«Дворы» и «приказы» — органы, ведающие определёнными отраслями или территориями.
Отличались друг от друга тем, что «приказы» это скорее формальные аппараты приводящие в жизнь решения царя по всей территории государства, а «дворы» — менее формальные объединения вокруг монарха.
Наиболее известные:
Пушечный двор (время существования 15 век — 18 век) — занимался отливкой пушек и колоколов. Становление в реальной истории связано с именем итальянского инженера Аристотеля Фиораванти.Дворцовый приказ — управление хозяйством великокняжеского, а затем царского двора. В рамках истории данного романа к нему также относятся общежития для ценных специалистов в одном из которых был поселён Леонардо да Винчи.Казённый приказ — ведал казной, финансами и прочими ценностями.Разрядный приказ — предшественник военного ведомства. Занимался учётом служивых людей и назначением их на должности.
Кроме того, в рамках романа был организован
Приказ Дивных Дел — занимавшийся разработкой, адаптацией и внедрением прорывных технологий.
Строительный приказ — занимавшийся строительством, в том числе и дорожным тоже.
Механический приказ — производство сложной техники начиная с пародвижетелей.
Алхимический приказ — химические производства.
Учебный приках — сельские и городские школы.
Здоровый приказ — общее здравоохранение, внедрение принципов элементарной гигиены, а также стерилизации в больничных помещениях, обучение по новой методике врачей и контроль за их деятельностью.
И многие другие.
Фридрих III Габсбург
В реальной истории годы жизни 1415 — 1493.
Император Священной Римской Империи, основатель династии Габсбургов на троне.
Проводил политику централизации власти и заложил фундамент могущества династии Габсбургов ставшей в последующие века одной из самых влиятельных в Европе.
Империя при Фридрихе переживала период трансформации постепенно переходя от средневековой феодальной системы к новым формам государственности раннего Нового времени.
Реальный Фридрих не смог полностью преодолеть феодальную раздробленность и часто сталкивался с сопротивлением князей.
В рамках данного романа он полностью уничтожил князей став не номинальным, а реальным Императором. Если реальный Фридрих расширял территории, как правило, путём интриг и династических браков, то Фридрих в романе предпочитал путь силы просто завоёвывая провинции своей собственной Империи, возвращая их под свой полный контроль.
Священная Римская империя (лат. Sacrum Romanum Imperium)
Государственное образование, существовавшее с 962 по 1806 год. Это была своеобразная надгосударственная конфедерация, включающая земли Германии, северной и центральной Италии, Нижних земель, части Чехии и некоторых других регионов
Форма правления: выборная монархия с сильной децентрализацией власти
Религия: преимущественно католицизм
Политическая система: сложная иерархия княжеств, герцогств, епископств и вольных городов.
Именно от священной римской империи и пошла пресловутая мечта европейцев о «единой Европе» вылившаяся в наше время в Евросоюз. Впрочем, такой же разобщённый и рыхлый какой была все свои годы его предшественница — священная римская империя.
Только в рамках данного романа, благодаря Фридриху, который совсем не тот Фридрих (и даже не Фридрих вовсе) империя стала таковой не только по названию, но и по сути. Завоевав свою империю обратно, Император Фридрих превратил её в единый кулак распространив немецкий ordung на все её территории.
Дополнительные определения
Курфюрсты — семь наиболее влиятельных князей в Священной Римской Империи, избиравших императора.Reichsritterschaft — дословно «имперский рыцарь».
Глава 4. Приказ Дивных Дел
В дверь стучали нагло и требовательно. Ещё не полностью проснувшись, Леонардо не сразу сообразил, где он находится и откуда исходит разбудивший его звук.
-Ты там спишь что ли? — недовольно спросили из-за двери.
-Сплю, -честно ответил Леонардо.
-А чего спишь, не ночь вроде?
-Устал сильно. С дороги.
С той стороны замолчали, переваривая ответы, а затем удары возобновились с новой силой: -Вставай, потом всю ночь спать будешь!
Пришлось проснуться. Окунув полотенце в жбан с водой и протерев лицо свежей тканью, Леонардо открыл дверь обнаружив за ней долговязого вьюношу примерно своих лет в картузе набекрень и расстёгнутой ферязе с выглядывающей из-под неё рубахой-однорядкой. Нежданный посетитель, видно, успел уже принять на грудь кружку — другую, лицо его раскраснелось, но стоял твёрдо и настроен был весьма решительно.
-Ты, стало быть, Фрязин-иностранец, поступивший на службу к царю-отцу?
-Стало быть я, -признал Леонардо.
-А почему так ловко по-нашему балакаешь?
-С детства был к языкам способным. Выучил помаленьку.
-Это хорошо, что способный, -заявил гость. -Нам способные тут очень нужны.
-«Нам» это кому?
-Не «кому», а «где», -поправил тот его. -В Приказе Дивных Дел. Я ведь тоже там службу несу. Будем знакомиться: Михаил Игоревич — твой сосед.
-Леонардо, -представился мастер.
