Во внешней политике Витовт окончательно освободил Литву и Русь от надвигавшихся на них врагов. Это была сложная и трудная работа, увенчавшаяся успехом. Прусский орден не удовлетворился принятием Литвой христианства, и, забыв об основной задаче своей борьбы — христианской проповеди, готовился к грозным событиям. Витовт соединился с Ягайлом, т. к. это было общее дело, и разбил рыцарей при Грюнвальде или Танненберге (1410 г.). Поражение было настолько сильное, что орден [распался]. Великое княжество Литовское не знало татарского владычества в той мере, в какой его знала Русь восточная. Но татары хозяйничали в южной Руси, составляя силу, с которой нужно было считаться. Витовт сначала довольно умело повел политику с татарами, но понесенное им поражение при Ворскле положило предел его стремлениям на юго-восток. Но и положение орды было не таково, чтобы напирать на южную Русь, почему татары фактически оставили свои нападения на южные пределы государства. На востоке, в сношениях с Москвой, Витовт придвинул границы государства и даже некоторое время держал в сфере своего влияния Великий Новгород. Труднее было Витовту установить свои отношения в Польше, ввиду тенденции польской дипломатии рассматривать Литву как государство, соединенное с Польшей. Деятельность польской дипломатии была настолько агрессивна, что воспользовавшись поражением на Ворскле, она побудила Витовта заключить в 1401 г. акт унии с Польшей. Правда, этот акт был ослаблен Городельским привилеем 1413 г. Но отношения к Польше приводили Витовта к мысли об окончательном отделении Литвы от этого государства. Витовт всю жизнь лелеял эту мечту, оставляя ее выполнение до наиболее удачного времени. Так, уже в 1393 году он заключает с Ливонским орденом в Салинском замке соглашение, по которому Литва долженствует сделаться самостоятельным государством, не состоящим в связи с Польшей ни в форме унии, ни в форме насильственного подчинения. Эта идея была популярна. Всякого рода настояния со стороны Польши Витовт передавал на суд подданных. Так, когда королева Ядвига, недовольная содержанием мирного трактата Витовта с ливонскими рыцарями, напоминала ему о его вассальном подданстве Польше, то Витовт созвал сейм в Вильне и получил от собравшихся единогласный ответ: «Мы не подданные Польши, мы всегда были вольны; наши предки никогда не платили дани полякам и мы не будем платить и останемся навсегда при своих вольностях».
Но Витовт, занятый сплочением государства, откладывал окончательное решение вопроса о разрыве с Польшей. Эту деятельность он проявил к концу своего великого княжения. Он был бездетен, между тем у Ядвиги были сыновья, и по Городельскому привилею Литовско-Русское государство в случае смерти Витовта бездетным переходит к Ягайле и, наоборот, Польша переходит к Витовту в случае смерти Ягайлы бездетным. Но оба были тогда уже весьма почтенными старцами, и будущее для Витовта было ясно. Витовт в 1427 году возбуждает вопрос о законности рождения сыновей Ягайлы, но это щекотливое дело было улажено поляками. Тогда Витовт вступает в более тесные сношения с императором Сигизмундом и получает от него обещание прислать Витовту королевский венец, что означало бы акт полной самостоятельности. Назначен был и съезд в Луцке на Волыни в 1429 году, куда Витовт явился в сопровождении блестящей свиты. Сюда прибыл и германский император Сигизмунд. Когда здесь же зашла речь о признании Витовта королем, то польские дипломаты начали сильную борьбу. В конце концов они отъехали из Луцка, за ними бежал оттуда же и Ягайло. Поляки обратились даже к папе, который стал на их сторону и обратился к Витовту с соответствующим увещеванием. Вопрос о короне обсуждался в течении многих месяцев и в сентябре 1430 г. в Вильне был назначен акт коронования Витовта. Сигизмунд отправил к нему корону, но поляки решили ее перехватить. Посольство Сигизмунда не решилось при таких обстоятельствах пробираться в Литву и вернулось обратно. Блестящий съезд, назначенный для коронования, на котором присутствовал Ягайло, великий князь Московский и даже московский митрополит Фотий, начал постепенно разъезжаться. Престарелый Витовт был чрезвычайно огорчен, заболел и умер в октябре того же года, в присутствии Ягайло и др., оставшихся еще почетных гостей. Так окончилась попытка Витовта. Витовт стремился создать самостоятельное Литовско-Русское государство, опираясь при этом на русские области и создал для последних, как мы видим, такие условия, которые привлекали к нему русское население, несмотря на то, что он изменил православию и перешел в католичество. Иное положение создалось со смертью Витовта, когда Ягайло оказался распорядителем судеб государства. Ягайло был известен, как ярый проводник католицизма. Сын русской княжны, он, однако, не пользовался популярностью в русских областях и был там мало известен.
