A Second Chance часть 13

Гарри выдавил из себя легкую улыбку.

— Я знаю, ты мне говорил.

— Гарри, ты вернул мне мою жизнь. Без тебя у меня ничего бы не было. Я знаю, трудно признать, что меня больше нет, но ты знаешь, как сильно я всегда буду любить тебя.

На глаза Гарри навернулись слезы.

— Ты нужен нам здесь. Ты нужен Зи.

— Зи — самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал. Она сильная. Она независимая. Она красивая и умная. Воспитание близнецов не похоже на пикник в парке, но у нее это есть. Она самая способная женщина из всех, кого я знаю. И я знаю, что для них ты тоже будешь отличным старшим братом.

Когда Гарри не ответил, Сириус снова постучал по плакату с Лонгхорн.

— Удивлен, что ты не попросил Джинни позировать для тебя подобным образом. Я знаю, что вы двое, в конце концов, вытворяли всякие непристойные вещи. Он многозначительно пошевелил бровями. — Твой разговор с Лунатиком заставил меня и Сохатого покатиться со смеху. Я рад, что ты так серьезно отнесся к нашим разговорам о сексе.

Гарри уставился на него с легкой улыбкой на губах.

— Как ты здесь оказался?

— Те, кого мы любим, никогда по-настоящему не покидают нас. Я люблю тебя, Сохатик. Я горжусь тобой все больше с каждым проклятым днем. Ты стал замечательным молодым человеком. Я рассказал Джеймсу и Лили все о тебе, и они тоже заботились о тебе. Я не одинок. Ты не одинок. Убедись, что моя звезда и богиня знают, кто я такой.

Гарри пообещал, дяде Сири.

— Я люблю тебя, Гарри. И всегда буду любить. Запомни это. И Гарри? Ты никого не убивал. Если кто и заслуживает того, что с ней происходит, так это эта сучка, и, к сожалению, она полностью поправится. Поговори с Лунатиком.

Затем Сириус подмигнул ему и исчез.

Гарри открыл глаза. Он лежал в своем гамаке, и в домике на дереве пахло кожей и лесом. Это его успокоило. Он услышал низкое рычание, доносившееся снаружи, и вскочил на ноги. Когда Гарри открыл дверь домика на дереве, в него вошла леди Годива. Она направилась прямо к тому месту, где во сне Гарри был его отец, принюхалась, прежде чем повернуться и посмотреть на него.

— я знаю. Я тоже по нему скучаю.

Он вернулся в гамак, и леди Годива растянулась под ним. Он протянул руку вниз, массируя голову пантеры, прежде чем погрузиться в сон, наконец-то почувствовав себя расслабленным и уверенный, что все идет как надо.

Через несколько минут он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо, и поднял глаза на встревоженное лицо Ремуса.

— Привет, дядя Рем.

Ремус сидел в кресле напротив гамака.

— Когда ты послал мне Патронуса с просьбой прийти посреди ночи, я не ожидал, что застану тебя спящим. Он понюхал воздух, а затем покачал головой.

— Он был здесь, — прошептал Гарри. — Я имею в виду, я думаю, что это был он.

— Кто? — Спросил Ремус.

Гарри только уставился на него.

— Ты хочешь сказать, что не чувствуешь его запаха?

Ремус побледнел и упал в кресло в углу.

— Это был сон.

— Значит ли это, что все было ненастоящим?

— Нет, — прошептал Ремус, улыбаясь, когда Гарри подошел и присел на подлокотник кресла. — Блин... Я тоже скучаю по нему, Гарри. Я скучаю по нему больше, чем могу выразить словами. А теперь расскажи мне, что у тебя на уме.

— Дядя Сири сказал, что я ее не убивал.

— Кого ты убил? — Спросил Ремус, нахмурив брови.

Гарри опустил взгляд на свои руки, успокоенный тем, что Ремус сжал их в своих.

— Это заклинание из учебника зелий... то, которое папа написал с вопросительным знаком. Я использовал его.

