| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Однако, всё это лишь укрепило дружбу и привязанность мальчишек. Они посмеивались друг над другом — и смеялись вместе. А по ночам, лёжа плечо в плечо на дне сайхаса, нагревшемся за день, можно было говорить и о том, о чём днём не очень-то расскажешь.
Джордж сказал как-то:
— Ты зря не хочешь на Землю. Мог бы хотя бы погостить у меня.
Вэл хмыкнул:
— Я? В замке у английского лорда и баронета?
— Ну и что? Я тоже лорд и буду когда-нибудь баронетом, — удивился Джордж, — ты что, забыл?
— Да, конечно, но ты англичанин... — с сомнением промямлил Вэл и вдруг улыбнулся: — Вот ведь, я всё время забываю про это... — потом помедлил (Джордж ощутил неуверенность, буквально фонившую от Вэла) и продолжал: — Понимаешь... ты как-то спросил меня, я сказал, что не знаю, но я соврал... как ты думаешь, почему столько наших переселились сюда с Каледонии? Это же совсем новая планета и она больше подходит нам — шотландцам и гэлам.
Джордж озадаченно задумался. Он и правда никогда не задавал себе этого вопроса. И... неожиданно словно бы из ниоткуда всплыл ответ.
— Был конфликт руководства автономии с вице-императором Каледонии.
— Зна... ешь?! — Вэл приподнялся на локте и ещё понизил голос: — Да. И очень серьёзный. Если бы не Война, — он произнёс это слово, как все земляне, "с большой буквы", — могло бы случиться... всякое могло бы случиться.
Джордж вспомнил, как дружно переселились русские японцы на Архипелаг. Тоже всякие слухи ходили, но то же японцы, они — остаток расового разнообразия Земли, вещи совершенно бессмысленной и опасной. А гэлы...
— Валентайн, — Джордж назвал его полным именем, — каким боком это касается нас? Это очень глупые счёты. И очень древние счёты. О чёрт, да они должны были ещё в Безвременье вымерзнуть!
— Не вымерзли... — сказал Вэл. — Нас сюда фактически сослали. На определённых условиях. Но... ты прав, — неожиданно продолжал он. — Если уж так, то пусть всё закончится на нас. И, если ты пригласишь и это ещё будет можно — я прилечу к тебе в гости.
Джордж вспомнил балы, на которых уже успел побывать — в школе, в Трэнтоне, в Морпетт-мотте... " — Вальс, джентльмены!.. — Белый танец, леди!.. — Фолька!.. — Рюмку шато-руиз, прошу!.. — Разрешите пригласить вас, леди?.." — и пары по зеркальному паркету, и музыка живого оркестра, и яркий свет, и поощрительный смех женщин... Интересно, правда ли всё это было, есть — и будет? Будет, даже если не станет его, Джорджа?
Если будет — тогда не страшно.
— Ты хочешь, чтобы я начал танцевать менуэт в этой лодке? — шуткой Джордж перебил серьёзные и печальные мысли.
— А ты умеешь?
— Спрашиваешь... Серьёзно, приезжай. И отец будет рад.
— Да уж, — усомнился Вэл.
— Не "да уж", а давай и не сомневайся. Ты правильно сказал, пусть на нас всё и закончится. А надоест — вернёшься на Дагон, кто тебя держать-то будет?
— Я тебе говорил, что родился на корабле, — сказал Вэл. — И мне только-только исполнилось девять, когда мы улетели с Каледонии. А я ничего другого не знал. И не хотел знать, понимаешь ли...
Джордж кивнул. Он вспомнил много раз виденные фильмы — оранжево-золотистое огромное солнце, звезда Ран, Эпсилон Эридана и вторая планета этой звезды — Каледония, третья планета, пригодная для жизни, открытая людьми и первая — открытая Англо-Саксонской Империей. Прохладная, с высоким прозрачным небом, которое иногда стремительно заволакивают низкие тучи и начинает идти редкий серый дождь, а потом тучи спешно разбегаются — и снова небо высоко и бездонно... а под вечер, когда горизонт заливают фиолетово-багряно-зелёные сполохи магнитного поля звезды, над ним восходит и описывает медленную пологую дугу зеленовато-пурпурный гигант Эгир, планета-"юпитер", близкий сосед Каледонии, видимый с неё размером в полторы земных Луны. Вогнутые чаши почти безлесных, но густо-зелёных от высоких сочных трав плоскогорий — а ниже на склонах частые невысокие леса, спускающиеся к более тёплым бескрайним приморским степям, ровным, как стол... На начало войны туда переселилась половина гэлов и треть шотландцев Земли, всего больше пяти миллионов человек. И туда же перебралось множество буров, кстати. Но буры заселили равнины, а шотландцы и гэлы осели на плоскогорьях.