-Просто Леонардо? Тогда и ты меня Мишкой зови, -обрадовался сосед. -Мне ведь как девчонки сказали, что рядом со мной иноземца подселили, так я сразу пришёл знакомиться. Думал ты старый будешь и на нашем говоришь еле-еле. А ты даже бороду не носишь!
-Это плохо, что не ношу бороды? -поинтересовался Леонардо.
-Наоборот хорошо, -заверил Михаил. -Пусть боярские сынки кичатся друг перед дружкой жидкими бородёнками. А если в какой раствор едкий окунёшь? Или подождёшь случайно? Нет, нам, дивных дел мастерам, лучше ходить безбородыми. Но знаешь, что, Леонард? Пойдём мы с тобой выпьем!
-Зачем?
-Нет, ты точно ещё не проснулся. За знакомство конечно! Чтобы все дела у нас ладились и замыслы воплощались! Оно ведь всем известно, что если за знакомство не выпить, то и знакомство добрым не будет. Традиция!
-Ну, если традиция, -засомневался мастер. -Только на кухне вроде бы выпивку не дают. В кабак идти у меня денег нет.
-Как нет? Ты ведь на службу к царю-отцу поступил?
-Поступил, -кивнул Леонардо.
-Значит и жалование за первую неделю должны были выплатить.
-Никто ничего не давал.
-Не могло быть такого. Или, подожди, ты сам к казначею не ходил? Вот сейчас и пойдём. Ты держись меня, иноземец. Мишка своих друзей в обиду не даёт.
Получить жалование и правда было неплохо. Быстро собравшись, Леонардо вышел на улицу, и они вместе направились к западным башням кремля, где располагались монетный двор и казённый приказ.
Пока шли, он поинтересовался: -Слушай, почему почти все, кем я тут говорил, царя называют царём-отцом? Это тоже такая традиция?
-Да как тебе объяснить, -задумался Михаил. -С одной стороны вроде как традиция. Что князь раньше, что царь теперь вроде как должны о простых людях заботится словно батька за детьми: где надо — выпорет, где надо — объяснит или как иначе поможет. Только ерунда всё это. Как раньше голод или болезнь какая простой люд косой косила, так никому особенно дела до того не было. Ни князю, ни его приближённым, ни попам — никому. Каждый со своей бедой оставался сам, разве только община немного помогала, но это святое. Сегодня не поможешь ты — завтра не помогут тебе и тогда всё, только в домовину завернуться останется. А кому и домовины не достанется, те голыми валяются по дорогам да полям на потеху зверью. Оно ведь как заведено? Если княжескую долю вовремя не заплатишь или, того хуже, церковную десятину то сам погибнешь и всех родственников за собой потянешь.
В общем плохо людям жилось. Одно хорошо — другой жизни никто не знал и потому не мечтали о ней даже.
Однако нынешний царь всё изменил. Он действительно как отец, каждому даёт шанс, каждого проверяет что тот может и чего не может. Строгий, конечно, но без строгости у нас никуда. Главное, что справедливый и народ эту его справедливость очень хорошо чувствует. Кем бы я был без царя-отца? Да никем! И звали бы меня не Михаил Игоревич, а как-нибудь Мишка-прохиндей или вовсе сгинул бы от голода, холода, какой болезни иль боярского самодурства. Но он всё изменил. Словно Христос. Только мы нашего царя распять не позволим. Грудью за него встанем. Потому что он действительно как отец нам.
За горячей речью не заметили, как дошли до казённого приказа. Полностью положившись на нового знакомого, Леонардо позволил отвести себя к какому-то человеку, сидевшему в большой комнате среди множества таких же серых людей занятых непонятными подсчётами. На руки мастер получил несколько серебряных монет и целую горсть меди (на мелкие расходы, -пояснил Михаил. -Не станешь ты в кабаке серебром платить. Всё равно не выпьешь столько, сколько на серебрянку нальют. А оставлять жалко). Взамен Леонардо расписался в пухлой тетради и по объяснениям служивого человека понял, что ему сюда надо будет регулярно приходить за жалованием, раз в месяц.
Выйдя на улицу и с удовольствием вдохнув свежий воздух после спёртого духа царившего в подземельях казённого приказа, Мишка радостно потёр руки: -Вот теперь можно и в кабак.
-Мне завтра на службу, -попробовал возразить Леонардо.
-Да не волнуйся, -махнул рукой новый знакомы. -Мне тоже. В одном приказе служим, я тебя провожу.
Так как иных отговорок у Леонардо не имелось, да и развеяться, после долгого пути и, особенно, после головокружительной встречи с царём Иваном, в целом хотелось, то ничего против похода в увеселительное заявление он не имел. Разумеется, в меру. Правда настрой Михаила вызывал справедливые опасения. Слишком он был энергичный.
К кабаку дошли, когда уже солнце начало себе место за горизонтом присматривать чтобы на него опуститься. Не ночь ещё, но уже вечер.
Кабак как кабак. Приличный даже. У входа стоит малый пародвижитель со скучающим в нём водителем.
-Работа у мужика не позавидуешь, -поделился Михаил. -С утра до утра какого-нибудь боярского сына по кабакам да по девкам возить. И главное: пока он там наливается ты сидишь при машине, давление поддерживаешь да ворон считаешь.
