— Привет, Интернет, неужели я чую твой фирменный супчик?
— Нос никогда тебя не обманывал, Лео, — засуетился гном, пряча в бороде довольную улыбку.
Зоя облегчённо вздохнула. Когда все закончится, они, может быть, останутся друзьями.
— Надеюсь, ты не забыл помыть руки, — спросил гном, когда Лео плюхнулся на первый попавшийся стул.
— А ты спрашиваешь это у всех, или только у меня?
Вовка быстро вскочил и побежал к умывальнику, Лео пошёл следом.
Ужин удался на славу. Зоя изъявила желание помочь гному с мытьём посуды, но была бесцеремонно выдворена на свежий воздух. Она не умела слоняться без дела и не знала, куда себя деть. Ей придется некоторое время пожить здесь, и потому неплохо было бы найти какое-нибудь занятие. Например, вскопать грядки или разбить цветник. Можно обновить кусты смородины. Интересно, как долго был заброшен сад? Судя по подрастающим в огороде берёзкам, лет двадцать, двадцать пять. А смородина всё плодоносит, несмотря на засохшие ветки и обилие крапивы. Надо бы поспрашивать Интернета насчёт секатора...
Реформаторские замыслы её внезапно спутались.
— Неплохая мысль, — от его голоса кровь ударила в голову, и щёки запылали.
— Занятная реакция, — усмехнулся Здравый Смысл. — Даже твоя первая любовь не доводила тебя до такого состояния.
— Я тогда была моложе, здоровее...
Зоя хотела вставить ещё пару фраз, но осеклась на полуслове. Лео знает всё, что сейчас в её голове. Не стоит давать ему повода для издевательств.
— Ты читаешь чужие мысли, Лео?
— Они таким крупными буквами написаны на твоём лице.
— Но ведь я стою к тебе спиной.
— Разве? — и он развернул её к себе.
Его близость внесла такой переполох в её мысли, что размышлять о чём-либо стало совсем безнадёжным делом. Лео по-хозяйски обнял её и тихо прошептал на самое ухо.
— Не надо сопротивляться. Ты же сама хотела, чтобы всё было быстро.
— Мне не нравится эта дурацкая зависимость.
— А ты расслабься, и станет легче.
— Ты уверен?
— Попробуй.
Зоя попробовала, и, действительно, ей стало немного спокойнее.
— Мне казалось, что после нашей первой... процедуры, что-то изменится.
Она хотела убедить себя в том, что их отношения — не более чем курс лечения от неприятной напасти, которая пройдёт, как свинка, оставив стойкий иммунитет на всю оставшуюся жизнь.
— Тебе не понравилась процедура? — принимая игру, с улыбкой спросил Лео.
— Мне бы хотелось, что бы она была более результативной.
— Быстро хорошо не бывает.
— Что значит, хорошо, Лео, — вспылила она.
— Мы что, пельмени лепим? Ребёнок останется ребёнком, не зависимо от того, сколько... сеансов пойдёт на его изготовление. Ты же ... опытный в таких делах. Не мучай меня, сделай все скорее.
— Значит, тебе не понравилось.
— Не в этом дело.
— А в чём?
Зоя попыталась собраться с мыслями. Лучше не портить отношения с Лео, и договориться по-хорошему. В конце концов, она всегда умела убеждать людей, надо только найти подходящие слова, чтобы выразить то, что наболело. Она набрала в легкие воздуха и выдохнула.
— Ты же ненавидел меня... Ненависть не проходит бесследно.
Улыбка сошла с губ Лео, и он мрачно произнёс.
— Единственный человек, которого я ненавижу, вне этого мира. Ты была для меня одной из многих, как и я для тебя. Так что мы в равных условиях.
— Нет, не в равных, — тяжело вздохнув, возразила Зоя, — Не ты это сотворил.
— Пусть тебя не мучает совесть, я даже рад, что всё так произошло.
Старый яблоневый сад засыпал их шелковыми лепестками. В зарослях давно заброшенных участков пересвистывались соловьи.
