Камо, главный кузнец короля, отдыхал в кресле-качалке прямо в кузнице. Кузницей, в обычном понимании этого слова, вряд ли можно назвать это помещение. Это был целый кузнечный цех, где изготавливались мечи; отдельное помещение для сушки деревянных частей для луков, изготовления пластин и сборки композитных частей; комната для дум и опытов, а по-современному: конструкторское бюро с испытательной базой.

Камо рассуждал: при плавке железной руды он увеличил количество дутья в шахтных печах и заметил, что из домницы вместе со шлаком вытекает рыхлый ком размягченного железа. Остыв и затвердев, этот ком становится прочным и тяжелым, а на изломе имеет металлический блеск. Но в отличие от железа эта металлическая чушка не могла коваться. Он назвал этот металл чугуном и попробовал отливать из него бушки и ядра. Получалось неплохо и гораздо дешевле, чем отливать бушки из меди или бронзы.

Камо отлил бушки из меди, бронзы и чугуна. Отлить-то отлил, но на руках их не перетащишь на дальние расстояния и мастер обдумывал следующий вопрос. Он чертил разные схемы, пока не изобрел сооружение, именуемое лафетом в современности. Колеса позволяли перевозить орудия на дальние расстояния и сохраняли бушки при выстреле, откатываясь назад. Тем самым лафет не разрушался от отдачи выстрела. В начале Камо применил клинья для определенного поднятия ствола и его фиксации, а потом посадил ствол на ось лафета. Для изменения углового возвышения вместо клиньев стал употреблять подъемный винт, что упрощало задачу наведения и прицеливания.

Камо отошел в сторону и сам залюбовался бушками. Медные и бронзовые сверкали в лучах солнца, а чугунные, почему-то, как ему казалось, отдавали самой смертью. Теперь можно было приглашать короля на смотрины. Что он и сделал.

Асита объехал все бушки на лошади, потом обошел каждую, потрогав руками. Спросил:

— Почему разные?

— Это пробные бушки, Ваше Величество, медные, бронзовые и чугунные, а также разного калибра, то есть диаметра ствола, — отвечал с поклоном Камо. — Приходилось пробовать много раз, чтобы подобрать необходимый калибр, толщину стенок и заряд бухла. Только при правильном подборе ствол бушек не разрывался на части. Медные и бронзовые бушки, конечно, красивые, но чугунные гораздо дешевле в изготовлении. А вот это ядра к бушкам, — Камо указал на горку черных круглых изделий с воткнутой короткой веревочкой. — Это запал, Ваше Величество, он загорается при выстреле, а когда ядро упадет, то догорает и взрывает бухло внутри ядра. Происходит бух и ядро разлетается на части, поражая противника осколками. Дальность стрельбы я увеличил, Ваше Величество, сейчас бушки бьют на расстояние в два километра пятьсот метров. Но раньше бушки при выстреле отлетали назад, и я поставил их на колеса, всё приспособление назвал лафетом. Теперь бушка при выстреле откатывается назад и возвращается невредимой на своё прежнее место. Разрешите произвести выстрелы, Ваше Величество?

— Действуй, Камо.

— Вон там, — Камо указал рукой, — мы построили несколько домов. Как раз на расстоянии два с лишним километра. В эти дома и будем стрелять.

Подручные Камо уже заряжали бушки и встали рядом с зажженными факелами. Он кивнул головой и факелы коснулись бушек. Взрывы оглушили присутствующих и всё заволокло дымом. Но вскоре дым рассеялся, звон в ушах притупился и Асита поскакал на коне к уже горящим и разрушенным домам от выстрелов. Картина его впечатляла: развороченные взрывом бревна полыхали вовсю.

— Ваше Величество, — обратился к королю подъехавший Камо, — прошу еще месяц или два на доводку бушек и ядер. Вместо ядер хочу сделать снаряды — это такие небольшие цилиндры с заостренным концом и капсюлем. То есть взрывающего шнура не будет, а капсюль взорвет снаряд при ударе. Снаряд позволит стрелять более точно и на расстояние уже в три километра. Экспериментируя, я добавил в бертолетову соль немного гремучей ртути и сурьмы, получился ударный состав, который я помещу в капсюль на острие снаряда. При ударе о противника или о землю под противником, или о дом капсюль взорвет снаряд. Прошу также, Ваше Величество, набрать и обучить отряд бушкарей, которые будут стрелять из бушек и обслуживать их.

