Катастрофа джунглей

— Я с вами сегодня ночевать не буду, мою персону будут сохранять! А вы тут без меня не скучайте. — Растроганно сказал лев прайду, хотя почти все спали.

— Иди, мой король, сохранись получше, — сказала Тамасика, затем промурлыкала: — Люблю тебя!

— И я тебя... пробормотал лев. — Пошли советник!

— Где, где ты меня будешь сохранять? — вопрошал лев, когда вся орава двигалась в темноте по джунглям.

— Сейчас увидишь. — Ёматай шёл уверенно, держа впереди гирлянду светлячков. Он знал дорогу к месту, за ним шествовал лев, а за львом строй мартышек с раззмеялками и размахайками на плечах. Замыкали колонну плюхоносцы со слонами и заряжальщики.

Наконец шимпанзе остановился:

— Вот в этом дереве будем тебя сохранять.

Лев оглядел дерево с большой дыркой на боку. Потом недоуменно взглянул на советника.

— Так это же дупло!

— Дупло, это когда в нём кто-то живёт... или не живёт. А когда в нём что-то или кого-то сохраняют, это уже дупланк. Забирайся мой король, мы сохраним тебя до самого утра!

— Точно сохраните?

— Не беспокойся, предстанешь перед прайдом при восходе солнца в лучшем виде.

Тигон нехотя заглянул в дупланк, но тут же из темноты кто-то тыкнул ему лапой в глаз.

— Ай! — он схватился за глаз. — Там кто-то есть!

— Кто посмел тыкать королю джунглей в глаз? — возмутился Ёматай. — Мой король, нужно как следует рассмотреть обидчика и наказать его!

Ёматай подал светлячка, привязанного на травинку. Тигон, держа светляка чуть впереди, осторожно заглянул в дупло здоровым глазом.

— Ай! — он опять получил лапой во второй глаз, отпрянул и схватился за морду, зажмурив веки от боли. Затем открыл, переполненный злостью. Услышав шорох вверху, поднял морду. Выше дупла было ещё отверстие в стволе, из него выбралась обезьяна и скрылась в ветвях.

— Это Етика, Етика! Я её узнал! — лев развернулся к Ёматаю и схватил за горло. — Опять твои шутки?

— Мой король, ты обознался, — прохрипел шимпанзе. — Етика сегодня уехала к бабушке, у неё бабушка заболела.

— Не ушла, а уехала! Это как?

— На слоне естественно, — хрипел Ёматай. — Ты сейчас меня задушишь и останешься без советника, тем более без меня вся эта орава разбежится, и тебя будет некому сохранять до утра. И ты можешь не сохраниться.

Лев бросил шимпанзе, присел под деревом, в отчаянии обхватив голову лапами.

— Да она это, она! Вас тут только двое шимпанзе на всю округу! И у неё были губы набиты и накрашены!

— Набивают губы и красят сейчас почти все самки, я же говорил, мода, — Ёматай осторожно присел рядом, косясь на льва. — Ну, давай рассуждать.

— Чего?

— Давай подумаем. Етика уехала, правильно?

— Ну да.

— А куда она уехала?

— Ты же сказал, к бабушке.

— А бабушка где?

— Где?

— Далеко! — Ёматай поднял лапу. — А значит куда уехала Етика?

— Тоже далеко!

— Делаем вывод: Если Етика уехала далеко, а эта обезьяна была в дупланке, значит, это другая обезьяна! Она, видно, тоже сохранялась, — Ёматай задумчиво забормотал. — А мы её побеспокоили. Или... — он назидательно поднял лапу. — Её подговорили скунсы тебя убить!

— Верно говоришь, — лев поднялся. — Но это дырявый дупланк. У него два входа.

— И два выхода, — поучительно добавил Ёматай, жестикулируя пальцем. Ладно, знаю я ещё один дупланк, тот надёжный, пошли. — Он вскочил и зашагал, освещая путь светлячками. Вся колонна двинулась за ним в том же порядке.

Шли долго, Тигону даже показалось, что они заблудились.

— Вот, — шимпанзе указал да дерево. — Это самый надёжный дупланк поблизости.

— Он точно надёжный? — спросил с подозрением лев. От боли в глазах у него накапливался жизненный опыт. — Ёматай, проверь его хорошенько, чтоб там внутри никого не было, и чтобы был только один вход!

