| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Все?
— Нет троих собак и единорога.
— Мы не можем...
Женщина не договорила: на вмиг побелевший камень рухнули три здоровые чёрные псины, а прямо на них — чёрный как смоль единорог с бешено сияющим взглядом.
— Все сдохли! — проорал он, вскочив на ноги и превратившись в изящного молодого человека с роскошными иссиня-чёрными волосами и сапфировыми глазами. — Гасите свечи!
Псы тоже перетекли в человеческую форму и радостно загоготали.
— Портал освобождайте! — рявкнул Тройен, заставив опоздавших сородичей заткнуться и ветром слететь с площадки.
— Чёрный единорог...
Кийсена в изумлении смотрела на темноволосого юношу, а тот искренне улыбался ей, демонстрируя жемчужно-белые зубы. Тройен легонько тронул женщину за плечо:
— Закрывайте портал, старейшина, а на Саолера ещё насмотритесь. И наплачетесь. По крови — единорог, по духу — тангир! Только Лаоре и слушается. — Он горько вздохнул и повторил: — Закрывайте портал.
Кийсена кивнула помрачневшему единорогу, поднялась на плиту и, прошептав несколько слов, сошла на площадь. Камень погас. Светлана собралась было отвернуться и разбудить Триису, но в этот момент ступенчатое возвышение сложилось и исчезло, а серая круглая плита заворочалась как живая и стала быстро зарываться в землю. Спустя минуту портальный камень исчез, словно его здесь и не было.
— Глазам не верю. — Светка помотала головой, чтобы проверить, не привиделось ли ей, и с неподдельным изумлением протянула: — Бывает же...
"Хочешь сказать, что самое сильное впечатление за сегодняшний день на тебя произвело закрытие портала?"
Мурлыкающий голос кошки сочился сарказмом, точно блин маслом, но Светлана лишь согласно мотнула головой:
— Ага, никогда живых камней не видела!
— А оборотни, маги и мысленное общение для тебя, конечно, дело привычное, — продолжила иронизировать Трииса. — Да что там говорить, ты же с пелёнок общалась с единорогами, а нянчила тебя как минимум эльфийка, или, на худой конец, сирена.
— Сирена? — Землянка перевела ошарашенный взгляд на кошку. Некоторое время она смотрела в безмятежные оливковые глаза, потом моргнула и заторможено проговорила: — Не было у меня няни-сирены. У меня вообще няни не было. Сначала я в ясли ходила, затем в детский сад, в школу, институт...
Света облизала сухие губы, нервно сглотнула, и на неё вновь навалилась дикая усталость. И кошка, и она сама стали казаться персонажами полубредового навязчивого сна. "Точно! Я сплю и вижу сон. Просто проснуться не могу. Но это дело времени. Правда, Трииса?"
"Несомненно, дорогуша. — Кошка ласково потёрлась о подбородок Светланы. — Нам нужно вернуться туда, откуда мы пришли".
— Угу, — буркнула девушка, соображая, откуда они пришли, но никаких идей на этот счёт не возникало, а спросить было не у кого. Разве что у кошки. — А откуда мы пришли? Из леса? Или ты намекаешь, что я должна вернуться домой, в Москву? Я с удовольствием, только не знаю как, но если ты...
"Замолчи, несчастная! — Светлана послушно закрыла рот, а Трииса скомандовала: — Кругом! Шагом марш!"
Землянка послушно повернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала, точнее, побрела по деревенской улице. С каждым шагом идти становилась всё труднее, и если бы не ежесекундные понукания кошки, она просто села бы посреди дороги и заснула.
"Даже думать об этом не смей! — В шею Светланы вонзились когти. — Вперёд! Осталось совсем чуть-чуть!"
— Угу...
Девушка болезненно поморщилась и прибавила шаг, надеясь, что чем быстрее они достигнут известного только настырной кошке места, тем скорее удастся отдохнуть...
Пока Светлана и Трииса брели по деревенской улице, на площадь вернулся Ирсин. Его немного вытянутое лицо светилось от удовольствия, а голубые глаза победно блестели.
— Жизнь Лаоре вне опасности! — громко объявил он и улыбнулся Тайену. — Рад видеть тебя живым, дружище!
— Взаимно... — Старейшина боевых собак шагнул к магу и сжал его в объятьях. — Даже не верится, что встретились! Как ты?
