Элли Саманта и Подземные короли

 

 Как тихо ни разговаривали люди, зверь их услышал и бесшумно юркнул в узкий коридор на другом конце пещеры. Но охотники были мастера своего дела, и они великолепно изучили план лабиринта. Второй выход из пещеры также преграждала сеть, которую держали люди.

 

 Шестилапый с воем выскочил обратно и заметался по пещере. А охотники подняли крик, зажгли факелы, затопали ногами, застучали палками по каменному полу. Адский шум, усиленный эхом так напугал зверя, что тот бросился вперёд и сослепу запутался в широких ячейках сети. Верёвки затрещали под мощными ударами лап, но охотники продолжали опутывать зверя сетью, и скоро Шестилапый был в плену.

 

 Из коридора показалась вторая партия охотников. Люди с радостными лицами столпились вокруг Шестилапого.

 

 — За этого зверя мы получим хорошую награду, — переговаривались охотники. — Посмотрите, какой он огромный.

 

 Здесь стало понятно назначение палок с петлями. Осторожно распутывая ноги чудовища, звероловы накидывали на них петли и привязывали лапы одну к другой так, чтобы Шестилапый мог делать только маленькие шаги. На голову зверя надели прочный кожаный намордник, а к шее привязали несколько верёвок. Когда всё это было проделано с ловкостью, говорившей о большом опыте, сеть с Шестилапого сняли, и несколько человек принялись её сворачивать.

 

 Охотники собрались в путь. Самые рослые и сильные потащили Шестилапого за шею, а когда тот упёрся, другие сзади кольнули его острыми концами своих палок. Зверь смирился и поплёлся за людьми.

 

 — Этого малютку отведёте в шестилапник номер четыре, а приручать его будешь ты, Зелано! — обратился к звероловам Ортега. — Идите, я похожу по лабиринту, сдаётся мне, что в этих краях для нас ещё найдётся пожива.

 

 Глава 9. Загадочный сон

 

 Охотники предложили Ортеге факел, но ловчий отказался: ему вполне было достаточно шарика на шапке.

 

 Звероловы ушли, уводя Шестилапого, а Ортега в одиночестве начал бродить по лабиринту. Часа через два внимательных поисков охотник убедился, что в этом участке заповедника скрывается редкая добыча: самка с детёнышем.

 

 Ловчий повернул к дому. По пути он наведался в пещеру, где давно уже не бывал. И тут он вдруг заметил отражение света в небольшом бассейне, прежде пустом.

 

 — Смотри-ка, — удивился Ортега. — Новый источник открылся. Сколько помнят люди, никогда такого тут не было.

 

 После продолжительной ходьбы ловчий очень хотел пить. Он опустился возле источника на колени, зачерпнул горсточкой воды и с наслаждением выпил. Вода имела особенно приятный вкус, пенилась и шипела, Ортега хотел ещё немного попить, но какая-то истома охватила всё его существо.

 

 — Эх, Ортега, Ортега, — укорил себя охотник, — стар и слаб ты становишься! Разве раньше утомила бы тебя такая прогулка? Ну ладно, отдохну малость...

 

 Он вытянулся поудобнее на жёстком камне, и непреодолимый сон смежил ему глаза.

 

 Исчезновение Ортеги обеспокоило его семью только к концу следующего дня: долгие отлучки старого охотника были для неё привычны. Но когда и через трое суток он не вернулся, жена и дети Ортеги и его охотники забили тревогу.

 

 Что могло случиться с ловчим? Заблудится в лабиринте, который Ортега знал как свои пять пальцев, он не мог. Оставалось предположить самое худшее: нападение голодного зверя или обвал. Но Шестилапые давно уже свели знакомство с людьми и старались держаться от них подальше.

 

 Король Уконда, правивший в том месяце, распорядился отправить партию охотников на розыски. Её вел помощник ловчего Куото.

 

 Люди несли связки факелов и большой запас провизии, так как поиски могли продолжаться несколько дней. И действительно, только после долгих усилий нашли Ортегу лежащим в мало кому известной пещере близ небольшого круглого углубления в её полу. Углубление походило на бассейн, но в нём не было ни капли воды.

 

 Казалось, ловчий мирно спал, но никаких следов дыхания не было заметно. Приложили ухо к груди: сердце не билось.

 

 — Он умер! — вскричал один из охотников.

 — И умер совсем недавно, — добавил Куото. — Его тело ещё совершенно гибкое и тёплое. Но как он выдержал две недели без пищи и воды?..

 

 Печальное шествие с телом Ортеги остановилось перед крыльцом синей части дворца, где жил Уконда. Сам король вышел на крыльцо отдать последний долг своему верному охотнику.

 

 — Когда ты думаешь хоронить мужа, женщина? — обратился он к убитой горем Алоне, жене Ортеги.

 

 — По обычаю отцов, завтра! — отвечала та.