§ 5. БОРЬБА ПОСЛЕ СМЕРТИ ВИТОВТА
После смерти Витовта (1430 г.) король Ягайло назначил его преемником младшего из Ольгердовичей — Свидригайло. Этот князь был известен своей многолетней борьбой с великим князем Витовтом. Когда еще в 1392 г. Витебский удел перешел во владение великого князя Витовта (до этого времени Витебск находился в пожизненном владении жены Ольгерда Ульяны) и Витовт назначил своего племянника Федора Васну, Свидригайло внезапно появился в Витебске, убил Ф. Васну и покняжился здесь. Витебляне оказали очень энергичную поддержку своему новому князю, но все-таки он не мог удержаться, был изгнан Витовтом и должен был бежать из Витебска. После долгого скитания Свидригайло помирился с Витовтом и получил от него удел — Северскую землю, но оттуда вследствие возникших несогласий снова бежал (после 1403 г.), хотя позже (с 1410 г.) снова появился в Северщине и владел ею до смерти Витовта.
Назначая преемником великого князя Витовта, столь упорного его антагониста, Ягайло, очевидно, имел в виду, что новый великий князь будет держаться другой политической программы и не будет пользоваться поддержкой тех элементов, которые так высоко подняли власть Витовта. Очевидно, Ягайло назначением великим князем Свидригайло хотел исправить то, что было потеряно поляками при его предшественнике. Витовт, сын Кейстута, опирался, главным образом, на центральную часть государства — собственную Литву и Жмудь. Здесь знали его отца Кейстута, здесь поддерживали и его сына Свидригайло; окраинный князь был хорошо известен в Витебске, Северщине, на Волыни и в Подолии, но совершенно неведом литовцам. Таким образом, новый князь должен был опираться хотя и на многочисленный, но малосплоченный окраинный элемент. Однако, все эти расчеты Ягайлы и его польских советников оказались непрактичными. Прежде всего, на самого Свидригайло трудно было положиться. Это был человек весьма способный к кипучей деятельности, но мало настойчивый и в сильной мере преданный пьянству. У бывшего удельного князя, удачно подымавшего восстания многих областей, не доставало умения полководца, ведущего большое войско. Но за этими личными качествами, может быть и ненавистными Ягайлу, выступили условия, по-видимому, совершенно неожиданные для поляков. Свидригайло был действительно весьма популярен среди белорусского населения. Между тем, белорусские области, особенно наиболее знатные элементы их населения, имели много поводов к недовольству настоящим положением вещей. Прежде всего, была совершенно ясна опасность, угрожающая русской народности и используемой ею религии от надвигающегося полонизма и католицизма. Затем аристократические элементы, преобладавшие в русских областях, удельные князья и бояре, были сторонниками полной самостоятельности государства.
Свидригайло оказался очень неподатливым великим князем по отношению к полякам и Ягайло. Одновременно с назначением его великим князем, польские гарнизоны заняли Подольскую землю и поляки потребовали уступки Волыни. При первом известии о занятии поляками Каменца Свидригайло пришел в ярость, арестовал находящегося тогда в Вильне короля Ягайло и отпустил его только тогда, когда сделаны были распоряжения о возврате Подолии. Этот резкий поступок показал равным образом и настойчивость и бестактность нового великого князя; для поляков сделалось ясным, что от него нельзя ожидать никаких уступок. Свидригайло немедленно собрал большое войско, которое блистало шлемами многих удельных князей, отправился на Волынь и заставил Ягайло снять осаду Луцка.
Всем этим Свидригайло сильно раздражил поляков и, кроме того, своей внутренней политикой он вооружил против себя значительную часть литовцев. Среди последних нашлись заговорщики, которые во главе с князем Семеном Гольшанским и братом Витовта удельным князем Стародубским Сигизмундом Кейстутовичем напали в городе Ошмянах на Свидригайло, захватили в плен его семью и провозгласили от имени Ягайлы великим князем Литовским Сигизмунда Кейстутовича. Все это было сделано с помощью и по указаниям поляков.
Свидригайло успел спастись в Полоцк. С этого момента (1432 г.) в течении двух лет Литовско-Русское государство находилось в междоусобной борьбе. Русские удельные князья и крупное боярство стало на сторону Свидригайлы, Литва, Жмудь и Подляхия с преобладающим мелким служилым людом поднялись за Сигизмунда. Хотя на стороне Свидригайло было значительное численное преимущество, но он делал военные ошибки и потому терял сражение за сражением, пока, наконец, битва под Вилькомиром не доставила его противнику такого превосходства, что Полоцк, Витебск и Смоленск признали Сигизмунда, а Свидригайло убежал в Киев и здесь утвердился в Киевской и Волынской областях. В самом деле, в этой битве Свидригайло и его сторонники понесли страшное поражение. Было убито 13 русских князей и полегло до 40 тыс. воинов. Попало в плен 12 князей и 1500 бояр и немецких баронов, пришедших с ливонским магистром помогать Свидригайло. Создалось довольно неопределенное положение, длившееся до 1440 г., когда в Вильно вновь был совершен государственный переворот; состоялся заговор во главе с волынскими князьями Чарторыйскими, последствием которого была смерть Сигизмунда. Обстоятельством этим воспользовалась литовская партия и провозгласила великим князем младшего брата короля польского Владислава Ягайловича — Казимира. Вследствие малолетства последнего его именем стал управлять литовский князь Ян Гаштольд.
