— Я был там сегодня, мисс Грейнджер, — серьезно начал Дамблдор. — Но в доме никого не обнаружил. Также выяснилось, что последние несколько недель его родственники провели в отпуске, и Арабелла ничего не заметила, так как Гарри постоянно был внутри, по крайней мере, большую часть времени. А исчез он только сегодня.

— Думаете? А как насчет заклинания, которое позволяло наблюдать за ним? — вставил Снэйп.

— Что? Это же незаконно, — раздраженно бросила Гермиона. — Вы ведь нарушили его права.

— Его права не так важны, главное, чтобы он был жив и здоров.

— Конечно, только не для него, — ответила Гермиона, скрестив руки на груди.

— Это уже неважно, так как он снял эти чары и переместил их на стул в своей комнате, — объяснил директор.

— Да, это как раз в его стиле, — невесело улыбнулся Рон.

— Кто-нибудь из вас говорил ему о возможности пользоваться волшебством? — обвиняющим тоном спросил Дамблдор.

— Нет, но теперь это ещё одна причина, чтобы ненавидеть нас, — вздохнула Гермиона.

— Да, я достаточно насмотрелся этих манипуляций. Со всем уважением к вам, директор, но я больше в этом не участвую. Кроме того, сомневаюсь, что он обрадуется этому, — серьезно заявил Рон.

Снэйп фыркнул, а Гермиона тихонько добавила:

— Если ещё не слишком поздно.

— Вы оба правы, и я скажу ему об этом позже, — проинформировал Ремус. — Гарри не злопамятный и простит вас.

— Гарри изменился за прошедший год. — Кажется, слова Люпина её нисколько не переубедили. — Он сильно повзрослел, а смерть Сириуса, возможно, дала ему понять, что он сам по себе, а недостаток информации от Ордена только усугубил положение.

— Возможно, это было ещё одной ошибкой, — вздохнул директор. — У нас остался только один выход — найти его раньше Волдеморта.

— А он его ищет, — с улыбкой добавил Снэйп. — Конечно, после жертвы номер один в его списке.

— И кто же это? — спросил Рон.

— Беллатрикс Блэк, — с усмешкой ответил Северус. — Она убила Рудольфуса и сбежала.

— Лестрейндж? — вскрикнул Рон, в то время как Люпин, кажется, заблудился в собственных мыслях.

— Ремус, в чём дело? — полюбопытствовала Гермиона, увидев его отсутствующее выражение лица.

— Белла говорила, что смерть Сириуса — несчастный случай, и она всего лишь оглушила брата, — коротко ответил оборотень.

— Это не имеет смысла, эта женщина — Пожирательница, — выкрикнул Уизли-младший. — Она соврала.

— Не могла, она находилась под действием Веритасерума, — отрезал Люпин.

— Но… тогда получается, он сам ушёл, что ли? — путаясь в мыслях, выпалил Рон (прим. беты: возможно, автор допустил опечатку и речь идет о Белле).

— Точно, вот что и беспокоит меня: зачем она это сделала? — осведомился Ремус.

— А еще радует то, что Лестрейндж теперь полноправная владелица этого дома, — выплюнул Снэйп.

— Что? — переспросил рыжий.

— Да, как последний истинный Блэк, — вставил Альбус. — Кроме того, я до сих пор не знаю, кто стал главой семейства.

В фойе послышался щелчок замочной скважины, вслед за этим сразу раздался такой знакомый крик портрета. Еще до того, как они подошли к двери, чтобы посмотреть, кто там, громкий голос сказал «Редукто Максима», после чего последовал взрыв. Когда члены Ордена осторожно приоткрыли дверь в коридор, там царила тишина, а на месте портрета госпожи Блэк красовалась огромная дыра. В облаке пыли стоял темноволосый подросток в очках с чёрной оправой и кашлял.

— Извините, но у меня не получилось заткнуть её, — начал парень. — Репаро. — Последовало очередное заклинание, и дыра в стене исчезла.

— Гарри, — вскрикнула Гермиона и бросилась к нему, но немедленно нарвалась на щит и упала назад.

— Что?.. — растерянно спросила она.

— Извините, но только мои друзья могут касаться меня, — холодно проговорил он и, развернувшись, пошел к лестнице.

— Гарри, — крикнул Рон, бросившись к парню, но невидимая стена остановила «друга» так же, как и «подругу».

Гарри даже не посмотрел на него, на что Ремус засмеялся.

— Гарри? — спросил он.

— Привет, Лунатик. — В этот раз подросток остановился и обернулся.

— Что ты тут делаешь? Я имею в виду, мы только что получили твоё письмо.

— Ах, это. Я на минутку, только возьму коё-какие вещи, оставленные мне Сириусом.

— Но ведь ты можешь остаться, — предложил Ремус.

— Нет, ты останешься, — потребовал Дамблдор.

Парень видел, как Люпин закатил глаза, а также обвиняющее выражение, появившееся на лицах друзей.

— Кто сказал? — оскалившись, спросил Гарри.

— Я сказал, и ты подчинишься мне!

