Не время для депрессии

— Послушай, Парвати…

— Нет, Гарри, это ты меня послушай. Тебе ведь нравится всё это — смотреть на меня… целоваться со мной… трогать моё тело, — и чуть сильнее прижалась к парню, заставив того рефлекторно сжать ладонь, по-прежнему обхватывавшую её упругую грудь. — И я точно знаю, что ты хочешь большего, — и Парвати, взяв со стола палочку, коснулась её кончиком напряжённого члена Гарри, и провела ею по всей длине, после чего с жаром зашептала ему на ухо. — Я тоже этого хочу, Гарри. Подумай об этом. Хорошо подумай.

Гарри в ступоре смотрел на неё, а девушка, отстранившись, встала, демонстративно поправила на себе юбку и блузку, накинула мантию, и, послав парню воздушный поцелуй, сняла с двери заклинания и вышла прочь.

В факультетскую гостиную Гарри добрался только через полчаса, из них минут двадцать потратив на то, чтобы хоть как-то собраться с мыслями, продолжая сидеть на том же стуле. По счастью, внутри царило опять же традиционное для начала учебного года веселье и на него никто не обратил внимания… почти никто. Стоило ему устало прислониться к стене в углу гостиной, как рядом возникла Гермиона, протянувшая ему стакан с водой.

— Ну и вид у тебя, Гарри, — очень тихо проговорила она, видя, как парень жадно поглощает жидкость. — Что, Парвати после ужина поймала?

— Ты откуда… — он с ужасом отшатнулся назад, расплескав половину оставшейся в стакане воды, опасаясь, что сейчас его настигнет возмездие за эти минуты блаженства.

— Да она пятнадцать минут назад в спальню прошла, довольная, как кот, объевшийся сметаны, — всё так же тихо хихикнула Гермиона. — И ещё от тебя сильно пахнет её духами. А учитывая, как она на тебя смотрела в поезде, было нетрудно догадаться. Не бойся, я тебя не обвиняю. Учитывая, как я сама тебя соблазнила почти два месяца назад, — она снова хихикнула. — Ладно, мы с тобой оба устали, давай-ка спать пойдём. А с Парвати я переговорю. Хотя… от лёгкого поцелуя на ночь я не откажусь.

Поцелуй затянулся, оказавшись совсем не лёгким, а Гарри приходилось постоянно мысленно одёргивать себя, к сожалению вспоминая, что они не одни в гостиной. Как оказалось, абсолютно правильно, потому что эти самые “не одни” наконец изволили обратить на него внимание. Так что когда их “лёгкий” поцелуй завершился, то на парочку смотрела куча народу, причём, как показалось Гарри, с самыми разными взглядами — от восторженных (коих было большинство) до завистливых и разочарованных.

— Спокойной ночи, Гарри, — погладив его по щеке, Гермиона развернулась ушла в девичье крыло. Проводив её взглядом, парень, почувствовав, что и правда уже устал, медленным шагом двинулся к лестнице, и тут его нагнал Дин.

— Молоток, Гарри. Давно пора было, — искренне поздравил его Томас, и обменялся с ним хлопком ладони.

— Да так себе из меня молоток, — попытался пошутить тот. — Это всё Гермиона. Если бы не она, я бы всё лето кис у Дурслей, сходя с ума от гибели Сириуса, — от воспоминания об этом Гарри снова слегка поник.

— Это о нём же в газетах писали, да? Жаль, конечно, что так вышло, он мог бы здорово помочь тебе, да и с Дурслями бы жить не нужно было. Но знаешь, Гарри, вот тебе совет. Поменьше предавайся грустным мыслям и постарайся жить так, чтобы он там испытывал за тебя радость и гордость.

— Спасибо, Дин. Хорошая идея. Значит, ты думаешь, есть что-то после смерти?

— Ну ты же видел родителей, когда бился на кладбище с Тем…?

— Да, видел. Знаешь, а эта мысль и правда очень воодушевляет — что они могут оттуда присматривать за нами, и плита на кладбище — это не всё, что от них осталось.

