"Приключения демонического вола" (Мир пяти богов 14)

Папа соскользнул с их лошади и каким-то образом узнал этого парня — все мужчины здесь были одеты более или менее одинаково, в грязную рабочую одежду, с потной кирпично-красной кожей, посеревшей от каменной пыли. Он рассказал историю о пропавшем демоническом воле, попросил всех быть начеку и предупредил, что нужно немедленно послать весточку, и что нет, не приближайтесь к нему, и нет, ради пяти богов, не пугайте, не травмируйте и особенно не убивайте его. Рина не была уверена насчет рабочих, но офицер, очевидно, был достаточно наслышан о знаменитом придворном волшебнике герцога Юрго, чтобы не спорить с этой странной историей. Когда они расставались, он по-военному отдал честь папе, постучав правым кулаком по сердцу, что казалось многообещающим.

Выше по течению от карьера и река, и дорога становились уже, поток разбивался каменистыми порогами и небольшими водопадами, дорога переходила из колеи в тропу. Леса постепенно становились все менее прореженными фермерами с прибрежных равнин, которые искали лесоматериалы и дрова для очагов или пасли своих коз, здесь было зеленее, прохладнее и было труднее видеть далеко. Папа остановил их там, где два притока текли в долину с противоположных сторон.

— Я бы подумал, — сказал он Киттио, — что там, где лошадь не может пройти или взобраться, вол тоже не смог бы. Но в любом случае, пусть Отта будет твоим проводником. Идите вверх по левому ручью, насколько сможете, а мы с Риной свернем направо, и встретимся здесь за обедом.

Киттио искренне отдал ему честь, имитируя военное приветствие, папа в ответ неопределенно провел рукой по торсу, приложив тыльную сторону большого пальца к губам, призывая благословение Бастарда, и они разошлись, каждый в свою зону поиска, Ксарре, тяжело дыша, последовал за Киттио. Рина не удивилась бы, обнаружив, что старый пес еще до конца дня едет на коленях у Отты, а Киттио ведет своего бывшего скакуна, но на данный момент Ксарре все еще производил хорошее впечатление охотничьего пса.

Подъем наверх быстро становился все более неудобным, приходилось огибать деревья и продираться сквозь подлесок. По крайней мере, папа успевал ловить хлещущие ветки и опутывающую лицо паутину до того, как они задевали Рину. Папа замолчал, и Рина не прерывала его сосредоточенности на том, что, как она не сомневалась, было его демоническим зрением на максимальном расстоянии. Дез произнесла вслух несколько комментариев, коротко пробормотав инструкции или предложения о том, что делать дальше. В конце концов папа решил, что ни один вол, будь он в здравом уме или не в себе, не стал бы пытаться забраться выше по склону, на котором их лошадь спотыкалась и едва не падала, чуть не сбросив Рину пару раз. Они развернулись, снова нашли ручей и поехали по нему вниз к месту встречи.

Киттио, Отта, верховая лошадь и Ксарре прибыли вскоре после этого, все они запыхались и вспотели из-за усиливающейся дневной жары. Все напились из ручья, но только Ксарре искупался в нем. Рине захотелось присоединиться к нему. Лошадям позволили пощипать скудную траву на берегу ручья. Люди столпились вокруг наспех собранной еды, извлеченной из седельных сумок Киттио: в основном, сушеные фрукты, подсыхающие хлебцы, ломти сыра и кожистые оливки — все это было знакомой едой из палатки-столовой.

Папа выплюнул последние косточки от оливок, поднялся, оглядел сужающуюся долину и отметил, как над головой поднимается яркое солнце. — Я хотел бы убедиться, что мы проверили все уголки этой долины, прежде чем отправляться в обратный путь. Чтобы завтра нам не пришлось снова забираться в такую даль. Хотя я хочу вернуться с этих холмов самое позднее к сумеркам.

— Мы с Атто можем еще немного покататься, — решительно вызвалась Отта. Она действительно выглядела менее раскрасневшейся, чем до обеда.

