Как и в палеолите, основной ячейкой социальной организации общества в мезолите оставалась община охотников-собирателей, насчитывавшая от 30 до 100 человек и состоявшая из отдельных нуклеарных семей. Такая община, видимо, была экзогамной, т.е. браки между ее членами были запрещены. Предполагают, что община была патрилинейной и патрилокальной, но доказательств этого, впрочем, нет, как и свидетельств матрилокальности. Общины мезолита — это малые группы людей, ведущих довольно подвижный образ жизни. Они передвигались из одной зоны в другую в зависимости от времени года и сезонного изобилия средств существования. Эгалитарность, т.е. равенство членов, — характерная черта таких общин. Положение члена в общине зависело только от пола и возраста. Средства существования находились в общинной собственности.
Изучение поселений в различных частях мезолитической Европы показывает, что они были, как правило, очень небольшими и соответственно имели малое число обитателей. Так, в южной Франции раскопан ряд мезолитических поселений в пещерах и скальных убежищах (Кова дель’Эсперит, Бельфон, Шатонеф-ле-Мартиг) площадью от 11 до 140 кв. м. Число их обитателей не превышало 6-18. Большинство мезолитических поселений на Среднеевропейской равнине, между Эльбой и Одером, были сезонными. Крупные поселения более или менее постоянного характера редки. Одно из них (Юнсдорф-Автобан, ГДР) в одну фазу существования насчитывало от 8 до 15 малых землянок площадью 3,5-8 кв. м. Считается, что такое поселение могло иметь от 40 до 100 обитателей. Подсчитано также, что на пространстве между Одером и Эльбой существовало одновременно около 15 таких поселений, где могли жить от 600 до 1500 человек с плотностью один человек на 30-80 кв. км.
Поскольку мезолитическое население эксплуатировало в течение года различные экологические зоны внутри своей экономической территории, система поселений варьировалась в зависимости от сезона. Видимо, община то разделялась на более мелкие группы, состоявшие из нескольких семей, то вновь собиралась вместе в более благоприятные и богатые пищей сезоны.
Общее количество населения в Европе в период мезолита, несомненно, увеличилось, если судить по увеличению количества поселений, особенно в бореальный и атлантический периоды. Однако общины времени мезолита, кажется, в общем были меньше, чем в верхнем палеолите. Это зависело от характера хозяйственной деятельности — от диверсификации хозяйства при более стабильных и надежных ресурсах. Свойственная мезолиту охота на одиночных животных уже означала, что человеческие коллективы могли стать меньше.
На Пиренейском полуострове стены многих скальных убежищ покрыты красочными росписями, включавшими сцены охоты, собирания пищи и военных столкновений. Ранее все они считались эпипалеолитическими, но недавно к эпипалеолиту были отнесены лишь линейные геометрические изображения, а более натуралистические датированы временем с V тыс. В трех пещерах обнаружена своего рода стратиграфия: изображения в натуралистическом стиле нанесены поверх линейных. Однако твердого согласия в датировке изображений нет. Сомнения вызывают особенно сцены войны и сражений, поскольку нет никаких данных о военных столкновениях в эпипалеолите. Эти росписи скорее являются исключениями. Другие сцены — изображения охотников, стреляющих из лука в горного козла или благородного оленя, собирание меда диких пчел — могли относиться к мезолиту.
Довольно схематические изображения людей и животных, хижин, геометрические рисунки найдены в Парижском бассейне. Барельеф, вырезанный на оленьем роге, открыт в мезолитическом горизонте одного из гротов на севере Италии. В Дании на памятниках маглемозе встречены костяные, роговые и янтарные изделия с натуралистическими и импрессионистическими изображениями. В юго-западной Норвегии найдены такие рисунки, выполненные на мыльном камне.
К позднему мезолиту Юго-Восточной Европы или даже к особому периоду «протонеолита» можно отнести так называемую культуру Лепенски Вир, открытую в районе дунайских Железных Ворот. Она существовала уже в тот период, когда на юге Балканского полуострова. сформировался неолит с производящей экономикой, постоянными поселениями, прочно построенными жилищами, более высоким уровнем социального развития. Обитатели Лепенского Вира и аналогичных подунайских памятников в Югославии и Румынии сделали ряд прогрессивных шагов в направлении неолита, но не смогли самостоятельно достичь неолитической ступени развития. Экономика культуры Лепенски Вир не вышла за границы присваивающего хозяйства, хотя достаточно интенсивного и высокоразвитого. Основой экономики оставались рыбная ловля на Дунае, охота, ставшая более специализированной, чем в раннем мезолите. Единственным домашним животным была собака, которая служила не только помощником на охоте, но и источником мясной пищи. Обращает на себя внимание появление землекопных мотыгообразных орудий и каменных ступ.
