Междоусобица-2072

Спокойно встав в воздухе на высоте порядка двух сотен метров, он полетел вперед, над лесами и цехами. Он смотрел на изрытые линиями траншей возвышенности и просто равнины, на передвижения солдат и бронетехники, как маршировала на усиление новая дивизия. Он видел, как "небосмотры", солдаты, следящие за воздушным пространством, засекали его и пытались определить класс объекта.

Но он пролетал вперед слишком быстро, чтобы глазами можно было хоть что-то отследить. Рыцарь менял скорость по своему усмотрению, замедляясь там, где хотел что-то рассмотреть и ускоряясь в иных местах. Наконец, он заметил очертания целой оборонительной линии, между поселками Ведро и Мусоровоз.

Пролетев еще немного вперед, рыцарь приземлился посреди оккупированной деревни. Тормозя упором ног в землю, он оставил за собой длинную борозду, после чего спокойно пошел вперед по главной улице, свободно размахивая руками.

Свистнув что-то ему вслед, трое самарских солдат, выходивших из разрушенной избы, приготовили оружие. Едва повернувшись головой на звук, Ретурий убил всех троих недолгим зрительным контактом.

Он щелкнул пальцами, и внезапно ударившая с ясного неба молния прилетела прямо в окно другой избе, поджарив до основания выглянувшего в окно противника. В этот момент по нему начал стрелять пулеметчик, но рыцарь слил его воедино с оружием, превратив в исполненную в железе фигуру стрелка.

Ретурий Интердименсионал завернул в сельсовет, дверь в который в панике закрыл прямо перед ним часовой. Но рыцарь просто прошел сквозь преграду, вновь щелкнув пальцами, после чего часовой буквально испарился.

Заходя в центральный кабинет, он материализовал в своей руке огненный меч, с порога обращаясь к находящимся внутри.

— Ну что, господа? Кто из вас готов принять Истинную Веру?

Стоявший в углу офицер выкрикнул "нет!", выхватывая пистолет из кобуры, и сразу после этого развалился, словно кучка муки. Увидев его судьбу, второй от страха выронил оружие и упал на колени перед рыцарем, сложив руки в умоляющем жесте.

— Я готов, готов! Я отрекусь от старой веры, только не убивай!

Ретурий посмотрел на него сверху вниз, а затем вынес свой вердикт.

— Твой дух слаб. Ты испугался смерти и попал во власть страха. Твоя душа не готова к Истине, ты просто обманываешь сам себя ради выживания. Сатана отец лжи.

Офицер завопил, загоревшись ярким пламенем. Буквально за десять секунд он сгорел до тла, оставив после себя лишь обугленный скелет. Взмахнув мечом, рыцарь растворился в воздухе.

Теперь он появился в самарском танке, атакующем тотемский укреп, на месте заряжающего. В этот же момент наводчик запросил бронебойный.

— Да неохота мне ничего заряжать.

— Чего.. Блять!..

Наводчик в ужасе отполз от рыцаря. Тогда он провел своим огненным мечом по боекомплекту, заведя его внутрь фугасного боеприпаса. БК рванул в ту же секунду. Ретурий так и остался сидеть без единой царапины в сгоревшем танке без башни, хотя теперь ему открылся обзор на поле боя.

Посмотрев на другие вражеские танки, и на атакующую пехоту, он опрокинул на бок часть техники, а еще часть буквально разорвал. Вслед за этим он "собрал" всех пехотинцев в большой мясной куб, который сколлапсировал, разлетевшись во все стороны кровавыми ошметками.

Направив ладонь на один из уцелевших вражеских танков, рыцарь выпустил огненный луч, который расплавил броню вместе со всем экипажем. Он только что сорвал целое наступление и разгромил гарнизон, не прилагая почти никаких усилий.

На сегодня его работы было достаточно. Ретурий не хотел вносить огромнейший дисбаланс, потому что знал, как работают законы вселенной — если он разгромит всех врагов здесь, обязательно найдется какая-то сила, которая разгромит весь Каганат вопреки его усилиям.