— Осмотреть дупланк! — скомандовал макакам Ёматай.

Ближайшие бросили раззмеялки и кинулись к дереву. Одна залезла в дупло, остальные обшарили крону дерева.

— Самый надёжный дупланк, мой король! — доложила вылезшая из дупла макака Ёматаю.

— Прошу, — шимпанзе сделал лапой приглашающий жест.

Лев нехотя полез в дупло, вход оказался узковат, он еле протиснулся. Чертыхаясь, он с трудом развернулся, высунул морду.

— Пойдёт? — спросил он с надеждой.

— Запечатать дупланк! — скомандовал Ёматай. Макаки, шедшие в арьергарде, и которых лев даже не видел, приступили к дереву с длинными бамбуковыми палками. Они обложили ствол всплошную и надёжно прикручивали бамбук к дереву.

— А это зачем? — Тигон еле высовывал нос в щель.

— Для надёжности, — уверенно ответил Ёматай, затем, когда всё было привязано, скомандовал: — Всем занять позиции и охранять короля! Кто будет спать, получит по макушке колотушкой! Во! Песню можно написать, — громко провозгласил он, заходил вокруг дерева, задумчиво бормотал: — Сохраняем короля, сохраняем оп ля, ля. Чтоб не спали, по макушке Ёматай бьёт колотушкой! Хоп, хоп, сохраняем, сохраняем! Хоп, хоп, сохраняем, сохраняем! Это припев, а куплет, куплет... Ладно, ночью придумаю.

Первыми дерево обступили слоны с заряжальщиками, те, бедные, таскали всюду полные заплечники плодов. Перед слонами встали плюхоносцы, затем выстроилось кольцо размахайщиков, а самое большое, внешнее кольцо состояло из раззмеяльщиков.

— Вот, хорошо! — Ёматай, прохаживаясь, разглядывал воинов. — Всем смотреть вперёд и искать глазами и ушами подкрадывающегося врага!

Затем он подошёл к дереву:

— Всё хорошо, мой король? Тебе удобно?

— Да не совсем, я как-то не привык к такому. Ну у тебя и дисциплина, ты молодец. — Тигон видел не всё, ведь осталась только щель для носа.

— Терпи, будешь сохранён. А дисциплина... я — прирождённый полководец, после тебя, конечно!

— Да ладно, не льсти.

— Всем молчать, соблюдать тишину! — Ёматай присел под дерево.

Наступила тишина, такая, какая возможна ночью в джунглях. Тигон был доволен советником. Ещё бы, так умело его сохранять! Так, наверное, не защищали никого ни в каких джунглях. Он смотрел на спины стоящих макак, освещённых развешенными на них светлячками, был доволен своим советником. Ну голова, так ловко всё придумал!

Ёматай уже придремал, когда его тихо позвал Тигон.

— Советник! Советник! — говорил он шёпотом.

— Что, мой король? — Ёматай вскочил.

— Вот этот слон слева, он что-то нехорошее съел. Его пучит, а ветер на меня.

— Сейчас разберёмся! — шимпанзе огляделся, половину обезьян уже спало сидя.

— Не спать, не спать, — приговаривал он, проходя и стуча дубинкой по макушкам. Сонные воины, спохватываясь, вскакивали. Затем, сделав обход, он приблизился к слону.

— Поменяйся вот с ним, — указал на стоящего справа серого. Слоны повиновались.

— Теперь нормально? — Ёматай присел под дерево.

— Нормально.

Время шло. Никто не нападал, в джунглях было тихо. Где-то вдалеке рыкнул ягуар — сейчас его время охоты. Тигону было неудобно, затекали лапы. То ли дело валяться на подстилке, подаренной Етикой! И Тигон решил, что на вторую ночь в дупланке он никогда не согласится. Ведь Ёматай что-то говорил про две ночи сохранения. За день Тигон набегался, хоть и было совсем неудобно, но усталость его провалила в сон.

Проснулся лев, не понимая, сколько проспал. Он заёрзал, но дупло не давало размять тело, особенно ныли нижние лапы. Ёматай сидел под деревом и бормотал: — Славный наш король Тигон, сохранён быть должен он, где увидим мы опасность, обеспечим безопасность.

— Ёматай! — тихонько позвал лев, ёрзая. — Ты что бормочешь?