Гарри, улыбнувшийся и, казалось, сбросивший с души тяжелейший груз, открыл дверь в их гриффиндорскую спальню… и тут же вынужден был уклоняться от выпущенного из глубины комнаты заклятия. Дин шёл сзади, среагировать не успел, и ему очень повезло, что то просвистело в считанных сантиметрах от его головы.

— Рон, какого чёрта ты творишь? — заорал Гарри, тут же кувырком ныряя вперёд — Уизли швырнулся Режущим, влетевшим из-за этого манёвра в косяк двери. Во все стороны брызнули щепки. Гарри с переката мгновенно поднялся на ноги, уже держа свою палочку в руках. И вовремя!

— Протего! — столь любимое Роном слизнервотное отрикошетило от щита в балдахин одной из кроватей, мигом покрыв тот слизью.

— Я тебе, гад, покажу, как друзей предавать и девушек уводить! Редукто! — Заклятие пробило щит изрядного уставшего за день Гарри, но, по счастью, прошло чуть выше плеча, вдребезги разнеся дверь стоявшего позади шкафа.

— Ты с ума сошёл, Рон! Экспеллиармус! — опять подвела усталость, Гарри промахнулся.

— Ребята, вы что творите? — это Невилл заглянул было в комнату и тут же умчался обратно, вниз по лестнице.

— Ступефай! — одновременно выпалили оба. И оба попали. Гарри отшвырнуло назад — точно в разбитый шкаф. Со звоном разбилось зеркало и во все стороны посыпались осколки. Рон же снёс собой свой собственный сундук.

— Гарри? — подбежал к нему Дин. — Энервейт!

Тот со стоном пошевелился, и чуть погодя, пошатываясь, встал. По лицу и рукам у него текла кровь — осколками зеркала рассекло кожу.

— Вот же дурак безмозглый, — произнёс Гарри, с трудом сумев нацелить палочку. — Петрификус Тоталус!

Оглушённый Рон дёрнулся и снова замер, приняв вид стойкого оловянного солдатика — правда, почему-то лежащего.

— Что здесь происходит? — дверь снова открылась, и над всеми участниками действа нависла грозная фигура Минервы Макгонагалл. — Что это за… побоище? Господи, мистер Поттер, Вы же весь в крови!

— Ничего страшного, профессор, это просто от зеркала. Сейчас растопырником промакну, и заживёт как на кошке.

— Растопырник? Откуда он у Вас, мистер Поттер?

— Остался… со времён знакомства с Амбридж, — Гарри с трудом побрёл в сторону своего сундука, краем глаза заметив, как передёрнуло декана при упоминании министерской чиновницы.

— Так, мистер Томас, может быть, Вы мне объясните, что тут произошло? — спросила Макгонагалл, оглядывая разгромленную спальню.

— Мы возвращались из гостиной, профессор, Гарри открыл дверь, и тут Рон выпалил в него заклинанием, а потом ещё одним, Секо, кажется. Гарри увернулся, завязалась краткая дуэль, и вот…

— Хм… а зачем было связывать уже оглушённого мистера Уизли? — бросив пару заклинаний в сторону всё ещё лежащего Рона, спросила она.

— На всякий случай, — подал голос от сундука Гарри, уже доставший пузырёк с настойкой и залечивавший свои раны. — Когда Дин привёл меня в чувство, я понял, что это последнее заклинание, которое мне на сегодня под силу, и решил подстраховаться, если вдруг оглушение оказалось слабым.

— Так… ладно, поступим следующим образом. Мистер Поттер — марш смывать с себя кровь, а затем спать. Мистера Уизли я заберу с собой. Завтра утром, до завтрака, жду Вас у себя в кабинете. О наказаниях поговорим там. Всё. И ещё вам… троим, — профессор заметила попытавшегося незаметно проскочить мимо неё Невилла, — задание — привести здесь всё в порядок. Утром проверю.

— Но профессор, — возразил Гарри, — я же совсем без сил.

— Выпейте это, — Магконагалл вытащила из кармашка своего халата и поставила на чудом уцелевшую тумбочку у двери небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. — На полчаса работы должно хватить.

На следующее утро о стычке говорила вся гостиная. Гарри не давали прохода, расспрашивая его о случившемся, пока не появилась Гермиона и не оттащила его от толпы.