Кажется, сказал слишком громко потому, что мужчина в кожаной, закрывающей уши шапки на них недовольно покосился. Хорошо, что секунду спустя они уже вошли внутрь. Трактирный зал хорошо освещён множеством свечей из искусственного воска. Благодаря тому, что свечи в русском царстве стоили по одной копейке за полсотни, то позволить их себе мог практически кто угодно.
По вечернему времени в кабаке относительно людно, но его новый товарищ похоже действительно знал что здесь к чему так как сразу потащил Леонардо в дальний угол где нашёлся маленький, кособокий, но хитро спрятанный за всяким хламом столик и, самое главное, абсолютно свободный.
-Погоди, я сейчас, -пообещал Михаил, исчезнув на пару минут и вернувшись с парой кружек, кувшином и тарелкой сухих сухариков, обильно посыпанных солью.
Странно, Леонардо был уверен что новый знакомый хочет лишний раз гульнуть за его счёт, но тот заплатил за заказ сам, а когда Леонардо хотел оплатить хотя бы за себя, твёрдо отвёл его руку.
-Сегодня я угощаю, -объявил Михаил. -И никаких возражений! Давай, первую за царя-отца, долгие ему лета, да и нам заодно, скромным его помощникам.
Леонардо не собирался напиваться, но, знаете, как-то само собой получилось. Тем более Михаил оказался прекрасным собеседником беседовать с которым было легко и приятно.
-Нет, ты скажи, Фрязин, зачем к нам приехал, -в какой-то момент стал допытываться собутыльник.
-За знаниями, -отвечал молодой мастер слегка пошатываясь.
-Эко диво! Всяк другой приезжает учить, а этот приехал учиться, -удивлялся Миша.
Леонардо, в свою очередь, спрашивал: -А правда, что у вас тут зимой медведи по улицам свободно меж людей ходят?
-Конечно правда, -подтвердил собеседник. -Я и хожу. И зимой, и летом.
Потом к ним подсели какие-то девушки, но почему-то не задержались и пропали, он не успел отследить толком куда.
-Пора, пора друг, -Михаил вытащил слабо сопротивляющегося Леонардо из-за стола. -Пора и честь знать. Уходим мы. Нам завтра на службу, помнишь?
Вышли по темноте, но основные улицы столицы прекрасно освещались. Доведя до странноприимного дома, сдал нетвёрдо держащегося на ногах мастера с рук на руки покачавшей головой при его виде Епифании Фёдоровне, старшей горничной. Прежде чем она успела задать хотя бы один вопрос, Михаил Игоревич уже куда-то исчез.
А впрочем, не «куда-то», а по весьма определённому адресу, на ночь глядя, но здесь даже ночью кипела жизнь. Тайный приказ государева надзора работал по ночам как бы не чаще чем ясным днём.
-Мишка! Нехристь! Зачем Фрязина напоил? -привычно ругался старый дружинник, нашедший своё призвание в тайной охране. -Я тебе что говорил? Присмотреться к нему. Понять, чем дышит. Не папский ли выкормыш в доверие к государю втереться пытается. Не тять ли какой против царя и русских людей злоумышляющий. А ты что? Напоил его в кабаке?
-Так для дела, Василий Мстиславович!
-Какого дела?
-Понять не тять ли.
-И что понял?
-Не тять. Те пить умеют и любят, а Фрязин не умеет и особенно не любит.
-Смотри у меня, Мишка, -Василий Мстиславович потряс старым, но ещё крепким, дай бог молодым витязям такой, кулаком. -Ты теперь за ним пригляд держать будешь. Царь-наш-отец сильно в этом иноземце заинтересован. Говорит тот на придумки горазд быть должен. И не спаивай его больше!
-Если он сам в кабак пойдёт? -поинтересовался Михаил.
-Значит не пускай. Ему нужна светлая голова. Не то, что твоя бестолковка. Всё понял, негодник?
-Так точно, Василий Мстиславович, понял всё. Фрязину пить не давать, самолично всё употребить!
-Иди уже, хватит меня злить. Не был бы ты только моим племянником…
-До свидания, дядя.
* * *
Утро, как много в этом слове. Особенно если вставать приходится, по обычаю, рано, а вчера, сверх меры, баловался разными явствами да напитками.
-Проснись, проснись, Фрязин. Вот, квасу холодного хлебни, сразу жить легче станет.
Чьи-то руки настойчиво совали в губы край чаши.
-Что за гадость! -возмутился Леонардо. -Кислый!
-Такой и должен быть, -заверил его сосед каким-то образом, оказавшийся в комнате Леонардо. -Сейчас подействует, подожди минутку.
Кислый, до дрожи в зубах, напиток и правда подействовал самым живительным образом.
-Мишка, ты что тут делаешь, как вошёл?
-Не заперто у тебя было. А что делаю — так не позволяю проспать первый день на службе. Вставай давай, выходить пора!
-Meglio un magro accordo che una grassa sentenza (Лучше худое соглашение, чем жирный приговор), -пробормотал под нос Леонардо.
-И то верно, — согласился сосед.
Леонардо удивился: -Так ты понимаешь?