— Гарри, — осторожно произнес Ремус. — Использовать заклинания, значения которых ты не знаешь, очень опасно. Ты не знаешь, как это могло на тебя повлиять. И ты знаешь, что это означало каким-то образом порезать, а это уже достаточно опасно.

— Это не просто порез, — тихо сказал Гарри.

Ремус сжал его руки.

— что случилось?

— Я использовал это на Беллатрисе, — прошептал он. — Это просто... просто вырвалось само собой. Она насмехалась надо мной из-за Сириуса, и это просто... Дядя Рэм, ее словно сотней ножей порезали одновременно, и это были не просто маленькие порезы... они были глубокими, и они вонзились в нее, и... было так много крови.

— Что произошло после этого?

Гарри проглотил желчь, которая грозила вырваться наружу, прежде чем заговорить.

— Она упала, и у нее было... сильное кровотечение, а затем другой пожиратель смерти, в маске, применил ко мне круциатус. Это было после того, как я понял, что это был Крауч. Затем он схватил ее, и они трансгрессировали. Под ней был снег.... казалось, в ее теле не осталось ни капли крови. Я... я думал, что убил ее.

Ремус потянулся, чтобы обнять Гарри за плечи.

— Ты этого не сделал. Если бы ты это сделал, то уже давно стало бы известно о ее смерти. Она жива, потому что, поверь мне, такой подлый человек так просто не сдастся.

Гарри кивнул.

— Когда я закрываю глаза, я просто... Я вижу ее...

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Гарри? Ты хочешь, чтобы я погрозил тебе пальцем и сказал, что использовать такое проклятие было неправильно? Я могу. Вы были. Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что, хотя она этого и заслуживала, ты никогда не должен так поступать с другим человеком? Я могу, но мы оба знаем, что я был бы лицемером. Если бы я встретился лицом к лицу с ней или с Грейбеком... Я не знаю, что бы я сделал, — признался он. — Что я знаю точно, так это то, что у тебя есть полное право чувствовать себя виноватым, потому что ты хороший человек и знаешь, что использовать подобное проклятие даже на самом плохом человеке, которого только можно вообразить, — это ужасно. У тебя удивительное сердце, и ты умеешь отличать добро от зла. Тебе даже жаль причинять боль тому, кто этого действительно заслуживает.

Гарри прижался к плечу Ремуса.

— Это ничего не меняет.

— Нет, это не так, — сказал Ремус, целуя Гарри в висок. — Но ты же не убийца, Гарри. Даже если она действительно умрет... никто не стал бы тебя винить. Вы дрались на дуэли, и это была самооборона.

— Я хотел убить ее, — признался Гарри. — Я хотел, чтобы она умерла, чтобы заплатить за то, что она сделала с дядей Сириусом, с родителями Невилла, с самим Невиллом... Я действительно хотел, чтобы она умерла.

— Потому что ты человек, — тихо сказал Ремус. — Мы все совершаем ошибки, Гарри. Все мы. Но ты не убивал ее. Она жива и, к сожалению, принесет хаос и еще больше боли.

Гарри долго сидел, прислонившись головой к плечу Ремуса.

— Я думал, если кто-нибудь узнает, что я сделал, меня отправят в Азкабан.

— Эй, нет, — сказал Ремус. — Ты не знал, к чему это приведет, на самом деле, и ты боролся за свою жизнь.

— Джинни видела это.

— И что сказала Джинни?

— Ничего, — тихо ответил он. — Она просто... она ничего не сказала. Что, если она ничего не сказала, потому что стыдится меня?

Ремус крепче обнял Гарри.

— Джинни никогда бы не стала стыдиться тебя. Мы оба это знаем.

Он кивнул.

— Я просто не мог отключить свой мозг. Я не могу выбросить эту картинку из головы. Она падала в снег, а потом исчезла, а потом... потом Джинни была забрызгана кровью из отрубленной головы Абраксаса Малфоя... сначала, когда я увидел это, я... я подумал, что она ранена, и я подумал, что это из-за того, что я убил Беллатрису, что-то вроде мгновенной кармы против меня.

