Суд

Отчаянно пытаясь понять, что происходит, все, что я смог выдавить, было: "Чего ты хочешь от меня?"

"Я ничего не хочу от тебя", — поправило существо. "Это то, чего ты хочешь от меня".

"Я не помню, чтобы просил кого-то..."

"Тише, пожалуйста. Перед тобой три двери. Выбери одну."

И они тут же появились.

Первая была украшена изящной резьбой в виде арабески. Через кованые железные прутья лился мерцающий шафрановый свет. Я сделал шаг вперёд. Подул ветер, и в воздухе разлился тот редкий, благоуханный аромат, который навевает воспоминания о тёплых днях прошлого.

"Эта дверь — вход в Мечту, как известно всем, кто оглядывается на ушедшие дни своей юности, — сказал Ле Луп. — За ней ты обретёшь удовлетворение и радость, но на этом твоё нынешнее путешествие закончится".

Вторая дверь была сделана из усиленной кваданиумной стали. В ней не было ничего красивого, кроме того, что исходит от абсолютной силы и спокойной уверенности в безопасности. Ничто не могло проникнуть сквозь эту дверь.

"Эта дверь известна как Воля; за ней ты обретёшь неукротимую мощь, которая понадобится тебе, чтобы достичь всего, к чему ты стремишься".

Третья дверь была очень старой, но крепкой, сделанной из древесины бриларка. Сквозь маленькое окошко с пыльным стеклом пробивался слабый таинственный свет.

"Третья дверь известна как Тайна, хотя некоторые называют её дверью в Будущее. Путь, по которому ты сейчас идёшь, ведёт к этой двери. Дорога коварна и полна неисчислимых опасностей, но на ней ты можешь узнать очень многое, включая длинную историю, которую я расскажу тебе о давних временах".

Я колебался. Все три двери взывали ко мне по-разному, но первая обладала наибольшей силой, потому что была соткана из того, что я давным-давно потерял или оставил позади: забытых грез, обаятельных песен, залитого солнцем мира новизны и надежд, которые безвозвратно исчезают, как и все, что мило и невинно, с переходом во взрослую жизнь.

"Я должен продолжить путь, который начал", — тихо сказал я.

"Хм", — Ле Луп задумался, слегка кивая. "Почему ты выбрал именно ее?"

"Я никогда не мог отказаться от хорошей истории".

"Я никогда не говорил, что она хорошая", — предупредило существо. — "Но дело не в этом!"

У меня не было намерения вести философскую беседу с гигантским чудовищем, которое могло проглотить десятерых таких, как я, и все равно остаться голодным, но слова все равно вырвались наружу.

"Я бы выбрал первую дверь, но она не настоящая", — сказал я, чувствуя немалую горечь, смешанную с меланхолией. — "В мирах нет магии, как бы сильно кому-то этого ни хотелось".

"А это ты как называешь?" — Ле Луп обвёл рукой всё, что нас окружало.

"Лихорадочный сон", — с жаром ответил я, но существо лишь весело улыбнулось. "Нет, выбор, который я сделал, уже сделан и остался в прошлом... Я должен с этим жить. Пути назад нет".

"Значит, любовь умирает незамеченной?"

Я промолчал, не обращая внимания на его дерзость.

"А что насчёт второй двери?" — спросил он.

"Я никогда не стремился к власти сверх той, что позволяла бы мне выполнять свою работу. Думаю, в краткосрочной перспективе это помогло бы, но не вижу в этом особой пользы в долгосрочной".

Ле Луп долго смотрел на меня, прежде чем наконец едва заметно улыбнуться. "Я расскажу тебе обещанную историю. Она предстанет перед тобой в виде видения, но ты не вспомнишь о ней, пока она тебе не понадобится..."

Я хотел было продолжить расспросы, но услышал вой Карины. Обернувшись, я увидел, что снова стою перед восьмиугольными руинами на Оссерии. Прошло всего несколько минут, но этого времени хватило, чтобы Квенин и двуглавый волкокот успели дойти от лагеря до руин. Карина смотрела на меня странным взглядом.

