8. Император Александр I
Российская императрица Екатерина II (1762—1796) принципы Просвещения понимала иначе, нежели ее современник Иосиф II. В 1783 году, как раз тогда, когда Иосиф старался облегчить положение крепостных крестьян в Австрии, она установила крепостное право на Левобережье, в бывших землях Гетманата. Как и австрийские власти, Екатерина содействовала развитию образования и заботилась о священнослужителях, однако ее действия приводили лишь к дальнейшему поглощению украинских земель, где преподавание велось исключительно на русском языке, а украинское православное духовенство давным-давно стало частью Русской православной церкви. (На территориях, аннексированных у Польши в конце XVIII века, еще действовала Униатская церковь, однако Екатерина начала процесс обращения униатов в православие.)
Высшее образование активно развивалось при другом «просвещенном» монархе — Александре I (1801—1825). В 1805 году по инициативе местного дворянства в российских землях Украины, в Харькове, был основан первый университет. Преемник Александра Николай I (1825—1855) стоял на охранительных позициях; в 1834 году он учредил Киевский университет, который должен был стать оплотом русской культуры на Правобережье, — до сих пор культура этого региона находилась под польским влиянием. Между тем подход российских чиновников существенно отличался от позиции австрийских властей, полагавших, что на своем родном языке крестьяне-русины будут лучше внимать императорским указам и церковным наставлениям, чем на немецком. Российские министры, многие из которых происходили из ассимилированных казацких фамилий, считали украинцев «малороссийской ветвью русского народа», а украинский язык — не более чем диалектом русского. При таких условиях образование для украинцев было равнозначно ассимиляции в русскую культуру.
Все это свидетельствует о том, что в России национальные проблемы носили совершенно иной характер, нежели в Австрии. Австрийцы были незначительным меньшинством в собственной империи, в то время как русские в России составляли примерно половину населения. До конца XIX века российское правительство не уделяло серьезного внимания ассимиляции меньшинств: чиновники удовлетворялись лояльностью к династии, а в случае с восточными славянами — к Православной церкви. Но это не означало, что имперская бюрократия признавала украинцев и белорусов отдельными этническими группами. Напротив, их считали частью русского народа, и таким образом «русских» в империи Романовых оказывалось большинство[62]. В течение почти всего XIX века государство игнорировало существующие национальные различия, что для украинцев имело как положительные, так и отрицательные последствия. Будучи причисленным к титульной нации, любой чиновник-«малоросс» получал возможность сделать хорошую карьеру[63]. Но как единая группа украинцы не могли развивать свою культуру, издавать книги на украинском языке или создавать украинские организации.
Из малороссов в украинцы
Украинское возрождение в Российской империи началось с Левобережья, и это объясняется не только сохранившимися в этих местах казацкими традициями. В начале XIX века почти вся местная знать, которая происходила из казацкой старшины, ассимилировалась в русскую культуру (на Правобережье такой же процесс наблюдался двумя столетиями ранее, когда русинская шляхта переняла польскую культуру). Некоторые местные жители все еще испытывали ностальгию по былым правам и вольностям гетманской державы, которой правили их предки. Но интерес этих людей к прошлому был сродни тому, что ощущает любитель древностей; чтобы начался процесс, который мы называем «национальным возрождением», должна была возникнуть идея национальности. Новой социальной группой, которая впервые начала апеллировать не к давним казацким вольностям, а к национальным особенностям современного украинского крестьянства, стала украинская интеллигенция[64].
Развивающееся государство нуждалось в чиновниках и учителях, что в конце XVIII века привело к увеличению числа коллегиумов и университетов. Однако вскоре выяснилось, что их выпускники склонны к вольнодумству. Среди прочего интеллигенция разработала современную концепцию национальности как эгалитарной общности, основанной на едином языке и культуре, — в противовес устоявшейся социальной иерархии многонациональных империй, державшихся на лояльности к трону. Украинской интеллигенции особенно пришлись по душе идеи немецкого философа-романтика Иоганна Готфрида Гердера, который в трактате «Письма для споспешествования гуманности» (1793—1797) превозносил народную крестьянскую культуру как основу нации. Гердер был высокого мнения об Украине, он называл ее «новой Грецией» и предсказывал небывалый расцвет в будущем.