Интересно, есть ли в этой одичавшей стране хоть один обитаемый дом, кроме того, что приютил их, подумала Зоя и сама ответила — нет. Они были единственными людьми в некогда многолюдном поселке. Неведомая сила опустошила его однажды и с тех пор не пускала сюда ни хозяев, ни мародёров, ни бомжей. Эта сила хранила их от непрошеных гостей и вселяла благостное спокойствие. Здесь с ними не могло случиться ничего плохого.
В объятиях Лео она обрела подобие покоя. Мысли её потекли в произвольном направлении. Сами собой возникли на их пути три события. Зоя подумала о смерти Берты, о своем не родившемся ребёнке, сопоставила дату его возможного рождения с годом рождения Вовки и неожиданно обнаружила странную закономерность.
— Лео, я знаю про Берту.
Лео дрогнул, но промолчал.
Кто тянул её за язык? Ну, обнаружила. Мало ли что приходит ей на ум. Только ей показалось: то не могло быть случайностью. Остановиться она уже не могла.
— Я тоже потеряла ребёнка. Ему бы сейчас было столько, сколько и Теодору.
Лео никак не отреагировал
— Мне почему-то кажется, что наши дети умерли в один день.
Она не хотела этого говорить, ведь она даже не знала, когда умерла Берта, но слова сорвались сами, изумив её неожиданным открытием.
Лео взял её за плечи и заглянул в глаза. Что он хотел там увидеть? Зоя вдруг поняла, что, сама того не ведая, сделала ему больно, и его боль пронзила её насквозь. Неужели магия может так сблизить совершенно чужих людей? Если бы на месте Лео оказался кто-нибудь другой, отзывались бы в ней так же остро его переживания? Сейчас она даже представить себе не могла, что к ней прикоснется тот, другой. То, что творилось с ними, очень походило на любовь. Но Здравый Смысл не обольщался относительно её состояния и не собирался потакать самообману.
— Это не любовь, — убеждённо твердил он.
— Это — неизбежная реакция двух притягивающихся противоположностей, заряд которых ты необдуманно удосужилась повысить. Вот разрядитесь, освободите друг друга и заживёте спокойной жизнью. Ты опять вернёшься в свою контору, устроишь Теодора в школу. С опекунством придется повозиться. Ты ведь даже не знаешь, кто его мать. К тому же у тебя будет ребёнок. Придется брать декретный отпуск и работать на дому. А как же? На твоего возлюбленного надеяться не приходится: он случайный прохожий. А житейскую рутину ты как-нибудь вытянешь. Не такое бывало.
Конечно, она справится. Тем более теперь у неё был стимул: ребёнок. Даже в самых безумных снах она не мечтала о таком счастье. Но что будет с Лео?
— Скажи, когда всё это закончится, ты снова захочешь умереть?
— Кто тебе сказал, что я хотел умереть? — вопросом на вопрос ответил Лео.
Голос его звучал сухо. Надо вернуться к доверительным отношениям, только она не знала, как. Оставалось говорить первое, что придет в голову.
— Никто. Таких людей я просто чувствую. Они как бы разорваны пополам, и вторая половина находится за пределами мира живых.
— Занятная фантазия, — и снова никаких эмоций, лишь лёгкая усмешка.
— Лео, я не хочу, что бы ты умирал.
И, наконец, она почувствовала, как спало возникшее между ними напряжение. Лео облегчённо вздохнул, словно мучившее его подозрение развеялось в прах.
— А ты можешь себе представить, как это — жить несколько тысяч лет?
— Ты такой старый, Лео?
Ей тоже стало легче, настолько, что можно позволить себе глупую болтовню. А почему бы и нет, так, глядишь, время потянется быстрее.
— Глубокий, дряхлый старик, — улыбнулся он.
— Мне всегда хотелось узнать, какими были люди тысячу лет назад. Неужели они нисколько не изменились?
— Ну почему же, изменились. Раньше хозяином положения считался тот, у кого больше физических сил, теперь бал правят разумные, подчас такие... доходяги, что в прежние века, их скормили бы диким зверям. Люди стали менее красивы и сильны, но более мудры и терпимы друг к другу. И всё бы не плохо, если бы они так стремительно не размножались. Скоро они погребут мир в своих отходах.