— Я подчиняюсь только себе, батенька. Я заберу свои вещи и до свидания. Приятно было повидаться.

И, не сказав больше ни слова, он продолжил подниматься по ступенькам. Рон закашлялся, чтобы скрыть смех, а Гермиона тихонько стояла сбоку, не осуждая Гарри, так как в глубине души понимала его.

Десятью минутами позже, когда парень спустился с заколдованной сумкой, Ремус остановил его.

— Ты должен знать, Гарри, твои друзья всё еще верны тебе, они вступились за тебя сегодня, хоть это и было впервые, но это так.

— Спасибо, — сказал он, смотря на однокурсников со ступенек. — Возможно, я прощу вас со временем, но вы позволили мне упасть, когда ваша поддержка была так важна для меня. Это ранило меня, и я больше не могу прощать так же легко, как это было раньше. Другие это тоже поймут, уже скоро… — голос его, словно кислота, въедался им в души и заставлял трепетать.

— А сейчас я должен идти. Будьте осторожны, — сказал он с улыбкой на лице и таинственным огоньком в глазах, спускаясь вниз.

Где его, естественно, поджидали Дамблдор со Снэйпом.

— Гарри, пожалуйста, останься. Ты ведь знаешь, что одному небезопасно, — попытался уговорить директор.

— Нет уж, спасибо, профессор. — Голос его был столь же ровным и вежливым, как у директора… внутри же всё пылало, и ему пришлось напомнить себе о спокойствии.

— Ты останешься, — потребовал Альбус, и эта дерзость переполнила чашу терпения подростка.

— Да отъебитесь же, — сказал он, приходя в ярость. Всем вокруг перехватило дыхание не только от слов и тона, которым эти слова были сказаны, но и от внезапной ауры силы, окружившей его.

— Ты не посмеешь так разговаривать с профессорами, щенок! — заорал Снэйп, выхватывая палочку.

— Эм… кажется, уже посмел, — холодно ответил парень. — Кроме того, мы ведь не в школе, так что ты мне никто. Это и тебя касается, — буркнул он Дамблдору.

— Я не позволю тебе уйти! — глаза директора потеряли легендарное мерцание и стали холодными, как зимняя ночь.

— Это ведь не твой дом, Алби, — по-прежнему спокойно ответил Гарри.

— Я всё ещё могу воспользоваться палочкой, чтобы не дать тебе уйти.

Гарри ухмыльнулся:

— Нет, не сможешь. Как минимум против воли главы семейства. Без согласия владельца ты ничего не сможешь сделать, а Лунатик не позволит тебе.

Ремус неуверенно кивнул.

— Увидимся, ребята… развлекайтесь. — Гарри уже хотел аппарировать, но в этот момент двери дома вновь открылись, и внутрь вошла темноволосая женщина с дьявольской улыбкой на губах.

Как только Ремус увидел женщину, он быстро повернулся, чтобы защитить Гарри, но тот лишь с нескрываемым интересом смотрел на женщину.

— И что же мы тут делаем? Как я понимаю, наверное, сборы? А я и не надеялась еще раз встретить легендарного главу Ордена Феникса. Северус! А тебя каким ветром сюда занесло? Темный Лорд ведь не знает об этом… ай-ай-ай. А… и маленький Потти тоже здесь. — Передразнила она своим тонким голоском.

Гарри только злобно оскалился:

— Прекращай спектакль, сучка! Слышал о твоем суде, ты ведь не такая уж страшная, как заставила нас думать…

Глаза женщины опасливо сузились.

— Сможешь доказать это? — холодно спросила она, доставая свою палочку.

Друзья с ужасом посмотрели на парня, так как ожидали, что он тут же примет вызов, но Гарри поступил иначе.

— Не нервничай, Блэк. Я тут, знаешь ли, уходить собрался. Мы ещё встретимся и тогда, возможно, я приму твое предложение, а пока наслаждайся сборами «жареного цыплёнка». — Не прозвучало и хлопка, как он аппарировал на глазах у ошеломлённого директора.

Рон, продолжая посмеиваться, шепнул Гермионе:

— Он так изменился.

— Вопрос в том — в какую сторону, — заявила девушка. — Он не был безрассудным, но стал намного отрешенней.

— Люпин. — Вмешалась Беллатрикс. — Теперь ты новый владелец, правильно?

— Похоже на то.

— И куда мне поселиться?

Все маги уставились на неё, как на полоумную.

— Пожалуйста, объясни, что это значит? — простонал Ремус.

— Ладно, я не хочу слышать круглосуточное бормотание старого дурачка, потому я не буду находиться тут постоянно. Кроме того, для здоровья не очень полезно находиться рядом с оборотнём, а особенно во время полнолуния. Но мне нужна комната, чтобы я могла пожить в ней каждый раз, когда захочу.

Вздохнув, Люпин кивнул:

— Если ты дашь мне время, я что-нибудь придумаю. Я только что получил уведомление о твоих правах на дом, но предупреждаю, любая выходка, в особенности по отношению к Гарри, и я порву тебя на кусочки.