— Рон с ума сошёл, — сквозь зубы процедила она, рассматривая лицо Гарри. — Ты чем раны промыл?

— Растопырником, помнишь, ты давала его мне в прошлом году?

— Для таких случаев не годится — у тебя по всему лицу останутся шрамы. Ты так и Грюма обойдёшь. Идём к мадам Помфри.

— Потом, Гермиона. До завтрака я должен зайти к Макгонагалл.

— Я с тобой. В конце концов, я ещё и староста.

Декан не удивилась, увидев их вдвоём.

— А, мисс Грейнджер? Хорошо, что зашли, я уж думала, нужно будет поговорить с Вами отдельно по поводу вчерашнего происшествия. Итак, господа гриффиндорцы, — Рон, как оказалось, тоже был здесь, сидя у стены с крайне недовольным выражением лица, — я жду объяснений по поводу причин вчерашней ссоры. Последствия для вас обоих могут быть крайне серьёзными.

— Видите ли, в чём дело, профессор, — вступила в разговор Гермиона, — это всё началось не вчера, — и, не особо вдаваясь в подробности, описала Макгонагалл всё, начиная с дня рождения Гарри.

— Понятно, — вздохнула профессор трансфигурации. — Мистер Уизли, Вам есть чем объяснить своё крайне недостойное поведение?

— Предатели… — буркнул тот, не поднимая головы.

— Мда… ну что ж, моё решение таково. За нападение на однокурсника с Вас, мистер Уизли снимается пятьдесят баллов, и Вам назначаются две недели отработок в моём кабинете. Кроме того, я выношу Вам предупреждение — ещё одно серьёзное нарушение школьных правил, и Вы лишитесь значка старосты. Также для предотвращения подобных стычек Вы переводитесь в спальню седьмого курса. У вас есть время до ужина, чтобы собрать свои вещи в чемодан. Мисс Грейнджер, от Вас — еженедельный отчёт о качестве выполнения мистером Уизли своих обязанностей старосты. Вы и мистер Поттер можете быть свободны. Мистер Уизли — со мной к директору.

— Как думаешь, он поймёт, что был не прав? — спросила Гермиона, ведя Гарри в больничное крыло.

— Не знаю. Надеюсь, что поймёт хотя бы то, что не стоит размахивать палочкой из-за первой пришедшей в голову блажи.

Мадам Помфри, увидев их, была в шоке.

— Кошмар! Учёба даже ещё не началась, а Вы уже снова здесь, мистер Поттер! Да ещё с такими порезами! Вы правильно сделали, что привели его, мисс Грейнджер, иначе потом шрамы было бы очень трудно убрать, — причитала она, обрабатывая парню порезы какой-то щиплющей жидкостью. — Всё, мистер Поттер, можете идти, но перед ужином зайдите ко мне ещё раз, я проверю, как идёт заживление.

За столом в Большом Зале к Гарри и Гермионе тут же подсела Парвати.

— Привет. Что за слухи ходят по Хогвартсу о драке между тобой и Роном? — и тут она заметила следы вчерашней стычки на его лице. — Это что, он тебя так?

— Ему тоже досталось, в том числе от Макгонагалл, — не дала тому ответить Гермиона. — Кстати, Парвати. Есть разговор. Давай-ка перед ужином возле библиотеки встретимся.

Девушки, сидевшие по обе стороны от Гарри, переглянулись, а у того возникло неприятное ощущение, что за него опять решают что-то очень важное для него. Но возразить он ничего не успел — к столу факультета подошла Макгонагалл и стала решать вопросы с расписанием шестого курса.

Часть 8

Первый учебный день, несмотря на меньшее, чем годом раньше, число занятий, вымотал студентов полностью.