Законы мироздания надо чтить. Потому Ретурий привстал и снова улетел далеко в небо.

ЧАСТЬ 7. ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО.

В штаб самарской армии вторжения явился уставший диверсант, который без спроса вошел в кабинет, оперся на стену и помахал перед Свифтом своим КПК, на котором была открыта какая-то фотография.

— Так, я ничего не понял, давай с начала. Что ты вообще сюда принес?

Солдат подошел ближе к генералу, передав ему КПК.

— Вот, это тот хер, который руководит красно-черными. Судя по результатам OSINT, какой-то наемник с западных регионов или с нейтральной клики. Фамилия на букву "С", точнее установить не удалось.

Максимилиан приблизил фотографию и обомлел. Это лицо, вырезанное с какой-то групповой фотографии, даже частично скрытое за темными очками, было ему хорошо знакомо.

— Действительно он? Неужели тогда не сдох? Таракан, блять. Теперь все понятно. Солдат, свободен.

Генерал вернул КПК владельцу и сев на стул дождался, пока тот уйдет, и погрузился в раздумья. Шандор Самдинис был жив, и теперь, по какой-то причине, пребывал в Каганате. И не прост о пребывал, а умудрился попасть в нужное время в нужное место, чтобы в очередной раз напихать палок в колеса своему давнему сопернику.

Свифт не сомневался, что он давно разгромил бы здешние тотемские части, если бы не этот взявшийся из ниоткуда красно-черный корпус, который в армии уже окрестили "детский НСДАП" и "кружок десятилетнего террориста". Закос под радикальные движения, обильное вовлечение детей и высокая эффективность, все было в старом и хорошо знакомом стиле Самдиниса.

С недавнего времени на отбитых у корпуса позициях стали находить еще и шприцы, и всякого рода таблетки, а поведение воинствующих лолей стало совсем уж упоротым. Значит, генерал решил бустануть своих подчиненных веществами. Снова старая тема.

Когда-то Свифт и еще несколько влиятельных личностей устроили "лодзинскому рыцарю" настоящую войну на истребление, которую он однозначно проиграл. Какое-то время он даже скрывался буквально в канализационных тоннелях, что крайне смешило всех участников противостоящей группы.

Самдинис завершил свою жизнь в стареньком армейском УАЗике вместе с водителем-наймитом, под днищем машины диверсантами была любезно закреплена мощная бомба. Вернее, считалось, что он завершил свою жизнь именно так. После получения фотодоказательств подрыва, никто не стал проверять куски сгоревшего мяса на принадлежность заказанной жертве.

Он исчез с радаров на много-много лет, и теперь всплыл вновь только для того, чтобы поиздеваться над противником на поле боя. Он ничуть не изменился.

Погруженный в размышления по этому поводу, Свифт окончательно трансформировался в какого-то лютого тотьмича и вынул из кармана заветную колоду тамплиерских таро.

"Когда он уже сдохнет?"

Самарский генерал начал расклад. На этот раз абсолютно серьезно.

Пока он узнавал судьбу давнего врага, его корпус продолжал деятельность.

* * *

В импровизированной "комнате отдыха", как громко назвали красно-черные "земляной бункер" в своей сети траншей, куда из Череповца притащили целый диван, разыгрывалась новая сцена военного быта.

Рядовая участница подразделения, в возрасте девяти лет, жалась в угол перед лицом двенадцатилетней сержантки. Последней определенно не хватало в жизни немного близости, потому она совращала подчиненную, прижав ее руками за плечи к углу.

— Ну давай, один раз отлижешь, это даже не приказ, а просьба. У тебя будет много привилегий, я обещаю.

Младшая неуверенно вякала в ответ неявными отказами, аккуратно пытаясь выбраться, но не спровоцировать командиршу. Получалось это из рук вон плохо.

— Да хватит ломаться, я че, по твоему, настолько некрасивая?

— Ну, нет.. То есть... Ну просто...