— Всё тебе разрешаю, Камо, ты молодец! Действуй и дальше на благо моего государства.

Король наградил Камо мешочком золота.

ХVI

Амади вовсе не собиралась откусить кусочек власти у своего сына. Но ей очень хотелось быть в курсе всех дел в замке. Не только в замке, но и во всей стране. Именно поэтому она приказала выпороть Белочку, которая отказалась сообщать ей всю информацию, которой владела или могла владеть от короля. И показать свою власть в гареме — тоже неплохо. Как говорится, к хорошему привыкаешь быстро. Вот Амади и захотелось стать настоящей хозяйкой гарема, поставлять королю девушек для развлечения таких, которых выберет она сама лично. Которые бы не перечили монарху, естественно, но подчинялись бы ей. О том, чьими дочерями были Белочка и Солнышко, Амади не знала и даже не задумывалась, ей это было вовсе не интересно. Политика её не интересовала. Как Аситу не интересовали и её фрейлины.

Амади приказала привести к ней Маньяру, старшую смотрительницу гарема.

— С этого дня ты станешь докладывать мне ежедневно о чем говорят между собой наложницы. Особенно, после спальни короля. Ты всё поняла, Маньяра?

— Всё поняла, Ваше Величество, — ответила с поклоном Маньяра.

Она уже знала, что король остался недовольным матерью за порку Белочки. Докладывать королеве не собиралась ничего серьёзного, на её взгляд. Но перечить ей очень опасно.

— Пошла вон, — приказала королева.

Маньяра ушла с думами: как попасть на прием к королю? И ей здорово повезло: Асита сам пришел в гарем посмотреть, справиться о здоровье Белочки. Конечно, охрана Маньяру к королю не пропустила, но она сумела переговорить с Рунако и тот доложил о ней.

Король принял её. Маньяра завела правую пятку за левую и склонилась в низком поклоне.

— Встань и говори, что хотела, — приказал он.

Маньяра выпрямилась, но всё равно держала голову наклонившейся.

— Ваше Величество, Её Величество Амади приказала мне докладывать ей о всех разговорах в гареме и, особенно, следить за Белочкой и Солнышком. Что мне делать?

— Что тебе делать? — повторил король, выполнять указания Амади. Но также будешь следить за ней и её приближенными. Станешь докладывать всю информацию по гарему и королеве Рунако. Тебя будут пропускать к нему. Если королева задумает сделать что-то плохое Белочке или Солнышку, то ты немедленно сообщишь об этом Рунако. Ты все поняла, Маньяра?

— Я всё поняла, Ваше Величество, всё исполню, как вы приказали.

— Свободна.

Маньяра вышла спиной из покоев.

Белочка чувствовала себя гораздо лучше. Раны от плетей затягивались и, слава богу, не воспалялись. Она уже была готова прийти в королевские покои, но Асита жалел её и оставлял пока на лечении в отдельной спальне гарема. У него были на неё дальние планы, а для этого она должна быть вполне здоровой.

Асита вернулся к себе и стал размышлять. Его мать, которую он, конечно же, любил, ненамеренно и неумышленно вредила. Хотела сделать как лучше, а получилось не совсем так. Да, решил Асита, необходимо по-доброму переговорить с мамой. И если не поймет, то заточу её в тайную комнату замка, где связь с внешним миром она не будет иметь.

Асита со своей стражей вышел из замка и направился на торговую площадь. Торговля шла бойко, приезжали купцы из других стран, и особенно теперь, когда он ввел в государстве денежную систему. Ещё, наверное, и потому, что Асита приказал построить над торговыми рядами навесы. Это очень радовало купцов — не приходилось в дождь убирать товары и прятать их от воды. Благосостояние народа постепенно вырастало и король оставался довольным.