 

 — Ха-ха-ха! — вдруг раздался резкий хохот, и толпу растолкал доктор Бориль, с плеч которого спускалась синяя мантия. — Да разве можно хоронить живого человека?.. Вы только посмотрите на его свежее лицо, ничуть не тронутое дыханием смерти! А это? — Низенький толстый доктор поднял руку Ортеги, опустил, и она мягко упала на носилки.

 

 Алона с надеждой и сомнением смотрела на доктора Бориля, а тот продолжал доказывать, что Ортега жив и только в обмороке.

 

 — Вздор! Чепуха! — послышался громовой бас, произносивший отрывистые слова, и к телу Ортеги приблизился очень высокий и худой доктор Робиль в небрежно накинутой зелёной мантии. — Этот! Человек! Мёртв! Как! Камень!

 

 Между докторами завязался ожесточённый спор, сопровождаемый научными доказательствами. Смотря по тому, кто из двоих одерживал верх, Алона то приходила в отчаянье, то снова начинала надеяться. И всё-таки под конец благодаря пронзительному голосу верх одержал доктор Робиль, который смотрел на маленького Бориля сверху вниз.

 

 — Я! Утверждаю! — гремел он. — Что! Этого! Человека! Завтра! Надо! Хоронить!

 

 Но в этот момент 'мертвец' пошевелился и открыл глаза. Поражённая толпа отхлынула в стороны, только Алона припала на грудь мужа и с плачем целовала его лицо.

 

 — Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! — заливался смехом Бориль. — Высокоучёный доктор Робиль чуть не похоронил живого человека! Вот так светило науки!

 

 Но посрамлённый Робиль не сдавался:

 

 — Это! Ещё! Надо! Доказать! Что! Он! Живой!

 

 И он сердито ушёл с площади, величественно запахнувшись в свою зелёную мантию.

 

 Кое-кто из зрителей рассмеялся при последних словах Робиля, но доктор Бориль выглядел озабоченным. Очнувшийся Ортега ничего не говорил, никого не узнавал, даже жену, и не понял слов участия, с которыми к нему обратился сам король Уконда.

 

 — Странно, очень странно! — бормотал доктор Бориль. — Взгляд Ортеги блуждает, как у новорождённого младенца, и движения его рук и ног так же беспорядочны. — Интересно, очень интересно! — оживился он. — Этот случай может оказаться ценным для науки. Добрая женщина! — обратился он к жене ловчего. — Я берусь лечить вашего мужа, и притом совершенно бесплатно.

 

 Не слушая благодарностей Алоны, добродушный доктор приказал охотникам отнести Ортегу домой, потому что поставленный на ноги ловчий не мог сделать ни шага. Бориль пошёл вслед за носилками.

 

 Глава 10. Усыпительная вода

 

 Доктор Бориль дни и ночи проводил у постели Ортеги. Оказалось, что ловчий действительно во всём был похож на новорождённого. Он не умел есть, и его приходилось кормить с ложечки. Ортега не говорил ни единого слова, и только лепетал бессмысленные звуки. Он не понимал обращённых к нему слов и не откликался на собственное имя...

 

 — Поразительный случай! — бормотал восхищённый Бориль. — Вот рассказать бы о нём верхним докторам! Жизнью ручаюсь, что они не видели ничего подобного!

 

 Но восстановление утраченных способностей шло у Ортеги с поразительной быстротой. Уже к вечеру он говорил 'папа' и 'мама', что было очень смешно при его бороде, и делал первые робкие шаги, держась за руку сына.

 

 На второй день речь его стала совсем связной, сознание прояснилось. Помощник ловчего Куото разговаривал с ним много часов подряд, рассказывал о разных случаях на охоте, и всё это вновь оживало в памяти Ортеги. Ещё один день напряжённых занятий, и ловчий, приведённый доктором Борилем к королю, рассказал о своём необыкновенном приключении в лабиринте.

 

 — Но когда мы нашли вас, этот бассейн был совершенно пуст! — вскричал пришедший с ловчим Куото и тут же добавил: — Прошу прощения у вашего величества за нарушение приличий!

 

 — Как — пуст? — переспросил Ортега помощника.

 

 — Там не было ни капли воды, — заверил Куото.

 

 — Не может быть! — вскипел ловчий. — Не приснилось же мне всё это?

 

 — А. Может. Быть. И. Приснилось. — Ехидно заметил доктор Робиль. — Ведь. Вы. Так. Крепко. И. Долго. Спали!

 

 В лабиринт снарядили экспедицию. Её вёл Ортега, к которому полностью вернулись его способности. С ним отправились, кроме охотников, министры земледелия и промышленности короля Уконды и доктора Бориль и Робиль.

 

 Удивление Ортеги было необычайным, когда оказалось, что бассейн действительно был сух.

 

 — Но как всё это могло произойти? — бормотал он. — Ведь я же прекрасно помню, что меня свалил сон после того, как я выпил воды из этого бассейна...

