Ассасин была призвана Роше почти сразу же после доставки Центра Ритуала, примерно в то же время, что и Лансер. С тех пор мастер и Слуга все свое время проводили в мастерской: он — создавая големов для Великой Войны, она — собирая свой фантазм.
— Где Ассасин?
— О, я уже здесь, — мягко пропела Ассасин, появляясь из темной дымки за спиной маленького мастера в своем черном платье, украшенном вороньими перьями.
— Тогда я должен принести свои извинения за то, что не заметил вас сразу. Но давай еще раз узрим эту таинственную церемонию, — Дарник своим тоном одновременно выказал недовольство тем, что Слуга использует свою способность в их присутствии, и вежливо похвалил умение девушки в черном скрываться.
— Хорошо, — прошептала она одними губами, поняв тонкий намек. Ее особый и крайне редкий класс Ассасина совмещал в себе и класс Кастера. Благодаря уникальным навыкам ее необычного совмещенного класса, она прекрасно понимала, что Лансер на своей территории все равно может частично чувствовать ее нахождение из-за низкого ранга Скрытия присутствия.
Мальчик уважал свою Слугу и никак ее не ограничивал, хотя, конечно же, предпочел бы призвать Авицеборна, своего кумира. Благодаря обширным знаниям Ассасина, мальчику было, по крайней мере, не скучно в ее компании, а некоторые подсказки даже были полезны.
Еще раз убедившись в правильном расположении четырех мастеров, Дарник почтительно склонил голову перед сидящим на троне Слугой.
— Мы начинаем призыв, мой Господарь.
— Очень хорошо.
Мужчина, которого Дарник назвал Господарем, был облачен в роскошные одеяния, черные, как сама ночь. С одеждой контрастировали очень бледное лицо и длинные шелковистые белые волосы. Когда он встал, все почувствовали сильное давление. Куда бы он ни бросил взгляд, воздух там начинал дрожать, но не стоит заблуждаться, это было не потому, что мужчина вел себя жестоко или по-варварски. Просто под его ледяным взглядом любой современный маг чувствовал себя слабаком.
Лансер взглянул на Дарника, и его величественный голос разнесся по залу:
— Теперь, призови Героические души, которые будут служить мне!
— Как прикажете, — почтительно поклонившись, Дарник обратился к четырем Мастерам. — Начнем же. Совершив этот ритуал, вы сделаете необратимый шаг на путь войны. Вы готовы к этому?
Четверка Мастеров не проронила ни слова, показывая свою уверенность.
Атмосфера в тронном зале вновь изменилась. Чувства Мастеров обострились настолько, что даже давящее присутствие наблюдавшего за ними Колосажателя отошло на второй план.
Пусть серебро и сталь станут сущностью.
Пусть камень и эрцгерцог контрактов лягут в основу.
Пусть черный станет цветом, которому я отдаю дань.
Воздвигни против ветра стену, которая падет.
Закрой четверо главных врат.
Появись из венца. Разверни тройную дорогу к Королевству.
Разумеется, они не упражнялись в этом, но читали заклинание в унисон, не сбиваясь. Едва отзвучала первая строка, магический круг начал расширяться. Неистовая прана нахлынула на них, но даже Каулес, самый маленький из четырех, прочно стоял на ногах и без запинки продолжал читать заклинание.
Внемли мне; твоя плоть будет служить мне, и моя судьба станет твоим клинком.
Подчинись зову Святого Грааля.
Ответь, если готов подчиниться этой воле и этой истине.
Заклинание — и прана, проносившаяся по Магическим цепям и телам мастеров — призывало Героические Души из их Трона. Оно взывало к величайшим, чье существование было запечатлено в мифах и легендах.
Клятва будет произнесена здесь.
Я обрету все добродетели Небес.
Я буду властвовать над всем злом Ада.
Тут трое из Мастеров замолкли. Лишь Каулес, ждавший этого момента, произнес другую строку.
