Невольник (Зулкибар-5)

— Под синевой небес, на зелени травы, — в который раз прочел Ларрен и с досадой выругался.

Ругался он тихо, почти без эмоций, но так душевно и цветисто, что я аж заслушался. Наверно, я бы ему заслуженный комплимент отвесил, но нам Гарлан помешал. Деликатно в дверь стукнул и вошел, не дожидаясь, когда ему разрешение дадут. Вид двух парней, валяющихся на кровати с книжкой про позы наложниц (с яркими картинками, кстати) дворецкого нисколько не смутил. С нейтральным выражением на лице он поведал, что Ее величество срочно ожидает меня в своем кабинете. Даже интересно, что ей вдруг понадобилось?

— Сходим? — обратился я к Ларрену.

— Меня она не звала, я здесь подожду, — решил Лар.

— Ну, как хочешь, — не стал возражать я.

Понятно, что кузен не очень жалует мою блонду. И я даже понимаю, почему — она, сама того не замечая, относится к нему, как к пустому месту. Даже, несмотря на то, что он спас ей жизнь. Вообще, Ханна стерва еще та, да к тому же есть у нее милая привычка — она обижает людей своим пренебрежением, даже не осознавая этого.

Я телепортировался в кабинет Иоханны. Она там не одна была. С Киром (тоже мне неожиданность!) и с каким-то высоким, тощим как жердь шактистанцем в чалме, украшенной россыпью драгоценных камней. Пожалуй, за одну такую "шапочку" можно пол Эрраде купить! Интересно, кто это такой?

— Лин, это господин Шейраз, старший придворный волшебник Шактистана, — представила его Ханна.

Шейраз отвесил низкий поклон, буравя меня своими маленькими черными глазками. Что-то мне его рожа не нравится. Слишком наглая. Стоп! Волшебник Шейраз — это же тот самый крендель, темный словесник, к которому моя Саффа сбежала! Если он здесь, то где Саффа? Саффа где, я вас спрашиваю?

— Мои соболезнования, господин Эрраде, — огорошил меня Шейраз.

— Это как это? — брякнул я.

— Лин, ты только не нервничай, — осторожно попросила Иоханна. Так осторожно, что я занервничал еще больше и заорал:

— Какого хрена происходит?!

— Саффа пропала.

Кир оказался единственным нормальным человеком в этой компании и сказал как есть, не виляя вокруг да около. Стоп! Что он сказал? Пропала? Куда пропала? Как? Ну, я так у них и спросил. В ответ Шейраз этот отвесил мне очередной низкий поклон и поведал, что еще вчера его коллега была во дворце, и он вел с ней интереснейшую беседу на профессиональные темы. Они засиделись допоздна и решили продолжить свою дискуссию утром. Но на следующий день Саффа в назначенное время не явилась. В покоях ее тоже не обнаружилось. Магическое расследование ничего не дало — никаких следов атаки или хотя бы перемещения не было. Проще говоря, была Саффа, и вдруг нет Саффы. Куда и каким образом пропала — непонятно.

Первым желанием было заорать, врезать по наглой морде шактистанцу, который (вот зуб даю!) врал или чего-то не договаривал. Но я ничего такого делать не стал. Во мне будто что-то застыло. На мгновение появилось ощущение, что в моей ауре сейчас ледяная корочка захрустит. Я будто со стороны услышал свой голос:

— Саффа пропала именно из отведенных ей покоев?

— Стража в коридоре не видела, чтобы она выходила, — ответив, Шейраз снова поклонился.

В других обстоятельствах я бы повеселился — слишком часто он кланяется. Но сейчас мне было не до смеха. До такой степени не до смеха, что я заморозился в лучших традициях своего папеньки. Иоханна вот даже рот открыла от удивления. Не ожидала, наверно, от меня такой реакции на новость. Правда, она тут же его закрыла, но я все равно заметил.

— Я хотел бы лично осмотреть покои, из которых предположительно исчезла Саффа, — все тем же замороженным тоном с неподвижной мордой лица, изрек я.

— Боюсь, это невозможно, — очень и очень вежливо отозвалась эта вошь шактистанская.

Я молчал, сверлил его леденящим (надеюсь) взглядом и ждал объяснений.

