Департамент Правосудия

— Зачем тебе он? Что ты в нём нашла? Любить он не умеет, никогда не умел. Я могу тебе дать гораздо больше.

Я вздрогнула и удивлённо вскинула голову.

Что он может мне дать. Могилу и червей в довесок? Эх, Дашка, лучше гипс и кроватка, чем цветы и оградка! Я покачала головой и проговорила:

— Нет, сэр, позвольте мне отказать вам.

— Посмотрим, что ты скажешь потом, поверь, я не привык сдаваться.

Он встал и вышел из приёмной. Я в смятении смотрела на дверь.

Что происходит? Меня пытаются отбить? Или соблазнить, или убить? Или всё сразу? Я вздрогнула, по спине прошёл холодок.

Дверь кабинета отварилась, и в приёмную вошёл один из адептов, внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Пройди в кабинет, — голос у него был какой-то мурлыкающий и нежный, но от него веяло угрозой. Я кивнула кротко и вошла в кабинет вслед за ним.

Два ученика сидели за столом, а Судья сидел на краешке подоконника, как и в нашу первую встречу.

Он кивнул мне.

— Сядь, расскажи подробнее о том, что сегодня услышала.

Я присела на краешек ближайшего стула и осторожно начала пересказывать всё услышанное.

— Это всё, — сообщила я, выдав всё, что знала.

Ученики синхронно покачали головой.

— Позвольте, учитель, просмотреть её память, может ей отводили глаза, а она

все-таки видела их?

Судья кивнул.

— Только не уходите глубоко. На ней моя защита.

Они кивнули.

— Да, учитель, мы не станем сильно давить.

Я замерла. Один из учеников встал и, подойдя ко мне, заставил посмотреть в глаза, затем взял за руки. Его ладони были холодные, как лёд. Перед глазами появилась дымка, затем она окутала меня, и стало очень страшно, без причины, просто страшно.

Это Страх? Видимо, да. Страх нарастал в груди, переходя в панику, но вот дымка рассеялась, и я обрела способность воспринимать окружающий мир.

Затем он осторожно прикоснулся своими губами к моему лбу и страх отступил, пропала и паническая истерика. Медальон вспыхнул и погас.

— Всё хорошо? — спросил Страх, участливо заглядывая в глаза.

— Да, — я кивнула, он улыбнулся и распрямился.

— Нет, учитель, она, действительно, ничего не видела, мне показалось, что те, кто общались, вообще вели этот разговор ментально. Допускаю, что она слышала мысли, а не слова. Тогда понятно, почему она, слышала столь провокационную информацию в общественных местах. Ведь если у этих двух стояла внешняя защита, кроме вашей девушки вряд ли кто это мог слышать.

Я вздрогнула от слов "Ваша девушка". Сжала пальцы, вспомнила недавний разговор со Смертью. Стало противно. За кого они меня всё принимают?

— Тогда, действительно, понятно, почему разговоры велись в общественных местах, — задумчиво проговорил Судья.

— Дарья, ты свободна, можешь идти домой. Проводите её, — кивнул он ученикам.

Зачем? Зачем им меня провожать?

Он посмотрел на меня.

— Так надо, — он отвернулся.

Я кивнула и пошла к выходу. Страх и Ужас бесшумно проследовали за мной.

Вообще я испытывала к ним смешанные чувства, с одной стороны они меня пугали с другой, я ими восхищалась чисто в эстетическом плане, с третий они вели себя со мной, как с младшей сестрой это было приятно, всегда хотела иметь старшего брата. Всю дорогу до дома они расспрашивали меня про мою жизнь, на мой вопрос, зачем им, они признались, что просто любопытно. Никаких грязных и двусмысленных намёков, это меня радовало.

Осмелев, я посоветовалась с ними по поводу Смерти, говорить шефу почему-то не хотелось.

Они синхронно переглянулись и удивлённо воззрились на меня.

— Он опасен, — вынесли вердикт они.

— Я понимаю, — кивнула я головой, — но бежать и докладывать шефу я не хочу.