— Так уж и на кусочки… кроме того, почему это я должна вредить Гарричке-пупсику? — проговорила она, вновь возвращая своему голосу детские нотки. — Я даю тебе неделю, — уже серьезно проговорила она. — После этого я могу платить тебе каждый раз, когда буду здесь. Кроме того, когда-нибудь мне придется договориться о встрече с главой семейства, ведь я очень заинтересована в этом. Ах да… пока не забыла, я требую большую комнату с королевской кроватью, сомневаюсь, что смогу долго оставаться одна. — С этими словами она аппарировала.

— Святой Мерлин и его тапочки, — чертыхнулся Снэйп. — Мир больше небезопасен.

— Спокойно, Северус, — оправдывался Дамблдор. — Она ненавидит Волдеморта.

— Альбус, эта женщина ненормальная, мы не можем доверять ей.

— Придётся, так или иначе, она ведь нашла нас, — пробормотал директор.

— Вне сомнений, это магия Блэков, — тихо ответил зельевед. — Их семейство очень древнее, и должно было владеть собственным мощным волшебством. И теперь, когда она «развелась» со своим мужем, она вновь полноправная Блэк.

— Вполне возможно, — быстро заговорил Дамблдор. — Не значит ли это, что нам нужно ввести её в Орден?

— Да вы что! Я не позволю, чтобы эта безумная женщина вошла в Орден, — запротестовала Молли. — Только через мой труп. Возможно, её оправдали, но от этого она не перестала быть тёмной ведьмой.

— Это было всего лишь предложение, — оправдывался Альбус. — Но проблема наша осталась прежней: нам нужно найти Гарри.

Рон, Гермиона и Ремус многозначительно переглянулись и пошли вверх по лестнице. А последний бросил на прощание:

— Без нас. Он был тут, с ним всё хорошо, и он не желает оставаться здесь. Миссия закончена. — Эти слова повергли Дамблдора в оцепенение.

— Неповиновение, — буркнул Снэйп.

— Я слишком стар для этого, — вздохнул Альбус. — Северус, будь наготове и гляди в оба, если ОН замыслит какую-то пакость против мальчишки… Встретимся завтра и расставим все точки над «i», а сейчас надо остыть, — проговорив это, директор аппарировал.

Гарри как раз раскладывал взятые из библиотеки Блэков книги по полкам, когда за спиной послышался шумок. В мгновение ока он отпрыгнул и направил в то место палочку, готовый встретить противника, но вместо этого оказался лицом к лицу с Беллатрикс, которая смеялась как сумасшедшая.

— Ты видел выражения их лиц, Гарри?

— Дамблдор был бесподобен, — кивнул он. — А Северус, когда ты обвинила его в измене…

— Да, это было лучшим моментом, но ты тоже ничего, холодный голос, да еще и чуть не подрались у них на глазах. Бедняжки долго не оправятся. — Белла подошла к нему и схватила за шиворот. — Но меня кое-что беспокоит, мистер Поттер.

— Что? — спросил он, сглотнув. Глаза ведьмы явно предвещали недоброе.

— Ты назвал меня сукой.

— Белла… я… — начал он.

— Ты назвал меня сукой! — сказала она, притянув парня за воротник, после чего выражение её лица резко сменилось на дьявольскую улыбку. Белла нежно провела языком по щеке парня, вплоть до мочки уха.

— Пока я — твоя сука, я разрешаю тебе называть меня так, но только когда мы наедине. Понял?

— Конечно, сука. — Осмелев, он положил руку ведьме на ягодицы и жестко притянул её к себе, после чего припал к её шее, оставляя следы на нежной коже.

— Никакой тебе застенчивости, я покажу тебе твое место, маленький Гарри, — сказав это, волшебница слегка оттолкнула подростка, и пока он не успел как-либо среагировать, разорвала ему рубашку и потянулась к штанам.

Они, не помня себя, забылись прямо там, в старинной библиотеке древнего поместья, которое когда-то принадлежало Гриффиндору.

Закончив, ведьма решила осмотреть книги, выбранные парнем. Как оказалось, он выбрал широкий спектр самых тёмных книг, половина из которых была на тему:

— Некромантия, черт тебя задери, Гарри!

— Я знаю, что это более чем опасно, но раз у Волдеморта есть армия, мне придётся сотворить что-то подобное.

— Но никто, Гарри, никто не пытался заниматься этим уже более тысячи лет, эта магия древнее основателей, — выдохнула она.

— Значит, время вспомнить забытое, — непоколебимо ответил он.

Белла была вновь поражена той силой, которая исходила из этих смарагдовых глаз. Она медленно кивнула:

— Если ты станешь некромантом, у тебя будет реальная возможность победить, и я помогу тебе, как только смогу, но ты должен понимать, что даже у меня недостаточно могущества для этого.

Гарри загадочно улыбнулся, и ведьма поняла, что это для него не имеет значения. Он любит её за то, что она есть, а не за силу. Он единственный, кто беспрекословно верит ей, и Белла дала себе клятву, что никогда не обманет его доверия.