"Годы "Халкиона""

— Я что-то припоминаю об одном расследовании.

— Это очень хорошо. — Юрий взял один из стульев и поставил его перед роботом. — Пожалуйста, садись. У меня такое чувство, что я живу в одной комнате с гигантским серебристым богомолом.

— Если это поможет, я могу подождать на улице, пока не понадобится. Я полностью защищен от непогоды. — Спутник осторожно опустился на стул. Тот запротестовал, но выдержал. — Что находится в том другом помещении? Я могу просканировать его с помощью радара, но, думаю, было бы вежливо сначала спросить.

— Жилая квартира. Кухня, спальня, ванная и туалет. Тебе нужна кухня или ванная?

— Нет, если только у меня не возникнут неполадки.

— Тогда нет необходимости вдаваться в подробности. — Юрий взял лейку и принялся за растения. — Теперь я обрисую основные элементы дела. Постарайся запомнить все, что сможешь.

Робот застыл на стуле, как школьник, которого отчитали за невнимательность. — Я запомню.

Юрий в общих чертах объяснил, что ему сказали, и что он сам знал. Он представил роботу ключевых персонажей и указал сроки. Рассказал о своем визите в клинику Глейдвью и о неприятных событиях, которые произошли сразу после этого. Он начал рассказывать о своей встрече с Лемми Литцем, которая была лишь прелюдией к его собственному аресту, когда внезапно остановился.

— Какие-то трудности?

— Есть, — сказал Юрий, нахмурившись, пытаясь сопоставить события, которые он помнил, и те, о которых говорил косвенно. — Миссис Ванамонд — это проблема.

— Я не уверен, что вы уже называли мне это имя.

— Миссис Ванамонд — милая дама из клинингового агентства, — взволнованно сказал Юрий.

Он оставил цветы и налил себе виски. Спутник терпеливо наблюдал, как он пьет.

— Клининговое агентство?

— Миссис Ванамонд застряла в лифте между четвертым и пятым этажами. По этой причине лифтовая компания прислала сервисного инженера.

— Мне определенно нужно провести поиск ошибок.

— Нет, ты не ошибаешься. Только не в этом. Проблема в показаниях Лемми Литца. Лемми Литц сказал мне, что утром он посетил поместье Урри. Он также сказал мне, что был с Рэндаллом Урри на стрельбище, когда произошел гроулер.

Спутник настороженно поднял голову. — Гроулер?

— По кораблю пробегает дрожь из-за случайных столкновений межзвездных обломков с лобовым защитным экраном.

— Это вызывает беспокойство.

— Это помеха, не беспокойство. Защитный экран имеет толщину в два километра и десять километров в поперечнике, рассчитан на длительный полет. Последний гроулер был прошлой ночью, когда меня избили в баре во время разбирательства по поводу слежки. Предпоследний — в тот день, когда миссис Ванамонд застряла в лифте.

— Как давно это было?

— В тот день, когда Лемми Литц беседовал с Рэндаллом Урри. Пять недель назад, сразу после смерти Джулианы Делроссо.

— Понятно. Кажется, я кое-что припоминаю.

— Тогда ты понимаешь, в чем проблема. Миссис Ванамонд регулярно проводит уборку. Всегда в один и тот же день, всегда в одно и то же время. Никогда по утрам.

— А-а. — Глаза робота, казалось, заблестели. — В то время как в показаниях...

— Лемми Литца.

— ...вышеупомянутое событие произошло раньше, где-то до полудня. — Спутник склонил голову набок. — Да, это любопытно. Может быть, это просто случай ошибочного воспоминания?

— Спутник, он же полицейский. С блокнотом. У него нет причин лгать и нет причин для расхождений. Я думаю, нам следует еще раз поговорить с Лемми Литцем.

— Вы в хороших отношениях с этим джентльменом?

— Мы отлично поладили. Он будет очень рад увидеть меня во второй раз.

Кто-то постучал в наружную дверь.

Юрий узнал темную фигуру за дымчатым стеклом.