Его верный архитектор Тафари уже возвел вокруг Верхнегорска каменные стены с бойницами наверху, превратив город в неприступную крепость. Задумки короля постепенно превращались в явь. И Асита решил проверить свои армейские подразделения. На своем скакуне он выехал в поле, где тренировались полки. Тридцатитысячное войско уже не походило на необученную толпу. Обученное командирами, оно могло успешно противостоять любому противнику.

Довольный Асита проследовал в кузницу. Хотя назвать кузницей это учреждение теперь уже было вряд ли возможно. Но все равно так назывался комплекс строений, состоящий из отдельных блоковых помещений. Блок непосредственно кузницы с горном и даже небольшой доменной печью для плавки металла; блок сборки изделий; конструкторский блок с химической лабораторией; испытательный блок; блок отдыха персонала.

В своё время Асита вовсе не зря назначил молодого паренька-подмастерья Камо главным кузнецом его государства. Из обыкновенного кузнеца Камо уже давно превратился в механика, химика, физика, изобретателя.

Главный кузнец, поклонившись, докладывал:

— Ваше Величество, на крепостных стенах уже поставлены бушки из чугуна, а проёмы закрыты досками, покрашенными под цвет стен. Это сделано для того, чтобы ни у кого не возникало вопросов и интереса к бушкам. Для возможного противника бушки должны оказаться сюрпризом, Ваше Величество. Также изготовлены сто бушек для конной тяги в случае похода нашей армии к потенциальному противнику. Бушкари обучены стрельбе и делают это достаточно неплохо. Я вот что подумал, Ваше Величество, если отлить бушку более мелкого масштаба, то есть калибра, то можно будет использовать изделие в ручном варианте. Не стану вдаваться в подробности изысканий и опытов, но кое-что уже показать могу. Я назвал это изделие громобоем. Прошу пройти на внутренний полигон.

На полигоне Камо демонстрировал металлическую трубку диаметром немногим более сантиметра с приделанной к ней необычной деревяшкой, как потом выяснилось — прикладом. Его прикладывали к плечу.

— Ваше Величество, начал объяснять Камо, — вы видите ряд щитов. Первый установлен на расстоянии в сто метров, второй на сто пятьдесят и третий на расстоянии в пятьсот метров. Проведем выстрелы из лука.

Он кивнул головой и трое его подмастерьев выстрелили практически одновременно. Трое других убежали за щитами.

Первый щит был пробит стрелой насквозь. Во второй стрела попала, но не пробила его, а до третьего просто не долетела. Теперь вышел четвертый подмастерье и взял в руки громобой.

— Ваше Величество, — предупредил Камо, — сейчас будет выстрел в сторону дальнего щита, возникнет гром и дым, как из бушки, только тише немного.

Подмастерье по команде приложил приклад к плечу, прицелился и выстрелил. Раздался бух, повалил дым, но гораздо меньше, чем из бушки. Другой подмастерье побежал за щитом и принес его. Асита с удивлением разглядывал дыру в щите, пробитой на расстоянии в пятьсот метров, что было недосягаемо для луков. Камо продолжил объяснение:

— Ваше Величество, громобоями необходимо вооружить хотя бы три линии бойцов каждого полка. При приближении противника первые стрелки делают бух и встают на колени, заряжая громобои. Потом стреляет вторая линия и тоже встает на колени для зарядки. Конечно, можно заряжать и стоя, но таким способом бойцы позволяют производить выстрелы поочередно, не мешая друг другу. Противнику будет нанесен физический урон, а психологически от внезапного грома и дыма он будет шокировано испуган и побежит, наверняка разбежится.

— Я понял, Камо, ты молодец, — Асита протянул ему кошелёк-мешочек с золотыми монетами. — Да, изготавливай громобои и вооружай армию. От меня что-нибудь нужно?

— Да, Ваше Величество, прикажите командующему армией Рутендо направить ко мне для обучения по десять человек от каждого полка. Потом они научат обращаться с громобоями своих воинов в полках.

— Я тебя услышал, Камо. Когда ты сможешь вооружить армию громобоями? — спросил король.

— Тридцать полков по три линии — это... потребуется девять тысяч громобоев. По десять в день — это... Полагаю, что сумею нарастить количество производимого оружия за день и управлюсь за один год. А за два года вооружу всю армию полностью, Ваше Величество. Но мечи и луки в небольшом количестве всё равно должны остаться, например, для разведки.