— Люди странные, — хором отозвались они, — если этические и моральные принципы не разрешают тебе так сделать, давай мы, — опять хором ответили они.

— Я не хочу конфликта между ними, — я покачала головой. — Кто я такая, в конце концов, человек....

— Не скажи, — проговорил Ужас.

— Ты Избранная, — подхватил Страх.

— Мне уже это говорили, но я не понимаю, что это значит.

— Всему своё время, — хором отчеканили они.

Когда мы подъехали к дому, я вышла, они следом.

— Постой, — окликнули они меня.

Подошёл Страх, я их стала различать интуитивно, попросил.

— Протяни руку.

Я протянула.

Он надел на меня браслет из червлёного золота звенья его состояли из маленьких черепов, в глазницах их поблёскивал огонь. Живой настоящий огонь.

Я непонимающе взглянула на них.

— Если ты почувствуешь страх или ужас, мы узнаем и придём, — пояснили они.

— А его тоже нельзя снять? — осторожно спросила я, разглядывая украшения.

— Можно, — они переглянулись, — но не стоит, мало ли что.

— Это ваша инициатива или вашего учителя? — подозрительно спросила я.

— Наша, — они кивнули, — ты нам нравишься.

Странно это чувствовать, я нравлюсь страху и ужасу, жуть, какая. Если вдуматься в смысл происходящего. Я улыбнулась и кивнула в знак принятия подарка. И почему все стараются мне подарить украшения?

Но где-то в глубине души я почувствовала защиту. Теперь мне вряд ли причинят вред.

Они кивнули мне и растворились в воздухе. Я ещё постояла немного во дворе и пошла домой, стоило над многим подумать.

14 глава

Мы с девушками договорились, встретиться в ближайший выходной в кафе

"Амур" в самом центре города, честно признаться, в нашем очень провинциальном городке сходить куда-либо это большая проблема, кроме пары кафе и, так называемой, аллеи Любви, ничего и не было. Нет, в детстве нам с двоюродной сестрой наш городок казался неизведанным миром, а то, что его можно было за день обойти, мы и не догадывались. Даже удивительно, что в таком месте находиться такая серьёзная организация, как наша.

Я сидела у окна и ждала остальных, на улице шёл снег и светило холодное, но яркое солнце, на душе было тяжело, ведь я встречалась с ними для того, чтобы шпионить, какие бы они грешницы не были, чтобы не совершили в прошлом, они такие же, как я.

"Даша, ты не просто шпионишь, ты, возможно, спасаешь мир от краха" — подсказал внутренний голос, зря он это подсказал. Стало ещё хуже.

Вероника пришла первая, притащив с собой Ирму, девушку с волосами спелой вишни. Секретарь Голода скромно села на краешек стула и с любопытством стала рассматривать людей, странная она. Милана пришла позже. Всем видом показывая, что я ей глубоко противна. "Да, видимо, секретарей они подбирают по себе" — мелькнула мысль.

Заказав кофе и пирожные, мы стали обсуждать типично женские вопросы: мода, прически, мужчины.

Вероника не зря была в прошлом фотомоделью, кстати, известной, как выяснилась, косметика и одежда были её излюбленными темами. Ирма, бедняжка, больше ела, чем разговаривала, изредка вставляя какие-то не значащие фразы. Милана томно ковыряла ложечкой крем с пирожного. Как я поняла, и Веронику она тоже терпеть не могла, а кого она любила?

Мне удалось выяснить в болтовне о том, что Милана была принцессой какого-то мира. Отсюда надменный вид и аристократически поджатые губки, она, как поведала Вероника, отравила своего мужа и сбежала к любовнику. Вероника же сама была из того же мира, что и я, это радовало, а Ирма, настоящее имя Иригма, до смерти была, это я уже знала, проституткой, в каком-то из закрытых

миров.