— А мой сын будет говорить, что Дагон — его родина, — добавил Вэл. — И, если ему придётся отсюда улететь — он будет тосковать по фьордам, по джунглям, по вечным тучам, даже по здешнему океану...
— Я тоже теперь вряд ли забуду Дагон, — сказал Джордж. — И я рад, что попал именно сюда, а не куда-то ещё. Ведь тогда...
Джордж умолк. Вэл негромко, но настойчиво спросил:
— Тогда — что?
— Тогда мы бы не стали друзьями.
— Странно.
— Что — странно? — в свою очередь спросил Джордж. Вэл ответил со смешком:
— У меня друзей более чем достаточно. Некоторых я помню, сколько себя. У тебя, наверное, та же история. И вот поди ж ты. А знакомы мы с тобой всего ничего...
— Жалеешь, что ввязался в эту авантюру?
— Без авантюр жизнь — как хагис без чеснока. Я не жалею, я радуюсь — по крайней мере, сейчас. Конечно, завтра то, что от нас останется, может быть, сбросят в эту реку, но это не причина для того, чтобы страдать заранее. Жаль только, что в таком случае не не будет дольмена...
— А я вашего кладбища не видел, — вспомнил Джордж. — Где оно?
— Высоко в горах над Кэр Глэнн. Там вечный холод и сильный ветер, но снега нет. И... нет, я не будут рассказывать, как-нибудь сам увидишь!
— Обидно было бы умереть, ещё многого не увидев, — сказал Джордж задумчиво, — что ни говори. Я, например, очень хочу ещё раз побывать в Северней Америке.
— Из-за кобур? — понимающе спросил Вэл.
— Да, — почему-то смутился Джордж. — Мне кажется, я там смогу побольше узнать... о них и вообще обо всём, что касается... Это странно, что я нашёл эти кобуры на другой планете!
— Я часто думаю о тех временах, — сказал Вэл. — Нет, я много читал, видел и всё такое... но мне кажется, что много интересного выпало из поля зрения людей. Подумай сам — когда лет через... сто будут написаны учебники о наших временах — кого заинтересует, какие песни мы пели и как жили в форте Аре? А мне вот кажется, что это важно. И очень важно. Иначе всё становится как-то... как-то безвкусно.
— Леди История странная дама, — задумчиво ответил Джордж. — Но знаешь, что? Как бы там ни сложились обстоятельства, а я хочу... это один русский писатель сказал очень давно... так вот, я думаю, что надо стать таким, чтобы от одного твоего взгляда зажигались звёзды в небе и вспыхивали погасшие маяки, чтоб лопались и выбрасывали лист засохшие почки. (1.) И на меньшее я не согласен, Вэл, потому что меньше — это не интересно.
1. Это сказал Анатолий Мошковский.
* * *
АДРЕСОВАНО: Таун-оф-Геролд, канцелярия Его Высочества Вице-Императора.
Утечка информации подтверждена.
ПОМЕТКА: принято, включено в сводный доклад.
* * *
ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ:
МАРИЯ СЕМЁНОВА.
"БЫЛО ВРЕМЯ КОГДА-ТО..."
Было время когда-то... Гремело, цвело — и прошло.
И народам, и царствам пора наступает исчезнуть...
В непроглядной трясине лежит утонувшее Зло
И Солдат, что ценой своей жизни увлёк его в бездну.
Что там было? Когда? По прошествии множества лет
И болото, и память покрыла забвения тина...
Только шепчутся люди, что Зло ещё рвётся на свет!
До сих пор, говорят, пузырится зловонно трясина...
До сих пор, говорят, там, внизу не кончается бой...
...Беспощадно сдавив ненасытную глотку вампира,
До сих пор, говорят, парень платит посмертной судьбой
За оставшихся жить. За спокойствие этого мира.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
