на два дня. Не теряй меня.

— Без проблем.

Стараясь держатся ровнее, я двинулся в сторону небольшой, оборудованной под пляж, полянки. Выйдя на тропку я обернулся и посмотрел на Олега. Закрыв глаза он всё так же сидел в своём кресле, одной рукой удерживая голову, а во второй по-прежнему держа кружку с вином.

Как и сказал Олег, его не было два дня. По возвращению, его поведение меня стало немного беспокоить. Чем ближе приближался день моей отправки, тем больше он выглядел взволнованным и чаще стал срываться на окружающих, что в конечном итоге стало передаваться и на меня. На мои вопросы он просто отмахивался рукой. Но сегодня ему от меня не отвертеться. Послезавтра я ухожу из этого мира. Мы сидим в конференц-зале на третьем уровне. На столе разложены вещи из моего вещмешка, и мы проводим последнюю инвентаризацию.

— Что с тобой происходит Олег? Последние дни ты нервничаешь больше чем я. Только, пожалуйста не убеждай меня в обратном.

— Волнуюсь за тебя. Пойми, это очень важно. Твоя отправка, да и все остальное. На поиск тебя я потратил семь лет.