2031-2035. Распад демократии

— Ищи посредников в Гонконге, они могут взять доллар с дисконтом.

— Да, мы так и делаем. Но там дисконт 7%, это съест всю маржу.

Вечером читаю отчет МВФ по резервам за третий квартал. Доля доллара упала до 54%, исторический минимум. Самая оптимистичная оценка из всех опубликованных.

Федрезерв публикует протоколы заседания от 20 сентября. Там есть фраза: "Некоторые члены комитета выразили обеспокоенность тем, что ужесточение денежно-кредитной политики другими центробанками может создать избыточное давление на долларовую ликвидность". В переводе на человеческий язык — ФРС видит проблему и ничего не делает.

Индекс доллара падает еще на 0.5%.

Коммерсантъ-технологии, 28 декабря 2033. Специальный корреспондент "Ъ" попытался отправить письмо из Йоханнесбурга в Бангкок и выяснил, почему интернет 2033 года подобен лоскутному одеялу, сшитое из противоречий.

Три недели назад системный администратор одного провайдера Интернет, пожелавший сохранить анонимность, обнаружил странность — трафик в направлении Юго-Восточной Азии перестал находить дорогу. BGP-таблицы его маршрутизатора содержали все необходимые префиксы, но пакеты уходили в никуда. Потом они стали доходить, кружным путем через спутниковый хаб в ОАЭ, с задержкой в 800 миллисекунд вместо обычных 180.

— Это не блокировка, — пояснил источник в разговоре с корреспондентом "Ъ". — Блокировку можно обойти. Это как если бы из города убрали все указатели, а оставшиеся написали на языках, которых вы не знаете.

Описанная ситуация сегодня типична для многих провайдеров. Глобальная сеть не разрушена в физическом смысле — кабели проложены, спутники висят на орбитах, дата-центры работают. Разрушена система согласований, позволявшая этим компонентам работать как единое целое.

Корневые DNS-серверы, хранящие главную базу соответствия имен и IP-адресов, никогда не были полностью независимыми. Но до недавнего времени это имело скорее политическое, чем практическое значение. Ситуация изменилась в ноябре прошлого года, когда Китай перевел внутренние запросы к зоне .cn на собственную корневую зону.

Формально это называлось "повышением отказоустойчивости". Технически означало, что китайские пользователи видят одну версию интернета, а все остальные — другую.

Весной 2033 года западные операторы новых доменных зон (.nexus, .atlas, .aegis) ввели ответные ограничения. Запросы к их доменам принимаются только от DNS-резолверов, прошедших процедуру подтверждения так называемой "чистоты". Резолвер из Китая или России получает отказ, пользователь видит ошибку "сайт не найден".

По данным некоммерческой организации DNS Watch, за 2033 год количество успешных межзональных DNS-запросов сократилось на 37%. При этом технически глобальная корневая зона продолжает существовать, ей просто перестали доверять.

Если DNS отвечает за вопрос "куда идти", то BGP (Border Gateway Protocol) решает, по какому пути идти. И здесь ситуация еще сложнее.

BGP устроен как система взаимных обещаний. Один маршрутизатор говорит другому: "Я знаю дорогу к той сети, передавай пакеты мне". Другой верит на слово. В 2033 году верить на слово перестали.

После введения Китаем правил обязательной фильтрации транзитного трафика западные операторы начали массово фильтровать BGP-анонсы, исходящие от китайских автономных систем (AS). В ответ китайские операторы перестали принимать анонсы от западных провайдеров, если они не сопровождались специальными цифровыми подписями.

— Представьте, что на всех перекрестках убрали знаки и поставили шлагбаумы с охраной, которая спрашивает у водителя документы, — описывает ситуацию эксперт.

Кульминацией стал так называемый "Индийский сбой" в июле. Из-за расхождения маршрутных политик между индийским провайдером Reliance Communications и оператором подводного кабеля в Малаккском проливе была потеряна маршрутная информация примерно для 15% азиатских сетей. Пакеты, идущие из Африки в Таиланд, перестали доставляться не потому, что кабель повредили, а потому что маршрутизаторы на пути просто перестали понимать, куда их отправлять. Восстановление заняло четверо суток.

На этом фоне особую роль начали играть низкоорбитальные спутниковые системы: "Старлинк", "Ванвеб", "Цяньфань" и "Рассвет". Спутниковая связь, в отличие от наземных кабелей, позволяет организовать канал, не зависящий от юрисдикций, над которыми пролетает спутник. Но и здесь не обошлось без фрагментации.

Абонентское оборудование привязано к региону активации. Терминал, купленный в Европе, не работает в Юго-Восточной Азии. Каждая спутниковая группировка использует собственные протоколы, несовместимые с другими. Спутниковый интернет превратился не в единую сеть, а в набор дорогих "закрытых клубов" с разными правилами входа.

— Мы возвращаемся к модели первых лет интернета, когда связь была штучной и дорогой, — говорит эксперт. — Только тогда это было из-за нехватки технологий, а теперь из-за нехватки доверия.