— Покои госпожи Саффы находились на женской половине. По нашим законам посторонним мужчинам туда нет хода, если они не евнухи.

— В таком случае место осмотрит моя мать, — решил я.

— Увы, господин Эрраде, в женскую половину дворца может войти только юная дева не старше двадцати.

— Как же туда Саффа попала? Ей за сорок! — вырвалось у Ханны.

— У волшебников возраст иначе исчисляется, — извернулся Шейраз.

— Моя мать волшебница, следовательно, никаких препятствий нет, — сделал я вывод.

— Ваша мать замужняя дама, по нашим традициям замужние женщины не могут посещать женскую половину дворца.

Я быстро перебрал в памяти всех знакомых мне незамужних волшебниц и понял, что доверить такое серьезное дело не могу ни одной из них. Да уж. Засада. И Шейраз так изворачивается, что вот лично мне подозрительно. Судя по помрачневшей мордашке Ханны, ей тоже это все не нравилось, но вступать в конфликт с магом государства, с которым у Зулкибара налаживаются полезные отношения, блонда вряд ли захочет. Ну да, она ж у нас королева и королевство ей превыше всего. Что ж, ладно, я сам Саффу найду и надаю по шее этим хитромордым шактистанцам.

Я одарил Шейраза холодным взглядом, вежливо попрощался, отвесил ему преувеличенно низкий поклон и телепортировался к себе.

— Вернулся наконец-то, — встретил меня Ларрен. — Я вторую сроку расшифровал. Но понятнее не стало. Вот слушай: "В тени сосны высокой, на толстом одеяле". Как думаешь, что это может значить?

— Мы отправляемся в Шактистан.

— Каким образом ты это понял из строки про сосну? — растерялся Ларрен.

— Да срать я хотел на эту сосну и артефакт этот гребанный! — рявкнул я, наконец, дав волю эмоциям. — Саффа пропала, шактистанцы что-то темнят, я намерен ее найти. Если не хочешь, не нужно, оставайся здесь и продолжай расшифровывать стихуечки.

Фуф, проорался, и легче стало. Интересно, отец вот такое же ощущает, когда ведет себя, будто ледяной принц? Если да, то я ему сочувствую. Это же какие-то оковы прямо-таки! Будто душу в ледяную глыбу засунули.

— Ну, так что, Лар, ты со мной?

— Лин, на мне печать, — мрачно напомнил Ларрен, — без разрешения хозяина я не могу никуда отправляться.

— Ну, ёптыть! — прошипел я, — жди здесь!

Я телепортировался для начала в кабинет Вальдора. Да, Валь здесь больше не король, но кабинет остался. Ханна им не пользуется, у нее свой есть, ей там удобнее. Так что Вальдор вполне может обнаружиться в своем старом кабинете. Он, конечно, мог и в Аравалию свалить, но мне повезло, он находился здесь. Обсуждал что-то с Иксионом. Судя по вороху бумаг на столе и отсутствию спиртного, разговор был серьезный. До того серьезный, что Вальдор даже не замечал, что кентавр стоит слишком близко и обнимает его за плечи.

Я не отказал себе в удовольствии и с самым невинным видом мурлыкнул:

— Привет, голубки! Воркуем?

Вальдор бросил на меня зверский взгляд и осторожно, будто, между прочим, отступил в сторону, подальше от Иксиона. Кентавр на этот маневр только клыки в усмешке оскалил.

— Что тебе нужно, Лин? — буркнул Вальдор.

— Ты в курсе, что Саффа пропала?

— Пропала? — искренне удивился Валь. Сидит, ёптыть, в своей Арвалии и не знает ни хрена!

— Только не говори мне, что ты не в курсе, что она отправилась в Шактистан по обмену!

— В курсе. И что? Она пропала в Шактистане?

— Да.

Равнодушие Вальдора начало раздражать, но я совершил подвиг и сохранил спокойствие.

— А что говорят шактистанцы? — полюбопытствовал Вальдор.

Я, набравшись терпения, пересказал ему свой разговор с хитрожопым Шейразом.

— Вряд ли шактистанский правитель настолько опрометчив, чтобы похитить ее в свой гарем.

