Целеуказание

— Очешуеть! — подумал я, инстинктивно приседая за фальшборт. — Тут весь мир давно уже на бездымные пороха перешел. А эти ребята как из Средних веков вынырнули прямо.

Впрочем, это не помешало мне практически сразу же прицелиться из своего ручного пулемета "Браунига" и выдать в сторону противника довольно длинную очередь. Потом еще одну и еще. Все, патроны кончились. Вот все же неплохой пулемет сделал этот самый американец по фамилии Браунинг. Бьет сильно, убойного и довольно точно. Но только магазин маловат. Всего лишь двадцать патронов вмещает. Маловато это для нормальной перестрелки. Но пиратам и этого хватило. Не знаю, сколько там пуль из тех двадцати попало в цель. Но несколько человек, беснующихся на палубе той джонки, упало как подрубленные. Именно упало, сбитые пулями из моего пулемета. Живые так не падают. Уж я то когда-то на такое насмотрелся в горах Чечни в свое время.

И несмотря на свое допотопное вооружение, эти пираты, похоже, прекрасно знали, что такое пулемет. И я думаю, что если бы они заранее знали, что у меня имеется подобное страшное оружие. То вряд ли бы осмелились на меня нападать. Здешние туземцы хоть и дикари, но совсем не идиоты. Поэтому услышав рокотание моего американского пулемета, да еще и понеся серьезные потери при этом, эти копченые парни очень быстро сориентировались в обстановке и резко повернули назад к острову. Из-за которого недавно так внезапно выплыли на своем пиратском корыте, чтобы пафосно взять меня на абордаж в голливудском стиле. Вот только здесь не Голливуд. И пулемет в таких ситуациях рулит!

Преследовать улепетывающую на полной скорости пиратскую джонку я не стал. Я не настолько кровожадный тип. Да, я и раньше убивал. Вот только делал это лишь при необходимости, чтобы никто меня не убил. Поэтому я тех пиратов просто отпустил восвояси. Хотя ведь мог их легко настигнуть и расстрелять из своего пулемета. Патронов то у меня к нему еще хватает. Есть небольшой запас на всякий случай. Я японцам ведь не все боеприпасы тогда в Нагасаки продал. Кое-что и себе оставил для моего любимого пулемета.

После той скоротечной стычки с местными пиратами южных морей я теперь шарахался от каждой тени на горизонте и оружие всегда держал под рукой. Но больше никто на меня так и не напал. Лишь возле острова Серам меня встретил небольшой сторожевой корабль с мелкокалиберной пушкой на носу и болтающимся на мачте флагом Голландской Ост-Индской компании. Мы довольно вежливо пообщались с его капитаном, которому я правдиво поведал о своей стычке с пиратами. И даже пулемет показал, чтобы подтвердить правдивость своих слов. И знаете что? А никто при этом меня арестовывать не спешил. Оказывается, я действовал правильно. Здесь в этих водах ты можешь с собою таскать любое оружие и применять его для самообороны не особо задумываясь. Главное — это потом доказать, что это была самооборона.

Но мне поверили на слово. Я же был типа белый джентльмен с британским паспортом. А англичанам здесь верят на слово. И вот в таких конфликтах белого человека и местных туземцев. Власти и суды всегда встают на сторону белого колонизатора. А я в глазах того голландца был прямо стопроцентным белым арийцем, который правильно проучил дикарей. Осмелившихся нападать на представителя высшей расы. Он мне это прямо так и сказал, ничего особо не скрывая. Оказывается, что голландцы образца 1923 года являются еще теми расистами. Они же тут в своей Ост-Индии к малайцам, индонезийцам и папуасам относятся как к настоящим недочеловекам.

Прямо как душка Гитлер к евреям и неграм. А мы потом удивляемся, что такой цивилизованный народ как немцы вдруг в одночасье заразились бациллой фашизма. Да, здесь в этом времени все европейцы сейчас являются расистами в большей или в меньшей степени. Поэтому в реакции того голландского капитана ничего удивительного нет. Тут в Юго-Восточной Азии все белые себя точно также ведут в отношении аборигенов. Поэтому меня лишь похвалили и отпустили. И даже пулемет забирать не стали. Очешуеть просто! Для меня выходца из толерантного двадцать первого века это был самый настоящий шок. Но знаете что? А мне этот мир больше нравится чем та лживая среда из будущего. Где все так пекутся о свободе слова, правах человека и праве наций на самоопределение. И потом сразу же нагло и цинично их нарушают. Здесь в 1923 году по крайней мере белые колонизаторы еще не нарядились в овечьи шкуры и не попрятали свои волчьи клыки. Тут они как думают, так и действуют без всякого обмана и притворства. Хотя те же американцы уже вступили на тропу демократической лжи.

И стараются прикрывать свои мерзкие поступки красивыми фразами о свободе и демократии. Но пока еще этот мир не погряз в лицемерии и лжи окончательно. Как это было в двадцать первом веке. Где, вообще, не осталось ничего святого и непорочного. Тут по крайней мере, тираны пока не притворяются добренькими дядями, якобы пёкшимися о мире во всем мире. Здесь они прямо говорят о геноциде и своем желании мирового господства. Все честно и прямо.