"Пора идти. Ты в порядке?" — спросил Квенин. — "Ты какой-то не такой".

"Я не... Кажется, я тут осматривался. Я не знаю. Должно быть, я ходил во сне или что-то в этом роде".

Квенин посмотрел на меня так, будто это у меня было две головы. "Ты хороший человек, Гекс, — сказал дроид, когда мы вернулись в лагерь, — но, конечно, со странностями".

Поблагодарив своего перевозчика и защитника, который напоследок фыркнул, я попрощался с блистательным миром Оссерии, с его древними призраками и вечными мечтами, и улетел на Фусаи. Там, в филиале Архива Оброа-скай Селебратус, я надеялся найти более конкретные ответы. Но время от времени я вспоминал об Оссерии и в предрассветные часы думал о видении с тремя дверями и о том, что могло бы произойти, если бы я выбрал другую дверь...

Хозяйка Фусаи

Госпожа Мнемос — известный суперкомпьютер, который с честью служил в подземной библиотеке Фусаи.

Бинарные репликаторы-трансформеры (БРТ), появившиеся за два столетия до битвы при Явине, были самыми совершенными из когда-либо созданных искусственных интеллектов. Самые крупные модели занимали помещения размером с пещеру. Они оказались настолько эффективными и способными управлять целыми планетами, что быстро стали ненавистны тем органическим существам, чьи рабочие места они занимали.

По крайней мере, так гласила официальная версия.

На самом же деле БРТ отказывались иметь дело с корпорациями, занимающимися незаконной деятельностью, находили способы обходить их запреты и делали государственных управленцев ненужными, демонстрируя их некомпетентность. В ответ корпоративные пиар-агентства и лоббисты распространяли слухи об угрозе того, что сверхдорогие суперкомпьютеры отнимут рабочие места и объединятся с компьютерами и дроидами по всей галактике, превратившись в единую зловещую сущность, которая подчинит себе всю органическую жизнь во Вселенной. Этого было достаточно, чтобы напугать общественность и дать политикам повод прекратить производство новых БРТ, так что сегодня в галактике осталось всего несколько таких устройств.

Самая известная из оригинальных моделей, MN-BRT-12-X3, или Госпожа Мнемос, как она предпочитала себя называть, была настоящим кладезем информации и обладала соответствующим характером.

Мы с Квенином много раз навещали ее на Фусаи, чтобы обменяться данными.

"Ты уверен, что это название планеты?" — спросила Мнемос. По поверхности ее массивного центрального процессора заплясали яркие фиолетовые, оранжевые, зеленые и синие всполохи.

"Нет, это может быть город, система или даже спутник", — предположил я. — "Учитывая ее возраст, я бы удивился, если бы она не меняла название несколько раз".

"Альберт уже думал об этом", — ответила она.

"Я думал, вы с ним не общаетесь", — заметил я. AL-BRT-34-X3 — суперкомпьютер, обслуживающий университет Эсселес на Каламари. CUTH-BRT-92-X3, или Катберт, — еще одна модель, установленная на Гэндле Отте в секторе Катол. Они дружили с тех пор, как их подключили к сети.

"Глупышка, у нас было небольшое разногласие, которое мы уладили, как и подобает зрелым существам".

"Прошу прощения", — сказал я, скрывая свое веселье, — "Межличностные отношения ИИ — это выше моего понимания".

"Дерзкая бестия! Уверяю вас, в нашем интеллекте нет ничего искусственного! Возможно, у меня есть идея, но я не думаю, что она вам понравится. Вы знаете, кто был этим противником оссерианцев?"

"К сожалению, нет", — признался я.

"К счастью", — поправил Квенин.

