Манок (первая половина)

— Не переживай, дроном займусь я, тебе придется только немножко поплавать — сказал я, хотя сам при этом начинал волноваться, не в последнюю очередь этому поспособствовала картинка, которую передавал ИР. На ней поисковый дрон повернул в нашу сторону, видимо пересек наш вчерашний след, и посеменил в сторону охотничьей заимки.

Я рассказал Асхе свой план, и по мере рассказа сам начал терять уверенность, так часто бывает, сначала кажется, что тебя посетила гениальная идея, а когда начинаешь проговаривать ее вслух, она может и покажется гениальной, но только пациенту больницы имени Кащенко.

Весь мой расчет строился на том, что дрон действовал не в связке с оператором, который должен решать, что тому делать в сложной ситуации, а был отпущен на вольные хлеба, как в анекдоте — "А я думал, дали плазмомет в слот и крутись, как хочешь", или как то так, точно уже не помню. Попросту говоря, нужно было соблюсти три условия. Вывести цель за пределы поражения из плазменного оружия, которое на атмосферной планете составляет около двухсот метров, не дать дрону сократить это расстояние и самому незаметно подобраться к его корпусу.

Если первые два условия соблюсти не составляло большой проблемы, то с третьим мне придется положиться исключительно на удачу, и на то, что в отсутствие оператора машина просто зажжет тревожный огонек, но не станет предпринимать активных действий противодействия, пока не станет слишком поздно.

-Асха, сейчас тебе надо быстро снять скафандр и плыть на середину озера, у которого мы вечером с тобой сидели, желательно дойти туда по прямой от дома никуда не сворачивая, тут не больше пятидесяти метров, мне понадобиться знать точку в которой ты войдешь в воду. Там должен остановиться поисковый дрон. — сказал я, развязывая обратно с таким трудом одетые лапти.

-У вас — дикарей прилично пялиться на обнаженную девушку? — услышал я, когда наконец справился с неказистыми завязками и воззрился на полностью обнаженную богиню. Именно богиню, у людей не бывает такого совершенного тела.

-У нас -дикарей под верхнюю одежду принято одевать хотя-бы трусы, — огрызнулся я, больше злясь на себя, за то, что полностью потерял контроль стоя с отвисшей челюстью посреди комнаты, и выскочил на улицу искать последний инструмент для осуществления нашего плана.

Мне повезло довольно быстро и в импровизированной помойке за домиком, где доживали свои последние миллионы лет упаковки от дошираков и щербились беззубыми улыбками ржавые консервные банки, нашлось то, что я искал. Выдернув, наполовину вросшую в грунт, полудюймовую трубу и с силой саданув ею о ближайший ствол дерева, чтобы выбить остатки земли, я побежал догонять девушку, которая уже уверенно плыла кролем к центру озера.

Кто не смотрел в детстве фильмов про индейцев, в которых краснокожие прятались от ковбоев в воде и дышали через соломинки? Вот, я тоже обожал такие фильмы, но не думаю, что Чингачгук дождался бы своего бледнолицего, если ему в рот засунуть обрезок ржавой трубы.

Я, в отличие от Большого Змея, своего шестиного янки дождался, но далось мне это путем неимоверного насилия над собой. Поначалу, когда в рот посыпался песок напополам с чешуйками ржавого металла, я несколько раз попытался промыть трубу, после промывки вместо сухого песка вниз по трубе потекла ржавая жижа. Кроме такого явного дискомфорта оказалось, что диаметр трубок для плавания подбирают не просто так и водопроводной полдюймовки для нормального дыхания мало. Да еще в довершении ко всему, за двадцать минут неподвижного ржавого дайвинга, я успел довольно сильно замерзнуть, озеро подпитывалось от подземных ключей и на глубине больше двадцати сантиметров резко меняло температуру с "Как парное молоко!" до "Ничего, бодрящая!".