 

 Люди уже собрались уходить. Но тут доктор Бориль высказал мысль, которая привела к тому, что жизнь в Стране Подземных Рудокопов совсем переменилась. Он сказал:

 

 — А может быть, вода здесь появляется и исчезает? Она выходит из скалы по временам и снова скрывается обратно!

 

 Доктор Робиль тут же высмеял эту догадку, и уязвлённый Бориль предложил проверить её.

 

 — Останемся здесь на неделю, на две, на месяц наконец! — вскричал он.

 

 — Может. Быть. На. Год? — насмешливо спросил Робиль.

 

 — Если в течение месяца вода не появится, я признáю себя побеждённым, — смело заявил Бориль, — и в знак поражения обойду вокруг Города Семи владык на четвереньках!

 

 — Согласен! — ухмыльнулся Робиль.

 

 Два доктора остались дежурить у исчезнувшего источника, а чтобы им не было скучно, с ними остались и два министра, заинтересованные спором. Кстати, вчетвером было удобнее играть в кости, которые оказались в кармане у одного из министров, завзятого игрока.

 

 — А как же ваши министерства? — поинтересовался Ортега.

 

 — Обойдутся и без нас, — беспечно сказал министр земледелия.

 

 Министры приказали принести в пещеру постели и всё необходимое для продолжительного пребывания в лабиринте: провизию, вино, фрукты. К ним должны были наведываться через день и пополнять запасы.

 

 Пять раз возвращался Ортега в пещеру, и каждый раз всё в ней оставалось по-старому. Бассейн был пуст, доктор Робиль поддразнивал Бориля и советовал ему заблаговременно учиться ходить на четвереньках, а Бориль с каждым днём становился всё мрачнее.

 

 Но на шестой раз Ортега и его охотники увидели неожиданную картину: два доктора и два министра лежали на полу пещеры неподвижные, без дыхания, без биения сердца. Между ними валялись кости: партия осталась недоигранной. А источник опять был пуст!

 

 Когда к синему крыльцу принесли четырёх спящих, король Уконда сказал:

 

 — Теперь всё понятно. Эта вода, которая таинственно появляется и исчезает, — Усыпительная. Мои министры и два доктора проявили большое легкомыслие, напившись чудесной воды все разом. Что ж? Будем ждать, когда они проснутся. Отнесите этих сонь по домам и докладывайте мне об их состоянии каждый день.

 

 Ловчий Ортега спал две недели. Но вот прошло две недели, и месяц, и полтора, а спящие оставались в том же положении: тела их были тёплые и гибкие, но дыхание не чувствовалось, сердце не билось.

 

 Первым пробудился доктор Бориль. Это случилось на пятьдесят третий день после того, как он напился Усыпительной воды. Как и ловчий Ортега, Бориль во всём был подобен новорождённому ребёнку. А это было для него настоящей бедой.

 

 В Подземной стране было только два врача, третьему там нечего было делать: не нашлось бы практики. Врачи передавали свои знания по наследству, от отца к сыну. Но отцы Бориля и Робиля давно умерли. Кто же теперь обучит двух бывших докторов медицине?

 

 Семь королей пришли в ярость, когда поняли, что останутся без врачебной помощи. Они даже подумывали повесить Ортегу за то, что он нашёл этот проклятый источник, но потом одумались: ведь это никак не помогло бы делу.

 

 Бориль за три дня выучился ходить и говорить, но вся медицина начисто выветрилась из его головы. К счастью, в доме сохранились записки его отца и тетрадки, в которых Бориль делал уроки. Через две недели Бориль смог кое-как лечить больных.

 

 К этому времени проснулся Робиль.

 

 — Учить его буду я! — сказал Бориль, и понятно, никто не возражал.

 

 Заполучив в руки своего врага и соперника, толстенький доктор постарался извлечь из этого все выгоды. Когда Робиль заговорил и в нём пробудилось сознание, Бориль начал ему внушать:

 

 — Ты знаешь, кто я такой? Я — знаменитый доктор Бориль, светило науки, твой единственный наставник и покровитель, без которого ты навек остался бы глупцом и невеждой. Запомнил? Повтори!

 

 И длинный Робиль, согнувшись чуть не вдвое и глядя сверху вниз на учителя влюблёнными глазами, говорил:

 

 — Вы — знаменитый доктор Бориль, светило науки, мой единственный наставник и покровитель. Без вас я навек остался бы глупцом и невеждой...

 — То-то же, помни это всегда и не слушай тех, кто будет говорить тебе что-нибудь другое.

 

 Министры, наглотавшиеся воды больше всех, проснулись одновременно через три месяца после того, как заснули. Король Уконда, рассерженный их самовольной отлучкой со службы и долгим сном, велел внушить им, что до своего сна они были лакеями во дворце. А членам их семей было наказано под страхом строгой кары ничего не говорить беднягам об их прошлом. Этот смелый опыт вполне удался. Оба министра совершенно забыли прошлое. Облачённые в лакейские ливреи, они резво бегали по дворцу с подносами, подметали полы, чистили обувь, прислуживали за обедом...

 

 Глава 11. Блестящая мысль