Для большинства пользователей интернета описанные проблемы малозаметны. Внутри своих экосистем мессенджеры, банковские приложения, новостные сайты, видеохостинги работают с приемлемой скоростью. Проблемы начинаются на границах, пользователи сталкиваются с тем, что связь становится нестабильной. Сегодня почта доходит за минуту, завтра за час, послезавтра не доходит вовсе, потому что транзитный оператор в Индии сменил маршрутную политику.

— Это похоже на то, как если бы международная телефонная связь работала, только когда повезет с погодой, — комментирует ситуацию эксперт. — Люди привыкли, что интернет как водопровод — открыл кран, вода потекла. А теперь приходится объяснять, что воды может не быть, потому что на соседней улице перекрыли трубу.

Инженеры и операторы связи, с которыми удалось поговорить "Ъ", сходятся в одном — процесс фрагментации зашел слишком далеко, чтобы его можно было обратить вспять простыми техническими мерами.

Глобальный интернет 2020-х годов держался на двух китах — техническом стандарте и взаимном доверии операторов. Стандарты формально сохранились (TCP/IP по-прежнему работает), но доверие исчерпано. Восстановить его только инженерными методами невозможно.

— Чтобы маршрутизаторы снова заговорили на одном языке, политики должны договориться о том, что этот язык вообще нужен, — резюмирует эксперт. — Пока таких договоренностей не видно.

Новый год мир встретит с сетью, которая стала лоскутной. И это, похоже, надолго.

Брюссель, 21 января 2034. Посты у входа в здание Европейской комиссии заняли люди в форме со странными нашивками — официальный шеврон бельгийской полиции соседствует с нашивкой "Северное ядро".

"Берлемон", штаб-квартира Еврокомиссии, продолжает функционировать. Над зданием по-прежнему поднят флаг ЕС, внутри работает около 40% персонала от допандемийного уровня. Однако, как пояснили в пресс-службе, сотрудники представляют в основном страны так называемого Северного блока — Германию, Нидерланды, Австрию и Скандинавию. Финансирование деятельности осуществляется через немецкие банки, так как единый бюджет ЕС фактически заморожен с осени из-за отсутствия консенсуса по платежам.

Обстановка внутри здания, по словам посетителей, напоминает офис региональной администрации в нерабочий день — пустые коридоры, закрытые отделы, один работающий автомат с кофе в столовой.

На расстоянии 20 километров от "Берлемона", в бизнес-центре в пригороде Брюсселя Ватерлоо располагается структура, именующая себя "координационным офисом Восточного ядра". В отличие от официальной комиссии, этот офис не претендует на статус правопреемника институтов ЕС, а позиционирует себя как площадку для межправительственных консультаций. Здание арендовано группой восточноевропейских стран: Польшей, Чехией, Венгрией, Словакией, Румынией и Болгарией.

Обстановка здесь диаметрально противоположная — холлы заполнены людьми, работают временные регистрационные стойки, на мониторах транслируются графики переговоров. Основные темы обсуждения — энергетическая безопасность и транспортные коридоры в обход традиционных западноевропейских маршрутов. Недавно здесь прошли консультации с участием представителей турецких энергетических компаний и российской стороны. Официально темами заявлены "гарантии поставок и логистика", однако участники встреч в частных беседах подтверждают, что обсуждаются и политические условия, включая вопрос статуса Украины в контексте восстановления транзита российского газа.

Официальный Брюссель в лице оставшихся в "Берлемоне" чиновников продолжает выпускать директивы и уведомления, которые, по данным внутренней статистики, игнорируются странами Южного и Восточного блоков в 80% случаев. В столицах восточноевропейских государств открыто заявляют, что считают структуры в "Берлемоне" не более чем "техническим секретариатом Северного блока".

Временные офисы в Ватерлоо, напротив, наращивают обороты, бронирование переговорных комнат расписано на месяц вперед. Наблюдатели отмечают, что символическое расположение нового центра рядом с местом битвы, положившей конец наполеоновским войнам, вряд ли случайно.

Минувшая неделя войдет в историю как дата окончательного крушения архитектуры глобального здравоохранения, выстроенной после Второй мировой войны. Официальное уведомление МИД КНР о выходе из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), полученное в Женеве 15 января, стало вторым и, вероятно, фатальным ударом по организации, которая так и не оправилась после выхода США в 2026 году.

Решение Пекина, вступаюшее в силу 1 февраля 2034, было ожидаемым для узкого круга дипломатов, но его жесткость застала врасплох европейские столицы и африканских партнеров.

Формальным поводом для выхода стала "неспособность ВОЗ реформироваться и учитывать интересы суверенных государств". Однако, согласно служебной записке МИД КНР, оказавшейся в распоряжении редакции, истинные причины лежат в плоскости безопасности и финансов.