— Нормально, но это временно, потому что, если ты сейчас же не уберёшь руки, мне гарантирована парочка сломанных рёбер.
Тайен ухмыльнулся, отступил от друга и легонько ткнул его кулаком в плечо:
— Прости, не рассчитал чуток...
— Ерунда! Я тоже парень крепкий!
Мужчины рассмеялись, точно вспомнив только им известную шутку. Ирсин пожал руку улыбающемуся Тройену, дружелюбно кивнул стоявшей поодаль четвёрке молодых людей, задержав взгляд на черноволосом красавце с бесстыжими синими глазами, и снова обратился к Тайену:
— Будьте моим гостем, старейшина.
— Какой ты, однако, официальный, Ирси, помнится...
— Притормози, Тай! Оставим воспоминания о наших приключения на потом, сейчас вам нужно отдохнуть, поесть, выспаться. У нас ещё будет время поговорить. Прошу всех в дом!
Кийсена взглянула на покрасневшего мага, поправила расшитый бисером платок и ехидно заметила:
— Похоже, в Малина Лас появился тот, кто прольёт свет на тёмное прошлое моего счастливо приобретённого родственника. Мне до жути интересны некоторые моменты его биографии.
Лицо Тайена вытянулось от удивления:
— Как ты ухитрился породниться с медведями?
— Женился, — буркнул маг, хотел добавить что-то ещё, но тут на площадь выбежал растрёпанный мальчишка лет семи.
— Папа!!! — заорал он во всё горло, увидев Ирсина. — Трииса с ума сошла!
— Как?! Где?
Маг вздрогнул, побледнел, а сын схватил его за руку и потянул за собой.
— Быстрее!!!
— Кто такая Трииса? — в один голос спросили Тайен и Тройен и вопросительно уставились на Кийсену.
Ладони обоих собак легли на рукояти мечей, но старейшина покачала головой и грустно усмехнулась:
— У вас — чёрный единорог, у нас — Трииса. Хочется верить, что они не станут друзьями, в противном случае, Малина Лас не выстоит. Даже с поддержкой Либении.
— Точно, — злорадно улыбнулась Кариена. — Идём скорее, папа! Ты просто обязан увидеть эту тварь!
— Уймись, девочка, — проворчала Кийсена. — Трииса под защитой Либении и Ирсина. Прошу, не связывайся с ней!
Обменявшись сердитыми взглядами, женщины демонстративно отвернулись друг от друга, а Тайен, заинтригованный поведением дочери, насторожился. Кариена вела себя так, словно ей предстояла встреча с исконным врагом собачьего племени. "Странно всё это", — подумал старейшина и строго посмотрел на четвёрку молодых людей. Нехороший блеск в глазах юношей его не порадовал:
— Ходите за мной, как нитка за иголкой. Ясно? Одна шалость — накажу так, что неделю сидеть не сможете! Это и тебя касается, Саолер!
— Меня? — Сапфировые глаза яростно блеснули. — Да как ты смеешь...
— Лаоре приказала! — отрезал Тайен и решительным шагом направился за Ирсином и его сыном.
Единорог скривился, зло поджал губы и, опустив голову, поплёлся следом.
"Дошли, — устало выдохнула кошка, спрыгнула на землю и потёрлась о ноги Светланы: — Ещё рывок и ты на месте!"
— Ага.
Землянка подняла голову и застыла соляной статуей: на низком крыльце, прислонившись спиной к стене, сидела девушка в удивительно знакомой одежде со странно красивым, неземным лицом. Правильные, но какие-то мёртвые черты оттенялись неестественно бледным цветом кожи, создавалось впечатление, что это безупречное лицо — плод трудов гениального скульптора, а не матушки-природы. Даже ресницы и брови и те были белыми, только губы радовали едва заметным розовым оттенком. "Так, наверное, Снежная королева выглядела, — подумала Светка и скривилась, ибо ужасно не любила зиму: холодно, скользко и мокро. — Непонятно, правда, почему на ней моя одежда? Я вроде бы не раздевалась, так и ходила в куртке, джинсах, ботинках..."
"Не тупи! Не знаю, кто такая Снежная королева, а на крыльце — ты, собственной персоной. Так что переставай дурью маяться и сливайся с родным телом! Это просто — подошла, села и все дела!"