— В смысле? — разозлился я, — считаешь, что она недостаточно красива?

Ну да, глупо в данной ситуации подобным образом возмущаться, да только вот я помню, как Валь не раз под Сферой правды признавался, что считает Саффу, мягко говоря, не красавицей, вот и не сдержался. Что бы он понимал, этот любитель толстушек!

— Полагаю, султан — не идиот. — Объяснил Вальдор. — Надо быть совсем психически неуравновешенным, чтобы из-за минутной слабости удерживать против воли Озерную Ведьму. У него достаточно женщин. Вряд ли он вдруг воспылал к Саффе безумной любовью.

— Ты еще скажи, что шактистанцы не виноваты в ее исчезновении!

— Может быть и так, — заявил король этот недобитый. — Ты, Лин, раньше времени не заводись и ничего не предпринимай пока...

— Пока что? — перебил я. — Чего ты мне ждать предлагаешь?

— Возможно, она найдется.

— Вальдор! Ты бы сидел на попе ровно, если бы Аннет испарилась в неизвестном направлении?

— Полагаю, что Аннет не могла бы оказаться в подобной ситуации. Она...

— Да-да, она у тебя дрессированная! — перебил я. — Впрочем, мне плевать на твои советы и твое мнение. Я сюда по другой причине пришел. Отпусти Ларрена со мной в Шактистан.

— Зачем он тебе там?

— А зачем он тебе здесь?

— Ты мог бы не огрызаться, а просто объяснить, почему считаешь помощь Ларрена необходимой, — заметил Иксион, который до сих пор молчал и не вмешивался в наш разговор.

— А кого мне еще о помощи просить? Вальдора что ли? Так ты сам видишь, как сильно он "хочет" помочь. Вот предлагает не вмешиваться и ждать не понятно чего. Не ожидал я, Валь, что ты такая сволочь бесчувственная!

— Придержи язык, мальчишка! — король начал закипать. — Я считаю твое стремление лезть в Шактистан и устраивать разбирательства глупым! Обратись к отцу, он найдет более приемлемое решение проблемы.

— Я тебе, что дитя малое? — заорал я. — Сам к отцу обращайся!

— Он мертв.

— Очень мудрое замечание! Я его подниму специально для тебя! Что ты тут городишь херню какую-то? Отпусти Лара, и я больше не буду доставать тебя своей мелкой проблемой. Подумаешь, Саффа пропала! Это же такая фигня! У нас таких Сафф как грязи!

— Лин, прекрати. Я так не думаю, ты же знаешь...

— Не знаю! И, честно говоря, знать не хочу. Ну, так что насчет Лара? Он же тебе здесь все равно не нужен.

— Он охраняет Иоханну.

— Да на фиг он ей сдался сейчас, когда все успокоилось, и ей никто не угрожает? И ты это прекрасно понимаешь, но за каким-то хреном держишь Лара при ней, как на привязи! Или это ты, таким образом, заботу о нем проявляешь? Заботливый какой! А когда его гномы в коридоре пиз... кхм... пинали, где твоя забота была?

— Слушай, ты... ты... твою мать, Мерлин Эрраде, если ты такой умный, забирай мальчишку и заботься о нем сам, а я посмотрю, как это у тебя получится!

— Отлично! И позабочусь! Во всяком случае, у меня он не будет, как неприкаянный, шляться по дворцу и получать люлей от всяких ненормальных Горнорылов!

— Вон отсюда! — заорал Вальдор. Аж покраснел, бедняга, от ярости. Даже не представляю, чем я его так из себя вывел?

— Сам дурак, — огрызнулся я и телепортировался обратно к себе.

— Ты что сделал?! — налетел на меня разъяренный Ларрен, едва я появился.

— В смысле? Ничего я не делал, — я озадаченно оглядел злобствующего родственничка, который еле сдерживался, чтобы не врезать мне по физиономии. А на этого что нашло? Может быть, по дворцу гуляет вирус бешенства, и Валь с Ларом заразились? Да и я, наверное, тоже.

— Что, ударить меня захотел? Ну, давай, начинай! — прошипел я.

— Лин, отмени приказ, — процедил Ларрен, медленно двигаясь в моем направлении, — отмени, я же тебя покалечу, придурок!