Папа, нахмурившись, поднес запястье к ее лбу, но, очевидно, решил, что это просто обычный перегрев, а не более опасный магический вид. — Что ж, давайте продолжим, посмотрим, что мы обнаружим. Хотя нам также не стоит изнурять лошадей Айкоса. — Все взобрались на животных и снова повернули вверх по течению.

К вечеру езда позади Киттио стала утомительной, а выносливость Отты истощалась. Они никого не встречали после тех людей у каменоломни, которых ученый потревожил и, как подозревала Отта, озадачил своими просьбами помочь присмотреть за демоническим волом. Их путь немного отклонился, когда они подъехали к хижине угольщиков, которая в данный момент была пуста — может быть, угольщики отвезли свою продукцию на рынок сегодня, в какую бы деревню или город они ее ни продавали? В результате их трудов большая территория стала открытой или частично расчищенной, что облегчало передвижение верхом. Она могла смотреть так же далеко и хорошо, что позволило ей на какое-то время отключить ясновидение. Можно ли назвать это зрительным переутомлением, когда на самом деле это были не глаза? Похоже, у нее также начиналась головная боль. Пока не настолько сильная, чтобы жаловаться ученому, который, несомненно, заставил бы их всех остановиться на целый день, если бы она упомянула об этом. Она не хотела быть слабым звеном в их цепи.

Они продолжили путь по сужающейся долине реки, где становилось все труднее отличать основное течение от его притоков. На одной из таких развилок тропа вдоль реки совсем обрывалась. Ученый посмотрел вверх по течению в обе стороны, на заходящее солнце и вздохнул.

— Думаю, на сегодня это будет последнее, — объявил он. — Если нам повезет, люди Айкоса могли найти это проклятое чудовище, устроившееся на чьем-то фермерском поле, даже если им управляет демон. В конце концов, это могла быть луговая птичка, а не лесная. — Он махнул рукой. — Мы с Риной пойдем направо, а вы двое идите налево. Встретимся здесь, когда решите, что вы закончили.

Они, как могли, углубились в лес возле назначенного им ручья, обходя более густые заросли подлеска. Их усталая лошадь была не в восторге от того, что они ехали по этой тропе, она все чаще фыркала и упиралась. Ксарре добросовестно следовал за ними по пятам, больше не сворачивая в сторону, пользуясь тем, что лошадь расчищала путь для его усталых лап. Чем выше они поднимались, тем реже становился лес, но зеленые завалы сменились новыми камнепадами и выступами. Отта была готова покончить с этим.

Затем на одном из открытых участков Ксарре издал радостный вопль и метнулся в сторону, очевидно, найдя что-то замечательное, что можно обнюхать. И поваляться на нем. Киттио застонал, но затем выпрямился. — Это... — Он соскользнул с седла и подошел, чтобы посмотреть поближе, а также оттащить Ксарре в сторону. Отта последовала за ним, чтобы размять ноги — они казались вялыми.

От кучи, которую Ксарре разровнял, поднимался характерный запах коровьей лепешки. Определенно, не оленьей и не козьей. Отта не была уверена, как пахнет медвежий помет, но, вероятно, не так.

— Довольно свежее, — объявил Киттио, опытный конюх, и начал ковырять его носком сандалии, но затем переключился на палку. — Может быть, какая-нибудь корова могла забрести сюда, но...

— Думаю, нам следует еще немного осмотреться, — согласилась Отта.

— Да. Молодец, Ксарре! — Киттио оттащил своего пса от его добычи.

Взобраться обратно на лошадь оказалось делом не из легких, но Киттио нашел для них валун, с которого можно было начать, и Отта снова забралась сзади его. — В какую сторону? спросил он.

Ее ясновидение различало только те же приглушенные цвета растительной жизни, за которыми она наблюдала весь день, с вкраплениями крошечных насекомых и случайными яркими вспышками какой-нибудь птицы наверху, мыши или землеройки, спрятавшихся внизу. Они приблизились к возвышенности, и приглушенный свет указывал на то, что за ней есть еще какое-то открытое пространство. Отта схватила Киттио за тунику и прошипела: — Стой!