Для Пекина, который последние семь лет последовательно наращивал двусторонние соглашения в Африке и Азии ("Шелковый путь здоровья"), ВОЗ превратилась из площадки для сотрудничества в обузу. В одном из недавно утекших документов говорится: "Наш взнос на 2034 год составляет 380 млн долл. При текущем уровне влияния эти средства расходуются неэффективно, 70% программ ВОЗ в Африке дублируют наши двусторонние соглашения".

В штаб-квартире ВОЗ в Женеве царит атмосфера, которую сотрудники называют "похоронной". На экстренном заседании исполкома 20 января представитель Германии констатировал:

— Это коллапс. Мы едва справлялись с бюджетом после 2026 года. Уход Китая означает потерю еще 15-18% финансирования. Мы не можем заместить эту сумму. Придется сворачивать глобальный эпиднадзор.

Стенограмма заседания, попавшая в прессу, рисует картину паралича. Представитель Франции указал на цепную реакцию, вслед за Китаем о пересмотре участия уже заявил Пакистан. Постпред России, занимавший позицию наблюдателя, предложил радикальный вариант — сохранить ВОЗ лишь как координационную площадку для обмена данными без каких-либо инспекций. "Если это не устроит, мы подумаем о том, чтобы последовать примеру Пекина", — приводит стенограмма его слова.

Внутренний отчет координатора "Врачей без границ" в Восточной Африке фиксирует первые последствия: "Китайские поставки тест-систем для туберкулеза в наши лагеря остановлены. Китай переводит помощь на правительственный уровень, а правительство Кении в приоритетном порядке обеспечивает столичные клиники. В лагере Дадааб экспресс-тестов на малярию осталось на две недели. Европейские доноры обещают помощь только через 3-4 месяца".

Реакция африканских стран не заставила себя ждать. В ближайшие дни ожидается публикация "Декларации Найроби", 47 стран Африканского союза намерены создать собственное Африканское агентство по биологической безопасности и вакцинации (ААББ) с независимым бюджетом. Самый жесткий пункт проекта — угроза введения моратория на клинические испытания на территории Африки вакцин, произведенных фармкомпаниями США и Китая, если Вашингтон и Пекин не выделят компенсационные взносы в переходный фонд.

Эксперты сходятся во мнении, что ВОЗ ждет судьба ООН — формальное существование без реального влияния. Европа пытается удержать хотя бы европейское бюро ВОЗ, но без глобального финансирования его роль сведется к статистическому бюро.

Официальный представитель госдепартамента администрации президента Ньюсома (Вашингтон) ограничился сдержанным комментарием: "Мы внимательно следим за развитием ситуации. Выход Китая подтверждает наш тезис о неэффективности устаревших многосторонних структур. Администрация президента Ньюсома готова координировать усилия с Европой и Африканским союзом в рамках двусторонних механизмов, но возвращения к прежней модели ВОЗ не будет".

Между тем, из госдепартамента альтернативной администрации в Уоррентоне (штат Вирджиния) поступило более резкое заявление. Пресс-секретарь президента Вэнса заявил: "Китай сделал то, что любое суверенное государство сделало бы на его месте. ВОЗ давно превратилась в инструмент глобалистской бюрократии, враждебной американским национальным интересам. Администрация США приветствует шаги Пекина по защите своего суверенитета и надеется на выстраивание прагматичных двусторонних отношений в сфере здравоохранения, свободных от наднационального диктата".

В конце 2033 я впервые пожалел, что мы переехали в Огайо. Двадцать лет назад нам показалось хорошей идеей купить дом с участком в пригороде Колумбуса. Теперь я смотрел на этот дом, на сугробы, которые никто не чистил третью неделю, и думал: нормальная жизнь кончилась. Началась другая.

Меня зовут Том, мне 54. Я работаю на складе запчастей для сельхозтехники. Жена Сара ведет домашнее хозяйство и иногда подрабатывает удаленной бухгалтерией. Дочке 16, сыну 12. До октября мы считались крепким середняком — своя крыша, две машины, сбережения, хорошая кредитная история.

В ноябре все было похоже на обычный временный кризис. Президенты говорили в два голоса о временных трудностях, ФРС обещала принять меры. Банки вводили лимиты на снятие: сначала тысяча в день, потом пятьсот, потом двести.

15 ноября я пошел в Kroger. На кассе женщина пыталась расплатиться картой, терминал выдавал ошибку, она пробовала снова и снова, кассир ждал. Потом женщина расплакалась и ушла, оставив полную тележку. Я расплатился наличными.

К концу ноября цены перестали быть ценами. Молоко стоило вчера 4.99, сегодня 7.99, завтра 12.99, послезавтра снова 8.99, потому что по 12.99 никто не купил.

Сара перестала ходить в супермаркет, стала ездить на фермерский рынок за город, где продавали овощи прямо с грузовиков.

В декабре электричество то и дело стали отключать на час-два. Официально — аварии из-за перегрузок и нехватки персонала. Неофициально — коммунальная компания не могла расплатиться с поставщиками топлива.

Мы купили генератор на гаражной распродаже за пятьсот долларов, мешок картошки и две канистры бензина.