На поселении Лепенски Вир люди жили в прочно построенных трапециевидных в плане домах столбового типа с обмазанными известью полами. Площадь домов колебалась от 5,5 до 30 кв. м. Одновременно существовало около 20 домов, в которых могли жить до 100 человек. И характер домов, и размеры поселения, и количество его обитателей — все это скорее соответствует неолиту, чем мезолиту.
Существенные изменения фиксируются в идеологических представлениях обитателей Лепенского Вира. Об этом говорят такие особенности, как появление специальных жертвенных мест, возможно святилищ, культ черепов, огромные монолиты — культовые изображения людей-рыб, найденные здесь почти в каждом из домов.
Население Лепенского Вира, напоминающее в антропологическом отношении верхнепалеолитических кроманьонцев, во второй фазе начинает демонстрировать признаки грацилизации, возможно под влиянием притока нового средиземноморского населения с юга. В верхнем слое Лепенского Вира найдены остатки неолитической старчевской культуры южного происхождения. Новое население принадлежало к иному, средиземноморскому, антропологическому типу.
Глава II
НЕОЛИТ И ЭНЕОЛИТ
1. «НЕОЛИТИЗАЦИЯ» ЕВРОПЫ В VI-V ТЫС. ДО Н.Э.
Новый каменный век, или неолит, начинается на крайнем юго-востоке Европы, на юге Балкан, на рубеже VII и VI тыс. и примерно в то же время — в Северо-Западном Средиземноморье. Определенный промежуток времени он сосуществует с мезолитом, который в ряде районов Европы доживает почти до конца атлантического периода. Конец неолита датируется и определяется по-разному в различных частях Европы. Например, на Балканах, в Нижнем и Среднем Подунавье неолит довольно быстро сменяется энеолитом, или медным веком, в других областях энеолит не выделяется, а на смену позднему неолиту приходит непосредственно бронзовый век. Так обстоит дело на севере Европы, например в Прибалтике и Скандинавии.
Неолит — это период, характеризующийся новой техникой изготовления каменных орудий — шлифовкой и полировкой, использованием полого сверла, посуды и других изделий из обожженной глины — керамики. Это новая эпоха в истории Европы и всего человечества, так как она означает переход от присваивающего хозяйства к производящему, от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству, а с ними — и к устойчивой оседлости, к постоянным поселениям и более прочно построенным жилищам — всему тому, что входит в понятие «сельский образ жизни», который становится господствующим в Европе вплоть до появления, а затем и широкого распространения городов. Возникновение и развитие производящего хозяйства дают новый импульс развитию обмена, способствуют росту населения и, с одной стороны, его концентрации в более крупных поселениях, а с другой — переселению земледельцев и скотоводов на новые территории. Производящее хозяйство создает первые возможности для возникновения прибавочного продукта и его накопления, делает первый шаг к сложению цивилизации. Впервые неравномерность в развитии отдельных регионов Европы выступает отчетливо и ярко.
Создание новой, принципиально иной экономики было длительным и сложным процессом, который проходил самостоятельно и независимо только в нескольких центрах земного шара. Европа не входила, согласно имеющимся в настоящее время данным, в эти центры, но лежала достаточно близко к одному из них — переднеазиатскому, древнейшему центру возникновения земледелия и скотоводства. Именно в нем человек осуществил самостоятельно, без всякого влияния извне, переход к новой экономике и новому образу жизни в течение IX-VIII-VII тыс. Этот качественный скачок часто называют «неолитической революцией», которая на Ближнем Востоке закончилась уже к рубежу VII и VI тыс., когда первые свидетельства производящего хозяйства появились на юге Балканского полуострова. «Неолитизация» — это процесс распространения целого комплекса черт неолитической эпохи, который определяет суть нового периода и который включает земледелие и скотоводство, оседлость, прочно построенные дома, новые орудия труда, в том числе шлифованные топоры (иногда со сверлиной для более удобного соединения с рукояткой), жатвенные ножи и серпы, немного позже — изделия из обожженной глины, керамику. Изменения в экономике и образе жизни несли с собой изменения в социальной организации общества. Увеличились количества и размеры поселений, плотность их застройки, количество их обитателей. Значительно возросло население древней Европы. С переходом к неолиту многие ученые связывают и возникновение племенного общества.
Рис. Неолитизация Европы.
Если первые свидетельства производящего хозяйства в Европе по радиоуглеродной хронологии относятся к рубежу VII и VI тыс. и падают на период докерамического неолита в Греции и на Крите, то в Дании и на юге Швеции древнейшее производящее хозяйство установилось в середине IV тыс. до н.э. Понадобилось 2500 радиокарбонных, или 2800 календарных, лет, чтобы производящее хозяйство пересекло Европу с юга на север. Распространение земледелия и скотоводства с востока на запад вдоль берегов Средиземного моря осуществлялось гораздо быстрее, и причина заключается в том, что здесь расселение земледельцев связано с распространением преимущественно одной большой культуры — культуры керамики импрессо или керамики Cardium. Необходимо подчеркнуть, что «неолитизация» — отнюдь не равномерное поступательное движение, а бесконечно сложный процесс возникновения и распространения новых культур со специфическими особенностями экономики, позволяющими земледельцам осваивать все новые и новые территории.