Чего стоил только урок Защиты, где Снейп сходу заставил их отрабатывать невербальные заклятия. И Гарри, вполне вероятно, запорол бы задание полностью, но почти половину августа они с Гермионой посвятили именно невербальной магии. Так что сам Гарри, как и Гермиона, вполне успешно работал невербально со школьной программой примерно до середины четвёртого курса. Хуже дела шли у ставшей к нему в пару Парвати — отсутствие у девушки практики в этом направлении сказывалось, и ему постоянно приходилось шёпотом подсказывать ей, что делать, при этом оглядываясь, чтобы этих подсказок не заметил Снейп — он не задумываясь снял бы с него баллы. Впрочем, он никому из Гриффиндора не начислил баллов за успешное выполнение задания, хотя таких было аж четверо, включая Парвати, под конец урока выдавшую неплохую серию Помеховых порч, которые Гарри с трудом отразил. А вот слизеринцы щедро вознаграждались даже при отсутствии видимых результатов. Гарри злился, но как-то сумел сдержаться. Возможно, благодаря тому, что всё та же Парвати весь урок стреляла в него своими прекрасными глазами. Так что к их паре профессор придраться не сумел, зато с Рона снял целых двадцать баллов, и было бы ещё больше, но Симус Финниган лёгким тычком в бок Рону сумел остановить его от споров со Снейпом.

А вот Зельеварение после обеда прошло практически триумфально. Мало того, что с утра Гарри узнал, что у Слизнорта он может продолжать обучение даже с “Выше ожидаемого”, так пожилой профессор ещё и выдал ему старый учебник, весь исписанный заметками предыдущего владельца, которые помогли Гарри сварить первое в его учёбе идеальное зелье. Гермиона злилась, шипела, но продолжала следовать рецепту только своего учебника, купленного в магазине, и в итоге её Напиток Живой Смерти вышел заметно хуже, чем у Гарри — опять же впервые за всё время учёбы в Хогвартсе. Так что теперь глубоко в чемодане Гарри был спрятан флакончик Феликс Фелициса, а Гермиона слегка дулась на парня.

— Да ладно тебе, Герми, ну кто виноват, что стандартный рецепт из учебника оказался не идеальным? — пытался во время ужина вернуть ей хорошее настроение Гарри. — Это ведь не редкость, кстати. Мне, кажется, ещё на четвёртом курсе Флитвик говорил об этом, что учебники дают нам лишь основы, но способные маги всегда ищут способ сделать всё это ещё лучше, быстрее и с меньшей затратой сил. Да ты и сама могла понять, что не все книги идеальны, ещё в прошлом году. Помнишь учебник по Защите от Амбридж?

— Не напоминай, — скривилась девушка. — До сих пор от этой жабы тошнит.

— А прежний владелец этого учебника, вполне возможно, гениальный зельевар. Сама смотри, весь учебник пометками исписан.

— Да уж, и правда, — Гермиона быстро пролистала старую книгу. — Принц-Полукровка? Кто это?

— Какой ещё принц? — удивился Гарри.

— Да вот, на обложке написано, — показала ему Гермиона. — Причём с большой буквы, то есть это либо фамилия, либо прозвище. Странно, никогда не слышала о знаменитых волшебниках с такой фамилией. А ведь гениальный зельевар должен был быть известен, это большая редкость. Кстати, это, скорее всего, женщина, судя по почерку. И ей, судя по году выпуска учебника, должно быть почти семьдесят лет. Но из известных зельеваров в Британии только Слизнорт и Снейп.

— Может, и правда кличка. И ещё, может, она погибла в первой Магической?

— Всё возможно, Гарри. Но это нужно поискать…

— В библиотеке?

— Да. Но не сегодня, — тут девушка наклонилась к его уху и едва слышно зашептала, — сегодня через полчаса после отбоя я жду тебя в ванной старост.

На указанное Гермионой место свидания закутавшийся в мантию-невидимку Гарри брёл с совсем уж каменной головой — огромное домашнее задание от Снейпа вымотало его окончательно, к тому же товарищи по факультету не давали покоя с вопросом о времени испытаний в квиддичную команду. Пришлось, когда подошло время встречи, сбегать от них в душевую, там уже закутываться в мантию и тихонько пробираться обратно к портрету. Повезло, что как раз в этот момент из коридора сквозь портрет заходили Дин и Джинни.

— Фух, чуть не попались Филчу, — переводя дыхание, Дин пропускал Джинни вперёд, придерживая её за попку.