— С Джинни все в порядке, и с тобой тоже. Что касается Малфоя, то об этой потере никто не будет скорбеть, кроме, возможно, его жены. Я рад, что Финн убил его. Он заслужил эту последнюю месть человеку, который отнял у него жизнь.

Гарри кивнул.

— Тео...... в поезде он был в ужасном состоянии. Почти как зомби, просто смотрел в пространство, почти не разговаривал.... Финн спас его, дядя Рэм. Он появился, как сказочный персонаж, спас его от Макмиллана и дал ему жизнь, о которой он всегда мечтал, и вот так просто потерять его... Джинни беспокоится о том, как он это воспримет, не говоря уже о Блейзе.

— Ты сказал, что у Забини была Темная Метка?

— Да, — сказал Гарри. — Я видел это на его руке, и Тео выглядел таким преданным и убитым горем. Он и так тяжело переживает, что Малфой забрал это, и осознает, что потерял еще и Блейза.... Я не знаю, как он с этим справится.

— Уизли помогут ему, — заверил его Ремус. — Молли обожает его, и я знаю, что Билл и Перси могут сказать о нем только хорошее. Он умный молодой человек, и ему нужно больше доверять себе. Финн, возможно, и спас его, но не Финн вытащил его из тени отца, не Финн выступил вперед и занял место Нотта в Визенгамоте, и не Финн помог ему занять свое место в Департаменте тайн в июне прошлого года — это все Тео.. Он сильнее, чем сам о себе думает.

Гарри посмотрел на Ремуса.

— Может, и так, но ему все равно понадобится большая поддержка, чтобы справиться с потерей Финна. Они планировали свое совместное будущее.

— И он получит эту поддержку. Что касается Забини и Малфоя... Я не знаю, что там произошло, — признался Ремус. — Дамблдор согласен со мной в том, что решение принять Темную метку действительно кажется вынужденным для Малфоя, но я понятия не имею, при чем тут Забини. В этом году он был таким старательным на защите. Я даже давал ему частные уроки по заклинанию Патронуса.

— Заклинание Патронуса, правда? — Удивленно спросил Гарри. — Он никогда не умел делать ничего, кроме тумана. А его туман никогда ничего не делал и не обладал какой-либо реальной силой.

Ремус кивнул.

— Да, именно поэтому он приходил ко мне на частные уроки. Он проводил обширные исследования по этому заклинанию. Он был полон умных вопросов о происхождении заклинания, о том, как оно действует против дементоров и Летифолдов, и почему оно считается такой высокой формой светлой магии. Он хотел знать о нем все. Когда я поинтересовался его интересом, он только пожал плечами и сказал, что не хочет умереть от руки дементора.

Гарри нахмурился.

— Если ты темный волшебник, ты можешь создать заклинание Патронуса?

Ремус покачал головой.

— Нет, но, как и во всей светлой и темной магии, в ней есть доля серого. Патронус, как вы знаете, питается счастьем, а истинное счастье может прийти только от чистой души. Патронус — это сила души во всех смыслах этого слова. Оно питается добротой и чистотой души человека, его любовью. Такой человек, как Волдеморт, который разбил свою душу на куски, никогда не смог бы создать ее, как бы сильно он ни старался. Ведьма или волшебник, совершившие темные дела, потенциально все еще могут стать Патронусами, если они не запятнали свою душу.

— Значит, они никого не убивали? — Предположил Гарри.

Ремус кивнул.

— И да, и нет. Хладнокровно убивали кого угодно, испытывая удовольствие от того, что они делали, в частности. Кингсли, например, уже убивал раньше при исполнении служебных обязанностей. Это было непреднамеренно, но это спасло жизнь ему и его напарнику, и он все еще может вызывать Патронуса. Я бы не стал считать Снейпа чистой душой, но у него также есть способность вызывать Патронуса, что говорит мне о том, что, что бы плохого он ни совершил, этого было недостаточно, чтобы полностью запятнать его душу.

— Это он сделал? — спросил я. Гарри спросил. — В конце концов, Забини создал Патронуса?

— Почти, — сказал ему Ремус. — Он создал форму, но она не была полностью материальной. Это была зебра, которая показалась мне довольно интригующей.