— Действуй, Камо, — приказал король и удалился.

Довольный, он отправился в свой замок. Верный секретарь Рунако сразу же доложил, что приходила старшая смотрительница гарема Маньяра и заявила о желании Белочки переговорить в вами, Ваше Величество.

Асита удивился не очень и приказал привести Белочку. Она появилась не в обычной прозрачной накидке, а в платье. Он сразу же приказал ей раздеться и осмотрел спину. Несколько заживших рубцов всё-таки остались на теле Белочки. Белый цвет кожи манил Аситу, и он стал ласкать её. После любви предложил одеться.

— Ты пришла ко мне переговорить. Что хотела сказать или попросить, Белочка? Говори.

— Господин, — она немного наклонила голову, — я полагала, что моё тело со шрамами больше не будет привлекать ваш взгляд. И вы в праве отдать меня наложницей какому-нибудь графу или князю. Вы, господин, лучший из всех мужчин и быть с другим мне станет противно. Поэтому хотела попросить, чтобы вы отпустили меня домой в свой родной и далёкий город Совнадол.

Асита задумался. Наложница просила отпустить её — такого ещё не бывало. Даже если она принадлежала княжескому или царскому роду. Да, её выпороли и теперь она желает вернуться домой, чтобы мстить? В Совнадоле действительно большое войско, но пятьдесят тысяч его бойцов не смогут одолеть мою тридцатитысячную армию, уверенно считал Асита. Но Белочка об этом не знает. Нашла причину, чтобы я её отпустил. Но она лучшая из наложниц и я хочу её.

Асита стал гладить её ножки, задрал платье и вошел в тело со страстью. После секса он заметил её повлажневшие глаза. Белочка, всхлипывая, произнесла:

— Господин, вы насладились мной, чтобы уже сегодня отдать меня другому? Тогда я зарежу себя, но другого у меня не будет, — твердо заявила она.

Асита даже отпрянул в сторону от такого заявления наложницы. Ответил незамедлительно:

— Белочка, я никогда не отдам тебя никому другому. Об этом можешь не думать и не переживать. Ты скучаешь по родительскому дому, расскажи мне о нем, о своей стране, — попросил он.

— Правда! — воскликнула она и кинулась ему на шею. Потом, словно опомнившись, извинительно поклонилась.

— Белочка, — назидательно произнес Асита, — тебе нет нужды кланяться и будь со мной, как с равным. Расскажи о свой стране.

Довольная и радостная Белочка заговорила немного с ностальгической грустью:

— Я уже рассказывала, что родилась на далеком севере в городе Совнадоле с населением сто тысяч человек. Это страна Словения, в которой совершенно другая погода. Здесь всегда лето и с мая-июня по октябрь идут дожди. В Словении в это время тоже лето, но дожди не льют так сильно. Зимой здесь сухо и жарко, а у нас стоит жуткий холод и идет снег. Снег — это замерзшие капельки воды, похожие на алмазы-пушинки, они падают с неба. На руках или в тепле они тают, превращаясь в воду. Дома у нас деревянные из толстых бревен, внутри находятся печи, в которых горит огонь, согревая жилище. Все жители носят теплую одежду из кожи буйволов. Это такие очень большие и свирепые олени с рогами, покрытые густой шерстью. У нас все мужчины воины, и они охотятся на зверей, на тех же буйволов, оленей и коз. Даже у каждого мальчика есть лук, из которого учатся стрелять с самого детства. Да, у нас нет львов или тигров, леопардов и слонов, но есть медведи и волки, другие звери. Медведи — это мохнатые звери и весят они больше, чем львы или тигры. На родине меня звали Беляна, а моего отца, правителя Словении, Бронислав. Мама Василиса, княгиня Словении. Я, как княжна Словении, была вольна в передвижениях, ускакала далеко на юг, где меня и схватили воины Бонгани. Я бы непременно зарезала себя, если бы не оказалась у тебя, мой господин. Ты расспрашиваешь меня о Словении, ты хочешь захватить мою страну? — с озабоченностью спросила Белочка.