Трииса снизу вверх взглянула на девушку, в несколько прыжков достигла крыльца и, запрыгнув на колени к "Снежной королеве", растворилась в своём двойнике.
"Давай, детка, не тяни! Через пару минут сюда хозяин явится, нам нужно встретить его во всеоружии!"
Однако Светлана не спешила следовать примеру кошки, рассматривая сидевшее на крыльце тело. Взгляд остановился на серебристых прядях, выбившихся из-под шапки, и землянка всё поняла: "Я поседела, в смысле состарилась, а раз моя душа бродит вне тела, значит, и умерла. Скоро мой труп обнаружат, обмоют, положат в гроб и через три дня отволокут на кладбище. Там его закопают, поставят простой деревянный крест, потом справят поминки и забудут о неудачливой путешественнице между мирами. А душа моя отлетит в небесные чертоги смерти и останется там на веки вечные". Светка всхлипнула, и по её щекам потекли слёзы.
"Идиотка!!!"
Оглушительный рык, раздавшийся в голове, больше походил на удар поленом по макушке. Перед глазами завертелись разноцветные точки, а в мозгах пронеслось: "Теперь я знаю, что на практике означает: обухом по голове!" Светка на ватных ногах подбрела к крыльцу и буквально рухнула на "Снежную королеву".
"Наконец-то! — Положив голову на лапы, Трииса вольготно разлеглась на коленях у землянки и тоном, не терпящим возражений, приказала: — Закрой глаза и сделай вид, что спишь, иначе пристанут всякие — не отделаешься. Пусть за Ирсином сбегают! А то ишь чего придумал: привёл в деревню беспомощную девчонку и бросил на произвол судьбы. Кретин!"
"Но он же занят. Там единорог умирает, ей помощь гораздо нужнее, чем мне. Я-то совершенно здорова!"
"Ага, а кто минуту назад себя похоронил и оплакал? Это же надо! Эфирного двойника за душу принять?! Только такая бестолочь, как ты, могла так лохануться!"
"Да как ты смеешь?! — Светка хотела вскочить, но тело наотрез отказалось повиноваться. Впрочем, раздухарившуюся девушку это не особо смутило — рассудок был ясен как никогда, и мысли полились на Триису безжалостной снежной лавиной. — Я магом три часа назад стала! И мне вообще не понятно, что со мной творится. Руки — чужие, лицо — мраморное, волосы — седые! Только одежда и осталась! Как я теперь домой вернусь? Как меня мама с папой узнают? Не хочу жить с рожей Снежной королевы! Найду придурка, который надо мной так подшутил, удушу голыми руками!"
"Это ты можешь. — В поток Светкиного сознания неожиданно вклинился спокойный голос кошки. — Только не удушишь, а горло с мясом вырвешь. Думаю, в боевой форме у тебя появятся весьма внушительные коготки".
Трииса хихикнула, а Светлана потеряно замолчала. Представив парочку монстров из фильмов ужасов, она нервно сглотнула и порадовалась, что не жалует сей жанр кинематографа.
"Мне тоже страшилки слушать не нравится. Тем более что в наше время реальность страшнее сказки бывает. Среди вящих такие экземпляры попадаются, что мифические чудовища от ужаса бледнеют и в свои скромные подземелья прячутся, дабы в их шаловливые ручонки не попасть! Всё, молчи, хозяин дома с семейством припёрся. Сейчас я его попугаю немножко, а минут через десять и Ирсин появится. То ли меня, то ли от меня защищать".
Землянка хотела приструнить наглую кошку, мол, нечего мирных жителей терроризировать, но оглушительный злобный рык, вырвавшийся из кошачьей пасти, заставил заледенеть от ужаса не только несчастного хозяина дома, его семью и гостей, но и Светлану.
"Нарушите мой сон — раздеру в клочья!" — прозвучало в головах всех находившихся поблизости разумных существ. Трииса же убедившись, что её правильно поняли, лениво потянулась и уютным калачиком свернулась на коленях девушки.
Открыть глаза и посмотреть на то, как люди отреагировали на беспардонное заявление, Света не решилась. Трииса перестала казаться милой домашней кошечкой, а в сознании возник образ огромной чёрной пантеры с золотыми как солнце глазами...
Ирсин с сыном, как и предсказывала Трииса, подлетели к дому через десять минут. На почтительном расстоянии от крыльца стоял хозяин, его жена с детьми и семейство собак, определённое к нему на постой.