На двадцатой минуте, когда я уже собрался подвынырнуть и посмотреть, что -же твориться вокруг и не ошибся ли я с местом засады, моему ожиданию пришел конец. Сначала послышался приглушенный плеск, я перевернулся лицом вниз, убрав трубку с поверхности и положил ее на дно — больше не понадобиться. На непонятном расстоянии от меня виднелось светлое пятно, которое постепенно затягивало поднятой со дна мутью. Все шло по плану и я начал не спеша пробираться в ту сторону, следя за тем, чтобы случайно не всплыть, глубина, где я прятался, была взрослому по грудь.

По моей задумке, дрон должен был выйти по следу к озеру, увидеть цель, и, будучи не в силах достать до нее из плазмомета, встать в режим ожидания. Тут я подберусь к нему под водой, пусть он и засечет торчащую из-под воды трубку, но без команды палить не будет, явной угрозы трубка для него не представляет, как и местный абориген — пловец, а команды получить неоткуда. Подобравшись, приложу планшет, который был заткнут за пояс нижней части моего многострадального термобелья, в район сервисного разъема, а дальше дело техники — сражаться с техникой.

Когда я, борясь с нехваткой кислорода в легких, почти дополз до корпуса ищейки, случилось то, что и должно было произойти с дилетантом в деле анализа поведения инопланетной техники. Дрон развернулся и решил направиться в сторону берега. Такой маневр мог означать два варианта, и оба они не приносили нам ничего хорошего. Первый варинат — дрон получил информацию, что объект поиска жив, уничтожить его невозможно и пошел скидывать информацию через спускаемый модуль на орбиту, в этом случае за визитом гостей дело не станет и будут они не на столько тупые, как безмозглая железка. Второй вариант — ищейка направляется в обход озера, поискать лучшее место для отстрела цели, если она его не найдет, то судя по тому, что программа и в первый раз проанализировала ситуацию и изменила поведение механизма, не факт, что после этого все не вернется к первому варианту.

Все эти мысли естественно оформились в моей голове позже, а тогда на голых инстинктах я понял, упущу сейчас — все будет кончено.

— Стоять, сука! — заорал я, вынырнув из воды, больше для поднятия своего боевого духа, чем в надежде, что дрон реально меня послушается, и в два прыжка попытался достать до корпуса робота.

Ищейка-3МП тоже не осталась в долгу, видимо уровень опасности исходящий от меня показался ей достаточным для того, чтобы разрядить в меня разок свою пушку, плазмомет, до этого смотрящий строго по курсу начал поворачиваться в мою сторону. На втором прыжке я ухватился за ствол не успевшей полностью довернуться турели, поднырнул под него и с хрустом в костях стал толкать его вверх пытаясь перевернуть всю ищейку вверх ногами.

Первую секунду ничего не получалось, мы застыли на месте, я с поднятыми руками и полусогнутыми ногами, дрон с полуопущенным стволом и отставленными с противоположной от меня стороны манипуляторами. Если посмотреть на меня с роботом со стороны, мы были похожи на гротескный памятник, который можно было-бы поставить Терминатору, символизирующий бесперспективную борьбу человека и машины. Я почувствовал, что еще немного и силы меня покинут, в последнем отчаянном рывке я попытался больше распрямить ноги, дрон нелепо дернулся, видимо потеряв опору на илистом дне, и стал заваливаться на бок. С победным рыком я поднажал еще немного и процесс опрокидывания ускорился. Когда робот уже почти перевернулся на спину, я отпустил правую руку и почти отпустил левую и в этот момент дрон выстрелил.

Не знаю, правда ли железка сообразила, что сможет нанести мне вред, или что-то заклинило в ее электронных мозгах, но ствол плазмомета находился к тому моменту уже под водой, в результате выстрела ствол взорвался, выкинув в небо струю пара, и обдав всю округу в радиусе пятидесяти метров брызгами. Со звоном в ушах лежал на моем механическом противнике, уставившись на обрубок, который секунду назад был моей рукой, теперь ниже плеча ничего не было, из раны обильно текла кровь, боли, как таковой не было, было чувство сильного удара по уже не существующей руке.