— Что-нибудь нашла?

— Может быть... — Ей вспомнилось, что если Атто могла чувствовать демона-вола, то и демон-вол мог чувствовать их, и она не хотела спугнуть его и заставить убежать еще дальше. Она снова соскользнула с лошади, крепко прижала к себе Атто и тихонько заскользила вперед, пока не добралась до вершины холма и не смогла увидеть все своими глазами.

Посреди горного луга находилось круглое озерцо, в котором отражалась голубизна неба, а по берегам росло несколько камышей. Это то, что ученый называл горным озером? Здесь был исток или один из истоков их притока. На дальней стороне медленно паслась громоздкая, знакомая белая фигура. Отта осторожно отступила, пока не скрылась за холмом, затем поспешила обратно к Киттио, который сдерживал заинтересованного Ксарре.

— Нашла Эша, — выдохнула она. — Не позволяй своей собаке бегать за ним. Одному из нас нужно вернуться за ученым.

— Ксарре изрядно устал. Я не хочу, чтобы он ходил за мной взад и вперед просто так. Но если я привяжу его и оставлю здесь с тобой, он начнет скулить и лаять во все горло.

И, скорее всего, встревожит вола. — Верно. Я поеду. Но ты все же подсади меня.

Киттио так и сделал, а также укоротил стремена для нее. На самом деле, для мальчика он был вежлив; возможно, все эти храмовые похоронные церемонии, в которых он участвовал, сделали его более внимательным. Чувствуя себя в относительной безопасности, она направила лошадь обратно тем же путем, каким они подъехали. Та казалась менее упрямой, спускаясь вниз, или, может быть, думала, что они направляются домой. Если это так, то вскоре ее ждало большое разочарование.

Ученый и Рина уже вернулись к последнему слиянию речушек, спешились и отдыхали в тени. Они оба посмотрели вверх, когда ее лошадь с треском выехала из леса. Ученый, увидев, что она одна, сразу поднялся.

— Что вы обнаружили?

— Мы нашли Эша! Киттио и Ксарре остались на страже. — Отта описала луг, с гордостью произнеся незнакомые слова "горное озеро" и надеясь, что она правильно их поняла.

Ученый прищурился, глядя на Рину, которая поднялась у его локтя, и бросил взгляд на их пасущуюся лошадь, возможно, пытаясь решить, стоит ли отправить ее обратно одну в качестве разведчицы, которая первой сообщит о находке, или оставить ее с ними. — Эх, до наступления темноты сюда не вернется ни один отряд погонщиков, даже если мы начнем спускаться прямо сейчас. Давайте осмотрим этот луг и определим разумную смену дежурства, которое продлится до завтрашнего полудня.

Они вдвоем нашли упавшее бревно, с которого можно было взобраться на их лошадь, и ученый подтянул Рину на круп за собой. Неудивительно, что лошадь Отты уперлась копытами, не желая поворачивать обратно в гору, пока ученый не наклонился, не коснулся ее лба и не пробормотал "Веди себя хорошо" на своем родном вилдийском. Отта не успела толком открыть ясновидение, чтобы уловить форму его заклинания, за исключением того, что оно было коротким, резким и явно шаманским. Лошадь вздрогнула и замотала головой, но после этого послушно отреагировала на понукания пятками и натянутые поводья.

Ученый влажно фыркнул и откинул голову назад, на мгновение зажав нос. Его лошадь без возражений двинулась следом за ее лошадью, и, по-видимому, он вообще ничего не сделал для этого. Отта вернулась по своему следу, избегая бесполезных обходов, которые они делали ранее, когда расширяли свои поиски, что ускорило процесс, несмотря на усталость ее и животного. Они миновали поляну с воловьей лепешкой, заверившую ее, что она не заблудилась, и вскоре показался лесистый холм. Киттио, развалившийся под деревом, крепко зажав Ксарре между ног, встал и помахал ей рукой.