Интерес интеллигенции к простому народу, его языку и традициям определил наступление первой, «академической» стадии украинского возрождения, стадии собирания традиций. Впрочем, едва ли эти первопроходцы помышляли о какой-либо конкретной национальной программе, в большинстве случаев ими двигало желание защитить интересы своей социальной группы или же простой этнографический интерес. Так, в начале XIX века появились новые работы по украинской истории (на русском языке), что было связано с тогдашними спорами о том, кто из бывшей казацкой старшины может претендовать на статус российского дворянина. В 1800-е годы была написана популярнейшая «История русов», ходившая в рукописных списках; ее автор превозносил казаков и выступал за самоуправление. Историк Дмитрий Бантыш-Каменский придерживался другого мнения: в четырехтомной «Истории Малой России» (1822) он представлял малороссов, по его словам, столь же прославленных, как и их история, частью русского народа и верными слугами престола. Текст Бантыш-Каменского отвечал интересам казацких претендентов на дворянство и в то же время удовлетворял имперских чиновников[65].
Авторы первых литературных произведений на современном украинском языке не ставили перед собой серьезную задачу развития национального самосознания. Поначалу тексты на простонародном языке имели целью развлечь гостей на светских вечерах уморительным контрастом «низкой» крестьянской речи и «высокой» литературной формы. (Обычный круг чтения слушателей включал старые книги на церковнославянском и современную серьезную литературу на русском языке.) Именно так появилась «Энеида» Ивана Котляревского (1798) — первая книга на современном украинском языке, блестящая пародия на классическую поэму Вергилия. Действие поэмы происходит в Украине, древнеримские герои одеваются и разговаривают, как украинские казаки. Картина изменилась с наступлением в литературе эпохи романтизма. Как реакция на рационализм Просвещения, романтизм превозносил природную непосредственность, спонтанность и живое чувство. Во многих странах интерес романтиков к природе перерос в любование крестьянской жизнью с ее национальными особенностями[66]. Украинские писатели-романтики и фольклористы объединились вокруг Харьковского университета. Между двумя литераторами из этого кружка было заключено пари, в результате которого появились первые серьезные произведения на современном украинском языке — «Малороссийские повести» (1833—1834) Григория Квитки-Основьяненко, которые должны были доказать, что возвышенные чувства можно выразить и на крестьянском языке[67].
Именно в Харькове вышла первая грамматика «малороссийского» наречия Алексея Павловского (1818), а князь Николай Цертелев опубликовал «Опыт собрания старинных малорусских песен» (1819). Благодаря усилиям профессора Михаила Максимовича в 1820-1830-х годах филологические и фольклорные изыскания поднялись на более высокий уровень. Полагаясь на сравнительный анализ украинских и русских народных песен, Максимович доказывал, что украинцы и русские — разные, хотя и родственные, народы. Он также одним из первых стал использовать термин «украинцы» вместо официального наименования «малороссы», предполагавшего их принадлежность к большому русскому народу. Первый сборник народных песен Максимовича назывался «Малороссийские песни», а два последующих — «Украинские народные песни» (1827) и «Сборник украинских песен» (1849)[68].
Как это ни парадоксально, на первых порах украинское национальное возрождение было поддержано имперским правительством. В Санкт-Петербурге были обеспокоены тем, что на Правобережье по-прежнему ведущую роль играет сепаратистски настроенная польская шляхта и доминирует польская высокая культура, поэтому пытались найти доказательства «русских» или хотя бы малороссийских корней этого региона. Польское восстание 1830—1831 годов, начавшись в Варшаве, охватило затем все Правобережье, что только усилило эту обеспокоенность. Полякам не удалось привлечь на свою сторону крестьян, и восстание было быстро подавлено российской армией. Далее последовали серьезные меры российского правительства, жестким репрессиям подверглась и польская шляхта Правобережной Украины — в последующие двадцать лет дворянского звания были лишены около 340 000 человек[69]. Помимо этого, правительство прилагало серьезные усилия, насаждая высокую русскую культуру взамен польской. В регионе, где большинство образованных людей говорили на польском языке, в 1834 году был основан Киевский университет, который должен был стать оплотом российской науки и образования. В борьбе против польского влияния на украинских землях имперские чиновники заручились поддержкой некоторых украинских патриотов, например, того же Максимовича, ставшего первым ректором Киевского университета. В 1843 году в Киеве была также учреждена Временная комиссия для разбора древних актов, которая со временем превратилась в Киевскую археографическую комиссию. Многотомные труды комиссии, созданной в противовес польскому влиянию на Правобережье, заложили основы украинской исторической науки.