Подо мной зашевелился дрон, пытаясь подняться. Понимая, что сейчас отрублюсь либо от болевого шока, либо от кровопотери, я правой рукой нашарил планшет, который, по счастливой случайности, не выпал из-за пояса и не утонул в илистой воде во время нашего поединка и ткнул им куда-то в район сочленения между передней и задней частью поискового дрона, судя по инструкции, именно там должны были находиться сервисные порты. ИР выпустил тонкие, не толще паутины провода, которые сначала встали над ним подобно султанчику, а потом с потрясающей скоростью устремились к корпусу робота. Досматривать я не стал. Тяжело перевалившись сначала на колени, потом, сделав над собой еще одно титаническое усилие, я встал и поплелся к берегу.

Шага за три до кромки воды боль усилилась настолько, что я почувствовал — еще немного и либо заору благим матом, либо упаду в обморок. Обморок был не только более предпочтителен с моей точки зрения, но и наиболее вероятен, поскольку от кровопотери сильно кружилась голова, шумело в ушах, правда шуметь могло не только от недостатка крови в организме, но и от легкой контузии. Оставаться на ногах помогала все та-же боль, не давая спрятаться моему разуму в пучине беспамятства. Когда, казалось, я уже почти перешел грань между явью и тяжелым обморочным состоянием, кто-то схватил меня за здоровую руку, перекинул себе ее через шею и помог преодолеть последние шаги до суши. Я даже успел испугаться, не смотря на не самое здоровое состояние, испуг, правда, вышел сильно эмоционально приглушенным, но помог мне остаться в сознании еще на некоторое время. Оказалось, я забыл, что нахожусь тут не один, да и когда топал к берегу — не думал что я делаю и зачем. Вот оно какое состояние шока, или контузии.. а, к черту! Какая разница.

-Тол, потерпи пару секунд, посиди здесь, я за автодоком сбегаю, он быстро поможет, -засуетилась девушка.

Я молча кивнул. Знаете выражение -орать благим матом? Это был далеко не первый раз, когда мне было больно, я и до этого ломал себе руки, ноги, выворачивал ключицу и всегда меня тянуло орать матом, насколько он был благим, судить не берусь, но мне всегда помогало. В данном случае меня не окружали коллеги — спортсмены, а материться в компании прекрасной принцессы с другой планеты я посчитал ниже своего и ее достоинства, поэтому я просто сидел, стиснув зубы, и надеялся на чудесного автодока.

Асха вернулась действительно в рекордные пол минуты, скафандр на ее теле все еще продолжал одеваться, когда она плюхнулась около меня, это выглядело, как будто разорванные края одежды обретают свою собственную жизнь, и намагниченные ползут на встречу друг другу.

-Сейчас, сейчас, потерпи, он только активируется, и данные твои в нем есть, сначала кровь надо остановить, комплект жидких бинтов нанести...-причитала принцесса, возясь с медицинской коробочкой.

-Терплю, бывало и хуже, правда — реже. — Соврал я.

Постепенно в результате манипуляций принцессы с чудо аптечкой, мне становилось лучше, ушла боль, в голове прояснилось, не возьмусь сказать, какую химию он мне скормил, но действовала она на удивление эффективно.

— Ты меня поразил..., и испугал, я никогда не видела, даже в галопостановках, что бы человек голыми руками сражался с дроном. — сказала Асха, снимая коробочку с доктором с моего предплечья и присоединяя ее к своему скафандру. — У вас — дикарей все такие безумные смельчаки?

— В каждом из нас живут герои Эллады. А вообще, не все, и я не такой, так уж сложилось, просто все пошло не по плану, пришлось импровизировать. Дрон оказался слишком умным, а ваш, принцесса, покорный слуга слишком самонадеянным. — Я повернулся и вздрогнул, собираясь вскочить на ноги, сзади стояла чертова железяка, которая оттяпала мне руку.