— почему?

Ремус пожал плечами.

— Зебра — интересное животное. О них постоянно ведутся споры, кто они — черный жеребец с белыми полосками или белый жеребец с черными полосками. Их полоски действуют как мираж, помогая сбить с толку нападающих, и они являются одними из самых настоящих диких животных, которые никогда не были приручены ни магглами, ни магическими существами. Зебры обладают способностью смешиваться с обществом в поисках убежища или защиты, собираться в комфортных условиях от внешней угрозы. Они символизируют свободу и решительность. Меня удивляет, что кто-то, кто мог бы создать Патронуса-зебру в любом качестве, охотно выбрал бы Темную Метку.

Гарри нахмурился, обдумывая слова отца. Ремус был прав. Он мало что знал о Забини. Он знал, что все девушки считают его подтянутым и сексуальным. Он знал, что богат, умен, непринужден и что он переспал со многими девушками в Хогвартсе, а если верить слухам, то и с несколькими парнями. Он встречался с Парвати, но Гарри не был уверен, что они все еще вместе. Он знал, что Забини ценит его дружбу с Тео. Он сам видел эту заботу и покровительство, когда Забини пришел к своему другу посреди ночи; зная, что ему приснился кошмар. Он видел эту заботу и привязанность. Если бы Забини разрывался между желанием помочь обоим своим друзьям... это действительно привело к некоторым интересным вопросам.

— Я мало что знаю о Забини, но думаю, ты прав. У него была другая причина для этого, или, может быть, он выбрал это не по своей воле. Мы знаем, что его мать — пожиратель смерти.

Ремус кивнул.

— Беллароза Забини никогда не вызывала особого беспокойства в узком кругу пожирателей смерти, это ее мертвые мужья заставляли людей волноваться.

— Я слышал, что она собирается снова выйти замуж, номер шесть, — сказал Гарри.

— Но это не сильно влияет на Блейза, — признался Ремус. — Я не знаю, Гарри. Я не знаю, каковы его мотивы, но я точно знаю, что они с Малфоем не появились сегодня в Хогвартс-экспрессе, и это вызывает беспокойство.

Гарри нахмурился, чувствуя, что, как обычно, у него больше вопросов, чем ответов.

Ремус встал, поднимая Гарри на ноги.

— Пойдем, отведем тебя обратно в твою комнату. Если только ты не хочешь переночевать здесь сегодня ночью?

Гарри заколебался, не сводя глаз с гамака, потом покачал головой. Нет, он хотел в свою постель.

— Нет, давай войдем.

Ремус обнимал его за плечи, пока они тихо возвращались в дом и прокрадывались через солярий.

— Ты нормально будешь спать?

Он кивнул.

— Думаю, да.

Ремус притянул его к себе, чтобы обнять.

— Ты ни в чем не виноват, Гарри. Ты боролся за свою жизнь, и что бы ни случилось, ты должен помнить об этом. — Он поцеловал его в лоб. — Я люблю тебя, маленький Сохатик.

Детское прозвище заставило его улыбнуться.

— Я тоже люблю тебя, дядя Лунатик.

Он оглянулся на нижнюю ступеньку лестницы, когда Ремус направился к входной двери, чтобы аппарировать домой.

— Дядя Рэм?

Ремус повернулся и посмотрел на него, его глаза цвета виски встретились с его глазами.

— Да, Гарри?

— Спасибо, что пришел.

— Всегда, — заверил его Ремус. — Я могу остаться на ночь, если хочешь?

Гарри улыбнулся, и слова отца наполнили его теплом. Он знал, что Ремус остался бы, если бы попросил, и от одного этого ему стало легче, хотя он и не мог этого объяснить.

— Нет, я в порядке. Тонкс отправит поисковую группу, если тебя не будет слишком долго.

Ремус усмехнулся.

— Я приду завтра. Поспи немного.

Гарри проводил его взглядом и запер за собой дверь, прежде чем медленно подняться по лестнице, а пантера последовала за ним по пятам. Он как раз подошел к двери своей спальни, когда дверь Зи открылась.