Старшая уже выходила из себя. Сочетание нездоровой психики ребенка-солдата с гормональным взрывом и сексуальным возбуждением, не находящим естественного выхода, было довольно опасной смесью.

Сержантка продолжила держать жертву одной рукой, а второй с кулака нанесла ей мощный удар в живот. Согнувшись от резкой боли, она смачно блеванула на пол, замарав в том числе сапоги своей начальницы.

— Блять, да ты совсем охуела? Прицеливайся своей рыготней не по мне!

Она схватила младшую за волосы и прописала ей в грудь с колена, после чего бросила в противоположный угол не очень большой комнаты. Подойдя к ней снова, она сразу начала угрожать, ткнув сапогами ей в лицо.

— Слижи это все сейчас же, или я тебя просто застрелю, сука мелкая.

Слабовольная девочка, преодолев себя, с трудом заставила себя взять в рот кончик грязного кирзача. Еще пару минут назад он просто был пыльным, с засохшими кусками грязи, но теперь все это усугубилось блевотиной, которую она была вынуждена слизать.

Без какого либо стеснения рассмеявшись с бесконечного самонеуважения жертвы, сержантка вытащила ногу, проведя облизанным сапогом жертве по щеке.

— Какая же ты конченная мазохистка, такие только для подобного и годятся. Ползи и слижи все то, что ты наблевала на пол, шлюха тупая.

Без единого слова она действительно поползла в угол на четвереньках, наклонив голову над лужей из полупереваренного обеда и неуверенно провела по этому языком. В ответ на что командирша положила ножку ей на голову и вдавила вниз, плотно уткнув лицом в блевотину.

— Давай-давай, быстрее, блять. Че ты тут размазываешь, движения должны быть размашистыми и широкими, с полностью высунутым языком, блять, как при мытье сортира. Или подожди, может это ты и есть та, кто хуево убирает сортир? А-а, ну да, там после твоей помывки как после ядерной войны! Давай-ка вымоем хотя бы твое ебало?

Ведя кирзачом по голове девочки, старшая заставила ее перевернуться на спину, а сама села на корточки над ее грудью, попутно расстегивая и спуская штаны с трусами. Вскоре перед лицом младшей предстала пизда ее непосредственной командирши, еще только начинающая обрастать короткими и мягкими волосами на лобке.

На измазанное в грязи и блевоте лицо нижней хлынула струйка горячей мочи. Старшая явно получала некое извращенное удовольствие от своих действий, и возбужденно улыбалась, покраснев и тяжело дыша. Она всегда мечтала избить какую-то малолетку и заставить ее глотать свою мочу.

— Рот открой, дура ебаная, мимо же течет.

К радости старшей, та сразу послушалась и позволила нассать ей в рот до краев, после чего проглотила. Но послышавшиеся с дальнего прохода шаги явно не были хорошим знаком, потому старшая, излив все что было в ее мочевом пузыре, слезла с жертвы, поспешно натягивая штаны.

Она не совсем успела, и вошедшая в комнату пятнадцатилетняя капитанша застала следующую картину: одна тупая лоли сидит на диване со спущенными штанами, пытаясь успеть надеть их, а вторая валяется в углу в луже мочи, вытирающая с лица остатки своей же блевоты.

— Вы, блять... Это пиздец, что вы тут, блять, устроили? Че это за сортирный бордель? Вы че, совсем ебанутые? Вас блять че, из Кувшинки призвали? Это че за хуйня? Сержант, объясняйся, блять!

Едва зашедшую офицершу сразу прорвало на традиционный армейский крик, звучавший еще более ужасно в исполнении несовершеннолетней девки-подростка. Еще не докричав свою фразу, она подошла к двенадцатилетке и смачно пнула ее сапогом в зад, оставляя на красно-черных трусах заметный след.

Несчастные малолетние лесбухи построились перед ней в шеренгу, если так можно было назвать строй из двух человек, и начались разбирательства.