— Песню сочиняю. Мой король, ты проснулся? Тогда можно и пошуметь. — Он поднялся и начал делать обход, колотушка летала туда-сюда: "не спать, не спать!"

— Ёматай! — лев пытался дозваться, но тихо.

— Чего?

— Подойди поближе, секрет!

— Какой такой секрет? — шимпанзе подошёл и почти подставил ухо к носу льва.

— Я это хочу, — Тигон приник к щели глазом. — Понял?

— Ничего не понял! — громко провозгласил шимпанзе.

— Тише, тише... ну это... хочу! Выпусти меня.

— Ааа, понял. — Ёматай повернулся к макакам. — Джумха! Распечатать дупланк для прохода половинки кокоса! Макра! Принести половинку кокоса королю!

—А зачем мне половинка кокоса?

— Ну ты же хотел, ну это...

— Идиот! — лев был готов от злости развалить дерево, но оно к его сожалению было слишком крепким. — Ёматай, ты что делаешь? Выпусти меня просто!

— Не могу, мой король, безопасность превыше всего.

— Я приказываю! Выпусти!

— Прости, но во время твоего сохранения приказываю я.

— Не надо кокос, буду терпеть!

— Как скажешь, — Ёматай прилёг под дерево, распорядился: — Макра, кокос далеко не убирай.

Больше лев не спал, Ёматай, видя, что король не спит, сам бодрствовал, часто делал обходы, и тогда раздавался стук колотушки.

Как только тьма стала рассеиваться, лев нетерпеливо заёрзал:

— Ёматай, выпускай меня! Уже рассвет!

— Вроде никто не нападает. Думаю, выпускать можно... — он отдал команду: Распечатать дупланк!

Как только были развязаны бамбуковые палки, Тигон выпрыгнул из дупла, как будто оно и не было узким.

— Спасибо за сохранность, за мной ходить не надо, — он исчез в кустах.

— Сохранили! — провозгласил шимпанзе.

"Сохранили!" — хором ответили все.

Тигон вернулся в прайд, ему хотелось спать. Он завалился на подстилку, вытянул в удовольствии лапы. Но выспаться ему не дали.

— Отдыхает король, отдыхает! — услышал он недовольный голос львицы.

— Но мне нужно, очень, я хочу добиться аудиенции!

— Тигон поднял голову, — в стороне стоял дикобраз и спорил.

— Тебе чего? — недовольно спросил лев.

— Мой король! — дикобраз говорил возмущённо. — Зачем ты нас отдал этому шимпанзе? Он придумал новое оружие — дикоброски. Нас швыряют слоны, а мы ломаем иглы. Если так будет, мы уйдём к скунсам!

И тут от ручья донеслось: — Не бойтесь! Это не так страшно, главное, чтобы слон вас кинул именно на скунса! Если промахнётся, тогда вам будет плохо, конечно поломаете иглы. Тогда их надо будет вырвать, чтобы отросли новые.

— Опять Ёматай! Я вообще-то Етике дикобразов отдал. — Тигон поднялся и пошёл к ручью.

А Ёматай был в ударе, настолько его увлекла военная тема.

У ручья была выстроена целая армия в боевом порядке. Новые слоны стояли между первым строем раззмеяльщиков, расставленные через одного. На концах хобота у них были вертикально закреплены площадки из тонкого бамбука. Они сделаны со ступенькой. На этих ступеньках стояли с обречённым видом дикобразы. Впереди перед ними шагах в семи лежали кучи травы. Между кучами стояли два носорога. Впереди них были катки из брёвен, прикреплённые бамбуком и верёвками к их телам. Катки сделаны хитро — по краям толстые, будто колёса, посередине длинное тонкое бревно с заострёнными шипами из молодого бамбука. За слонами с дикобразами дальше всё шло по старой схеме: размахальщики, затем плюхоносцы, затем арьергард. А с той стороны ручья наблюдал за происходящим Полосун, лёжа в тени дерева.

— Итак, — прохаживаясь, обучал шимпанзе. — По моей команде слоны кидают на кучу травы дикобраза, пытаясь попасть в кольцо. Запомните, кольцо — это скунс. Он может убегать, а может бежать на вас. Задача слонов — правильно рассчитать подкид. В бою вы будете кидать без команды, на своё усмотрение. А сейчас по команде...