§ 6. ОБЪЕДИНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КАЗИМИРА ЯГАЙЛОВИЧА
Так водворился прочный государственный порядок в Литовско-Русском государстве. После изложения внешней стороны этого смутного периода в истории государства для нашей цели важно обратить внимание и на внутреннюю сторону тех же событий. Выше уже было указано на то, что Свидригайло поддерживали преимущественно русские области. У них были свои национально-политические цели в данном случае. Но в этой борьбе вылилось наружу не только существовавшее в государстве национальное различие, тесно связанное с религиозным, но и различие на почве социально-экономической. В войсках Свидригайло были не только русские, но главным образом русское удельное и служилое княжье, а также и крупное боярство, которыми изобиловали русские области. Это боярство, издавна заседавшее в «раде», т. е. думе удельных князей, привыкло управлять областями при своих князьях. Рядом с русскими княжьем и боярством выступило в рядах свидригайловской армии и крупное родовитое литовское боярство.
Причина, соединившая аристократические элементы обеих народностей, заключалась в политике Сигизмунда Кейстутовича. Последний усвоил себе политику Витовта, но стал проводить ее резче и дальше. Витовт боролся с удельным княжьем, окружая себя почти исключительно чисто литовскими элементами. Но уже при нем ряды земянства пополнялись набором из среды низших классов населения. Сигизмунд Кейстутович пошел дальше в том же направлении. Древний летописец рассказывает, что Сигизмунд отличался крайней жестокостью по отношению ко всему шляхетству, княжью и боярству всех земель как русских, так и литовских, что Сигизмунд даже задумывал извести всех благородных, пролить их кровь и на их место поднять «род холопский», т. е. крестьянский. Вот та причина, которая сплотила аристократические элементы разнородных областей. Свидригайло не сумел отстоять интересы знати. Вот почему аристократические элементы, составившие заговор против Сигизмунда и умертвившие его, не обратились теперь к Свидригайлу, но остановились на новом кандидате — Казимире Ягайловиче. Его избрание упрочило влияние аристократии преимущественно литовского происхождения.
Обстоятельства, сопровождавшие вокняжение Казимира, с большой силой отразили социальную борьбу. В Смоленске «черные люди», т. е. низший класс, восстали против великокняжеского наместника Андрея Саковича, прогнав его и избили многих бояр; поднялась против нового господаря демократическая Жмудь; поднялась и Подляхия, высказавшаяся за сына Сигизмунда — Михаила.
Новое правительство во всех этих случаях поступило очень тактично: оно пошло на компромиссы. Казимир подтвердил областям уставные земские грамоты, дарованные еще Витовтом, чем удовлетворил как знатное «поспольство» городов, так и низшие их элементы. Положение удельных князей в первое время не было нарушено и даже некоторым были возвращены уделы, отнятые Сигизмундом (напр. князю Олельку Владимировичу возвращен Киевский его удел).
В религиозном отношении новое правительство было безразлично. Эти действия нового правительства указывали на его стремление удержать «старину» с ее децентрализацией. Но за этими первыми шагами правительство проявило стремление пойти навстречу и нарождавшимся новым требованиям жизни. Последние вырабатывались в том смысле, что вместо прежней областной раздробленности перевес брали элементы центростремительные. Борьба между Свидригайло и Сигизмундом показала, что княжеские и боярские элементы различных областей могут сплотиться, равно как и демократические элементы: на место боярства или мелкого земянства областей Полоцкой, Смоленской, Волынской и пр. выступало боярство или земянство литовско-русское. Правительство Казимира, направляемое литовцами с объединительными стремлениями, очень хорошо поняло значение для государства этих объединительных элементов и сделало важные шаги в соответствующем направлении. Так, в 1447 г. Казимиром была издана жалованная грамота дворянству. В отличие от грамот начала 15 в., эта грамота закрепила известные правила за шляхетством всего государства, без различия областей, религии и национальности; права, подтверждаемые грамотой, относились к представителям духовенства, к князьям, земянам и даже мещанам. Этот государственный акт, таким образом, понижал аристократию и подымал шляхетство.
Итак, правительство Казимира, начав с компромисса, перешло затем к объединительной политике. Эта политика неизбежно понижала удельное княжье и крупное боярство и выдвигало в правовом отношении рядовое шляхетство. Всем эти разрушался как удельный строй, так и вечевая самобытность областей. Казимир даже сделал попытку активной борьбы с уделами, уничтожая в 1471 г. Киевское княжение, отнятое им у слуцкого князя Семена Олельковича и послав туда своего наместника. Этот акт был встречен в среде русской аристократии враждебно, в связи с чем стоит заговор против господаря, составленный в 1482 г. и имевший целью возвести на престол Михаила Олельковича Слуцкого. Заговорщики поплатились своими головами. Но самый факт заговора интересен как одно из проявлений аристократической реакции на национальной основе. Неудачный заговор выражал собою стремление княжья. Стремления эти готовы были в известной мере получить осуществление с переменой великого князя — доставить влияние именно этому элементу.