И ты будешь служить мне с глазами, что застланы хаосом.
Безумие станет твоей клеткой.
Цепь твоя будет в моих руках.
Дополнительные строки для "Безумного усиления" — они гарантировали, что призванный Слуга будет подвержен определенной степени безумия. Слабый Слуга обретет чудовищные физические показатели Берсеркера. Но сейчас налагалось лишь самое минимальное усиление Безумием, ведь Слуга призванный Каулесом, итак будет достаточно силен.
И теперь осталась лишь последняя часть.
Несмотря на боль во всем теле, четверка на мгновение почувствовала определенную степень страха и возбуждения во время ритуала. Однако, они все равно продолжали.
Невероятные существа, переполняемые светом и таинствами, превосходящие всю современную магию — другими словами, Героические души пытались прийти в этот мир.
С Седьмого неба, на зов трех великих слов силы,
Приди и избавься от оков, Защитник баланса!
Едва отзвучали последние слова, возникший яростный шторм заставил гомункулов съежится от страха, а Роше — прикрыть лицо руками. Лансер, Дарник, Шики и Ассасин, даже не шелохнулись, словно для них это был прохладный ветерок.
И вот, они воплотились...
* * *
— Разве не забавный анекдот? — спросила Сейбер.
— Мы лежим в живой куче монстров, и ты решила рассказать мне анекдот... про червей? — спросила Сакура, лежа по соседству со Слугой.
— Ну, хотелось разрядить обстановку, — хмыкнула рыцарь. — Скучно же, старый хрыч даже радио не оставил.
— Может, тебе еще спеть? — слегка раздраженно сказала Мато. Лежать голой в кишащей насекомыми массе было крайне неприятно, а из-за постоянно косящих в ее сторону пожелтевших глаз — еще неприятней.
— О, давай, — оживилась мечница, повернувшись набок и начав разглядывать девушку перед собой еще активней.
Сакура вздохнула...
========== Глава 4. Первый шаг Войны (Часть 1) ==========
Румыния.
Трифас. Крепость Милления.
Четыре великих Героя воплотились в этом мире, своим явлением на секунду лишив дара речи всех присутствующих.
Самым крупным был Берсерк — усиленный безумием Слуга Каулеса. Превосходя любого из присутствующих почти на голову, он возвышался, являя собой несокрушимость крепости. Из небольших щелей плотного шлема, закрывающего всю голову кроме рта и глаз, горело пламя вызова и решимости. Тело закрывала прочная кираса с небольшим индивидуальным рисунком на груди, означавшим более высокий статус в армии либо высокое происхождение, специальные крепления поддерживали красный плащ за спиной мужчины. Мощные, загорелые ноги в сандалиях были прикрыты лишь поножами, а мускулистые руки — наручами. В правой руке Берсерк держал длинное копье, а в левой — большой круглый щит с символикой, которая сразу могла выдать истинное имя Слуги. Но Каулес прекрасно понимал, что Берсерк перед ним не тот, кто будет пытаться прятать свою личность. Наверняка этот воин был бы прекрасным Лансером, а висящий на поясе Берсерка короткий меч говорил о том, что, возможно, и Сейбером.
Напротив высокомерно улыбающегося Горда стоял Сейбер. Пускай ростом он уступал Берсерку, но его широкоплечая фигура ничуть не уступала безумному Слуге в шлеме. В противовес соседу взгляд на его бледном открытом лице с резкими чертами был спокоен и рассудителен. Серые волосы опускались за спиной чуть ниже плеч, из брони на воине был лишь шипастый нагрудник, закрывающий все тело, да металлические когтистые перчатки. В остальном, его тело было закрыто лишь плотной темной одеждой, состоящей из поддоспешной рубашки, штанов и сапог с металлическими вставками. Однако на сгибах в области локтей и колен, так же имелись небольшие темные, закрепленные ремнями изогнутые лезвия, которые было сложно заметить сразу. В руках Сейбер держал огромный двуручник: одно лишь лезвие, упертое в землю, доставало до самого плеча воина, длинная рукоять оканчивалась острым ромбом, также способным разбивать шлемы и черепа врагов. Спереди от нагрудной пластины из замысловатого узора лился мягкий зеленоватый свет.