— Твоя кошка совсем сбрендила! — возмущённо потряс кулаком немолодой, коренастый мужик. — Из-за неё я в собственный дом войти не могу! Положение — глупее не придумаешь и перед гостями неудобно! И детей кормить пора! И...
— Спокойно, Жайлен! Это я приказал Триисе охранять девочку. А ты знаешь мою кошку, она слово держать умеет. Сказано, никого не подпускать...
— Не заговаривай мне зубы, Ирсин! Забирай свою подружку и позволь мне в моём доме гостей разместить. Или до ночи их на улице держать прикажешь? Может, нам тут кружком усесться и подождать, пока твоя кошка выспится?
— Ну, хватит, Жайлен. Сейчас я заберу и Триису, и девушку.
Маг с виноватым видом подошёл к крыльцу и, почувствовав его приближение, Светлана перестала притворяться спящей. Она открыла рот, чтобы извиниться за доставленные хозяевам неудобства, но тут в голове прозвучал привычно-ехидный и воинственный голос:
"Значит, я тут по твоему приказу?"
Боевой настрой кошки, словно вирус гриппа, тотчас передался землянке. Просить прощение за то, что Ирсин оставил её на пороге незнакомого дома и отправился по своим, пусть и очень важным делам, сразу же расхотелось. Светлана гордо вздёрнула подбородок и с укором взглянула на мага:
— Вы бросили меня здесь в невменяемом состоянии. А Трииса осталась и всё это время поддерживала меня!
— Но в деревне Вам ничего не угрожало. А что касается тебя, Трис...
"Всё, что меня касается, я без тебя знаю! А вот что касается нашей гостьи, здесь вопрос спорный. И утверждать, что Малина Лас безопасное место для неё, я бы не стала".
Трииса спрыгнула с колен Светланы, потянулась и оскалилась кому-то за спиной Ирсина. Маг резко обернулся, хватаясь за спрятанный под одеждой кинжал, но кроме смеющегося в кулак сына, Жайлена с семьёй и гостями да приближающегося к дому Тайена со "свитой" никого подозрительного не обнаружил. Он повернулся, чтобы отчитать Триису за ложную тревогу, но кошки на крыльце не было.
— Какая же ты стерва, Трииса! — в сердцах прошептал он и протянул руку землянке. — Идёмте, Света, я наконец-то представлю Вас своей семье и новым подданным Либении.
Глава 5
Особенности главернского рабовладения.
Почувствовав на губах тёплую кислую жидкость, Юля проснулась. Тело ныло и горело, словно она долго и безнадёжно болела, а горло напоминало о пересохшем от зноя русле реки. Влага, тонкой струйкой льющаяся в рот, была отвратительна, но её всё равно хотелось проглотить, чтобы хоть как-то остудить пылающее нутро. Юлька напряглась, силясь сделать глоток — не вышло. Вода полилась по подбородку, и, закашлявшись, девушка села. Выплюнула оставшуюся воду и хотела открыть глаза, но веки, тяжёлые, как свинцовые гири, не желали разлепляться. Юлька потёрла их руками, не сразу осознав, что запястья крепко стянуты верёвкой. "Меня связали?" Глаза распахнулись сами собой. Девушка сидела на берегу довольно широкого ручья, в тени могучего кипариса. Противоположный берег представлял собой ровный покатый склон, поросший мелкими кустиками с острыми коричневыми иголками и расцвеченный пятнами розоватых и белых цветочков. Справа и слева от кипариса плотной стеной стояли странные шарообразные кусты. Их голые ветки с лохматыми пучками буро-зелёных листьев на концах скручивались и извивались под немыслимыми углами, производя жуткое, отталкивающее впечатление. Рассеянный взгляд девушки перебегал от ветки к ветке, от куста к кусту, пока не остановился на знакомой фигуре в льняной рубахе и грязных белых бриджах. "Это же Эрик", — заторможено подумала Юля и, приглядевшись, вздрогнула: парнишка был привязан к толстой изогнутой ветке уродливого куста. Из его рта торчала красная тряпка, а сандалии едва касались земли. Эрик отчаянно перебирал ногами, чтобы сохранить равновесие, таращился на Юльку и корчил рожи, пытаясь донести до неё какую-то мысль, но мозг девушки ещё спал, и она почти ничего не соображала.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