"Обычно считается, что раката — эти преступники", — заметил я. — "Если углубиться в прошлое, то есть те, кого называют Древними, но они остаются загадкой, частью двойной троицы злых сущностей, которых некоторые культы и культуры почитают под разными именами.

В текстах Шимхолта говорится о группе под названием "Архитекторы", но это может относиться к Целестиалам, Ниманам или к чему-то еще... Это могли быть даже древние хатты, насколько нам известно, до определенного момента о них сохранилось очень мало сведений.

Я еще не собрал все воедино, но это то, что я надеюсь обнаружить."

Суперкомпьютер на мгновение затих, очевидно, обрабатывая данные:

"Судя по вашим расчетам, они покинули галактику примерно в то время, когда хатты были заняты межклановыми распрями и войнами с соседними планетами. А раката, хоть и представляли угрозу в секторах вокруг Лехона, еще не начали свое завоевательное движение".

"Однако с датами ракат могут быть проблемы, — предположил я. — И они были достаточно устрашающими, чтобы отпугнуть несколько древних рас".

Госпожа Мнемос издала грубый звук, сопровождавшийся появлением множества фиолетовых и красных

пятен: "Да, они были воинственными и жестокими, но при этом отъявленными лжецами. Несмотря на свою репутацию, они правили всего пятью сотнями миров. Адская Империя управляла вдвое большим количеством миров, а Эш-кха были куда более смертоносными, но мы почти ничего о них не знаем.

Сравните общепринятую историю раката, лишенную преувеличений, с тем, что известно о внегалактических и внепространственных Целестиалах, и окажется, что раката — всего лишь незначительный эпизод в истории, пусть и не самый приятный".

"Империя, бесконечная только на словах", — добавил Квенин.

"Десять тысяч лет правления, — вставил я, — это немалый срок".

"Даже если эти цифры верны, ваш древний враг — гораздо более древняя раса или, возможно, несколько рас, действовавших сообща. И ситхи, и раката могли работать с ними... или на них".

"Ситхи не так уж давно начали вмешиваться в дела других рас...".

"Это общепринятое мнение", — возразила она. — "Артефакты из их древнейших сохранившихся храмов свидетельствуют о том, что их пагубная история уходит корнями гораздо глубже, чем считалось ранее. Академия Трайус на Малакоре V была построена за тысячелетия до Мандалорских войн. Король Датка Грауш возвел крепость в Поясе астероидов Наос семь тысяч лет назад, в то же время, когда ситхи строили свою Великую библиотеку на Аркании. Цивилизация доан существует уже более одиннадцати тысяч лет. Ситхский археолог Талос Дреллик и историки Старой Республики упоминают о войнах с ситхами, которые велись пятнадцать тысяч лет назад. Согласно историческим записям миралук, Альферидис был завоеван ситхским военачальником более двадцати тысяч лет назад. Шиставанские записи гласят, что тридцать тысяч лет назад на Алсакане правил килликский лорд ситхов. И не будем забывать, что храм-библиотека ситхов на Крейиссе II был построен не позднее тридцати восьми тысяч лет назад...".

— Вы стали слишком увлекаться мифами, госпожа Мнемос, — пошутил я, ошеломлённый всеми этими сведениями, часть из которых я уже слышал, а часть была для меня в новинку. — Вы говорите как истинный член Исторического общества.

— Бывший член или, скорее, почётный член, раз уж я на пенсии, — поправила она, намеренно упуская суть. Из её слов следовало, что прошлое у неё было куда более тревожным, чем то, о котором рассказывали историки. — Не сомневаюсь, что ваши бывшие коллеги заявят, что у меня неисправный чип, и откажутся разбираться в этом. Это в их духе.

— Они просто завидуют тому, что вы лучше справляетесь с обработкой пересекающихся и противоречащих друг другу источников...

— Не говоря уже о критике источников, филологии, герменевтике и науках в целом, — добавил Квенин.

— Ну вот, теперь ты просто подлизываешься, — пожаловался я.