— Проблема?

— Зависит от определения проблемы.

— Мистер Гагарин, — раздался голос. — Мы можем поговорить?

— Я с роботом, мисс Блю. Вы можете войти прямо сейчас — дверь не заперта.

— Я останусь здесь, если вы не возражаете. — Она приоткрыла дверь на ширину большого пальца. — Мы и так прекрасно можем общаться. Для большей ясности должна добавить, что я не Руби Блю. Я ее сестра, Руби Ред.

Сквозь стекло и трещину Юрий разглядел женскую фигуру, которая была точной копией его клиентки, за исключением того, что ее темная одежда и аксессуары несли отчетливый алый оттенок.

— Руби Блю никогда не упоминала о сестре.

— Она не стала бы. Это с самого начала отвратило бы вас от расследования.

— Почему вы так говорите?

— Потому что вы не любите осложнений, а я собираюсь усложнить вам жизнь. Я вынуждена попросить вас прекратить это расследование, мистер Гагарин. Оно чревато слишком большими неприятностями.

— У меня есть договоренность с Руби Блю.

— Я заплачу вам больше, чем платит она, просто за то, чтобы вы сидели сложа руки. Деньги могут быть переведены на ваш счет напрямую. Вы можете взяться за любые другие дела, которые сочтете нужными, но будете держаться подальше от Делроссо и Урри.

— Вы хотите защитить семьи?

— Нет, вовсе нет. Я хочу защитить стабильность. Там, где Руби Блю видит возможность раскрыть преступления, я вижу риск для гармоничного функционирования этого корабля. Как бы сильно мы ни ненавидели семьи и их орбиталов, они являются компонентами системы. "Халкион" зависит от этой системы, мистер Гагарин. Я не могу подвергать ее опасности, когда мы находимся менее чем в полувеке от места назначения.

— Вы оставили бы преступления безнаказанными?

— На данный момент — да, — сказала она с некоторым сожалением. — Полный отчет можно будет получить, когда мы прибудем. А до тех пор должна быть преемственность.

Юрий налил себе еще виски.

— Вы хотите, чтобы я прогнал эту посетительницу? — спросил Спутник.

— Нет, я хотел бы, чтобы ты сидел спокойно и ничего не говорил. Я скажу тебе, когда ты сможешь сделать что-нибудь полезное.

— Мистер Гагарин?

— Я могу дать вам немедленный ответ, — крикнул он в ответ. — Я все еще работаю на Руби Блю. Теперь у меня еще меньше шансов отказаться от дела, чем раньше. Умерли двое молодых людей, а теперь и доктор Эйполиси.

— Если вам нужно дополнительное убеждение, пусть будет так. — Хотя она по-прежнему стояла в полумраке холла, и в узкой щели между дверью и косяком виднелся лишь намек на ее профиль, он уловил краешек улыбки, дразнящий и с оттенком превосходства, который ему совсем не понравился. — Когда будете говорить в следующий раз, обязательно спросите мою сестру, как долго существует служба расследований Гагарина.

— Мне не нужно спрашивать.

— Просто спросите. — Она помедлила. — Вы хороший человек, Юрий Алексеевич. Это не значит, что Руби Блю не обязана давать вам объяснения. Думаю, когда вы узнаете правду, у вас поубавится энтузиазма оставаться ее усердным маленьким помощником.

Ее фигура отступила, дымчато-красное видение растворилось в темноте.

Юрий сидел молча, потрясенный этим обменом репликами. Он отхлебнул виски, но даже хороший напиток не унял его тревоги.

— Я чувствую, что должен кое-что добавить.

Он свирепо посмотрел на неподвижно сидящего робота. — Сделай это хорошо.

— Я использовал свой радар, чтобы проверить, кто стоит у вашей двери, на случай, если посетительница была вооружена.

— Была ли она вооружена?

— Нет. У нее не было оружия, которое можно было бы обнаружить. Но она также не была человеком.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Милвуса все еще не было, когда Юрий вернулся к машине с чашкой кофе и одним пончиком.