— Совсем чокнулся. Ладно, отменяю приказ, — профырчал я.

Ларрен остановился и вздохнул с видимым облегчением. Я непонимающе пожал плечами. Что с ним такое? Лар сел на кровать, уставился в пол и как-то устало, почти равнодушно, спросил:

— Лин, зачем ты это сделал?

— Да что я сделал-то? Не понимаю! — я начал психовать.

— Вальдор перенастроил печать на тебя и вряд ли сделал это по собственной инициативе, без подсказки с твоей стороны! — прорычал Ларрен, подняв на меня злой взгляд. — И ты еще спрашиваешь, что ты сделал? Ты, сволочь рыжая, сделал меня своей собственностью!

Я ошарашено вытаращился на его печать, которая, оказывается, успела за время моего отсутствия измениться. Теперь она гласила: "Собственность Мерлина Эрраде". Вот это номер!

Ларрен

Когда этот юный идиот дал мне приказ ударить его, я испугался. В драке парень слабее, и наша с ним потасовка могла закончиться либо его избиением, либо моими похоронами, потому что с перепугу это чучело вполне могло приложить меня каким-нибудь атакующим. Когда мы выясняли с ним отношения в прошлый раз, я сдерживался. Конечно, он неплох, но куда избалованному княжичу до бастарда?

Сейчас смотрю на его растерянную физиономию и размышляю — что делать дальше? Злость схлынула. Княжич, судя по всему, сам не понял, что натворил. И совершенно бессмысленно орать на него за это. Вот только ситуация существенно осложнилась. Теперь он — мой хозяин, и я просто обязан буду исполнять все его прихоти, все, что может только прийти в эту дурную рыжую голову. А я как-то рассчитывал на иной поворот событий — на то, что я буду руководить Лином. Хотя нет. Это я, конечно, размахнулся. Не руководить, а, скажем так, направлять его в нужное мне русло.

— Я не хотел этого, — бормочет Лин, — это случайно получилось. И вообще, кто знал, что эту дурацкую печать так легко изменить?!

— А головой думать ты не пробовал? — интересуюсь я.

— Хватит на меня рычать!

Ага, очередной приказ. Умолкаю.

Эрраде плюхается рядом со мной на кровать и интересуется:

— Ну и что молчим? Скажи что-нибудь!

— Лин, — устало произношу я, — ты теперь мой хозяин. И, если мне дозволено будет высказать свое мнение...

— Лар! Не выпендривайся, ладно?!

Да что он делает-то?

— Твои команды должны быть более корректными, если ты хочешь, чтобы я их выполнял! Я не понимаю, что означает — не выпендривайся!

— Я не давал команд!

— Да ну?! Их было уже четыре — ударь меня, не рычи, скажи что-нибудь и не выпендривайся! Любой глагол в повелительном наклонении воспринимается печатью, как приказ! Ты хоть сам это понимаешь?!

Теперь уже вскакиваю я. И в самом деле, не понимаю, как мне продолжать с ним общение?

— Ларрен, ну прости меня...

— Лин!!!

— Да, ептыть, ну хочешь, прощай, хочешь, не прощай. Ну, мне... очень хотелось бы, чтобы ты понял. Я этого не хотел. Не хотел, честно! Лар, ты теперь не отправишься со мной в Шактистан, да?

Физиономия княжича выглядит растерянной и несчастной. По-хорошему, мне сказать бы сейчас, пока у меня есть такая возможность, что я не намерен его сопровождать. Что я хочу остаться здесь. Что я опасаюсь, как бы это чудище малолетнее не достало меня окончательно своими указаниями, если я буду рядом с ним. В конце концов, не так уж он мне и нужен. У меня есть книга и шифр. И вместо этого, не понимаю, почему, проговариваю:

— Я помогу тебе. Только очень прошу — будь осторожен в своих высказываниях. Ради себя самого, хотя бы. Печать все понимает буквально. Любое высказывание, Лин!!!

— Ну что ты на меня орешь? Я понял.

Вздыхаю.

— Понял и хорошо.

Но не выдерживаю и добавляю:

— Так мне звать тебя хозяином или как?