Пройдя сквозь магический барьер вокруг ее покоев, королева Отомн объявила: "Покинь этот мир и никогда не возвращайся, иначе тебя постигнет участь злодеев!"
Если бы все сложилось иначе, Морагаром так бы и поступила: заключила бы сделку со Снежным Королем ради Стагорра и отправилась бы в другой мир, где могла бы править менее враждебно настроенным народом, который оценил бы ее величие. Но Мать словно знала о ее коварных помыслах, потому что именно в этот момент прибыло подкрепление.
И все же она могла бы сбежать, если бы не последовавшие за этим события. По приказу Ночной Королевы Облачный Демон прорыл туннель в Малую Тану, в который ворвался Король Ночного Духа. Грозный и могущественный, наделенный магией сумерек, он вошел в Терновый Лес. И хотя Филар-Ницан улетел по своим делам, Король Ночного Духа поманил к себе другого...
Таргорограхт много лет назад заключила сделку с одним из тех зловещих Темных Существ, о которых ее братья и сестры ничего не знали. Разрушив печать из звездного камня, наложенную Целестиалами, она освободила Виндагона из Абиссиссы, замерзшей планеты звезды Эа, где он был заточен. Тогда он пришел на Малую Тану, чтобы рыскать по северным лесам и горам. Король Ночного Духа призвал это существо из своей проклятой рощи в зал, где оно теперь возвышалось над всеми остальными.
Наблюдатели слышали, что нечто подобное обитает в лесах Невета и его окрестностях, но теперь, когда оно предстало перед ними воочию, они не могли поверить своим глазам: иссохший великан с глазами совы и рогами огромного лося. Рядом с ним стоял Король Ночного Духа в королевском плаще с капюшоном, его глаза горели презрительным высокомерием. Это были воплощения ужаса, и впервые за все время Наблюдатели ощутили всепоглощающее зловоние Врага, и их охватило предчувствие неминуемой смерти. Но они боялись не за себя, а за тех, кого им было велено защищать. "Кто ты такой, что осмелился вторгнуться в наш мир?" — потребовал ответа Король Солнца.
"Я — Король Ночного Духа, — ответил он грубым скрипучим голосом, сверкая глазами, — слуга истинной правительницы этого мира, той, что превыше всех, Королевы Ночного Духа. Если ты сейчас склонишься перед ее дочерью, назначенной регентом, то, возможно, останешься в живых, ибо она милосердна к своим приспешникам, но безжалостна к врагам".
"А ты кто такой, мерзкий дух?" — спросила Королева Цветов у тощего великана.
Источая зловоние смерти и издавая пугающие выдохи, он ответил: "Я — Странник по Ветрам... Белое Безмолвие... Виндагон, Повелитель Демонов... Первый бог Виндигала и Смерть старого порядка!"
"А ты, как я понимаю, Вассальная Королева Ночного Духа, — заявил Снежный Король, — та, что совратила моего камергера... мать Одры".
"Верни мне Стагорра, — потребовала Морагаром, не думая о последствиях, — и я позабочусь о том, чтобы тебя пощадили, когда моя Мать придет за этим королевством, ведь оно было даровано ей теми Некромантскими Силами, в существовании которых никто не может усомниться..."
"Я в этом сомневаюсь!" — заявил Король Солнца, вспыхнув при этих словах. — "И я думаю, что Целестиалы тоже в этом сомневаются! У ваших безумных богов не было права даровать этот мир кому бы то ни было, кроме обитателей кругов ада! Оставьте нас в покое, и вы можете забрать Стагорра и Ледяных демонов с собой..."
"Королева Ночи приказала отречься от вашего рода или уничтожить его!" — объявил король Ночного Духа, но это напоминание было адресовано Морагаром.
Почему я ждала? — упрекнула она себя. — Если бы я пошла к Наблюдателям, когда его только посадили в тюрьму, нас со Стагорром сейчас бы здесь не было бы. Даже если я смогу победить Короля Ночного Духа, это лишь отсрочит пытки и смерть Стагорра, потому что никто не бросал вызов Королеве Ночи и не выжил, чтобы рассказать об этом.
Морагаром никак не выдала своих чувств: "Ты должен согласиться... или принять смерть. Других вариантов не остается."
Теперь, когда каждый из них занял свое место, Божества Времени года больше не тратили время на пустые слова. Здесь было воплощенное зло. Для этой цели они и были созданы; для этого конфликта они и были созданы. Король Ночного Духа злобно улыбнулся. Чтобы быть уверенным, что им никто не помешает, он наложил заклинание барруса на ближайшую арену.
Последовавшая за этим резня была настолько ужасной, что впоследствии в легендах ее стали называть Первой битвой при Тане или, как ее стали называть позже, Первой битвой при Эндоре.
Поскольку сражение становилось все более ожесточенным, разрушая крепостные стены, Морагаром заменила их более мощным магическим барьером. Королева Мейв сосредоточилась и с помощью своей ветви сумела незаметно проделать в ней прореху, создав отверстие, которое позволило горфам держать ее приоткрытой, пока Защитники по очереди входили в сферу.