— Вол все еще здесь, господин! Мы держались подальше от глаз и с подветренной стороны. Некоторое время назад он прилег — похоже, жевал свою жвачку. Но потом вернулся к выпасу.

Трое всадников спешились, и все отважились подняться по склону пешком, двигаясь бесшумно. Оказалось, что в поисках пищи вол переместился на эту сторону озера, неожиданно близко.

Ксарре поднял голову, фыркая от волнения. Вырвавшись из-под руки Киттио, он бросился к волу, громко лая, и его глубокий бас эхом разнесся по лугу.

Вол фыркнул, его голова поднялась в тревоге, затем угрожающе опустилась, рога выставлены вперед, хвост задран вверх. Его демон покраснел. В этот момент он был больше похож на быка, чем на птицу, и Отта на мгновение задумалась, разводят ли быков для борьбы с мастифами так же, как мастифов для борьбы с быками.

Киттио в тревоге закричал своему питомцу: — Нет, Ксарре! К ноге! К ноге! — и бросился за ним. Пес проигнорировал его, сосредоточив все внимание на противнике, шерсть на его спине встала дыбом, лай перешел в рычание, агрессия порождала новую агрессию в опасной петле.

Ученый выплюнул ругательство на вилдийском, одно из тех коротких слов, которые Отта притворялась, что не знает, и зашагал за ними обоими.

Крики Киттио перешли в вопль, когда вол взревел и бросился на Ксарре, с глухим звуком ударив его. Грузный пес пронзительно взвизгнул, отлетев в сторону, но затем вскочил на ноги и снова атаковал вола. На этот раз огромные челюсти пса сомкнулись на морде. Вол замотал головой, но из нее только брызнула кровь, когда пес зарычал, не ослабляя хватку.

Киттио, добежав до места драки, попытался схватить свою собаку и оттащить ее от вола. Ученый, выбежав вперед, закричал: — Нет, Киттио! Отойди!

Он схватил Киттио за руку так же, как Киттио цеплялся за свою собаку, и вся эта мешанина из обезумевших животных и кричащих людей столкнулась и закружилась. Дез только-только начала неистово подниматься внутри своего волшебника, уворачивающегося от длинных изогнутых рогов вола, но не... достаточно.

В тот момент Отта видела только его спину, когда он со странным ворчанием склонился над опущенной мордой вола. А потом его отбросило вместе с собакой, и он покатился, широко раскрыв глаза и рот от удивления, но из него вырывались только хрипы, а на разорванной тунике спереди расплывалось красное пятно. Ксарре поднялся, чтобы снова напасть на вола.

Стоявшая рядом с Оттой Рина закричала: — Папа! — и бросилась к нему; Отта схватила ее за руку. Киттио, который отлетел в сторону от сильного рывка ученого, с перекошенным от ужаса лицом поднялся на колени.

Ученый, перевернувшись на спину, но не делая попыток подняться, невнятно крикнул: — Нет, Дез! — Он стиснул зубы, когда та прорычала что-то неразборчивое в ответ.

Теперь она полностью проникла в него, но в такой форме, какой Отта никогда раньше не видела, собравшись у него в животе и бурля в невероятном усилии. Шум схватки собаки и вола внезапно прекратился, когда Эш упал на колени, а затем и вовсе свалился. Отта видела ясновидением, как дико обезумевший птица-вол-демон был извергнут этой внезапной смертью, как он в смятении крутился и дергался, а затем вошел в Киттио. Когда Киттио начал подниматься на ноги, его глаза расширились, затем закрылись, и он рухнул ничком.

Ксарре растерянно заскулил, разжимая челюсти на внезапно затихшем противнике, и ткнул вола носом, как бы говоря: "Подожди, мы еще не закончили...!"

Так быстро.

Все произошло так быстро, от прекрасного полудня до этого хаоса и катастрофы. Свет по-прежнему был золотистым, но на нем кровь сияла, как рассыпанные гранаты.