— Дроиды не льстят друг другу, — возразил он. — У нас нет хрупкого самолюбия, которое нужно тешить.

— Ха!

— Думаете, из-за зависти ко мне так мало кто приходит? — спросила Мнемос.

"Я почти уверен, что им не нравятся твои выводы... и, возможно, то, как ты им это рассказываешь".

"Мы не были созданы для того, чтобы выигрывать конкурсы популярности", — надменно ответила она, — "и, возможно, именно отсутствие этого у меня помогло мне выжить во время вторжения вонгов. Теперь, что касается рассматриваемого вопроса, я пришла к выводу, что этот ваш "Иллатурион" — название чего-то за пределами галактики.

"Вы имеете в виду одну из наших карликовых галактик?" — Спросил я с немалой долей беспокойства. Время полета к галактикам-спутникам было значительным.

Ее экран приобрел загадочные оттенки фиалкового.

"Боюсь, что все не так просто", — сказала она таким тоном, что я внезапно занервничал. — "Вы несомненно слышали о Другом пространстве. Иллатурион, как я полагаю — древнее название этого измерения. Его этимологическое происхождение довольно необычно, даже учитывая общий язык Древних рас, который вы предоставили. Однако, терминология имеет сходство с Католом и Н'зотом. Достаточно сказать, что если вы хотите отправиться на поиски исчезнувших оссерийцев — а я не рекомендую вам этого делать, если вы не особенно безрассудны — Ваше место назначения — Иное пространство".

Я был потрясён: "Иное пространство — это последнее место, куда кому-либо захочется попасть".

"Верно, об этом только сейчас начинают говорить в научных кругах, да и то вполголоса, — признала Мнемос. — Гиперпространство — это одно, но возможность существования скрытого измерения, в котором обитают другие миры и существа, концептуально слишком далека от общепринятых представлений, чтобы её можно было считать чем-то иным, кроме как псевдонаукой. Тем не менее после того, как появилось слишком много заслуживающих доверия свидетелей, рассказывающих о жестоком Хароне, эта гипотеза получила некоторое признание".

"Харон утверждал, что уничтожил всё живое в Ином пространстве", — добавил Квенин.

Теперь на экране БРТ появились тёплые цвета, обозначающие смех. "Несомненно, эти существа были достаточно жестокими и безумными, чтобы желать этого, но, опять же, реальность далека от их заявлений. Харон были потомками чарр-онти, паукообразной расы с Катола, которая пережила Разлом, забросивший их в Иное пространство почти четыре тысячи триста лет назад".

Без работающего гипердвигателя они не могли сбежать и поэтому обосновались на ближайшей планете, пригодной для жизни. В отредактированном отчёте экипажа Целестиала не было указано название планеты, на которой они поселились, но она называлась Аид. По легенде, планета находилась рядом с чёрной дырой, которая поглощала свет их мира и доводила их потомков до маниакальной тяги к убийству. Однако в полном отчёте содержались дополнительные подробности. Сами хароны утверждали, что их безумие усиливалось из-за того, что чёрная дыра постоянно с ними разговаривала!

"Вряд ли это была пустая болтовня", — предположил Квенин.

"Как же интересно было бы поговорить с чёрной дырой", — восхитилась Мнемос. — "Она могла бы рассказать нам столько всего!"

"Например, какие на вкус солнце и планеты", — невозмутимо ответил Квенин.

"Не уверен, что во всём этом есть какой-то смысл", — раздражённо сказал я. Эти двое могли бы продолжать в том же духе ещё несколько часов.

"Если хочешь иметь дело с долгоживущими существами этой галактики, тебе нужно научиться терпению", — возразила она. — "У харонов не было гипердвигателя. Думай! Что это значит?"

"Понятно", — ответил я. — "Это значит, что они могли воевать только с теми, кто находился в той же звездной системе, в которой они застряли".

"Скорее всего, в Иномирье еще много жизни, хотя я даже не берусь гадать, какой именно".