Я задумалась. Одна убийца, другая проститутка, а трития была при жизни жадной до денег и мужчин. Да, определёно кто и тянул на заговорщицу, то Милана, как и её босс, она была мне неприятна во всех отношениях. Но не всегда, то, что явное, очевидно. Я, как любительница книг, знала, что виновник может оказаться не тот, на которого указывают улики, а тот, на которого и не подумаешь. Вероника любила сплетни, не думаю, что она могла держать план заговорщиков в тайне, такая сразу растрепала бы, хотя.... Ирма — девушки её профессии хитрые и вёрткие, да и её шеф, странная личность.

Выбравшись из кафе, мы пошли по магазинам. Инициатива была, конечно, Вероники, никто не стал возражать.

Мы долго бродили по магазину одежды. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не обратила на замечание Ирмы никакого внимания, но потом, когда она повторила, я всё-таки вынырнула из раздумий.

— Что? — Переспросила я.

— Ты ничего не покупаешь? — повторила Ирма.

— А зачем ей, — фыркнула Милана, — ей любовник всё купит, вот украшения то какие, она кивнула на браслет подаренный адептами Войны.

Девушки замерли, ожидая моего ответа.

Нет уж, милая, истерики ты не увидишь! В душе было обидно и противно, но я равнодушно взглянула на девушку и тихо обманчиво-ласково спросила:

— Ваше высочество, вам не кажется, что судить по себе других не стоит?

Она гневно сверкнула глазами.

— Как ты смеешь, да я...

— Что Вы? — усмехнувшись, спросила я и, добив ее, окончательно добавила. — Видимо, ты не настолько, хороша, что твой шеф так и не выводиться из моего кабинета?

На её бледном лице проступили красные пятна, она зло прищурилась и зашипела, как рассерженная кошка.

— Весело, — хихикнула Вероника, — как ты её, Дашенька, дай пять?!

Она обернулась к Милане.

— Не шипи, все знают, что ты все сорок лет из кожи вон лезешь, чтобы привлечь его внимание, а Смерти на тебя плевать, хотя я не понимаю, зачем тебе Смерть, умереть хочешь?

— Заткнись, — прошипела она, — вы, я посмотрю, спелись с этой шалавой, — выкрикнула она.

— Девочки, — Ирма отмерла, — не стоит портить день.

Милана демонстративно развернулась и вылетела из магазина.

— Понимаю, почему четвертый Всадник флиртует со всеми, а в её сторону и не смотрит, — фыркнула Вероника.

— Жалко мне её, — печально отметила Ирма, — тратить силы на злость и ненависть, она только продлевает себе срок.

— Её дело, — я отвернулась к стойке с платьями.

— Во — воскликнула Вероника, — это на тебя как раз, ты миниатюрная, а я в него не влезу, но руки чешутся купить.

Она извлекла с ближайшей вешалки, медно-золотистое платье из ткани в народе называемой хамелеон, короткое, облегающее, с открытой спиной.

-Красивое, — кивнула Ирма, — примерь, Даш?

Я замерла. Цвет у ткани, из которого было сшито платья, было точь в точь, как цвет его волос.

— Вероник, — застонала я, — ты издеваешься?

— А в чем проблема то? — удивилась она.

Ирма смекнула первая.

— Это геральдический цвет второго Всадника, — Ирма настороженно посмотрела на меня.

Вероника насупилась.

— Да ну вас! Не хочешь не надо! — она решительно собиралась его вернуть обратно, но я перехватила плечики с нарядом и потянула на себя.

— Не обижайся, я примерю.

Я пошла в примерочную.

Да платье было сшито, как специально на меня. Идеально сидело, но такие короткие платья я редко одевала, было непривычно.

Я вышла к девушкам и повернулась вокруг себя, давая им рассмотреть меня в обновке.

— Классно, — взвизгнула Вероника, — нафиг твоего шефа, — бери и не задумывайся, тебе ещё волосы приподнять, чтобы шею открыть и украшения красивые к нему, класс.

Ирма одобрительно кивнула.

— Да, бери, Даш.

Я немного поразмышляла, но под напором Вероники сдалась и купила это платье.