Основное распространение производящей экономики в Европе осуществлялось с юга Балкан на северо-запад, север и северо-восток. Уже на рубеже третьей и четвертой четвертей VI тыс. земледельческо-скотоводческая экономика охватывает Балканы, Нижнее Подунавье, проникает в Среднее Подунавье и Трансильванию. Это связано с возникновением ряда ранненеолитических культур с расписной керамикой, таких, как Старчево, Кёрёш, Криш, Караново I и др. Только в середине V тыс. к западу от меридионального течения Дуная, на территории венгерского Задунавья, Моравии, юго-западной Словакии, Нижней Австрии складывается новая культура — линейно-ленточной керамики, которая не только приносит производящее хозяйство в западную часть Карпатского бассейна, но и распространяет его из Среднего Подунавья по большим водным артериям Центральной и Восточной Европы, таким, как Дунай, Висла, Эльба, Рейн, Днестр и Прут, на огромную территорию — от Мааса (на западе) до Днестра (на востоке), от междуречья Савы и Дравы (на юге) до Одера (на севере). Вычисляют скорость распространения племен культуры линейно-ленточной керамики в Европе — она равна приблизительно 5,5 км в год. Предполагается, что в течение жизни шести-девяти поколений эти племена примерно покрыли расстояние в 1 тыс. км от Будапешта до Элслоо (юг Нидерландов), проходя за одно поколение от 111 до 167 км. Цифры говорят, что перед нами крайне медленное расселение земледельцев, а не экспансия. Это расселение, видимо, осуществлялось не на пустых территориях, а на землях, заселенных охотниками и собирателями, стоявшими на уровне развития мезолита. Однако следов столкновений между охотниками-собирателями и земледельцами археологи не находят. Охотники-собиратели жили преимущественно в районах песчаных почв, племена культуры линейно-ленточной керамики выбирали для поселений и полей вокруг них лёссовые и другие плодородные почвы.
Основная и общая причина расселения земледельцев в Европе — это то же самое давление избытка населения, которое заставляло варваров с плоскогорий Азии вторгаться в государства Древнего мира. Чтобы продолжать быть варварами, последние должны были оставаться немногочисленными… Их способ производства требовал обширного пространства для каждого отдельного члена племени.
Видимо, действительная плотность населения зависит не от теоретических возможностей той или иной территории прокормить определенное количество населения, а от пределов, устанавливаемых периодически случающимися «плохими» годами, годами неурожаев, падежей скота, стихийных бедствий. В результате человек в экосистеме адаптируется не к средним условиям, а именно к «плохим годам», когда источники пищи становятся скудными.
Определенное влияние, ограничивающее размеры человеческих коллективов, оказывал и еще ряд факторов социального и технического порядка. Например, отсутствие колесных транспортных средств делало невозможным перевозку продуктов на значительные расстояния. Вся хозяйственная территория поселения, как правило, располагалась лишь в часе ходьбы от поселения, ограничены были возможности хранения больших запасов продуктов, необходимых для значительных человеческих коллективов. Низкое развитие социальных институтов делало общину жизнедеятельной и жизнеспособной лишь при определенном максимальном количестве ее членов. Увеличение размеров общины до определенного предела, внутренние конфликты приводили к отпочкованию дочерних общин и возникновению новых деревенских общин в других местах, причем дочерние общины никогда не были точной копией материнской.
Итак, «неолитизация» Европы в качестве наиболее вероятной и распространенной формы приняла форму расселения древних земледельцев и скотоводов. Гораздо менее вероятна диффузия культурных растений и домашних животных, для чего были необходимы длительные контакты между земледельцами-скотоводами и охотниками. К тому же преимущества земледелия не были самоочевидными для охотников и собирателей, и они, будучи хорошо приспособленными к своему окружению, отнюдь не стремились изменить образ жизни, если не было нарушений в окружающей или демографической среде населенного ими региона. Лишь нарушение этого баланса земледельцами могло заставить охотников и собирателей со временем изменить свою экономику.
Экспансия земледельческого населения в конце концов влияла на ландшафт, часть лесов была расчищена, появились новые, неместные растения и животные, вероятность конфликтов с охотниками и собирателями становилась все большей, причем преимущество было за земледельцами, которые имели более крупные общины. В результате охотники и собиратели оказывались в районах, расположенных на окраинах ареала земледельческих культур.