Поначалу Защитники казались безобидными, даже смешными, но сердца у них были свирепые, а оружие было заряжено мощными чарами, так что урон, который они наносили, удивлял захватчиков. Из своих красных глаз Король Ночного Духа испускал уничтожающие лучи, и немало людей пало под этим ужасным взглядом. Пока король Бореакубра противостоял ему с помощью магии льда, а Король Солнца обрушивал огонь на Виндагона, Королева Цветов подняла свою ветвь, чтобы поразить Короля Ночи мощным и неожиданным всплеском накопленной световой энергии.
Пока Морагаром сосредоточилась на уничтожении теперь уже многочисленных Защитников, королева Отомн направила свой жезл, чтобы пробудить оживленные деревья, которые выросли, чтобы поддерживать увеличившиеся стены. Позади Королевы-Вассала проломились ветви, и она подняла свой посох, на который был насажен Камень Теней, чтобы выстрелить в волну вздымающихся покрытых шерстью тел, скривившись, когда они разлетелись на обугленные частички. Когда их число поредело, она обратила свое внимание на Наблюдателей, которые начали слабеть под безжалостными атаками ее смертоносных союзников.
Но она не учла двух вещей. Деревья повиновались Королеве Листьев и крепко держали Морагаром за руку. В то же время отважный эвок по имени Тамил Сквинт вскарабкался на одну из сосновых веток, предположив — после того, как увидел, как ее разряд уничтожил нескольких его друзей, — что ее посох был основным источником ее силы. С яростной решимостью воин-эвок выхватил Камень Теней из когтей своего посоха и бросил его королеве Отомн как раз перед тем, как начал терять равновесие. Именно тогда когти Морагаром добрались до него и чуть не раздавили до смерти, прежде чем она отшвырнула его.
Королева Листьев сжала могущественный камень, соединив свой разум с безумным Кристальным Всадником внутри него. Борьба характеров, казалось, длилась целую вечность, но прошло всего несколько секунд, прежде чем Кедавра была вынуждена капитулировать, будучи перекована, чтобы повиноваться тому, кто владел ею. Королева Отомн подняла Камень Теней и послала луч света, который пробил потолок, образовав в небе над Каменным столом черную дыру, через которую Король Ночного Духа был отброшен обратно в свои владения.
Воодушевленные, Наблюдатели сосредоточили свои атаки на Виндагоне.
Хотя Короля Демонов Ветра нельзя было уничтожить, он мог быть выведен из строя, как они обнаружили, когда наложили на него заклинание неуязвимости дабулхат тука, превратив его в безжизненную статую.
Ошеломленная потерей своих союзников и Камня Теней, Морагаром заколебалась. Не теряя времени, Королева Листьев, Королева Цветов и Король Солнца околдовали ее, заключив в круг из крепких ветвей, сильных ветров, энергетических потоков и ревущего пламени, позволив королю Бореакубре использовать Скипетр Времени года, чтобы заморозить ее с помощью танайской версии somnifer gelum, точно так же, как он сделал это с ее супругом ранее ее. После этого все снова стихло. Защитники победили.
"Да здравствует Тамил Сквинт!" — начал нараспев Король Солнца, и остальные подхватили.
"Да здравствуют защитники Таны!" — ответил раненый Тамил. — "Юб нуб!"
Сквинт исцелится, но многие не вернутся с поля боя: дулоки, юззумы, гариалы, горфы, даганы, кворки и эвоки храбро сражались и погибли.
В память о них и в честь их самопожертвования Сквинт предложил семи расам объединиться, чтобы защищать друг друга. Это было известно как Заклинание Семи Клятв, и они твердо его придерживались, договорившись, что тот, кто нарушит пакт, будет проклят.
Теперь, когда Камень Теней оказался в руках Правящего Совета Индур, они попытались выведать его секреты. Когда до них дошли слухи о появлении Облачного Демона, они сотворили ипатаваг хууша. Хууша все еще бороздил загадочные небеса Малой Таны, когда заклинание Индур призвало его предстать перед ними. В обмен на свободу он раскрыл тайну Камня Теней.
Воспользовавшись своими исцеляющими способностями, они пробудили в Кедавре изначальную сущность. Но что-то фундаментальное в сущности Кристальной Всадницы было изменено под влиянием Королевы Ночи, и это гарантировало, что она всегда будет верной слугой Королевы. Тем не менее, они убедились в своих опасениях, что однажды Таргорограхт придет, чтобы отомстить и захватить власть над миром!
Правящий Совет Индур смирился с этим, понимая, что настал час осуществить последнюю часть плана по защите их мира. Камень Теней должен был стать домом для их душ. Они надеялись, что их присутствие поможет исцелить истерзанную душу Кедавры, ведь теперь, спустя столько лет, они знали, что в телах Кристальных Всадниц заключены разумы древних Целестиалов из далекого мира. И они знали, что сердца этих разумов были чисты, пусть и не совсем целы. Им просто нужна была небольшая помощь. Король Солнца должен был запустить этот процесс. Духи Правящего Совета Индур переместились в Камень Теней, и в тот момент половина драгоценного камня засияла так же ярко, как Иблейм, прежде чем другие Наблюдатели помогли ему успокоиться и приобрести холодный желтый оттенок.