Глава 9.

Австралия.

Вот, наконец-то, я достиг порта Дарвина. Этот город, расположенный на северо-западном побережье Австралии, был назван когда-то английскими колонизаторами в честь британского натуралиста Чарльза Дарвина. В 1911 году этот не очень большой портовый город стал столицей так называемой Северной территории Австралии. Честно говоря, мне этот австралийский порт сразу не понравился. Убожество какое-то, а не нормальный европейский город. Тот же Владивосток в сравнении с Дарвином выглядел гораздо круче. Это в двадцать первом веке этот порт в Австралии превратится в довольно большой и привлекательный мегаполис. Но сейчас в 1923 году Дарвин мне больше напоминал большую деревню, а не нормальный город.

Власти города встретили приход моей шхуны в их порт довольно дружелюбно. Здесь всегда были рады британским кораблям. Не забывайте, что Австралия является колонией Великобритании. Поэтому австралийцы, несмотря на свой особый статус британского доминиона, все же остаются подданными британской короны. Поэтому неудивительно, что моей шхуне "Удача" под британским колониальным флагом Гонконга никто здесь чинить препятствий даже и не думал. Портовые чиновники лишь вежливо поинтересовались у меня целью моего визита в славный город Дарвин.

Но когда узнали, что я тут лишь транзитом и дальше отправлюсь в Мельбурн. То почти сразу же потеряли ко мне всякий интерес. И опять же никакого таможенного досмотра моему небольшому кораблю никто устраивать не стал. Ну, хоть не пришлось мне тогда врать и изворачиваться, придумывая легенду о наличии целой горы сокровищ в моем трюме. Нет, я тут бы, скорее всего, благополучно отбрехался. Мой британский колониальный паспорт мне в помощь. Но осадочек бы у местных бюрократов остался. А так никто и не узнал, что моя скромная на вид двухмачтовая шхуна перевозит на самом деле огромные ценности на своем борту. Поэтому в Дарвине я тоже особо задерживаться не стал. А лишь привычно пополнил запасы провианта, воды и топлива. После чего отправился вдоль австралийского побережья на юг Австралийского континента.

Ведь именно там сейчас располагалась конечная точка моего долгого морского круиза. Город Мельбурн в 1923 году являлся вторым по размеру мегаполисом Австралии. Первым здесь считался город Сидней. Тоже порт, но на юго-восточном побережье Австралии. Так чем же меня привлек именно Мельбурн? Ну, помимо того, что это был один из самых развитых и богатых городов Австралийского союза. В данный момент Мельбурн еще и являлся столицей объединённой Австралии. И именно здесь находилась резиденция генерал-губернатора, а также австралийский парламент. Да, и все правительственные учреждения также находились в этом крупном австралийском мегаполисе. И все это как нельзя лучше подходило для моих дальнейших планов на эту жизнь.

Наконец, 8 февраля 1923 года моя шхуна "Удача" вошла в порт Мельбурна и бросила там якорь. Мое беспримерное и долгое плавание из осажденного красными войсками Владивостока наконец-то закончилось. Я дошел! Добрался! Однако, закончилась только одна страница моей новой жизни. И теперь начиналась совершенно другая. Виктор Орловский, бывший когда-то офицером российского императорского флота, а потом воевавший на стороне белых в ходе гражданской войны, с этих пор исчезает со сцены истории. А вместо него появляется некий Виктор Иглс, подданный британской короны из колониального города Гонконга. Отныне только так я и буду представляться всем окружающим меня людям.

Уже привычно пообщавшись с портовыми чиновниками, я расспросил их о получении австралийского гражданства, заявив, что желаю переехать в Австралию на постоянное место жительства. И получил на свои вопросы довольно развернутые ответы. Оказывается, сейчас в послевоенной Австралии вопрос эмиграции стоит очень остро. И нет! Здесь австралийцы совсем не борются с незаконными мигрантами, выдворяя их из страны, как это было когда-то в двадцать первом веке. В 1923 году в Австралии народу все еще не очень много проживает. А большая часть ее территории вообще не заселена. Кроме того, на демографическую ситуацию очень сильно повлияла недавно отгремевшая Первая Мировая война. В которой австралийцы также принимали деятельное участие на стороне Великобритании и понесли довольно ощутимые потери.

А потом еще и возвращавшиеся из Европы солдаты привезли с собой в Австралию эпидемию так называемого испанского гриппа. От которого уже здесь умерло несколько десятков тысяч австралийцев. Что было очень много для населения Австралии. Которое к данному моменту насчитывало около четырех миллионов человек. Что для Австралийского континента было крайне мало. Поэтому сейчас в австралийском обществе и властных структурах стал очень популярным лозунг "Заселяйся или вымрешь". То есть власти Австралии теперь всячески поощряли эмиграцию в свою страну.