— А вы хорошо будете смотреться, если ты его оденешь, — сообщила Вероника, когда мы покинули магазин.

— Перестань, — одернула её Ирма, — выступлений Миланы хватило, не надо.

Вероника опустила глаза.

— Прости, Даш, я, правда, больше ни слова.

— Мы никогда о тебе плохо не думали, честно — подхватила Ирма.

Я улыбнулась, но неожиданно кулон обжог мне кожу, носила я его под одеждой и теперь пожалела об этом. Я вскрикнула и схватила его.

— Что такое? — испуганно спросила Вероника.

Я не ответила, голова закружилась, а перед глазами поплыли круги, кажется, я потеряла сознание.

Глава 15

Я стояла в лабиринте, теперь он приобрел очертания подвала, было сыро с потолка, капала вода.

Вспомнила небольшую карандашную пометку в книге про "Мёртвый город".

"Лабиринт, пропустив раз, уже не отпустит никогда".

Зачем я тут?

Я огляделась в поисках выхода из этого мрачного подвала. Обойдя его по кругу, я поняла, что в ловушке, выхода или ещё какого прохода не было.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила я вслух, мой голос отлетел и, ударившись о своды, затих.

Ответам мне была тишина. Я взглянула на медальон.

— Не поможешь? Некоторое время ничего не происходило, но вот он вспыхнул, синий луч от гравировки упал в дальний угол. — Что там? Другой тоннель или проход? — Я подошла. В стене была небольшая ниша, в ней скопилась вода, как чаша. Я нагнулась и опустила палец в воду. Холодная, но вот что-то блеснуло на дне, я ещё раз опустила, уже всю ладонь в воду и извлекла небольшой кинжал. Странно, ещё мгновение назад его там не было.

Красивый. Рукоять кинжала была усыпана мелкими гранатами, а по лезвию искусно шла руническая вязь.

— Ты чей? — спросила я кинжал, ответам была мне яркая вспышка и, закричав, я очнулась.

Я была у себя дома.

Странно. Не одна из девушек не знает, где я живу. Привстала и огляделась. Я была в квартире одна. Я обошла все помещения.

Никого. Как я сюда попала? Мои покупки были аккуратно сложены в коридоре возле вешалки.

— Что произошло-то? — Я гневно стиснула в руке медальон. Ничего, никакого эффекта. Звонок телефона резко ударил в уши, я сморщилась, но схватила трубку, стискивая её в руках.

— Алло?

— Даша? — раздался в трубке голос отца. — Ты где?

— Я дома, пап.

— Быстро собирайся и приезжай в городскую, Ольге стало плохо.

Я в испуге чуть не выронила трубку?

— Что с мамой? Пап, что с ней?

— Сердечный приступ.

— Сейчас буду, — я отключила трубку и рванула из квартиры, на ходу одевая шубку и сапоги. На улице шёл снег. Крупные его хлопья таяли на моих ресницах, превращаясь в воду, а может это слёзы?

Мама никогда ничем не болела серьёзным, и этот сердечный приступ был неожиданностью. С чего это? Влетев в первую городскую больницу, я налетела на стоящих у дверей адептов Войны.

— Что вы тут делайте? — Удивилась я.

Они синхронно кивнули на браслет. Ах, да, я ведь испугалась, они решили узнать, что произошло.

— Ничего страшного со мной, — я пыталась привести сбившееся от бега дыхание, — маме стало плохо, — пояснила я.

Они переглянулись, удивленно посмотрев друг на друга, потом на меня.

-Что с ней? — спросил, кажется, Ужас.

— Сердечный приступ, отец позвонил, она ничем раньше не болела и вдруг сердце.

— Смерть, — хором вынесли вердикт они.

— Что смерть? — не поняла я.

— Ему нужна ты, а заставить тебя изменить решения, можно лишь надавив на тебя, — сообщил Страх.

Я замерла. Осознание того, что реально происходит, обрушалось внезапно.

— Надо поставить в известность учителя, — они одновременно кивнули друг другу.