С тех пор камень стал известен как Солнце-Звезда-Камень-Тени.
Стратагемы паука
РАЗДЕЛ I: ТЁМНЫЕ ГНЕЗДА И ЧЕРНЫЕ УЛЬИ
Сорос был ключом ко всему. После стольких неудач идеальный кандидат сам пришел к ней. Если во Вселенной и есть чья-то воля, то это, несомненно, воля загадочной Тьмы, ведь кто еще мог устроить все так, чтобы сохранить ему жизнь, несмотря на фантасмагорические испытания, которые под силу лишь единицам? По указанию Королевы Ночи он отправился на Малую Тану, а затем на Алсакан, где ему не пришлось долго ждать прибытия своей цели.
Пробудившись и почувствовав приближение старого врага, киллики ощутили опасность и отправили отряд выяснить, что за чужак появился на их пороге.
Они не слишком беспокоились. Одна из причин, по которой ни один противник не мог одолеть их, заключалась в их уникальном даре коллективного разума, который поглощал всех, кто осмеливался приблизиться к ним, чтобы причинить вред. Благодаря этому дару киллики легко давали отпор врагам, просто включая их в свое коллективное сознание и присоединяясь к ним, как они это называли. Как только они подавляли волю своих агрессоров, они натравливали их друг на друга; в тех случаях, когда киллики решали проявить милосердие, они отправляли их обратно на ту планету, с которой они выползли, освобождая их от своего контроля. Многие битвы, расы и миры были спасены простым прибытием сил килликов.
Таргорограхт ненавидела их больше, чем любую другую Древнюю расу в галактике.
Неисчислимы были боевые операции, которые они испортили. Бесчисленны были тактические приемы, которые они испортили. Время, потраченное на передислокацию сил, было неизмеримо большим. Хуже всего, вместе взятого, было то, что они были насекомоподобными существами, которые должны были служить ей!
Таким образом, она желала их больше, чем любую другую Старшую расу в галактике.
Она, конечно же, привлекла к себе внимание их потомственной расы, молаторов. И один улей килликов пришел служить ей. По крайней мере, это ей удалось. Но они оставались ничтожным меньшинством, неспособным даже приблизиться к гнездам килликов, не попав под влияние их гораздо более могущественного коллективного разума. И хотя она любила своё Тёмное Гнездо, оно служило ей одновременно напоминанием о неудаче и предвкушением того, что могло бы быть, если бы она завладела всем целым. Поэтому она поставила перед собой цель — подчинить их всех своей гипнотической власти.
Долгие годы она разрабатывала заклинания, которые помогли бы ей справиться с этой задачей.
Её братья и сёстры назвали бы это глупой одержимостью. В конце концов, в галактике было множество насекомоподобных рас, в том числе другие Древние расы, которые она ещё не обратила в свою веру, а также такие, как буро с Кайсы, которых она находила настолько прекрасными, что сплела бы для них величественный весенний лес из вечнозелёных деревьев Катерос, защитив их самой плотной паутиной и самыми свирепыми стражами Ям'рии. С другой стороны, майо казались ей нелепыми, но при этом очень умными. Они были настолько преданы своему делу, что, столкнувшись с проблемой, не прекращали работать, пока не решали её. Несмотря на всё это и многое другое, она по-прежнему испытывала непреодолимое влечение к килликам, самой совершенной из рас!
ПРИСОЕДИНЕНИЕ КИЛЛИКОВ
Королева Великого Чёрного Гнезда почувствовала, как жизненная сила Морагаром угасает.
Индур, конечно, не могли сравниться с ее дочерью и могущественными слугами, но, возможно, произошло что-то непредвиденное. Она проведет расследование, но теперь она была близка к достижению того, чего давно желала.
Лорд Сорос терпеливо наблюдал за приближением сил килликов. Увидев, каким мерзким существом он был, они сразу же решили присоединиться к нему.
И именно тогда произошло нечто неожиданное.
Они пытались понять это, скорректировать курс, но ничего не получалось. Что-то пошло ужасно неправильно — что-то, чего никогда раньше не случалось, и они были беспомощны перед этим. Вместо того, чтобы подчинить им свой разум, он подчинил их!
Сорос отравил источник коллективного сознания килликов, обратив их собственную силу против них самих. Теперь, объединившись с ним, они стали Черным ульем Сороса и слугами Королевы Ночи!
Не потребуется много времени, чтобы поработить всю планету, с которой они переместятся в соседний мир. И на окаменевших холмах Замковых земель Ороборо киллики почувствовали перемену в воздухе, грозовой фронт, который нес с собой прогорклый привкус зла и смерти... Они приготовились к столкновению, когда появившийся рой затмил собой небо.
Многих утянуло вниз, они не смогли противостоять притяжению собственного течения. Некоторым повезло больше. У некоторых был иммунитет. Те, кто смог противостоять течению, улетели, чтобы поднять тревогу, перегруппироваться, оплакать погибших и выработать новый план действий.