— Кто инициатор этой хуйни? Отвечайте честно, хотя бить буду обоих.

"Она" — хором ответили обе, показывая друг на друга. За это сержантка дала смачный подзатыльник рядовой, но через секунду получила по голове сама от капитанши.

— Короче, вам повезло, у меня слишком мало времени на такое дерьмо, как вы. Пизды получать будете позже.

Как только капитанша договорила и отвернулась, у лолей завязалась драка. Она попыталась остановить перепалку, но получив от разъяренной сержантки оскорбление в адрес ее социальной ответственности сама влетела в драку, толкнув обоих малолеток в стену.

Царапая друг друга и пытаясь выбить глаза, они не услышали шагов. Четвертый человек, только вошедший внутрь, выстрелил в потолок.

— Ранговые войны тут устроили, да? Вершина пищевой цепи пришла.

Мгновенно разнявшиеся девки перепуганным взглядом смотрели на генерала Самдиниса, который сжимал в руке пистолет. Как и всегда, он скрывал свой взгляд за темными очками, но мимика выдавала его отношение к этой ситуации.

— Вижу, вам стало нехуй делать? Я сразу подумал, что с лолячьими отбросами по хорошему нельзя. Пора вас строить по полной программе, пока кто-то еще жив. Стоило мне отойти в тылы и вы, падаль ебаная, превратили корпус в corpse. Все, лафа закончилась. Сегодня же в наступление, вместе со мной.

Как и всегда прежде, сказано — сделано.

* * *

Шандор Самдинис ходил по территории поселка, который его корпус только что захватил. С небольшими потерями, с наскока, обратив в бегство вражескую армию. И это все не в нищей деревне, которая и до войны выглядела как наследие великих катастроф, а в достаточно крупном поселении, в котором даже функционировали определенные социальные учреждения.

Его подчиненные сейчас ушли на зачистку. Он был абсолютно один, не боясь никого и ничего. То ли был чрезвычайно самоуверенным, то ли просто бесстрашным. Думая, к которой категории лучше приписать себя, он зашел в немного поврежденную обстрелами школу через главный вход.

Он крутил в руке блестящий тактический нож, который еще и мог быть примкнут к оружию как штык. Бродя по пустым кабинетам, он искал для себя жертву. Командование корпусом и успешные боевые действия дали ему достойный повод к резкому повышению самомнения.

Раньше он убивал лолей. На Ямале заниматься этим не было возможности, стабильный доминион предоставлял массу возможностей для просмотра фильмов с зачастую реальными убийствами в местных кинотеатрах, но никогда не позволял разводить гуро внутри страны наяву.

А тотемский фронт прощал все. Здесь лолей не считали, а там, где и считали, обычно неправильно. Здесь пятиверская мораль требовала быть верным стороне, за которую сражаешься и не боятсья смерти. Остальное было делом приходящим и уходящим.

С этими мыслями генерал проходил из одного кабинета в другой, но не встречал ни единой живой души. То ли самарские войска обладали каким-то уровнем заботы о гражданском населении, то ли мирняк разбежался сам по себе, как только в поселение ворвались противники.

Проходя по опустевшему спортзалу, генерал слышал только свои собственные громкие шаги. На выходе к этому звуку добавился один лишний, явно не сделанный им. Оглушающий винтовочный выстрел, за которым последовала острая боль в плече.

Самдинис отпрыгнул в сторону, спрятавшись за стеной. Прижимая рану рукой, он услышал приближающиеся шаги из зала и на секунду выглянул туда. Он успел рассмотреть в фигуре только бороду и зеленую повязку на голове, прежде чем тот выстрелил на ходу, и от смертельного выстрела генерал успел увернуться только чудом.

— Куда ты уполз? Выйди и дерись как мужчина.

Неизвестный говорил с ярко выраженным кавказским акцентом. Самдинис сразу понял, кто пришел за ним. Вытащив из кобуры пистолет, он не глядя сделал несколько выстрелов в проем и побежал вверх по железной лестнице.