— Ёматай! — выкрикнул лев издалека. — А ну быстро ко мне!

— А наш король уже научился командовать, — пробормотал шимпанзе, спеша ко льву.

— Ты что вытворяешь? Хочешь всех зверей к скунсам перегнать?

— Не понял, ты о чём?

— О дикобразах. Оружие он придумал. Ты зачем ними кидаешься? Уже скунсами докидались!

— Ты же их сам нам отдал. — Ёматай развёл лапами. — За подстилки.

— Не вам, а Етике. Думал, они по хозяйству ей помогать будут.

— Какое хозяйство, когда идёт такое восстание?

— Я сказал дикобразов отпустить! — Он пошёл к войску, оглядел, стал прохаживаться взад-вперёд с закинутыми за спину лапами. Увидев недовольные морды носорогов с тяжёлыми катками, добавил: — И носорогов тоже.

— А что тогда делать с десятью свободными слонами?

— После обеда сделают плюхи, вечером обучишь. Будет пятнадцать плюхоносцев.

Оглядев уставших и сонных обезьян, которых всю ночь подбадривали колотушкой, Тигон скомандовал:

— Сейчас всем отдыхать. Когда солнце начнёт покидать зенит, сбор здесь же, — скомандовал лев.

Многие облегчённо выдохнули и стали быстренько расходиться.

— Слушай, а когда Етика приедет? — подозрительно спросил Тигон, потому что у него ещё болел правый глаз.

— Не знаю точно, но после обеда обещалась быть.

— Как после обеда? Ты же говорил, что вы оба из чужих джунглей?

— Понимаешь... — Ёматай не спешил с ответом. — Да наши джунгли не так уж и далеко. А где её бабушка...

— Вот именно где? И как она узнала, что бабушка больна?

— Вот не знаю я. Может, попугаи? Да, да! Это попугаи! Бабушка звала: Етика, Етика! Она, видно услышала.

А кривоклювые, услышав слово попугаи, оживляются:

— Ёматай кидается дикобразами! Короля джунглей сохраняли всю ночь!

Другой вторил: — Скунсы строят крепость из веток! Бабушка звала: Етика! Етика!

— Слышишь новости? Я же тебе говорил! — Ёматай облегчённо вздохнул. — Попугаи кричат: бабушка звала. Вот тебе и всё! А вот скунсы строят крепость из веток... эту новость надо обдумать... — Ёматай сделал нарочито задумчивый вид, повернувшись в сторону.

— О! — поднял он лапу. — Нам надо будет для атаки пятнадцать буйволов завтра к утру. Твоя задача их обеспечить.

— А когда ты их будешь обучать?

— А их не надо учить, нам просто нужны их крепкие лбы. Ладно, король, пойду я отдыхать, ведь тоже не спал, тебя сохранял. Кстати, я ночью песню про тебя придумал, вечером, как придём за тобой, споём тебе.

— В смысле за мной? Я больше в твоём дупланке ночевать не буду!

— А куда ты денешься! Откажешься, мы тебя туда силой запихнём.

— Я сказал не буду! Горло тебе перегрызу.

Шимпанзе прокашлялся, потрогал лапой горло:

— Ладно, вечер придёт, там поглядим.

Тигон проснулся, когда солнце уже проделало полпути от зенита к закату. У ручья шла жёсткая муштра. Даже издалека было слышно, что Ёматай чуть ли не брызжет слюной, обучая новых плюхоносцев и их слонов.

— Плохо дуем, серый! — разорялся он. — Надо не трубить, а дуть!

Тигон вышел к ручью. Войско его увеличилось, стало более слаженным.

Увидев его, Ёматай скомандовал:

— Равнение на полководца-короля!

Сам же, подойдя, доложил:

— Мой король, войско к вечеру будет обучено, учение проходит нормально.

— Если нормально, тогда заканчивай. Пусть все отдыхают, завтра нас ждут великие дела, нам нужно будет много сил. А мы с тобой на рыбалку!

— Некогда отдыхать, надо ещё песню выучить, — сказал Ёматай с озабоченным видом. — Ты рыбачь, а мы песню выучим и разойдёмся.

— На том и порешим, а утром сбор...

Тигон не просил насчёт огня, львицы уже сами бегали на обезьянью поляну, принося тлеющие угли в глиняной посуде. Главное — наловить большой жирной рыбы.