— Ты не любишь людей?
— Разве можно любить людей? Можно любить конкретного человека, а так, чтобы всех сразу....
— Но когда люди страдают, тебе больно?
Лео пожал плечами.
— Скажем так: мне это не доставляем удовольствия. Но я не намерен вмешиваться в их дела: каждый должен уметь выбираться сам. В этом и заключается смысл жизни.
— Почему же тогда ты помог Теодору?
Лео невольно напрягся, когда она произнесла это имя, но потом понял, о ком идет речь.
— Сначала мне было любопытно, а потом... Он же ребёнок. У некоторых зверей есть инстинкт: выкармливать брошенных детёнышей. Вероятно, я из той породы.
В неё вселился ядовитый червяк. Он гнул свою линию, и она не могла понять, куда?
— Так поступают малые и слабые, например, зайчихи и куропатки, но не пантеры, — сказала и испугалась, вдруг он опять замкнётся.
— Тебе и это известно, — с горечью отозвался Лео.
— Я попросила Тавриду рассказать о тебе, — поспешила оправдаться она.
— Интересно, что она ещё тебе наговорила...
Сильное теплое чувство внезапно захлестнуло Зою. Лео — не просто первый встречный. События вчерашнего дня тому доказательство. Они трое, едва зная друг друга, каждый поочерёдно отдавали друг за друга жизнь, не задумываясь о последствиях. Разве чужие люди так поступают? Их связывали необъяснимые, но прочные узы, всех троих, и, если кто-то выпадет из этой цепи, Теодор и Лео погибнут, возможно, погибнет и она. Ей не страшно умирать самой. Ей страшно оттого, что умрут они, и она останется одна на тысячи лет.
— Не уходи, Лео, — тихо попросила Зоя.
Ей казалось, что она снова видит кошмарный сон, который мучил её несколько лет после потери ребёнка. Она вытягивает из трясины кого-то, без кого не представляет жизни, а его рука соскальзывает, и он исчезает в зловонной бездне. Жуткий чавкающий звук. Как отчётливо он прозвучал сейчас.
— Все рано или поздно уходят.
Лео вырвал её из тягостного воспоминания. Он читал её мысли. Их странная связь и ему не давала покоя.
— Не бери в голову, Зоя. Когда развеются твои чары, я стану для тебя одним из многих, как, впрочем, и ты для меня...
Он грешил против истины: с самого рождения эта девочка значила для него слишком много. Никого из своих детей он не любил так, как её. Но Зоя не могла этого знать, и не хотела мириться с его безысходностью.
— Твой отец и Таврида старше тебя, и уходить не собираются.
— У них глобальные планы по поддержанию порядка в мире. Они заняты делом и не имеют времени на всякие глупости, а я — эгоист. И я смертельно устал. Поверь, всё не так страшно. Мне, в сущности, повезло, что напоследок тебя угораздило устроить нам этот праздник любви.
Он выскальзывал из её рук. Зловонная бездна могла торжествовать. И отчаяние срывается с губ горькой насмешкой.
— Неужели за столько лет тебе не надоели подобные праздники?
Пора положить конец этой игре. Иначе он вывернется наизнанку до поры до времени. И он бросает циничное: "Как может надоесть вкусная еда? Ну, наешься, пресытишься, а после хорошей голодовки..."
— Значит, я для тебя — что-то вроде еды?
— Заметь, вкусной еды.
— А как же Теодор? Он не переживёт, если ты уйдешь.
Имя "Теодор" резало слух.
— Переживёт, — устало возразил Лео, — дети живучие.
И отчаяние вырвалось из-под контроля.
— Тогда уходи сейчас, пока мы к тебе не привыкли.
— Это не серьёзно, Зоя, — с укором произнёс Лео.
— Если я уйду, вам не выжить.
Противоречия. Бесчисленные противоречия на каждом шагу. Ведь только вчера он собирался сводить счеты с жизнью, не думая о последствиях. Или всё-таки не собирался? Или произошло нечто, существенно повлиявшее на последствия?