Он открыл боковую дверцу.

— Ты сможешь поместиться на сиденье, не прогибая кузов? Нам предстоит долгий путь, и я бы предпочел не садиться сзади.

— Я постараюсь. Мы найдем того человека, о котором говорили вы?

— Лемми Литца? Нет, не сейчас. Сначала я хочу поговорить с Урри, узнать их точку зрения на хронологию событий.

Спутник забрался на пассажирское сиденье, так что голова и верхняя часть его туловища торчали высоко над лобовым стеклом родстера с открытым верхом.

Подвеска заскрипела, но не опустилась.

Юрий втиснулся в оставшееся пространство, задев робота локтями.

— Вы ничего не сказали о моем предыдущем наблюдении, о Руби Ред.

— Ты можешь делать заметки, когда мы приедем в поместье Урри? Я буду говорить, а ты делать записи.

Юрий завел машину и влился в дневной поток машин.

— Что она имела в виду, спрашивая, как долго вы занимаетесь бизнесом?

— Это не имеет значения. Сосредоточься на деталях дела.

— Разве вас не интересует мой проникающий радар?

— Не сразу.

Он размышлял, ведя машину. Хотелось избежать этой темы, как язык хочет избежать прикосновения к больному зубу. Однако он знал себя лучше. Рано или поздно ему придется сдаться, и он мог бы с таким же успехом принять этот факт.

— Если она не человек, то кто же тогда? — спросил он наконец. — Еще один робот, такой же, как ты?

— Нет, это интересный аспект. Посетительница определенно была механической, определенно искусственным созданием, но у нее не было нейромиметического ядра.

— Никакого нейромиметического ядра? Это очень интересно. — Юрий выбрался на скоростную трассу. Он проехал мимо рекламы загородных коттеджей и еще одной — купальников. — Что такое нейромиметическое ядро?

— Часть робота, которая отвечает за мышление. Самая плотная и хорошо защищенная часть. Экранированная масса сверхплотных электронных схем размером с мозг. Моя часть находится не в моей голове, но она у меня все равно есть. — Спутник похлопал себя по груди, примерно там, где у живого существа должны были бы находиться легкие и сердце.

— И что?

— У вашей посетительницы ее не было. Если это не робот, созданный в соответствии с совершенно иной технологической парадигмой, у него не было собственного разума.

— У нее был разум. Я это чувствовал. — Он помолчал. — Мне не нравился разум, но я его чувствовал.

— Согласен. Но где бы он ни был, он находился не внутри робота.

Скоростное шоссе вывело их на окраину Зимнего сада. Ухоженная второстепенная дорога, ведущая к поместью Урри, шла по тому же поднимающемуся пути, что и фуникулер, а затем сворачивала на север и терялась в темной, неприступной лесной чаще. Деревья окаймляли дорогу мрачными аллеями, переплетая ветви, пока не образовали растительный туннель. Когда мрак уплотнился, Юрий включил фары.

Он порылся в отделении для перчаток в поисках новой пачки сигарет. Закурил и нервно затянулся, пока машина пробиралась по темнеющему проходу.

Наконец лес ослабил свою гнетущую хватку, и Юрий ускорился на коротком участке дороги, затем сбавил скорость, когда они приблизились к солидной каменной пограничной стене со сторожкой у ворот. Стена тянулась в обе стороны, ее плавный изгиб намекал на размеры поместья Урри, окружая участок земли размером с сам Зимний сад.

Юрий остановился у сторожки у ворот. Там никого не было. Он поставил машину на ручной тормоз, вышел из машины, выбросил сигарету и подошел к металлической панели, вделанной в один из каменных столбов, обрамляющих прочные железные ворота.

Нажал кнопку.

Медленный, мрачный мужской голос спросил: — Могу я чем-нибудь помочь, сэр?

— Я Юрий Гагарин, из департамента общественных работ. Я здесь, чтобы поговорить с вашей семьей по важному делу.