9. Император Николай I
В 1840-х годах заканчивался первый «научный» этап украинского возрождения, и его центр переместился в Киев. Украинские патриоты не ограничились работой в области культуры и обратились к политике. В 1845 году группа молодых украинских интеллектуалов основала в Киеве Кирилло-Мефодиевское братство — нелегальный кружок, члены которого ратовали за отмену крепостного права и создание свободной федерации славянских народов. Этот резкий переход от культуры к политике был вполне закономерным в деспотической Российской империи, где правительство все равно бы не позволило развиваться независимой украинской культуре. Однако члены братства не пошли дальше бурных политических дискуссий и написания программных документов. Царские власти разоблачили кружок в 1847 году, еще до того, как он стал всерьез заниматься пропагандой, его участники были приговорены к ссылке и тюремному заключению.
Автором программы братства был Николай Костомаров — молодой литератор-романтик и историк, придерживающийся умеренных политических взглядов. Костомаров отделался непродолжительной ссылкой, а затем смог возобновить свою карьеру. Убеждение в том, что малороссы исторически являются отдельной нацией, не помешало ему впоследствии занять престижную позицию главы кафедры русской истории в Петербургском университете[70]. Гораздо более суровое наказание ожидало радикально настроенного поэта Тараса Шевченко (1814—1861), который не только считал украинцев отдельной нацией, но и ратовал за их независимость.
Шевченко родился в небогатом селе Моринцы на Черкасчине. Крепостного крестьянина-сироту послали учиться живописи, а со временем выкупили на волю, и Шевченко смог закончить Императорскую академию художеств. Первый же сборник стихотворений «Кобзарь» (1840) принес поэту известность. Используя элементы народных песен, крестьянского просторечия и книжного языка старых авторов, Шевченко заложил основы современного живого украинского языка, в равной степени доступного интеллектуалам и крестьянам. В отличие от предшествовавших ему украинских мыслителей, считавших отличительные черты малороссов лишь региональным вариантом русской идентичности, Шевченко изображал украинцев независимым народом, порабощенным поляками, а затем русскими. Царь Николай I приговорил Шевченко к десяти годам службы рядовым в Средней Азии (что приравнивалось к каторге) с запретом писать и рисовать. Главной причиной такого наказания стали антимонархические произведения поэта, и лишь во вторую очередь — его участие в Кирилло-Мефодиевском братстве.
После помилования, дарованного новым царем в 1857 году, Шевченко не разрешили жить в Украине, но патриотические стихотворения и статус мученика за национальное дело сделали поэта героем в глазах молодого поколения. Страстный борец против национальных притеснений и социальной несправедливости, гениальный писатель, имеющий простое крестьянское происхождение, Шевченко стал символом новой Украины. Многие украинские интеллектуалы называли его «отцом» украинского народа. После кончины в Петербурге в 1861 году Тарас Шевченко стал культовой фигурой, а его прах был с почестями перевезен в Украину[71].
Репрессии против Кирилло-Мефодиевского братства заставили молчать украинских патриотов. За поражением России в Крымской войне (1853—1855) и реформами нового царя Александра II (1855—1881) последовала политическая либерализация, и участники украинского национального движения вновь стали заниматься культурной работой. По идее, украинская интеллигенция должна была выиграть от отмены крепостного права в 1861 году, ведь на их стороне оказывалась огромная группа освобожденных крестьян. Однако на деле отсутствие выборной власти и политических свобод, повсеместность тайной полиции и цензуры ограничивали деятельность интеллектуалов «безобидным» участием в культурной жизни.
В конце 1850-х годов в Киеве небольшая группа молодых поляков из шляхетских родов Правобережной Украины во главе со студентом Владимиром Антоновичем решила «вернуться» к украинским истокам, от которых столетия тому назад отошли их предки. Молодые энтузиасты, которых называли «хлопоманами», шокировали высшее общество тем, что одевались в крестьянское платье и разговаривали на украинском языке. Главным их детищем стала созданная в 1861 году первая «громада» — подпольная организация, ставившая перед собой задачу развития украинской культуры и просвещения масс. Численность киевской громады вскоре превысила 200 человек. Молодые интеллектуалы и студенты основывали воскресные школы для крестьян, ставили спектакли, издавали книги на украинские темы[72]. В других крупных городах патриоты создавали свои громады и, в знак приверженности ко всему украинскому, носили крестьянские вышиванки — эта традиция и поныне жива в Украине и в украинской диаспоре. Украинские активисты, в том числе Шевченко и Костомаров, образовали громаду в столичном Петербурге и начали издавать влиятельный ежемесячник «Основа» (1861—1862), где печатались литературные произведения и теоретические статьи, посвященные украинской тематике. Кроме этого Шевченко написал и издал украинский букварь для воскресных школ.