— Не пугайся, Тол, он сейчас для нас безвреден, ИР полностью взял его под контроль и переподчинил машину, — сказала Асха, придержав меня за плечо, — Кстати, в предыдущих настройках значилось, что дрон должен вести поисковые работы сутки, после чего погрузиться обратно в модуль и стартовать на орбиту — это в случае, если следы моего пребывания на поверхности в заданном районе не будут найдены. Если он находит объект, то пытается его уничтожить, в случае неудачи — опять-таки возвращается к спускаемому модулю и передает сигнал на орбиту.

-По самому кораблю известно чего-нибудь, откуда он и кто его послал, что за судно? — не скрою, этот вопрос меня интересовал больше всего.

-В общих чертах — да, приписан этот дрон к разведывательному фрегату Амаррской империи "Черная вспышка", больше данных нет, могу сказать только одно — на таких кораблях максимальный экипаж — два человека, чаще всего — один. Вооружение среднее, для ведения огня по поверхности атмосферной планеты нет вообще ничего, зато отличные двигатели и система маскировки. Я в капсуле смогла его засечь только потому, что он вышел из гипера и системы маскировки не работали.

-Тогда второй вопрос, мы сможем как — то попасть на корабль, который ожидает дрона и воспользоваться им, что бы доставить тебя обратно в твое Содружество?

-Теоретически — да, — лицо девушки приняло задумчивое выражение, — если снять блок управления дроном, через него можно будет запустить программу возвращения модуля обратно на орбиту, но перегрузки будут серьезными, корабль примет свой грузовой модуль без проблем. На самом корабле такого размера противоабордажных устройств обычно не устанавливают, это не линкор все-таки. Но у экипажа должно быть личное оружие, тут уже если рассчитывать, то только на удачу. Хотя, если учесть, что ты расправился с поисковым дроном голыми руками, я начинаю верить, что мою неудачливость ты с лихвой можешь компенсировать своей. Но мне кажется, что это все же слишком рискованный вариант.

— Риск и экстрим — наше все, — бодро отрапортовал я, хотя в душе было все не так радужно.

Нет — нет, но мой взгляд периодически возвращался на обрубок левой руки, которая совершенно не беспокоила меня с момента, как Асха применила свою волшебную аптечку.

Я всегда боялся не столько умереть, сколько остаться калекой и быть прикованным к кровати без возможности даже помочиться самостоятельно. Был у меня один знакомый, перспективный автогонщик в прошлом, сломал себе на треке позвоночник, врезавшись в отбойник. Первые пол года его навещала куча друзей и знакомых, все сочувствовали, желали скорейшего выздоровления, а в глазах у всех — жалость. Отвратительное чувство на мой взгляд. Можно пожалеть бездомного котенка и налить ему молока, но когда начинают жалеть взрослого мужчину, прожившего половину жизни — это уже оскорбление. Причем все навещальщики сами прекрасно понимали это, в добавок ко всему чувствовали свою вину за то, что они могут ходить а он — нет и при этом великое облегчение, что не с ними произошла такая трагедия. В общем, через пол года с Никитой осталась только мать — пенсионерка, друзья ограничились короткими звонками, жена ушла к другому, на ее счастье детей у них не было, что дальше было с парнем — не знаю, подозреваю, что все так и осталось.

Как обстоят дела с инвалидами в Содружестве, я не знал. Может у них там пособие по инвалидности есть и бесплатные путевки в санаторий на другом конце галактики, а может прицеплю себе пулемет Гатлинга вместо руки и буду крошить из него всех направо и налево, тогда лучше бы конечно вместо правой — целиться удобнее. Хотя может и зря я ударился в депрессию, в таком технологически развитом обществе вряд ли большую проблему составит потеря одной руки, если можно механизмами управлять через нейросеть.