— Боюсь, на вторую половину дня встречи не назначены.

— Мне не нужна предварительная запись. Я могу прийти еще раз, но, обещаю вам, так будет гораздо лучше. Я приду и уйду очень скоро. Вы будете счастливы, семья будет счастлива, департамент общественных работ будет счастлив.

Из панели послышался покорный вздох. — Очень хорошо. При условии, что вы заверите меня, что семья не пострадает в дальнейшем и что ваш визит будет кратким.

— Я буду образцом краткости.

— Тогда увидимся у нас дома, сэр, в надлежащее время. Чтобы ускорить решение вопроса, к вашему приезду будет вызвана семья. Пожалуйста, соблюдайте осторожность при передвижении по территории. Мы бы не хотели, чтобы вы попали в аварию.

Без дальнейших слов двойные створки с тихим жужжанием разъехались в стороны. Юрий вернулся в машину и едва успел пересечь порог, как створки снова сомкнулись, словно пара коренных зубов.

До центра поместья было еще далеко, но на этот раз они ехали по идеально ухоженной подъездной дорожке, посыпанной мелкой розовой крошкой. Подъездная дорожка огибала лесистые изгибы, направляясь в глубь поместья элегантным, но чересчур извилистым путем. Если бы на дороге был человек, Юрий хотел бы, чтобы они перешли к делу. Они проехали по меньшей мере пару километров, когда он убрал руку с руля и указал направо, на большую расчищенную площадку с низким забором и каким-то оборудованием на ее краю.

— Ты это видишь?

Спутник повернул голову. — Да.

— Это, должно быть, стрельбище, где с Рэндаллом произошел несчастный случай. Ты помнишь несчастный случай?

— Небольшое напоминание не помешает.

— Снова приведу тебе хронологию событий. Шесть недель назад Джулиана Делроссо попала в аварию за пределами корабля. Пять недель назад, находясь под присмотром Ноа Эйполиси, она умерла в клинике Глейдвью. Именно тогда Лемми Литц поговорил с обеими семьями, просто чтобы уладить проблемы. Он встречает Рэндалла Урри на стрельбище, где тот забавляется с фотонной пушкой.

— Во время вышеупомянутого гроулера.

— Да, именно так. — Юрий взволнованно улыбнулся. — Мы знаем, что это произошло днем, а не утром.

— И мы снова здесь... потому что?

— Потому что за день до того, как Руби Блю наняла меня на это дело, что-то пошло не так с фотонной пушкой. Рэндалл Урри погиб от собственного оружия, здесь, в поместье.

— Что член семьи Урри делал с такой опасной вещью?

— Стрелял ради забавы. Пока это не перестало быть забавой.

— Это кажется очень странным занятием даже для людей, — сказал робот.

Подъездная дорожка тянулась, петляя по территории поместья и выбирая не самый прямой путь. Они проезжали через леса, декоративные сады, обширные пастбища и огибали идеально ухоженные декоративные озера. За все время поездки Юрий не встретил ни одного человека-садовника, ни даже самого примитивного робота. Он подумал о некоторых дешевых многоквартирных домах неподалеку от Демпси-стрит и о массе человеческих жизней, втиснутых в них.

Подъездная дорожка вела на пологий холм, и внезапно перед глазами возник дом, словно в драматическом повороте театрального действия.

Юрий вспомнил описание Литца: лабиринт домиков на деревьях.

Значит, не все, что сказал ему Литц, было ложью.

Лес окружал дом и пронизывал его насквозь. Коричневые деревянные строения выступали из крон деревьев, словно башни и шпили цитадели, проступающие сквозь утренний туман. Эти строения нельзя было назвать деревенскими: они были большими, крепкими на вид, с окнами из цветного стекла и витиеватыми украшениями. В них было много этажей, смотровых площадок и галерей, башенок и куполов. Они были соединены между собой деревянными переходами, проходящими через лес на разных уровнях. Строения образовывали примерно концентрические кольца, окружавшие значительно более крупное деревянное здание посередине.