Несмотря на то, что перед Викторией стоял Слуга класса Райдер, по внешнему виду он совсем не походил на представителя самого быстрого вида Слуг. Полный латный доспех, покрывающий все тело Слуги, кроме головы, блестел серебром из под белоснежного плаща-накидки. Карие добрые глаза на пышущем здоровьем молодом лице посмотрели на своего мастера-женщину. Слегка улыбнувшись, Райдер словно озарил все вокруг себя чем-то светлым и чистым. Длинные слегка волнистые каштановые волосы, аккуратно убранные назад, приятно гармонировали с правым наплечником в виде головы дракона. Чуть ниже в руке Слуга сжимал одноручный меч: простой на вид, без каких-либо надписей и украшений, но, согласно легенде, дающий своему хозяину настоящую несокрушимость и погибель драконам.
Единственная Слуга-женщина в классе Кастер также была крайне необычна. Материал фиолетового оттенка, созданный из мифического зверя, плотно облегал все тело атлетично сложенной Слуги от пят до самой шеи, короткий плащ до бедер того же оттенка и плотная кожаная жилетка из темно-фиолетовой шкуры древнего монстра малинового моря. Длинные волосы почти такого же оттенка ниспадали почти до пояса. Вместо посоха или любого другого магического оружия она использовала необычные алые перчатки на руках, которые постоянно переливались, словно находились в неком жидком состоянии. Такого же цвета глаза с некоторым любопытством осматривали в первую очередь не своего мастера, а остальных Слуг.
Однако, на появлении четырех Слуг Ритуал не закончился: четыре магических круга снова засияли, но уже менее ярким светом. Очнувшиеся гомункулы поспешно принялись за свои функции. Фьоре подкатилась прямо в центр к пятому кругу, расположенному между четырьмя другими, где стояли призванные герои. Четыре новых линии из расплавленной смеси драгоценных металлов начали свой путь по часовой стрелке, создавая вокруг центрального еще один гораздо больший во внешнем периметре, проходящий через малые круги. Громко заиграла музыка из специальных аппаратов вокруг зала — романтическая опера "Der Freischütz". Слуга, которого собиралась призвать девушка, теоретически не существовал в Троне Героев. По факту, она с помощью призыва других Слуг создала свой собственный Малый Трон Героев, в котором должен был появиться всего один определенный герой оперы по одноименной новелле Иоганна Августа Апеля и Фридриха Лауна. Именно поэтому она провела ритуал призыва последней, именно поэтому позволила занять все места, кроме Арчера.
В свое время Фьоре пыталась раздобыть стрелу, которой Геракл ранил одного из величайших учителей всех героев — Хирона. Но катализатор был утерян во время доставки в Румынию. Лучник был наиболее подходящим для девушки классом: в силу ее ограниченности без своего мистического кода и с тактической стороны. Так как она являлась второй фигурой в клане Игдимилления, Фьоре было лучше находиться на расстоянии от центра битв, но при этом иметь возможность оказывать поддержку своим соратникам, активно взаимодействуя со своим Слугой.
Последний мастер в отличие от остальных не зачитывала строки призыва Слуги, вместо них лились звуки вокруг. Один за другим круги вокруг Фьоре вспыхивали и тускнели, постепенно разгораясь ярче и чаще, пока наконец не засиял центральный круг. Девушка взволнованно улыбнулась — последние два года беспрестанных разработок не прошли даром. Запотевшие ладони с силой сжались на подлокотниках, заставляя материал обиженно скрипеть.
И наконец круг вспыхнул — знаменуя появление последнего Слуги Черной команды и полную готовность клана вступить в открытое противостояние.