Тысячи мыслей пронеслись в голове Зои. Лео едва успевал за ними и задумывался, как задумывалась бы она, не заглушай их жуткая безысходность. Не стоило так её огорчать. Игра с его стороны велась нечестно. Он знал всё, что она чувствует и думает. Он питался её искренностью и обретал надежду. Она же надежду теряла и не могла с этим смириться.
Зоя пыталась вырваться из его рук, но Лео держал крепко.
— Никуда я не уйду сейчас. Я должен научить вас выживать.
— Ты? — искренне изумилась она.
И отомстила, сама того не желая.
— Какому выживанию ты можешь нас научить, если сам давно и постыдно сдался.
— Ты умеешь здорово хлестать по лицу, — горько усмехнулся он.
— Я — Жизнь, Лео. И тебе выпало напоследок полюбить жизнь. Подумай об этом на досуге.
Кто подсказал ей эти слова? Кто внушил ей такую убежденность в своем предназначении? Скрытые силы, слепые котята, в одно мгновение прозрели и превратились в сильных гибких зверей. Имена не даются случайно. Имена ложатся, как клеймо, и взывают к действию.
Она ушла в осыпающуюся бездну яблоневого сада, туда, где Вовка уговаривал Зелёнку стать машиной и покатать его по заброшенному поселку. Вместо этого Зелёнка взмахнула огромными крыльями, и они взлетели под радостный лай Сторожа.
* * *
Весенний ветер дохнул в лицо ночной свежестью. Май выдался на редкость жарким. Листва буквально вырывалась из почек и бушевала зелёным пожаром. Где-то неподалёку должно быть озеро со старыми ивами. Зоя знала это наверняка. Ей надо смыть тепло прикосновений Лео, иначе она задохнется от тоски.
Луна висела над водой огромным бледно розовым шаром. Она ещё не набрала своей силы, и звёзды ярко сияли в тёмно синем небе. Лёгкие волны вкрадчиво несли на песчаный пляж неясные блики зарождающейся лунной дорожки. У самого берега бесстрашно резвились светящиеся рыбки, словно ожившие отражения звёзд.
Зоя сбросила одежду и вошла в прогретую за день воду. Ласковая прохлада обволокла тело, лишила его веса. Зоя медленно плыла на спине, впитывая в себя свет искрящихся звёзд. Цефей, Кассиопея, Млечный путь... Огромный неповторимый таинственный мир полночи завораживал её началами бесчисленных дорог. Тысячи жизней не хватит, что бы всех их обойти, а ей это предстоит. Она раскинула руки и мысленно полетела среди звёзд, прибрежных шорохов и плеска волн.
Неожиданно предчувствие смертельной опасности кольнуло сердце. Зоя перевернулась, взглянула на противоположный берег и на обрыве, на фоне покрасневшей луны увидела чёрный волчий силуэт. Знакомое ощущение: словно она опять одна в тайге среди волчьей стаи смотрит в жуткие глаза вожака. Он пришёл за ней. Он долго искал и наконец-то нашёл её.
Не раздумывая, Зоя повернула к своему берегу и по резкому всплеску поняла, волк прыгнул в воду.
Успеть! Только бы успеть! Где-то рядом ничего не подозревающий Вовка и Зелёнка. Правда, с ними неотвязно находится Сторож, такой же огромный, как и чёрный вожак. Если это так, Вовка в безопасности. Да, собственно, он и так в безопасности: зверь пришёл за ней!
Зоя выскочила на берег, с трудом натянула на влажное тело одежду и оглянулась. Волк вышел из воды, отряхнулся. Ему не надо было одеваться, и он выиграл время.
— Ну, что ж, у меня тоже есть руки, ноги и какие — никакие зубы, — попыталась она снять напряжение
— Начнём! — и она двинулась вокруг зверя, пытаясь зайти ему со спины.
Волк на мгновение опешил. Он не ожидал такой реакции. Прежние его жертвы замирали в ужасе или неслись прочь со всех ног. Эта поначалу повела себя так же, и он настроился на быструю победу. Видимо, она понятия не имела, с кем имеет дело. Так или иначе, она ему не соперник. Жажда крови взяла верх, и глаза его вспыхнули красным огнем.