Вот только они здесь все были довольно мудрыми людьми, в отличие от политиков будущего, и решили, что всех без разбора в Австралию лучше не пускать. Чтобы потом твоя страна вдруг не превратилась в мультикультурную помойку. Особенно это касалось в данный момент лиц не белой расы. Всяким там неграм, малайцам, персам, туркам, азиатам, арабам, индусам, тайцам, индонезийцам, папуасам и прочим небелым народностям в Австралию образца 1923 года путь был закрыт. А вот белокожим эмигрантам здесь были очень даже рады. И я в эту струю идеально вписался. Так как даже среди белых мигрантов в Австралии сейчас особо котировались выходцы из Великобритании и ее колоний. Тут даже была специальная правительственная программа по переселению фермеров из Англии. А также из британских детских приютов в Австралию за счет здешнего правительства массово вывозили детей-сирот. Поэтому мое желание стать гражданином Австралии встретило полное понимание и одобрение.

Получив всю необходимую информацию, я отправился прямиком в правительственный эмиграционный центр. Где мне в течение недели оперативно оформили австралийское гражданство и выдали новые документы. Потом я еще и зарегистрировал свою шхуну "Удача", приписав ее к порту Мельбурна. После чего начал перевозить ценности из трюма своей шхуны в государственный банк Мельбурна. В общей сложности по подсчетам банковских экспертов стоимость всех вывезенных мною из Владивостока сокровищ составила тринадцать миллионов четыреста тысяч шестьсот фунтов стерлингов. Что почти сразу же вывело меня в первую десятку богатейших людей Австралии. Если точно, то я был там девятым таким вот фунтовым миллионером.

И эта новость сразу же открыла передо мною почти все двери во властных коридорах. Ранее никому неизвестного эмигранта из Гонконга Виктора Иглса вдруг стали приглашать на тусовки местной элиты. Там я познакомился со многими влиятельными людьми австралийского общества. С генерал-губернатором Генри Уильямом Фостером, премьер-министром Стэнли Мельбурном Брюсом, несколькими сенаторами и политиками более мелкого калибра. А также с кучей местных богачей и бизнесменов. Кстати, с назначенным совсем недавно на пост премьер-министра Стэнли Брюсом у нас даже завязались довольно неплохие отношения. Это произошло, когда я поделился своими наполеоновскими планами по развитию промышленности в Австралии.

Тогда Стэнли пытался выпросить у меня миллион фунтов в качестве кредита государству. Как-раз искал деньги на развитие производства железа и стали в Мельбурне. А в ответ я вывалил на него, что планирую в ближайшем будущем начать свой бизнес по производству оружия и металлообработке. И добавил, что мои деньги не будут лежать мертвым грузом в хранилище государственного банка Мельбурна. А начнут работать на благо моей новой Родины здесь. Ну, и прибыль мне от этого приносить заодно. А Стэнли Брюс оказался ярым патриотом Австралии. Ведь в отличие от того же генерал-губернатора Фостера, Брюс вырос в Австралии.

И хотя в детстве он и переехал сюда из Шотландии. Но все же настоящей Родиной считал именно Австралию. И этот политик, прошедший пекло Первой Мировой войны и честно воевавший в Европе, теперь искренне хотел улучшить жизнь граждан своей Австралии. И он был ярым апологетом развития промышленного производства здесь, а не в метрополии. Он считал, что только индустриальная Австралия сможет стать великой страной. Где будет комфортно жить всем ее гражданам. А то ведь сейчас в 1923 году Австралия оставалась преимущественно аграрной страной. Которая только и могла экспортировать за границу свою продукцию сельского хозяйства. А вот большинство промышленных товаров австралийцы вынуждены были завозить из-за рубежа.

И мне потом Стэнли Брюс признался по секрету, что хочет договориться с американскими производителями автомобилей. Чтобы те начали выпускать в Австралии свои машины. Построив здесь свои заводы и дав рабочие места австралийцам на них. И еще он при этом посетовал, что австралийские бизнесмены почему-то особо не торопятся налаживать производство в самой Австралии. А занимаются спекуляцией сельскохозяйственной продукцией или вообще вкладываются в добычу опалов в Кубер-Пэди. А вот серьезных промышленных предприятий здесь пока нет. На что я уверил премьер-министра, что как-раз и намерен создать в Австралии свою промышленную империю. Ведь первоначального капитала для этого у меня теперь имеется больше чем достаточно. Кстати, Стэнли Брюс удовлетворился моими объяснениями о том, откуда у меня появились такие огромные деньги.

Я ему почти честно рассказал, что эти вот богатства смог умыкнуть из-под носа красных в ходе одной авантюры на территории бывшей Российской империи. В ходе той самой гражданской войны, что недавно закончилась феерическим разгромом белого движения и победой большевиков. Эти мои слова премьер-министра Австралии полностью устроили. Так как к Советской России он относился крайне отрицательно, а победивших там большевиков ненавидел. И все из-за того что здесь в Австралии беглецы из России, появившиеся тут в качестве эмигрантов после русской революции 1904-1905 годов, показали себя с самой отвратительной стороны. Ведь тогда от репрессий царского режима из России бежали всякие отбросы, состоящие из социалистов и коммунистов всех мастей. И часть из этих беспокойных товарищей осела в Австралии. А австралийские власти их в 1905 году с дуру приняли и пустили на свою территорию.