Фальшивый Слуга Арчер явился на зов. — молодой худощавый человек одетый в охотничий камзол, цвета лесной зелени, медленно опустил взгляд ярко синих глаз, скрытых желтым стеклом круглых очков:
— Приветствую тебя, мой мастер...
Лансер дал присутствующим несколько минут на знакомство и налаживание магической связи между мастерами и призванными Слугами. Удостоверившись, что учтенные погрешности так и не произошли, а связь для поступления праны у всех стабильна, Влад медленно и величественно поднялся со своего трона и спустился к своей команде.
— Я — Лансер Черных, Влад Цепеш III, Господарь этих земель — спрашиваю вас, могущественные духи, — мужчина широко развел руки в стороны, приветствуя союзников, — готовы ли вы встать под мое начало в этой войне?
Да, все они были командой Черных. Однако, у них должен был быть лидер, который бы принимал ключевые решения и взял бы на себя командование. Дарник прекрасно понимал, что скорость реакции и мыслительные процессы у Слуг намного превышают обычных магов, не говоря уже об этом стаде животных, именуемом людьми. Поэтому такого рода вопрос был крайне важен в самом начале взаимоотношений всех Слуг для дальнейшей слаженности их действий. Все они были великими героями, как минимум двое из призванных по легендам были правителями в своих землях.
— Мой меч служит лишь моему мастеру, — раздался рокот Берсерка, разрушая тишину, подобно урагану ворвавшемуся в небольшой поселок.
Влад улыбнулся, в его улыбке не было ярости или злобы, он словно ждал, что кто-то возразит. Князь Румынии прекрасно понимал Слугу с щитом: ни перед кем не преклонил Берсерк колено в своей жизни; царь Спарты, что бросил вызов двухсот пятидесятитысячной армии персов, находясь в многократном меньшинстве. Отвага при Фермопильской битве не могла не восхищать Лансера, что также отчаянно боролся за свою Родину.
Подойдя к Берсерку, Влад прямо встретился с яростным взглядом воина.
— Я хочу, чтобы ты стал частью моего войска, и призываю тебя не как владелец этих земель, а как воевода, что уничтожит всех врагов, защищая свою Родину или умрет, не преклонившись ни перед кем, — Лансер материализовал свое копье и чуть сдвинул острие лезвия в сторону собеседника. — Так же, как не прошу преклониться передо мной тебя.
Было видно, как губы вовсе не безумного мужчины в красном, словно сама кровь, плаще изогнулись в улыбке.
— ...Решать тебе, — протелепатировал Каулес на вопрос от своего Слуги.
Копье Берсерка быстрым движением, неуловимым для глаз всех присутствующих, кроме других Слуг и японца, ударило лезвием о лезвие, породив несколько искр и легкий звон.
Это был ответ, который поняли оба мужчины.
— Я — Леонид, — прогрохотал Берсерк, развеяв свое оружие и снимая шлем, — буду биться под твоим началом, пока не сокрушу всех врагов из команды Красных.
— Я — Влад Цепеш, — громко и четко ответил Колосажатель с улыбкой, — буду биться с вами всеми, как первый среди равных.
— Ну раз так, давайте знакомиться, — хитро улыбнувшись и затейливо дернув своими остроконечными ушками, Ассасин встала напротив всех собравшихся в линию призванных Слуг. — Семирамида, царица Ассирии...
* * *
Нет конца надгробьям. Легкий теплый ветерок по прежнему обдувал ее молодое лицо. Рин шла вдоль ряда одинаковых и порой безымянных могил к одной единственной, что выделялась в этой долине... почти. Там вдалеке, на холме блестел "Меч из камня" — символ того, что Арчер никогда не забудет, что любил Артурию.
Тосака шла неспешно, порой, не понимая зачем, озираясь вокруг и выискивая взглядом фигуру в красном плаще... или черном похоронном. Остановившись у нужного надгробья, девушка присела на корточки, чтобы коснуться холодной земли.
